Самурай.

Самураи — великие воины, герои древней Японии. Готовясь к войнам, они проходят через тысячи сложных тренировок, как физических, так и психологических. Дословный перевод самурая — это "Защищать хозяина." Защита — их главная цель. Именно ради этого они выходят за пределы их физических способностей, именно ради этого они отключают все эмоции, оставляя только те, что помогут им в кровопролитной битве. Злоба, решимость, разочарование. Те эмоции, что способны усилить их. ——— Странствующий, одинокий самурай. Или же Ро‌нин – самурай без хозяина. Кай Смит прошёл немало боёв, расправляясь со всеми врагами и невзгодами в одиночку. Единственная помощь, которую ему когда либо оказывали, была от его учителя, он научил его всему, что шатен знал сейчас. Идя по лесной тропе и сжимая катану на своём поясе, воин не чувствовал ничего. Лишь спокойствие, что разливалось по его телу. Ничего не предвещало беды, до того момента, пока сзади него не послышался громкий крик. – ААААА Из-за деревьев выбежал довольно знакомый самураю мальчишка. Даже не смотря, куда он бежит, блондин благополучно врезался в шатена, а потом спрятался за ним от потенциальной опасности. – ТАМ МЕДВЕДЬ, — продолжал кричать парень, немного тряся руку кареглазого. Ллойд — самая что не на есть, заноза в самурайской заднице. Парня Смит спас на одной из своих миссий. Проверяя подвалы на наличие чего-то ценного, в одной из темниц он нашёл его. Чуть ли не умирающего от голода и холода раба. После спасения этот мальчишка не отлипал от него. Кай подарил ему одежду, тепло, сытый желудок и самое главное имя, в прямом смысле. Грубо говоря этот парнишка ходит за самураем, как хвостик, доставляя ему много хлопот. Направив взгляд туда, куда указывал парень, самурай ничего не увидел, но отлично слышал отдалённое рычание дикого зверя, что явно был ещё более взбудоражен после побега Ллойда. Эмоциональной реакции у Смита не было никакой. Он лишь сильнее сжал катану в ножнах и осуждающе перевёл взгляд на блондина, что всё ещё цеплялся за его рукав. Это раздражало. – Отпусти, Ллойд, — огрызнулся шатен, — Ты не ребенок, чтобы цепляться за меня, – закончил он, сузив глаза от презрения. Ллойд посмотрел на самурая в растерянности. – Но там медведь, — как по команде, после этой фразы, вдали послышался грозный рёв, который заставил блондина вздрогнуть и ещё сильнее впился ногтями в кимоно Кая. – И? — спросил Кай, поднимая одну бровь и не отрывая взгляд от зеленоглазого, — Медведь – это ничто, по сравнению с теми, с кем я сражался до этого. – Ну.., — колеблется блондин, прежде чем ответить, — вдруг что-то щёлкнет у тебя в мозгу и ты бросишь меня в него, — оправдывается парень, всё ещё держась за рукав Кая, — Как в прошлый раз. – Ллойд, — обращается воин грозным низким голосом, — Если ты не отпустишь меня, я клянусь, я и вправду брошу тебя в него. От такой угрозы Ллойд не может не отпустить ткань кимоно, учитывая прошлый раз. Он поднял руки вверх, как бы сдаваясь, и отошёл назад, переводя свой взгляд на кусты, где как раз-таки в этот момент причина такого поведения Ллойда, вышла на свет. Пошатываясь, из-за деревьев вышел зверюга. Катана на поясе Кая издала щелчок. Оружие немного показалась из ножцев. Парень был абсолютно спокоен, иногда краем глаза посматривая на своего спутника. – Оставайся за мной и молчи, — твёрдо сказал мужчина, — Если не заткнёшься, я заткну тебя са- Из-за кустов показался большой медведь, вставший на свои две задние лапы, чтобы выглядеть более устрашающе. Он явно был недоволен ни тем, что его потревожили, ни истеричным криком Ллойда, ни катаной самурая уже была обнажена для атаки. Он показал зубы, зловеще приблизился к дуэту, но, к сожалению, ничего не успел сделать перед тем как его пронзили острым клинком прямо в сердце. Катана с противным звуком покинула тело медведя, а сам косолапый упал на землю ковриком. Над трупом стоял самурай с холодным выражением лица. Его клинок, как и он сам, были чисты, будто не он только что зарезал бедного несчастного ушастого. Поняв, что опасность миновала, блондин вышел из-за дерева, за которое успел спрятаться, когда медведь подал первые признаки агрессии. Он тихо подошел к самураю. Настолько, что когда парень подал голос шатен незаметно вздохнул – Круто ты его, — восхитился Ллойд, — Раз и- – Конечно, — с ноткой гордости перебил его Смит, — а ты чего ожидал? О да. Те самые вопросы, которые самурай обожает задавать младшему. А именно – "вопросы, в которых Ллойд всегда останется дураком". – Я? — переспросил блондин, — Конечно же, что ты элегантно пронзишь его своим- – Тогда зачем прятаться побежал? — застал врасплох Кай – Я- – Даже слышать от тебя ничего не хочу, — грозно и нахально ответил парень, прежде чем пойти вперед, задев Ллойда плечом. Тот отшатнулся, но быстро восстановил равновесие и помчался за старшим, чтобы не дай бог тот не оставил его позади. Он шел за ним сквозь лес.. лес.. лес и, вы даже не представляете, лес... Неловкая тишина царила между двумя мужчинами, один стеснялся заговорить, опасаясь бурной реакции старшего, а второй просто не хотел разговаривать, предпочитая слушать умиротворение природы. Они шли несколько часов, пока не услышали шум воды вдалеке. Старший сразу же направился на шум воды быстрыми широкими шагами, из-за чего блондину оставалось только ускорится, чтобы не отставать. Шум воды становился все громче и громче, указывая на наличие водопада, запах сырости заполнил нос, а в горле начало першить сильнее от осознания того, что сейчас они смогут утолить жажду. Добравшись до места Ллойд уже было хотел со всей своей доброй, нежной красивой, прекрасной, молодой, шикарной, невероятной, классной, космической, цветущей, в полном рассвете сил душой прыгнуть в объятия воды, но рука Смита заставила его остановиться. Шатен подошел к воде, опустился на одно колено, будто уже сам собрался сделать ей предложение, и опустил пустую фляжку, чтобы наполнить её водой и попить. После нескольких больших глотков Кая, Ллойду все же позволили сделать задуманное. Он снял сандали и со всей дури побежал в воду, но уже в самом начале споткнулся о корень дерева и плюхнулся лицом вниз в воду, как блин. Но зато он хотя бы напился и теперь не умирал от жажды, как раньше. Они обустроили небольшой лагерь: натаскали хвороста, разожгли костер, поставили вариться рис. Одежда младшего сушилась на ближайшей ветке, а её обладатель сидел в одних трусах и, с осознанием суровой жизни, смотрел куда-то на противоположный берег. Со стороны самурая послышался смешок. Ллойд повернул голову в его сторону, замечая ухмылку кареглазого. – Что? — спросил парень – И как ты только умудрился выжить, — бормочет самурай, скорее себе, чем собеседнику, — У тебя же вообще инстинкта самосохранения нет. Ллойд нахмурился, явно оскорблённый, скрестил руки на груди и снова уставился в прошлую точку. Сколько бы Кай его не подкалывал, сколько бы не подвергал опасности, Ллойд все равно ему благодарен. Если бы не шатен, то он бы так и остался в той темнице изнемогать от голода. Или того хуже – умер. – Но если быть честным, то я так и не понял, зачем я забрал тебя, — все тем же грубым тоном ответил Смит, — Милосердие... не свойственно самураям – И.., — шепотом начал Ллойд, — Почему же? – Это делает их слабыми, – резко отвечает старший, — не способными бессердечно убивать врагов в бою. – Но у всех есть тот с кем ты ласковый! — неожиданно выкрикнул Ллойд, разочарованный такими словами, – даже у тиранов – Я не тиран, дворняжка, — огрызнулся Кай, — я самурай. Настало молчание. Оба сверлили друг в друге дыру острым и гневным взглядом. – А самураи, я повторюсь, должны быть холодны и бессердечны. Должны испытывать только те эмоции которые дают им силу: гнев, разочарование.. зависть, — последнее слово шатен произнес с ноткой грусти, но быстро замаскировал это, добавив, — Я могу доказать тебе это. Убив. Резким движением руки к горлу Ллойда была приставлена острая катана, которую он сам наточил на днях. – Ты этого не сделаешь, — прошептал Ллойд дрожащим голосом, — Иначе зачем спас? На лице Кая промелькнула вспышка колебания. Он приставил катану ближе к горлу Ллойда. Кай смотрел в глаза младшему. Прямо в его зеленые, яркие уверенные и полные надеждой глаза. Его рука незаметно задрожала, впервые он испытывал что-то подобное: нежелание, привязанность. Шатен попытался откинуть эти мысли. Он взял себя в руки, хватка на рукояти стала сильнее. – Ты всего лишь обуза, — прорычал тот, приставляя катану ближе к горлу блондина из-за чего на нём образовалась тонкая полоска крови, — Лишняя трата ресурсов. – Я слишком много прошел с тобо- – Ты ни черта не знаешь, шавка! — проревел Кай, убирая катану в ножны Его лицо помрачнело. Да как этот балбес вообще имеет наглость говорить, что-то в духе: "Я через многое прошел с тобой, я знаю тебя лучше". Единственный человек, который знает о нём больше остальных это.. – Кай? — неуверенно окликнул шатена зеленоглазый, — Прости, я.. Он заколебался, видя, что на него даже не обращают внимание, вздохнул и обнял колени. Погружаясь в свои собственные мысли. Солнце уже начало садится, воздух стал более холодным и по обнажённому телу Ллойда пробежали мурашки. Встать он не осмелился, боялся сделать любое резкое движение. Через какое-то время он набрался смелости и начал. – Знаешь.. пришел бы ты раньше, у тебя было бы две обузы, — усмехнулся Ллойд – Что? — не поняв утверждения, спросил Кай – Как бы банально это не звучало, но у меня был друг. Похож на тебя, постоянно твердил мне, что нужно жить по принципу: "Либо ты, либо тебя"..., — окунувшись в воспоминания, говорил Ллойд, — при этом он всегда заботился обо мне Кай слушал, нахмурив брови. На самом деле он никогда н задумывался о том, что у рабов или слуг тоже есть чувства, что они тоже могут любить или заводить друзей. Все романы, что он читал в юности рассказывали о любви графинь, гейш или просто кого из богатой семьи, но никогда о простолюдинах. – Как и ты, — прошептал Ллойд, убеждаясь, что до ушей самурая дошли эти слова. Тот замер, по груди разлилось странное чувство тепла, что заставляло уши, шею и щеки краснеть, приближаясь к персиковому оттенку. Он смотрел на Ллойда, тот на него. После такого откровения никто не осмеливался произнести ни слова, лишь молчание. Оно не было каким-то неловким, скорее предвещало что-то. Слова или может быть даже действия. – Ты всегда так добр ко мне, — продолжает Ллойд, — Даже если злишься, осуждаешь. Я вижу это по тебе. По твоим глазам. – Как вообще можно видеть что-то по.., — он сделал паузу, обдумывая глупую, но глубокую фразу Ллойда, — глазам. Мои глаза либо пусты, либо наполнены пламенем бо- – Шш, — шикнул Ллойд, прикладывая палец к губам Кая, — просто помолчи.. и послушай. Кай нахмурился, но все же решился поддаться любопытству. Он расслабился, откинулся назад, опираясь руками на траву. – Помнишь того потерявшегося ребенка? Которого мы встретили в одном из деревень. – И что? — огрызается тот, — это мой долг – Ты мог бы его оставить и пойти дальше, — повысил голос Ллойд, но ты проглотил свою гордость и помог ему. И я видел с каким теплом- – Ллойд, — угрожающе прорычал тот, — Если ты пытался показать этим, что я не настолько холодный, то это глупый пример. И снова это проклятая тишина. Тишина, тишина. Даже не понятно: она неловкая или напряжённая, или вообще она к лучшему. Неожиданный смешок Кая прервал тревоги Ллойда. Он перевёл взгляд на старшего, что прикрылся рукой, тихо смеясь. Блондин расслабился, тоже рассмеялся, иногда хрюкая и задыхаясь. У зеленоглазого был своеобразный смех. Что-то между криками чайки, свиньи и обычного смеха. Странный, но заразительный. Эти смешанные звуки расставляли смеяться еще сильнее, закусывая губу аж до крови, но в конце концов сдаваясь и начиная ржать, как конь. Смех Кая наоборот, он низкий, грубый, но искренний, даже стало забываться, что он холодно убивал людей. Всё зашло настолько далеко, что Ллойд в порывах конвульсий склонился к Каю, медленно наклоняясь все ниже и ниже, в итоге кладя голову ему на колени и неумолимо смеясь. Через какое-то время смех утих, из взгляды снова пересеклись и Кай задался вопросом, который откладывал как можно дальше в коробочку своего мозга: "Почему я его постоянно спасаю?". Мысли крутились в голове, а карие глаза продолжали всматриваться с бескрайние зеленые. В конце концов он тихо-тихо, чтобы дай бог услышал хотя бы Ллойд, он произнес. – Я люблю тебя. Слова прозвучали уверенно, тихо, пронизывая сердце Ллойда стрелой. Он сел, не отрывая взгляда он Смита. Сначала подумал, что ему послышалось из-за шума водопада, но в груди все же билась надежда – Что ты сказал? — переспросил он неуверенно – Я люблю тебя, — кареглазый повторил так же уверенно, но чуть громче. Сердце Ллойда забилось так быстро, что заглушило шум окружающей среды. На его лице застыло мягкое удивление. Очнулся он только тогда, когда мозолистые пальцы коснулись его покрасневшей щеки, а после чужие губы оставили поцелуй на его собственных. Быстрый, мимолетный, но такой ощутимый. – Ты такой.. такой наивный... слишком добрый.., — он сделал паузу, в после наклонился, прикасаясь своим лбом к Ллойду, и прошептал, — ты видишь меня насквозь. Блондин не успел ничего осознать, как его втянули в еще один поцелуй, но уже более долгий. Он продлился несколько секунд, прежде чем Ллойд приоткрыл рот, позволяя его углубить. Руки младшего лежали на плечах самурая, пока тот в свою очередь надавил на зеленоглазого своим весом, чтобы повалить его спиной на мягкую траву. Руки шатена уже блуждали по бледной коже, собственнически ощупывая каждый дюйм, но ни на секунду не прерывая поцелуй. Когда уже стало не хватать воздуха самурай сжалился над бедным парнем, отлипая от его губ. Оба тяжело дышали, действуя под приказами желаний, Ллойд аккуратно начал расстегивать броню старшего. Тот в свою очередь против не был, даже наоборот, с охотой помогал. Аккуратно, не задевая любимого, складывая её в сторону. На нем осталось только кимоно, но оно тоже в быстром темпе полетело в сторону, после того как блондин прижался к мускулистому телу. Мгновение, и зеленоглазый вновь оказался снизу, а его трусы уже скользили вниз по ляжкам, показывая уже давно возбужденный орган из головки которого вытекал предэакуляр. В таком виде блондин выглядел очень сексуально. Такой худой, покрасневший и возбуждённый. Самурай подставил ко рту Ллойда два своих пальца, тот без раздумий взял из в рот, начиная тщательно смазывать их слюной, одновременно постанывая от большого количества поцелуев, которые шатен оставлял на всем теле блондина. Спустя время Кай вытащил свои пальцы изо рта младшего и приставил их ко входу. – Готов? – Да, — блондин твердо ответил, расслабляясь и обнимая самурая за шею Сначала проникнул один, за ним второй. Пальцы вошли глубже, задевая простату, из-за чего Ллойд выгнулся, впиваясь ногтями в спину возлюбленного, и издал первый сладкий стон. Этот прекрасный звук заставил кареглазого возбудиться еще больше, член уже давно стоял колом, желая освобождения, но он сдерживал себя, продолжив растягивать. Пальцы перемещались медленно, почти нежно. Они раздвигались, потом опять смыкались вместе, сгибались и разгибались. От таких ласк зеленоглазый тихо постанывал Каю на ухо, со временем все чаще и чаще моля о большем. Посчитав, что он наконец готов, самурай снял с себя остатки одежды и нежно раздвинул ноги младшего, приставив к разработанному отверстию свой орган. Ллойд резко занервничал. Он прижался Смиту, закрывая глаза и пытаясь расслабиться. Тот в свою очередь успокаивающе пальцем рисовал круги на спине блондине. – Я буду нежен.., — он прошептал на ухо Ллойду, заставляя его вздохнуть и на секунду успокоиться. Этой секунды хватило, чтобы погрузить головку в тугое отверстие. Младший вздрогнул, выгнулся и тихо болезненно простонал, хныча. Кай действовал осторожно, погружаясь медленно, давая Ллойду время привыкнуть. Он остановился, когда член был внутри ровно на половину. Он подождал, пока тяжело дышащий блондин сам не начал насаживаться и двигать бедрами. Кай постепенно начал погружаться глубже, когда же он полностью вошел, то начал двигаться, сначала медленно, слушая блаженные стоны своего партнёра, а после переходя на более быстрый темп. Зеленоглазый утонул в ощущениях. В блаженстве, похоти и желании. Его растягивали, проникали все глубже и глубже с каждым ударом задевая точку высшего удовольствия. А темп не замедляется, он становился только быстрее. В конце-концов он с громким стоном кончил себе на живот, а после почувствовал, что в его отверстия вливается теплая липкая жидкость. Оба устало упали на траву, тяжело дыша. Старший защитно обнял возлюбленного и вышел из него. Они вымотаны, из них выжаты все соки, но оба удовлетворены и счастливы.