Его босс, Его Росинант

      В последние недели с Ло происходило что-то странное, однако никак не удавалось понять, что именно.       Росинант давно смирился с тем, что не отличался не только ловкостью, но и наблюдательностью. Он видел Ло каждый день: дома, на работе, снова дома — и быть может, из-за этого никак не удавалось разглядеть изменения?       Как-то раз ночью, когда они уже ложились спать, Ло забрался в кровать с электронной книгой в руках. Картина была столь же непривычной, как если бы он сам курил электронную сигарету! Росинант уже лежал на подушке, готовый привычным движением подмять Ло под бок и уснуть, однако сам Ло не спешил ложиться спать. Он склонился над Росинантом, поцеловал его мягко и долго, провëл пальцами по заросшему щетиной подбородку, после чего произнëс, отстранившись:       — Если у тебя нет других планов, можешь засыпать, а я ещё почитаю.       Голос Ло звучал как обычно, и выглядел тот так же, как и всегда; вот только те самые странности, присутствие которых Росинант вот-вот готов был заметить, не давали покоя.       Ло что-то хотел ему сказать? А у них должны были быть другие планы? Он ведь имел в виду секс? Секс был позавчера. У Росинанта был в планах секс? На самом деле, не был. А должен был быть?! Глупости, если бы Ло хотел секса, то уж точно недвусмысленно дал об этом понять. Так может, это сейчас и был намëк?       Ло провëл рукой по его щетине — может, расстроился, что он утром поленился побриться? Она так сильно кололась? Ло больно с ним целоваться?       Какой-то сигнал.       Ло точно посылал ему какой-то сигнал, но хоть убей, Росинант никак не мог разобрать, в чëм он заключался!       Казалось, Ло окончательно потерял надежду получить ответ на свои слова, так что уже погрузился в чтение. Тем временем тревога неумолимо нарастала в груди Росинанта, он даже чувствовал, что не сможет уснуть сегодня, по крайней мере, до тех пор, пока Ло не окажется под боком. Так может, им всё же следовало поговорить? Но о чëм? Вроде бы, всë было нормально, и Ло вëл себя как всегда… Ведь правда, как всегда?       — Никогда не видел тебя с электронной книгой, — чуть сонным голосом заметил Росинант, приоткрывая один глаз.       Его рука потянулась к бедру Ло и легонько его огладила — ни на что не намекая, а лишь как приятное прикосновение.       — Некоторые книги не доросли до того, чтобы потом стоять у нас на полках, — своим редким высокомерным тоном сообщил Ло.       — Но ты всё равно их читаешь?       — Чëрт возьми, интересно же!       Росинант постарался припомнить:       — В последнее время ты читал бумажные.       — Их было много, они очень простые, и я одалживал их у Детки 5, но теперь у неё закончились. С телефона читать совсем неудобно, так что купил для них электронную книгу.       — В самом деле так интересно? Как называется та, что сейчас читаешь? — осведомился Росинант из самого искреннего и невинного любопытства.       Ло на секунду замялся.       — Ты о такой не слышал, поверь, — всë-таки произнëс он.       Однако даже сейчас до Росинанта не сразу начало доходить, что что-то не так.       — Хотя бы расскажи, о чëм она. Если будет интересно, я тоже захочу прочитать.       Признаться, у Росинанта в последние годы было не так уж много времени для чтения книг. Ло привëз в их дом настоящую домашнюю библиотеку, а он за все месяцы прочитал от силы пару книг, и то большей частью по дороге на работу и вот так, вместе с Ло, перед сном.        Однако в последнее время Ло в самом деле стал чаще засиживаться за чтением допоздна, и круги под его глазами становились всё темнее. Если подумать, Ло даже захлопывал книгу, когда подходил Росинант, но это всегда выглядело как знак, что теперь всё его внимание сконцентрировано именно на Росинанте.       Тогда к чему был тот комментарий по поводу их планов..?       Ло подозрительно молчал. Вдруг проницательный взгляд Росинанта разглядел, как крутились шестерëнки в чужой голове, точно так же раздумывая сейчас: «Солгать или сказать правду? Лгать нельзя, это будет глупо. Но правда ещё глупее. Брось, рано или поздно он всë равно бы спросил. Но он спросил сейчас! И что мы должны ответить? Господи, только не вздумай говорить, что…»       — Это порнороманы, — Ло тяжело вздохнул. — Нет, там есть какой-то сюжет, и какие-то персонажи, и даже их развитие… Но потом всё сводится к порно.       — С картинками, что ли? — непонимающе переспросил Росинант.       — С буквами!       Весь сон как рукой сняло.       Новые и новые мысли волнами накатывали на вдруг пробудившееся сознание Росинанта, так что он приподнялся на локте и схватил первую попавшуюся — не самую удачную:       — Тебе меня мало? Я тебя не удовлетворяю?       Он старался звучать не слишком похоже на упрëк. Упрëка пока ещё не было. Может, мысль была не такой уж и плохой? В последние несколько раз Росинант и правда не выдерживал и кончал первым, потому что Ло с ним был таким очаровательным: сам брал в рот, сам прыгал на его члене, целовал, тëрся всем телом… На работе они были слишком заняты работой, и хотя не сказать, что секса стало намного меньше, быть может, и правда дело в том, что Ло почти на десять лет моложе? Ему мало?       Тем временем Ло всего-то закатил глаза:       — Боже, я знал, что ты именно об этом и подумаешь. Только не вздумай сейчас ссориться!       — И в мыслях не было, — совершенно машинально отозвался Росинант.       — Они так легко читаются, я их проглатываю за день и даже не замечаю. И мне хватает нашего секса, просто…       — Ты хочешь попробовать то, о чëм читаешь? — попытался угадать Росинант, не представляя даже, в каком направлении двигаться.       — Как будто мы не пробовали ещё хоть что-то из того, о чëм я прочитал, — весьма скептически заметил Ло и всë-таки отложил книгу в сторону.       Росинант сел в кровати:       — Тогда что? И о чëм бы ты сам подумал, если бы я читал такое?       — Что ты меня разлюбил, — особо не раздумывая, выпалил Ло. — Но это же не значит, что ты должен всё за мной повторять.       Обжигающая волна поднималась в груди Росинанта по мере того, как он из положения сидя постепенно перемещался на кровати и всë сильнее нависал над Ло. Чужой взгляд метался из стороны в сторону, будто бы ему и правда было… стыдно?       — Так о чëм конкретно ты читал?       — Всë подряд. Не бери в голову, — Ло звучал очень сухо. — Я просто расслаблялся после завала на работе.       — Давай тогда расслабимся вместе.       Росинант обхватил его за подбородок пальцами и заставил взглянуть в лицо. Стоили ли тëмные круги под глазами от недосыпа этого разговора? Ло нервно облизнул губы и вдруг вспыхнул почти праведным негодованием:       — Но постой, разве тебе не нравилось, как я, начитавшись чего-то, набрасывался на тебя и сразу лез в трусы?       — О, так теперь ты на меня злишься? — усмехнувшись, Росинант чуть изогнул бровь. — Я всего-то думаю, что всё это — всë, что угодно — можно было сделать со мной. А не читать об этом.       — То есть ты всë-таки злишься?       — Я считаю, что должен принять меры.       Он в самом деле так считал. Ло открещивался от всех предположений, но ведь всё это взаправду о чëм-то говорило! И с каждой секундой Росинант всё больше верил в мысль, что Ло было мало. По крайней мере, с этим он мог что-нибудь да сделать.       Пусть Ло не спешил сознаваться, оставалось понять: ему было мало Росинанта в принципе или мало именно того, о чëм он читал? Но о чëм же он читал? К счастью или к сожалению, сейчас у Росинанта не нашлось даже свободной минутки, чтобы ознакомиться с содержанием текста. Как-то само собой получалось, что им нужно было зайти дальше. Ещё дальше.        Всё это, конечно, можно было обсудить с Ло, причём — прямо сейчас. Но это было неинтересно, чего попусту болтать? Тем более, Ло никогда не бывал против того, что делал с ним Росинант, и если быть честными, едва ли позволил сделать с собой что-то, что ему бы не понравилось. Он очень надеялся, что Ло понравится — как и всегда.       Поцелуи Росинанта очень неторопливо спускались ниже; настолько неторопливо, что за несколько минут он едва спустился от ушей к губам и ниже, сейчас вылизывая шею. Ло был прав. Он в самом деле был прав в том, что в последнее время вся инициатива принадлежала ему — укол стыда неприятно кольнул самолюбие Росинанта. С чего бы он позволил себе так расслабиться? Неужели и в самом деле позабыл о Ло? Думать об этом было поздно. Однако желание доставлять Ло удовольствие никуда не исчезло, так что теперь, глядя на отчаянно краснеющего, ощущая выгибающегося ему навстречу Ло, слушая его стоны, тихие, такие приятные, Росинант весьма ревностно подумал о том, что должен сделать всё, лишь бы содержимое любого порно казалось Ло невероятно скучным.        — Теперь ты ревнуешь, — отнюдь не вопросительным тоном протянул Ло.       — Не знаю, — отозвался Росинант, совсем немного лукавя.       Он ещё не успел определиться: злился ли, ревновал или попросту оказался чрезвычайно воодушевлëн возможностью сгрести Ло под собой и заставить его хоть немного смутиться. Должно быть, всё вместе.       Ло уже слишком давно не смущался.       Но если сейчас он позволит Росинанту вернуть утраченное доверие, позволит доказать, что тот ещё на что-то годен, может, Росинант и в самом деле успокоится. Ненадолго. Ровно до завтрашнего утра.       Чуть более здравая часть рассудка подсказывала, что он слишком сгущал краски. Ло его не разлюбил и не расхотел секса. Но ведь с капелькой драмы было веселее, разве нет?       Руки уже блуждали под домашней футболкой. Пальцы в слюне ласкали и сжимали соски Ло, пока Росинант вылизывал его шею. Ло тоже ленился бриться: щетина колола язык и искусанные губы, однако Росинанта было так просто не напугать. Дурманящий запах чистого после душа Ло забирался в нос, вкус отпечатывался на языке, возбуждëнные стоявшие соски под пальцами своей мягкостью расплавляли сразу мозг.       Росинант задрал чужую футболку под самое горло и окинул взглядом грудь с зажившей татуировкой. Что бы Ло ни говорил, она ни дня не давала ему покоя; но, похоже, всë-таки не сейчас. Росинант опустил взгляд, ухмыляясь:       — Никогда не хотел проколоть соски?       — Сегодня опять будешь болтать перевозбуждëнный бред? — недовольно осведомился Ло под его руками.       — Ага.       С довольной ухмылкой на губах Росинант долгим взглядом всмотрелся в чужое лицо. Наконец, Ло не выдержал:       — Как скажешь.       Он тоже кое-что знал о Ло.       Не стесняться друг друга они старательно учились изо дня в день. Не стесняться самих себя целиком им, быть может, лишь предстояло научиться.       Росинант целовал Ло, вылизывал его шею, немного кусался и тут же зализывал укусы, ловил себя на мысли, что в книгах, должно быть, все то и дело кусались до крови — конечно, ведь звучало очень эротично! Однако Росинант слабо представлял, какой должен быть укус, чтобы всë-таки пошла кровь, или зубы тогда тоже должны были остаться на шее? Он ведь не собака. И вдруг в его голове что-то щëлкнуло:       — Ло, где ошейник? Знаю, ты его спрятал, чтобы я не выбросил, — полушëпотом осведомился он, не отрываясь от своего занятия.       — М-м-м, в моей тумбочке, — мгновенно подсказал Ло. — Наденешь на меня?       — А на кого же ещё?       В моменте у Росинанта не возникло никакой задней мысли; однако лишь спустя время пришло осознание, как именно прозвучали слова.       Ло не злился, только улыбался. Подставил свою шею, рукой пригладил слишком отросшие волосы на загривке, позволил повесить поводок и очень шумно, однозначно вздохнул, когда Росинант легонько дëрнул на себя. Его Ло был мазохистом? Кто знает. По-прежнему восседающий меж чужих бëдер Росинант провëл ладонью по узорам на груди и мечтательно вздохнул, а другой рукой натянул поводок:       — Ты был таким хорошим, когда я тебя взял. Теперь читаешь всякие гадости и не хочешь мне ничего рассказывать.       Вдруг Ло сам положил руку на цепь и надавил ещё сильнее, беззлобно ухмыляясь:       — Так выеби меня, и дело с концом. Ты же к этому всё ведëшь?       — Фу, как банально.       Чужая ухмылка очаровательно контрастировала с жаром щëк. Если бы Ло, да и самому Росинанту всё это стало чересчур привычно, они бы ужасно расстроились. Однако при этом Ло так легко и незаметно перескакивал с невинности на откровенную похабщину, что у Росинанта каждый раз захватывал дух. Быть может, до всех внутренних демонов Ло ему было ещё очень далеко.       И всё же что-то в виде Ло в ошейнике было абсолютно дьявольское. Явись демон-искуситель в его облике, Росинант бы продал не только душу, но и тело в обмен на ещё одно мгновение, которое будет бессовестно пялиться на Ло. Стоило застёжке тихонько звякнуть на чужом загривке, как Росинант почувствовал, что удавка сильнее затягивалась и на его шее, но оковы сразу для двоих вполне его устраивали.       Зажав поводок в зубах, он принялся стягивать с Ло домашние штаны; сразу с бельём, чтобы не терять время. Одно только это нехитрое занятие очень возбуждало, особенно под потемневшим взглядом Ло, но если и сегодня он будет думать только о себе, то совершенно ничему не научится. С другой стороны, если он будет думать только о Ло, то ничему и его не научит. Но и педагог из Росинанта был весьма посредственный. Они поменялись местами, Ло с голым задом и по-прежнему задранной до ключиц футболкой сидел верхом на штанах Росинанта, чуть покачиваясь на выпирающем под плотной тканью стояке.       Руки сами по себе потянулись к красивой груди, пальцы легли на соски, сжали сначала едва ощутимо, но постепенно движения сделались куда более настойчивыми. Ло выгибался, но не стонал, нет-нет, лишь шумно вздыхал и подавался вперёд, когда Росинант дёргал за намотанный на руку поводок. Так мило и искренне, что ласкать его хотелось лишь сильнее.       Когда покачивания Ло на его бёдрах сделались из неторопливых нетерпеливыми, Росинант положил ладонь Ло на его же член и прознёс, глядя снизу вверх:       — Выходит, ты дрочил на то, о чём читал?       На мгновение в глазах Ло всерьёз мелькнул праведный гнев, искреннее желание бороться за справедливость: да как он посмел о таком только подумать! За кого он принимал Ло?! Кто-нибудь вообще слышал о презумпции невиновности? Однако первая реакция тут же исчезла без следа, уступая место куда более осознанной, хоть и куда менее характерной для Ло:       — Ты же знаешь, что я всегда приду к тебе, — Ло прикрыл глаза и глубоко вздохнул.       Его рука медленно заскользила по члену вверх и вниз, по-прежнему удерживаемая рукой Росинанта.       — Тогда зачем ты вообще это читал?       — Говорю же, расслабиться, — голос Ло звучал ровно и тихо — неожиданно, но тоже весьма приятно.       — А сейчас ты расслаблен?       Рука Росинанта отстранилась и замерла. Затаив дыхание, он наблюдал, как Ло приоткрыл один глаз и куда более привычным тоном заметил:       — Когда ты вот так пялишься — не знаю.       Как, в самом деле, он мог не смотреть на своего Ло? Как мог сдерживать разбушевавшуюся фантазию, когда тот сидел на нëм, подрагивающий и совсем немного взбешённый, подыгрывающий, до сих пор не сказавший даже слова против, смиренно придерживающий одной рукой футболку, которую ничего не стоило снять.       — Покажи, как ты бы это делал.       Тишина, Ло не двигался. Чуть склонив голову, глядел на Росинанта в ответ, будто бы пытался понять, в какой момент тот окончательно сошёл с ума. Для большей убедительности пришлось добавить:       — А я тебя за это поцелую. — Росинант показательно потянул за поводок.       Рука Ло медленно пришла в движение.       Должно быть, Ло искренне надеялся, что Росинант вот-вот в него вставит. Он дрочил себе поначалу лениво и неторопливо, постанывая лишь когда его дёргали за ошейник, словно был куда сильнее озабочен тем, что вот-вот должно было случиться, чем тем, что уже происходило. Однако первый звонкий шлепок по голой заднице легко привёл Ло в чувство. Казалось, звук удара разлетелся по всему дому, так что Росинант невольно поджал пальцы и мысленно себя отругал. В самом деле, он же не собирался калечить Ло!       Вот только Ло, от неожиданности подавшийся вперёд, всё-таки поднял голову, и по блуждающей на губах ухмылке становилось понятно: того, что он сейчас почувствовал, было недостаточно. А вот Росинанту оказалось совсем немного стыдно. Шлепок звучал и ощущался так, будто у Ло должны были все внутренности подпрыгнуть, но то ли мягкая задница в самом деле амортизировала удар, то ли Ло… ох, взаправду был... Потому что теперь его рука скользила по члену в куда более воодушевлённых движениях, а ёрзающие бёдра всё так же пытались добиться от Росинанта какого-нибудь ответа.       Тот слабо качнул тазом, подбрасывая Ло: поводок натянулся, и голова склонилась в тот же миг, вынуждая сорваться с губ не то полустон, не то полувскрик. Движения рукой по возбуждëнному члену ускорились, и когда Росинант занëс руку для очередного шлепка, Ло выдохнул:       — Я могу кончить только если представляю твой член в себе.       «Тогда это будет не наказание, а поощрение», — тут же прикинул Росинант, и его ладонь снова звонко шлëпнула по заду.       — Не драз-з-зни меня… — голая грудь Ло высоко поднялась и тут же опустилась.       «Если не буду дразнить тебя — и себя заодно — всё закончится ужасно быстро, — мысленно ответил Росинант, с некоторым разочарованием прикидывая собственные силы. — Со всеми этими разговорами моя выдержка стала совсем ни к чëрту, как бы ни старался, не могу хотеть тебя меньше, чем сейчас».       — Садись выше, — вместо этого произнëс он вслух, потягивая за поводок. — Выше. Ещё выше.       — Ох, иди к чëрту!       Ло, наконец, скинул надоевшую футболку и уселся над чужими плечами. Его бëдра оказались в волнительной близости, так что Росинант не смог отказать себе в удовольствии потереться об них носом. Ещё чистый после душа, приятно пахнущий, мягко ласкающий свой член, даже если Росинант уже и не настаивал — в самом деле, Ло был прекрасен.       Когда Росинант в очередной раз потянул за ошейник, не слишком сильно и стараясь управиться с ним, будучи прижатым прекрасными ногами, Ло толкнулся возбуждëнным членом в приоткрытый рот. Хотел бы он иметь возможность взглянуть сейчас на них со стороны, чтобы разглядеть, как Ло очаровательно выгибался в пояснице, как беззвучно ругался, как с силой сжимал пальцами его чëлку и как, в общем-то, трахал его рот, словно не умолял всем видом и движениями вставить в себя ещё пять минут назад. Однако такой возможности у Росинанта никогда бы не появилось. Так что он вполне довольствовался видом бесконечно возвышающегося Ло и ощущением заполняющего рот члена.       Чем глубже толкался Ло, тем труднее становилось дышать. В конце концов, он не смог вдохнуть вовсе, как не смог отказать в соблазне позволить Ло толкаться столько, сколько тому вздумается. Он лишь слабо дёргал за поводок, когда начинал задыхаться, вынуждая Ло неохотно податься назад. Длинные пальцы Ло вынуждали держать рот открытым, и когда большой палец неторопливо скользил по нижней губе вслед за касаниями головки члена, у Росинанта кончался воздух в лёгких по совершенно иной причине.       Однако едва удавалось перевести дух, как Ло вновь заполнял его рот. В самом деле, кто кого ещё решил проучить. Росинант легонько шлёпал его по заднице, но каждый шлепок отдавался лишь глубже в рот, и как бы после этого он ни натягивал поводок, Ло уже не отстранялся.       — Можно я кончу? — охрипшим от низких стонов голосом спросил Ло.       Он всё-таки вышел, позволяя Росинанту вздохнуть, однако это уже не помогало. Весь рот был в слюне и смазке, настолько, что они вытекали из уголков губ и текли по подбородку, так что оставалось лишь лежать, не в силах сглотнуть, и во все глаза разглядывать тяжело дышащего Ло где-то на недосягаемой высоте.       Едва ворочая языком, Росинант всё же спросил:       — Хочешь сейчас?       — Посмотри на себя. Конечно, хочу. Проглотишь?       Пальцы Ло неторопливо очертили чужой подбородок, поднялись к губам, а стоило ему совсем немного надавить на нижние зубы, как Росинант вновь заглотил член почти целиком и принялся активно двигать головой. Руки сами по себе обхватили Ло за талию и за задницу, прижали ещё крепче и не отпускали до тех пор, пока тёплая солёная сперма не разлилась во рту, а Ло не задрожал и не навалился всем весом.       Хотя дышать по-прежнему было отчаянно нечем, Росинант не жаловался. Он поддерживал Ло под бёдра до тех пор, пока ясность сознания постепенно не вернулась, и отчего-то первым, что произнёс Ло, оказалось:       — А как же ты? — причём голос звучал то ли взволнованно, то ли недовольно — из-за шумных вздохов по-прежнему было не слишком понятно.       — Что, мне тоже нужно? — лишь искренне удивился Росинант в ответ.       — Нет, всё-таки тебе нужно хоть одну такую книжку прочитать. В них строго обязательно кончают одновременно, причём по пять раз подряд.       — А в них кто-нибудь кончал от того, как ласкал своего парня?       Казалось, Ло действительно задумался. Решив не дожидаться ответа, Росинант перехватил его покрепче, повалил рядом с собой на кровать, легко перекатился и снова навис сверху. Носом он уткнулся в шею не до конца пришедшего в себя Ло, с наслаждением втягивая родной запах. Росинант забрался рукой в трусы: внутри всё было мокрым и липким, быть может, смазка из отчаянно стоявшего члена испачкала даже изнанку штанов. Поскольку обе руки очень быстро оказались чем-то заняты: на одну он опирался, другой дрочил сам себе — искать цепочку поводка и тянуть за неё пришлось зубами.       Он очень хотел Ло. В самом деле хотел в него вставить, и ещё больше хотел кончить вместе с ним, но раз уж Ло сам выпросил у него оргазм, поделать было нечего. И едва ли Ло прямо сейчас так уж сильно хотел заниматься его удовольствием, так что ничего страшного, он уже большой мальчик, и со всем справится сам. Разве что Ло придётся совсем немного ему помочь.       Пока Росинант выцеловывал и кусал чужую шею, пока забирался языком, вылизывая, под ошейником, пока тёрся грудью о чужой голый живот, пока до боли впивался губами в раскрасневшиеся губы лежащего под ним Ло, его рука без устали надрачивала член. Быть может, для того, чтобы кончить, ему тоже следовало представлять себя внутри Ло. Однако в итоге самой обычной близости тела Ло — и не самых обычных с ним манипуляций — оказалось вполне достаточно. После оргазма Росинанта Ло лежал куда более искусанным и исцелованным, чем мог себе представить, и даже в секунды удовольствия Росинант продолжал с силой упираться носом куда-то в раскрасневшуюся грудь.       Мозг плавился ото всех поцелуев, что он оставлял на Ло. Тот постанывал слабо, едва слышно, неохотно приходил в себя после собственного оргазма и едва ли смог бы помочь Росинанту сильнее, чем когда вот так позволял наслаждаться собой. Однако большего и не требовалось.       Если он до сих пор возбуждал Ло, если без особого труда доводил до оргазма — значит, ещё на что-то годился. Возможно, конечно, он излишне драматизировал. Но что поделать.       Вскоре Ло попытался сбежать от него в душ; надо сказать, что попытка с самого начала была обречена на провал. Стоило только потянуться к застëжке ошейника, как Росинант перехватил чужую руку и негромко произнёс:       — Нет.       — В смысле «нет»?       — Снимешь завтра вечером, — и всё же он потянулся к шее Ло, чтобы отстегнуть цепочку поводка.       Ло так и замер на краю кровати, вполоборота к Росинанту и с искренним недоумением на лице. Как оказалось, недоумение тоже было несколько иного рода:       — И как я тогда пойду в душ?       Росинант был вынужден признать недостатки своего идеального плана:       — Ладно, перед душем снимай. Но потом…       — Я понял, — отрезал Ло.       В тот первый и единственный раз, когда Ло вздумал надеть ошейник в офис, Росинанту казалось, что он поседеет за один день. Однако ничего страшного, казалось, так и не произошло (лишь кое-какие крохотные неурядицы), как бы сильно Ло ни хотел его подразнить. Что же, очередь дразниться всё ещё оставалась за Росинантом.       Отчего-то он подозревал, что Ло не будет злиться. Поблëскивая голым задом, тот удалился в ванную, а вернулся уже в чистой одежде и в спальне первым делом защëлкнул ошейник на себе. Ото всех душевных терзаний Росинанта спасало лишь знание, что, если бы Ло был по-настоящему против, сейчас на коленях вымаливал бы прощение сам Росинант. Зато до чтения дело так и не дошло, и они уснули, прижавшись друг к другу, даже если след от шеи Ло теперь слишком явно отпечатывался на любезно предложенном плече Росинанта.       По дороге на работу Росинант углубился в чтение. Во-первых, стоило отметить, что электронная книга была отличным изобретением, и его глаза — да-да, у него уже начинали понемногу болеть глаза от напряжения — в кои-то веки почувствовали что-то кроме безжалостного принуждения. Во-вторых, чтиво в самом деле оказалось увлекательным! В запасе было не так уж много времени в дороге, так что он лишь пробежался глазами по такому же наспех слепленному вступлению, и первая горячая сцена неожиданно напрыгнула на него из текста, точно хищник из кустов.       Ло наблюдал за разворачивающейся картиной с нескрываемым подозрением. Даже по глазам было видно, что он ещё не решил: нравится ли ему эта затея, или всё-таки стоило унести свой секрет в могилу.       Порядком отвыкший от какой-никакой, но всё же художественной литературы, Росинант настолько погрузился в чтение, что не смог оторваться от восторженных описаний того, что, куда и кто засунул… и вполне закономерно вывалился из машины прямо на парковку. Однако книга Ло не пострадала, а больше его ничего не волновало. Он читал на утреннем совещании, читал в их кабинете, прерывался лишь на недолгие поцелуи с Ло и вновь погружался в чтение…       Пока к обеду, наконец, не отложил книгу, прочитав её до конца. Росинант был не самым внимательным читателем, пусть так. И не то чтобы он сделал хотя бы малейшее открытие за сегодняшнее утро. Однако если Ло было интересно — пусть в шутку, пусть всё было несерьëзным, пусть тот уже десять раз пожалел, что этот разговор случился — Росинант готов был поддержать его интерес.       Книга, к слову, попалась о служебном романе между начальником и подчинëнным. Совпадение? Пусть так. Однако главный герой не носил ошейника под галстуком, не жил со своим боссом в одном доме и был даже близко не так очарователен, каким появился на этот свет Ло. Отчего-то теперь Росинанта совершенно не удивляло, что Ло интересовали подобные романы.       Едва невидимые часы пробили час дня, Ло вскочил из-за стола, подхватил ключи от машины и кивнул в сторону двери:       — Едем обедать? — при этом вид у него был какой-то нервный, а взгляд изо всех сил старался не опускаться к отложенной электронной книге.       — Может, закроем дверь?       Ло без единого намëка на протест подошёл к двери, щëлкнул замком и направился к Росинанту. Ключи со звоном опустились на стол.       Росинант не знал, дочитал ли Ло книгу до конца, однако лично ему так и не хватило одной-единственной сцены; подумать только, триста или сколько там страниц писанины, и такое упущение со стороны автора. Какой смысл заводить роман с начальником, если так страшно заниматься сексом у него в кабинете?       Стоило Ло привычным движением оседлать его бëдра, как Росинант тут же потянулся к чужому галстуку, спутанными движениями ослабил его и стащил с Ло, нетерпеливо распахнул пуговицы на воротнике и словно изголодавшийся по всей любви этого мира впился настойчивым поцелуем в шею, оттягивая ошейник вниз. Пальцы Ло сминали его рубашку, взволнованные вздохи звучали где-то над ухом, сам Ло усиленно жался ещё ближе, нетерпеливо ëрзал бëдрами по всё нарастающему возбуждению в штанах Росинанта — оно и неудивительно.       Что-то смутно подсказывало, что они с Ло думали об одном и том же. Не могли не думать. Так и не услышав даже умоляющей просьбы, Ло сам слез с чужих бëдер и легко опустился на пол, весьма собственническим движением раздвигая колени Росинанта в стороны. Вид открывался великолепный, ни одна книга никогда бы не смогла даже приблизиться к тому, что сейчас видел Росинант перед собой. А следом Ло расстегнул его ремень и молнию, распахнул брюки и опустил голову, рукой обхватывая уже возбуждëнный член. Очень быстро всë, что они успели прочитать, оказалось невероятно несущественным.