плесень.

      Разумовский просыпается в лесу полностью раздетым, кровь стекает с рук. Чья эта кровь? Голова полностью пустая, холодная, а тело расслабленное, отчего невозможно встать. А может и не хочется, а может и не надо. Глаза дурно стеклянные.       — Молодой человек, пагубно ходить в виде таком, — человек в священном одеянии обращается к Серëже, строго смотрит, взгляд такой же пустой.       — Извините, — клонит голову в его сторону.       — Идите за мной, Вы найдете свой покой, — приказывает своим хриплым голосом и уводит за собой.       Монастырь — место для заблудших людей. Души, забытые всеми, находят облик здесь свой. Грешников примут, убийц отчитают, матерей помилуют. Чистых отмоют, чумазых в грязь обмакнут. Каждому места подготовят — существа с телами людей.       — Страшно, — тихо молвит Серëжа, смотрит немощно, как ребёнок.       — Нечего боятся, когда ты среди людей, — улыбкой отвечает проповедник. — Как тебя звать, милый мой?       — Сергей, — неуверенно проговаривает собственное имя.       — А я Олег, — кладёт ладонь на худое плечо. — Рад встретить, здесь ты свой.       — Я счастлив.       Тёмные коридоры. Разве в монастырях всегда так черно? Тени проходят сквозь него в облачённой одежде. Такие странные, но родные. Чувствуешь связь, круговую поруку, в обычных местах не увидишь такого.       — Небольшая комната одинокого человека, — Олег открывает дверь, показывая рукой на комнату.       — Спасибо, — осматривает маленькое помещение с кроватью и столом.       — Тебя отмыть бы, Серëжа, — оглядывает нагое тело. — Собирайся, баня готова.       Баня удобная и чистая внешне. Здесь нет ничего лишнего за что мог бы уцепиться глаз. Всё подчинено цели очищение тела и души. Это целое пространство со своей атмосферой, отличающееся от мирских бань.       Сергей присаживается на деревянную лавку, тело уже полностью распарено, пот течёт от волос до пят. Взгляд плывуч от жарких температур. Словно горит душа, а не тело. Олег долго смотрит на бледную кожу, смотрит, как кровь убегает с рук. Какое красивое и слабое тело, но человек в нём силён, безумие бушует в нëм.       — Ты теперь служишь мне, прошлое — ты забудешь, будущее — вспомнишь, а в настоящем обретёшь покой, — Волков водит рукой по телу, отмывая от грязных дел.       — А Вы останетесь со мной?       — Конечно, мы связаны, мы все связаны, — ведёт рукой от низа до сердца чужого. — Соитие душ в одном теле — главная задача наших людей. Ты больше не почувствуешь ту боль, которая появляется от пустоты нутра. Объедение — наше лечение.       Сергей облегчено кивает головой, слезы в это время текут рекой. Он задорно смеётся, выплескивая всё лишнее наружу. Плачет не от горя, счастье зарождается в нём. Спасение.       Возвращаясь обратно в комнату. На пути уже нет никого. Запах ванили повсюду, до самых ноздрей слышит его. Голова трескается от боли, страх снова врезается в него. На стенах замарано кровью. Или привиделось издалека?       Замечает на потолке плесень. На фоне белых стен выделяется ещё сильней. Олег. Куда пропал этот души человек? Каждый шаг без него трудней.       — Прекрати, ты слабак ещё, но я научу, — будто мысли читает и ловит его. — Ты болен. Не думай о плохом в священном месте, если помереть не хочешь в нём.       — Не уходите, мне плохо, — спускается на колени. — Я кажись одурел безвозвратно, только Вы поможете мне.       — Помогу, помогу, милый мой, — гладит по голове. — Взамен ты душу мне должен.       — Это самая лучшая расплата за присутствие Ваше, я рад, — улыбается сквозь слëзы, текущее всё сильней и сильней.       Всё ясно стало теперь: это не храм и не церковь. Это место для прогнивших людей. Кому не жаль отдать себя за веру в беса.       Люди в чёрном встали в круг, читают дьявольские сказы. Олег лукаво улыбается, хлопает в ладоши. Все они рабы. Все они его.       — Я одержим Вами стал, — слезливо трётся об ноги Олега.       — Знаю, и ты теперь мой, — поднимает рыжую голову за волосы, врезаясь чётким взглядом в лицо. — Все твои беды оставлю себе.       Шум поднимается. Все резко начинают вопить. Безумно прыгают друг за другом и танцуют чуть ли не на стене.       — Всех сплету, тело за телом, а тебя оставлю только себе. Ты самый грязный, отчего твоя кожа вкусней, — Олег облизывает впалую щеку, наслаждается до дури.       — Вы — мой дар с самых низов.       На утро тела чужих людей стали одним целым. Теперь они вместе, теперь они счастливы. Позабыли, полюбили, вознеслись.       Плесенью стал Сергей. Не отмоет себя до конца дней. В безумие потерял сознание. Ни души, ни мыслей — только Олег глубоко пришит в груди.