Радиокошмары

К вечеру на оконных стёклах мутно вырисовываются отражения прохожих, не похожих друг на друга, иногда на себя. Теперь он тоже был на самого себя не похож. Как заказал себя нового на кануне нового года тогда, тысячу раз жалея о том, что всё время упускал из виду или вовсе отводил глаза, отказываясь от правды, блестящей под оправой очков. Теперь это казалось очевидным, тогда – спасением. Единственным путём отхода. Тогда он не знал, что выйти в окно не всегда последствие отчаяния. Гудки разрывают черепную коробку изнутри. Неправых больше нет, а легче на душе не становится. Хоть наизнанку выворачивайся. А ведь желание было. Отвращение к ранним подъёмам никуда не делось, если со временем вовсе не усилилось. Плюсом было только то, что в основном в это время все ещё спали, а Глен бы только собирался ложиться. От этой мысли странно потянуло вяло улыбнуться. Уехал, а Тим всё ещё не мог привыкнуть к тому, что не видит его не из-за сбитого режима, а благодаря отсутствию вовсе. Не слышит его больше мольбы, чем разборки, по телефону. Что-то семейное. Перебьётся. Чай стынет, уведомление о новом переводе должно было прийти с той стороны в который раз. С нормой роликов он не сильно то успевал, первое время вообще только от штрафов и отбивался. Благо деньги были. Аудитория, пускай и далеко не вся, старалась оказывать поддержку. Донаты приходили много и часто, а вот тратить деньги направо и налево желания не было. Возможно, стоило записаться к профессионалу, сходить на пару консультаций и забыть всё, как дурной сон, но что-то держало. Быть может, то была неуверенность в данном жесте. Ну, тот же Ричард же справился с этим и без всякой терапии, так? В конце концов тот ролик с Диланом что-то да значил. Немое восхищение было болезненным. Тянуло за волосы, сбивало с ног и лишало рассудка каждой ночью. Тим точно не знал, как у самого Трумана проходила стадия принятия, но надеялся, что легко. Хотел также. Хотел перестать чувствовать вину за сомнения и тот лепет, которым раньше так гордился. Задирал подбородок выше своего минимума. Теперь Ричард выглядел куда запущеннее. Тим не спрашивал, но Ло больше не появлялся. Потом на улице всё чаще стал скулить и завывать Персик. Тим даже видел, как Ричарду приходилось почти силой его кормить. Ещё немного позже Ричард стал жить штрафами и одним роликом за месяц в лучшем случае. Что-то явно происходило, Клео это умело игнорировала, пыталась поддержать, но никогда не упускала шанса задать вопрос. Слишком неуместный. Повторяющийся раз за разом, будто пластинку с любимым произведением крутили до боли в голове и тошнота накатывала, словно торопилась успеть. Волновалась, но находила самый отвратительный путь решения. То странное, что с ним происходило, Тим заметил не сразу. Например, как в этот раз, когда простое мытьё кружки превратилось в то, что он льёт кипяток на свои кисти и приходит в сознание только когда кожу начинает покалывать, а глаза слезятся, размывая видимое изображение настолько сильно, что проморгаться уже не поможет. Вроде мясо не ест, но зачем-то варит. Вытирает руки о кухонное полотенце, ещё раз кидает на те взгляд и вновь опускает под кипяток, который ещё не успел смениться холодной водой. Так даже лучше. Кажется, предпосылки можно было заметить и оглядываясь назад. Даже нужно. Путь саморазрушения он начал намного раньше и шагал уверенно, пусть и по краю, готовому лечь под его весом. Продолжил после очередной ошибки. Глобальной. Совершённой вовсе без стеснения и малейшего представления об окружающих его вещах. Тим сам всё это выдумал и теперь был вынужден расхлёбывать эту пресную кашу, вылезая из кожи вон. Бесконечно просить прощения у себя и не верить ни в одну из попыток смириться с настоящим. А ведь он собирался прыгать. И прыгнул бы, чего скрывать. Не сложилось. Чудесным спасением он это не считал, но от части был даже благодарен. Казалось бы, это должно было координально изменить его жизнь и круг общения. Жизнь изменило. Тим и сам не знал о чём жалел больше. О том, что этого не свершилось, или о том, что теперь уверенность в отсутствии необходимости этого жеста была железной. Нет, дальше он определенно планировал жить и работать в темпе. Дальше он собирался успокаивать родственников и друзей. Перестать выслушивать подколы в месте, что давно считал домом. Но ничего не изменилось. Даже Клео. Теперь подкалывать его было не за что, но напоминать об этом шанса не упускали. Странно и неуместно, но такова реальность и он не злился. Скорее недоумевал. Это выводило из строя. Повторно вытер руки кухонным полотенцем и оставил уже чистую кружку на должном месте. Потёр глаза. Поправил очки. Вроде, ничего не забыл. Подхватил устройство со стола и проверил ленту уведомлений. Ничего нового. Самое время возвращаться в комнату и доспать свои заслуженные три часа. Поднимаясь пришлось столкнуться с заспанным Ричардом. Тим отметил только то, что его невозможно шатало. Не особо удивительно, утро. Был бы это кто другой, а не Ричард, Тима бы не задело. Но учитывая всю недавнюю историю с пропажей из виду Ло в моменте это было страшно. Другими словами, игра в рулетку на удачу, где Тиму в кои-то веки явно повезло больше. Невообразимо.

***

Три часа сна пролетели быстро, что неудивительно, но из состояния гнилого овоща выбраться не помогли. Голова гудела, ноги ощущались безобразно мокрой ватой. Шею стало тянуть болью куда пуще прежнего. Кажется, он забыл снять очки с возвращением в кровать. Звучит плохо. Из теплой постели пришлось выбраться и проморгаться. Чёткости вещам вокруг это не придало, если не размазало те ещё сильнее, очки пришлось вернуть обратно на нос, наспех протерев простыней. Последнего делать не стоило, но думать уже поздно. Одеться. Спуститься на кухню. Поздороваться с бодрой Клео. Еды у себя на полке холодильника Тим не обнаружил, было бы славно пройтись до торгового центра и закупиться. Да, любой другой магазинчик тоже подошёл бы, но выбирался из хауса он и так не слишком часто, так что лишний час вне дома не помешал бы. И голову проветрит заодно. Дорога до центра прошла без происшествий. Обход магазинов. Тяжёлая голова, которую шея держала с трудом. Рутина убивала даже быстрее самых вязких ядов. Впивалась в глотку, тянула волосы в разные стороны с тем ещё рвением. Опасно и непонятно. Проходясь между рядов с товарами с тележкой, уже наполненной некоторыми продуктами, приходилось задирать голову. Чтобы не провалиться в сон и держать в поле зрения больше всевозможных цветных ценников, названия продукта на которых читалось из-за яркости даже с трудом. Закинуть в тележку ещё пару пачек кофе, йогурты, овощи в пластиковых упаковках. Не самое экологичное, что можно бы было найти, но как-нибудь перетерпит. Не ему разжёвывать. Теперь нужно было зайти за яйцами и молоком, которое он чудом пропустил, загребая йогурты к себе в обе руки. Вообще, рассуждая недолго и на месте, такой образ жизни ему даже нравился. В плане неспешности, походов по магазинам, исключая будние дни и горячую воду из-под крана, вместе с уставшими лицами соседей. Новые участники никогда не напрягали, но их скорое возможное появление теперь да. Будет ли он достаточно цел для достойного принятия? Не будет ли у них проблем с Кано и Персиком, оставшимся на Ричарда? Сможет ли их вообще встретить сам Ричард? Встретить – наверняка, но как бы это не сказалось на нём. Честно говоря, Ричард всё ещё оставался для Тима объектом подражания и вызывал бесконечное восхищение, тему которого поднимал и сам Тим множество раз. Сейчас Ричард всё ещё был тем, кто дарил надежду на спасение путем принятия. Тим хотел надеяться, что так рано или поздно и произойдёт. Молоко послушно улеглось на остальные продукты, с нажимом двигая йогурт куда-то в угол. Яйца пришлось выбирать чуть дольше, засматриваюсь то на срок годности, то на целостность яиц каждого отдельно, приоткрывая общую упаковку. Одни ему не нравились внешне, другие просто не нравились. Чего уж поделать, важный как никак. В прочем, найти достойных кандидатур на место у него в желудке так и не удалось. Что-то неприятно воткнулось в парня сбоку, повернувшись на раздражителя и отложив яйца обратно на полку, пришлось поморщиться. Тележка. Мужчина средних лет, ничего необычного, выглядел чересчур агрессивно, чтобы настолько близко стоять к прилавку с таким хрупким товаром. Видимо, сегодня спокойно не получится. — Извините? — Не скрывая недовольства начал Тим, уже готовый к потоку оскорблений или непрошеным нравоучениям. Поток и того, и другого, действительно последовал. Не самое приятное, что ему удавалось слышать за жизнь, но бывало и хуже. Особенно с учётом того, что от части он остаётся тем, кто делает контент, даже если и знатно потрепал свое расписание выхода роликов. Что-то про потерянное поколение, безграничное невежество и неуважение. Кому бы он ещё это высказывал. Вот только он даже не школяр, к чему весь цирк, если нос у клоуна посинел. Повода конфликта, к слову, разгадать не очень то удалось. Возможно действительно был с его стороны какой-то косяк, о котором ему так и не рассказали, а может он стал возможностью вылить накопившееся разочарование в действительности мужчины старше. Ну, да, просто мужчина. Внешне ничем не отличался от других, даже волосы пока на месте. Растянутая рубашка, скорее всего только в офис. Морщины под глазами. Внешность не должна волновать и не сильно то играет роль, если признаваться. Но переключить на неё внимание было удобнее. — Это всё? Вы закончили или вас и дальше продолжит поносить? — Тим приподнял брови, изображая удивление. Обыденно взял с полки пачку яиц, которую только что проверял на цельность. — Если да, советую купить салфетки, вымыть всё это вам действительно стоит, при всем уважении, конечно. — На последних нескольких словах Тим приложил руку к сердцу, добавляя немного наигранного беспокойства и укладывая упаковку яиц в тележку к остальным продуктам после. Городские интриги интригами, а есть хорошо бы по расписанию. Чем он и собирался заняться, вернувшись в хаус с продуктами. И яйцами. Про яйца, кстати, справедливо сказано во всех возможных смыслах. Тим очень от всего устал и явно отличался от того себя раньше, что закатал бы губу ещё на первом беспочвенном оскорблении в его адрес, на последнем вовсе поспешил бы удалиться, позабыв тележку у стеллажа. Нет, вспылил бы, но заглох бы также куда быстрее. Если то, что он творил сейчас, можно было назвать безумием, то ему определенно это нравилось. Словно действительно заказал себя нового и он пришел, пускай с опозданием. Возможно потом ему будет совестно, потом будет даже стыдно перед мужчиной преклонного возраста, но всё это будет потом. А пока он заспанный, заторможенный и резкий, насколько это возможно без должного режима. Быть может, он должен был жалеть уже сейчас, но нет. Переживать о том, что это кто-нибудь снимет и выложит так, что он во всем виновен, но кто? Этот же мужик? Сомнительно. Ему ведь самому стыдно явно не будет. Чего жалеть скотину, если всё равно на убой ведут. — Очень вас прошу, если это недоразумение последствие недосыпа, то я понимаю, но идите вы всё же на хуй, мне тоже далеко не хи-хи ха-ха такое выслушивать. — Тим потёр глаза, поправил очки. Проигнорировал то, что ему буркнули в ответ, да и половину попросту бы не расслышал. Не хотел и всё. Пора на кассу. Проходя мимо пёстрых рядов в последний за сегодня раз Тим щурился. Действительно ярко, лампы ведь ни к черту. Глаза, не сильно то скрытые за стеклами очков, явно рады не были. В моменте была поставлена задача вернуться в постель как можно скорее. Желательно ещё и продукты перед этим разобрать. Не фанат тухлых яиц и молочки.

***

Ещё одно утро за день настало уже к вечеру. Даже удивительно, что будить его не сильно то старались, судя по тому, что меньшая стрелка часов только перевалила за шесть. Но нет, глаза разлеплять было все также тяжело, если не стало хуже. Тим очень твёрдо чувствовал себя птенцом, который самостоятельно никак не может разбить клювом скорлупу, в которой рос. Тяжёлые веки. Дрожащие конечности. Сильное желание улечься обратно, накрыться одеялом с головой и спать. Нельзя. Предстояло опубликовать ролик, который он смонтировал ещё задолго до, приготовить себе ну очень поздний завтрак и разобраться с тоской, что накрывала только при виде до сих пор страдающего Персика и такого же Ричарда. У них даже взгляды не отличались, одинаковые моськи. Да, сравнивать Ричарда с верным псом сразу после пробуждения было не лучшей идеей, даже забавно от части. Пока спускался на кухню чуть было не превратил лестницу в горку, в своих реалиях, конечно. Ноги особо не держали. Да и если он и выглядел несколько забавно, что становилось грустно, кому это ещё видеть, если не жителям коттеджа? Ну, бабушку свою он здесь пока не наблюдал, хотя кто знает, может в шкафу у него вещи перебирает, пока он очки надеть не успевает. У стола возится Клео. На самом деле, её здесь и стоило ожидать. — Привет, я всё проспал? — Начал парень, огибая внушительных размеров стол, направляясь прямиком к холодильнику, куда несколько часов до разгрузили всё, что успел накупить за утро. — Доброе утро, Тим, странный у тебя режим. — Бодрая девушка тепло улыбнулась, продолжая возиться со своим чаем. По крайней мере вид напитка со стороны его напоминал. — Да не то чтобы критично, ты выспался хоть? Как себя чувствуешь? Открытие холодильника, слабый холод, который прошёлся по всему телу, словно приводя в чувства. Помогло не полностью. — Я хорошо, пытаюсь вот на Глена походить, выходит? Что скажешь? — С лёгкой улыбкой выпрямился Тим, пытаясь казаться выше. На что девушка отреагировала ещё более теплой улыбкой, но оставила без комментария. Даже жалко. — Не выспался, планирую спать ещё ночь, всё-таки закос на стримера полуночника у меня откровенно так себе. — Подвёл итоги он, достав из холодильника пару яиц, батон хлеба и клубничный йогурт. Последний поставил перед Клео. — Не говори Брай, что я тебе подачки передаю. И всё-таки, даже учитывая все её порой неуместные фразы, она была неплоха. Чересчур опекала, но с этим можно смириться. Даже почти быстро. Обменявшись ещё парой фраз Клео неспеша ушла к себе, попутно роняя те или иные ругательства, когда слишком тряслась, чтобы чай оставался в кружке. Да, Тим решил, что это всё-таки был чай. Тим разбил яйца в сковородку, желток вытек. Зашипело. Такая стабильность его убивала. Заставляла чересчур сильно уставать и подбивала, если тот собирался встать на ноги. Он был лучше. Собирался лечиться. Надеялся, что обойдется без осложнений. Вот только это не обычная простуда, которая пройдет сама. Это грозило остаться надолго, если не навсегда. Пугало ли? Определённо. Готов попросить помощи? От части. Ему это нужно куда меньше, чем другим. Перетерпит. Столовые приборы порядочно вымыты, задействованная сковородка тоже. Действительно перетерпит. Даже желание выкрутить воду в одну из сторон при мытье. Будь то холодная или горячая, не важно. Руки буквально чесались, но сейчас отчёт своим действиям он отдавал и это звучало страшно. Не нравилось. Всё ведь хорошо. Уже ведь легко. Чего теперь не хватало? Лучше провести вечер без самокопания. Решение было принято ещё на ненавистной лестнице, которая плавала под его ногами ступенями, явно заливаясь немым смехом. Решение было окончательным, когда Тим сел за ноутбук, проморгал в экран мыльным взглядом ещё с минуту и завозился на месте. Когда муравьиные бега с жужжащей в голове тревогой кончились, ноутбук был благополучно оставлен на полу рядом с кроватью, как бы позже не наступить. Очки бережно оставлены на тумбе. Должным образом переодеться и не думал, свернулся, насколько это позволяла реальность, сжал челюсти и губы. Зажал волосы в ладонях и зажмурился, отгоняя все тревожные мысли, которые соизволили его навестить. Лучше бы вообще не приходили. Так и уснул. Беспокойно. Переодически вздрагивая, но, как на зло, не просыпаясь. Скорее всего кошмары, которые строили на него планы ещё кипятком, обжигающим запястья. Пора спать. Ролик загрузил.