Дай мне надежду, о мое проклятие

Хлопок громозкой двери ознаменовал точку невозрата. Ей придется совершить инициацию. На запястье будет выжжено клеймо – подтверждение ее души, что отнял сам Дьявол, с которым она будет плясать, ведь никогда не сможет искупить грех. Знак Магиструма, что следит за нечестивой и не дающий покой при жизни. Но что же, если это поможет миссии, то пусть. Ловчая времени станет сильнее, ещё больше укрепить доверие Союза Сожжения а затем выполнить Его приказ. От чего же тогда в горле стоял ком, почему ноги бросились прочь из Ватикана, Рима, Союза и наконец от себя? И без того больную душу била дрожь. Это Дьявол готовиться к вкусу горячего метала. Нова, которая должна была пройти под именем Франческа Амато, стояла в большом зале, где должна поговорить с священником, который проведет ритуал. Только подойдя к приглушенному пятну света, Ловчая заметила мужчину. – Добрый вечер – свет не играл на его волосах, не менял оттенок глаз. Он мягко прикладывал кудри, и спал на кресте священника. – Меня зовут Ренато. Я проведу первый этап ритуала – его голос звучал размеренно и тихо, не смея разливаться по залу. – Здравствуйте. Я... – – Я знаю. Нова – сердце девушки остановилось, кровь бурей летела на стенки сосудов, вызывая землетрясение минимум 7 категории. – Его Высокопреосвященство благословил меня на эту миссию. Знайте: более вы не одни – В голове звучала паника. Отец не доверяет. Планы меняются. Ты плохо справляешься. Больше людей в курсе – больше проблем. Шпион Веспер? Она догадалась. Провал. Провал. Провал. И пусть лицо ее не отражало душевных терзаний, мужчина поспешил успокоить. – Не волнуйтесь. У нас не так много времени – в зале никого больше не было. Нова и Ренато стояли на пятне, как спасительном корабле окруженой лишь бездной. Но священник наклонился ближе к уху. – Мы не достойные слуги... – – ...Мы сделали лишь то, что обязаны были сделать – о, сколько раз отец заставлял повторять эти строки, что она продолжила не задумываясь. Но теперь важно одно: Он знал, что она в Ватикане. Ему не все равно. Она в безопасности. – Он просил передать что... – Ренато прервали. В зал вошли трое сотрудников Магиструма. – Продолжайте, не обращайте внимание – произнес один из них. Магиструм и Ватикан не в ладах, но присылать троих охранников? – Вы желаете присутствие? Боюсь это не возможно – Ренато тверд и решителен – Вы уж лучше меня знайте устав. Я не могут открыть таинство без одобрение прелатов, если конечно оно уже не у вас? – священник никогда бы не пошел против правил, даже если напротив него был вышестоящий. – Поговорим позже – после ухода мужчин, Ренато дал указание куда идти после ритуала. – Я готова, святой отец – Как он узнал имя? А дату, если даже Веспер до последнего не была уверена? Зачем присылать помощь, особенно сейчас? Мысли выхрем летали по сознанию, пока она переодевалась. Одной из них стало воспоминание той ночью. Плотные шторы не позволяли увидеть ни яркого солнца ни тусклых ламп соседних окон. Запах сгорающей древесины, казалось, мог окутать ведь город, а слова пожизненно отпечатались на стенках сознания: Помни свою ответственность. Свой долг. Пойти против Других, как и она. Истребить слуг Дьявола, пусть и она не Божий одуванчик. Тяжёлая ткань тянула вниз. А может наряд не причем и виноват взгляд Бога, страдающего на кресте за все человеческие грехи? Ренато стоял у алтаря, а позади него был Превиус. Если Ренато доверили стать частью дела, значит ему можно доверять? – Сеньора – девушка опустилась на колени. Она мало что помнила. Аромат лаванды, ладана, воска от свечей. Звук покачивающего кадила и взгляд Иисуса смешались. Священник читал молитву о ее нечестивости, будто девушка сама не знала. Каждый стих она могла продолжить без запинки, каждый процетирует лишь узнав номер. Она знала свою участь. И примет ее с гордостью. Когда настала очередь Превиуса, вокруг Ловчей зажёгся огненный круг. Чтобы демон не сопротивлялся. Жёлтый свет окутал ведьму, шепот Другого разбивался на тысячи голосов. Она бы сама закричала, да только не могла. Не получалось даже двигать пальцем, в голове всплывали обрывки воспоминания . Она слилась с Присутствием. С этих пор они едины. С этих пор ей не отвернуться от греха. Сила разбивала и собирала Нову вновь и вновь. Только опустившись на пол, Ренато подошёл с клеймом, плохо скрывая страх и отвращение. Нова, пусть и без сил, сама поднесла руку. Секунда оставила вечный символ. И успокаивающее заклинание Превиуса не могло унять боль. – Пусть это клеймо служит вам напоминанием о власти Бога над миром...– Ренато на секунду стыдливо отводит глаза – И пусть станет свидетельством вашей природы для тех из нас кто верен Его воли – и пусть руки священника не дрожат, но он словно чувствует боль Новы, всех ведьм, чернокнижников. Минуты достаточно чтобы понять Других прошедших Инициацию – Во имя отца, сына и святого духа. Аминь– "M" обжигает ее вечным клеймом. Магиструм знает о тебе. "W" виден всем вокруг. Ведьма нечестивая. Нова уходит, следуя указаниям Ренато и старается не наткнуться на Магиструм. Теперь она официальная и полноправная ведьма. Черт скребётся по коже, прибавляя боли. Одинаковые коридоры слились в единую массу, словно Присутствие погружала хозяйку в фата-моргану. – Что вы здесь делаете?– звучала далеко. Ловчая окинула зал, ищя цветок. Но внимание приковал мужчина. Это был Петар. Он не узнал ее из-за фаты, но ответа не было долго. Молчи. Молчи не то узнает. Мужчина надвигался, словно бурый медведь. – Сеньора, что вы здесь делаете?– это был Ренато. Григоров уходит, доверяя святому отцу. А Ренато и Нова скрываются в комнате под цветком. Запах пыли освежал Ловчую, что казалось скоро заверяется и будет летать нервным комком по всему Ватикану. – Простите, не знал что он пришёл – Конечно Ренато в курсе их недавней встречи. – Но спасибо – В комнате только они вдвоем и никто уже не помешает. Священник, что полчаса назад молил Бога о мимолётно взоре на слугу Дьявола и ведьма, что уже не надеется на Него. Священник и ведьма. Двойные агенты, чья роли избавиться от Других. – У вас должно быть много вопросов – священник не был агрессивным, но и удовольствия от общение с Другой он не получал. Он опасался Другой, что обрела силу. – Почему именно сейчас? – – Дела кардинала требуют его непосредственного внимания – насколько сухой ответ, что Ловчая слышала треск древесины. И все? Я столько лет трудилась, потратила уйму сил, всю жизнь была ему верна и это все его доверие?! – И все? – – Был приказ: действовать осторожно. И я его придерживаюсь – – Святой отец, вы понимаете насколько важна эта операция. По вашему он бы скрыл? – – Папе не здороваться – ах, вот оно что. Что же ответы получены, изменения приняты. Пора возвращаться пока в Гнезде не засуетились. – Разрешите ещё вопрос. Почему вы? – почему спрашиваешь? Не веришь его выборы? Засомневалась в нем? – На этот вопрос не могу ответить, потому как сам не знаю ответа. Бог противник гордых, но смиренных, Он даёт благодать. Я лишь принял испытание уготованное судьбой и стремлюсь пройти его достойно – – А как же смирение? – нехотя Ренато улыбнулся. – Полагаю вечером буду молиться от греха. Гордости и... Вашего наказание – Нова не сразу поняла, пока не проследила куда смотрел Ренато. Запястье заболело, будто по верх не застывшей раны поставили ещё символ. Не уж-то вам не все равно? – Это часть вашей службы – – Телесные наказание? Ни один человек не должен проходить через это. Клеймить это жестоко, против воли тем более – Ренато загорается маленькой искрой, но быстро гаснет – Но это лишь мое мнение – Неловкая тишина заполняет пространства. Девушке нужно переодеться и идти в Гнездо, только Ренато все раздумывает о чем-то. А ее почему то держит на месте. – Можно? – девушка подала ему руку, словно маленький ребенок у которого врач возьмёт кровь из пальца. Занеся вторую руку над знаком священник начал молиться. – Отец Небесный, Врач душ и телес, я обращаюсь к тебе, занеся руку над тяжёлой раной. Коснись ее исцеляющим светом своим, милостивый Господь. – свет играл в его кудрях. Голос решительный, а лицо сосредоточено. Только сейчас Нова увидела, что оно усыпано веснушками, морщинка меж бровей становилась все глубже. – ...Аминь – боль никуда не ушла. Шрам надо было помести в холодную проточную воду. Слова Ренато были теплым светом в зимний день. Боль не ушла, но он смог ее притупить. Сам Ренато был светом, озаривщий больную душу Новы. Вечеринка в честь инициации, спасение Таллиса, бесконечное количество книг и поиски портрета, встреча с Гюше и аукцион. В моменте это все по ощущениям длилось непозволительно долго, Ловчая даже начала жалеть что Присутствие даёт право только заглянуть в прошлое, а не остаться в каком-то времени. Но это было единственной помощью от Него, чтобы Дьявол не натворил делов из раза в раз меняя историю ради хаоса. – Гюше де Бур последняя, кто может знать местонахождение картины, но Константино утверждает, что на аукционе она тоже может быть – комната захудалого мотеля ещё не успела согреться. – Если Гюше не поможет, аукцион наш единственный шанс – Ренато сидел в свитере и тренче, не то от холодно, не до собираясь уйти из срамного места сразу же. – Я навёл справки – зачем? Это не ваша работа. – Гюше католичка, служила в церкви святого Петра и Павла. Отдала квартиру церкви, но после войны передумала. Семьи нет. Ведёт затворническую жизнь – Вау – Вы молодец – искренне хвалила девушка. Огонь в печи ложился на мужчину, подчёркивая в глазах сочувствие к пожилой женщине. Ночь успокаивала, старалась придать лживую маску безразличия и холода, терпя неудачу. – Что же, тогда до встречи. Остаёмся на связи – не Ренато вытаскивает девушку из гипноза, а стон женщины сверху. Она уже и забыла что творят в этом месте, забыла о том как редко меняется постельное белье на котором она все это время сидела. Да, пора расходиться. – Можно ещё вопрос? – какой ещё вопрос? – Конечно – отвечает мужчина, в моменте хотя сказать другую фразу: Я так вас заинтересовал? – Давно ли вы служите Богу? – часто ли проводите ритуал? Дьявол шептал иное, мешая девушке. Я лишь хочу знать с кем приходиться работать. – Смотря что вы имеете в виду – ответа нет. Потому что она сама не знала. – Я вырос в семье Епископа, и всю жизнь старался не нарушать Божьего слова, но только со временем понял истинное предназначение – Нова не знала как звучала правда. Были ли в ней нотки искренности или наоборот отдавала металлическим фактом. Правда была среднем между истиной и ложью. Правда не скрывала истины, но обертона в лживом смягчающим фантике. Нова не знала как звучала правда, но если бы она ее описывала то сказала что правда это... Стой, ведьма! – И даже не думали о чем-то другом? – – Конечно думал. Полицейский, пожарный, космонавт. Кассир в продуктовом, потому что считал что смогу брать сладости сколько захочу – тихо смеялся мужчина. – Как же вы были разочарованы – девушка и сама приняла его настрой. – Безмерно – Эта была их последняя встреча, неделю назад. Или не неделю. А сколько прошло? Запертая холодная комната расположенная по всей видимости под землёй. Иногда принесения еда была холодной и мерзкой на ощупь. Иногда теплой и свежей. Нова искала картину, попытаться использовать силу, но Пьяже запер ее, приняв облик девушки и дать Союзу спокойствие, настолько долгое чтобы след девушки остыл. Он приходил после каждого ее пробуждение и восстановлению после захода в фата-моргану. А когда она притворялась будил и сразу заставлял искать подставке в портрете. – Если вы не поможете не беда, дождусь новую Ловчую – дар этот редок, но такой долгожитель как он дождаться. Изо дня в день все повторялось. Фата-моргана. Еда. Сон. Фата-моргана. Еда. Сон. Союз сожжения не придет, Веспер наверняка найдет новый способ найти источник. Фата-моргана. Еда. Сон. Она ведь Другая, что ещё от них можно ждать. Фата-моргана. Еда. Сон. Но почему отец до сих пор не нашел ее? Фата-моргана. Еда. Сон. Неужели он оставил ее. Фата-моргана. Еда. Сон. Если Бог покинул тебя, чего ещё ждать от людей. Фата-моргана. Еда. Сон. Ничего святого в тебе нет. Так зачем спасать черта из Ада? Давай, схлопнись в фате-моргане, не прими лекарства. Умри же и воссоединились со своим хозяином. Возьми эту пластиковую ложку и вколи в глаз. Ударься об стену. Задуши одеялом. Выведи его из себя, чтобы он сам тебя убил. Вцепись зубами в руку и вырви вену. Умри же, наконец. Фата-моргана. Еда. Сон. Зелёная поляна, освещённая лишь лунным светом. Здесь тихо и спокойно. Здесь нет Союза и церкви. Здесь нет картин и комнат. Поляна огромная, лишь деревья прячут ее от чужого взора. Хотя и между ними виднеются тропинки. Нова безмятежно лежит, одна. Тихие шаги стараются не беспокоить мирно спящую девушку. Хоть желание коснуться ее непозволительно сильно. Даже можно сказать, оно доведет до греха. Нова открывает глаза. Они не раздражены и не красные. Они не болят от постоянной носки линз – привычка с которой ведьма не расставалась даже после инициации, порой даже в Гнезде. – У вас чудесные глаза – он впервые видел её истинные, жёлтые глаза. – Как кто-то может говорить, что вы творение Дьявола? Если это так, то гореть мне с вами в синем пламени – Если бы Нову попросили описать как звучит правда, она сказала: Правда это Ренато. Мужчина лежит рядом. Он в теплом тренче. Лунный свет не может погасить искр в его вкусных глазах, цвета шоколада. Хотя нет. Ренато никакой не шоколад. Он райский кокос. Он лёгкость. Он все чистое, что осталось в этом Адском мире, опускающийся на дно. И Ренато вместе с ним. – Гореть мне с вами в одном котле – Нет. – Страдать за те же грехи, что и вы – Нет. – Ты лишила меня уйма. Дай надежду, о мой свет – МОЕ ПРОКЛЯТИЕ!!! Холодный пот стекал по лбу Ловчей. В комнате не хватало воздуха. О, Боже. Ренато, как я посмела о тебе мечтать? Я дитя Дьявола, он священник. Потому не смею нарушить его покой своей греховной страстью. Интересно, беспокоился ли он? А о чем? О миссии... Сон стал кратким смыслом жизни. И ещё не раз она возвращалась на ту поляну, не раз видя Ренато, но вновь и вновь не смела вести его с собой в Ад. Какой-то шум раздается из-за стены. – Нова, вот ты где! – это была Веспер. ЛжеВеспер. – Нова! – Ренато встаёт, поднимает руки словно готов обнять Другую, но вместо этого поправляет пальто – Я рад что вы видеть вас – в глазах радость, в улыбке умиротворение. Нове приходиться отдернуть себя. Бред. Как я смею думать о таком? – Вы в порядке? – на нем пальто все тот же тренч. Любит значит. Много дней прошло с ее спасение и восстановление. И все это время она сообщала Ренато о тех делах что происходили в Гнезде. Ее отсутствие не значило, что можно работать спустя рукава. "Да" ядовитой змеёй собиралось выползти с уст. – Дни в заточении пожалуй самые худшие в жизни – Нова не смела лгать Ренато. – Я представляла как умру – Мой тяжкий крест – вечная печать уродства. – Теперь я в Риме. Свободно иду по улице, разговариваю с большим количеством людей и Другими, но разум все ещё остался в тех стенах – надеюсь сможешь ты меня такой принять. – Мне жаль, что вы не смогли найти поддержку. Прошу прощения за свое бездействие – – Вы все равно не помогли бы – потому что представляла как вы спасайте меня. И вы всегда умирали. – И все же. Я обещал помогать вам. Было бы прискорбно лишиться вас и потерпеть неудачу в миссии. Пусть мы немного... Разные– я была права – Отец Ренато, цель нашей миссии избавить таких как вы от таких как я – Нова напоминает о своем пути. Не мужчине, себе. Подобные мне не более ошибки. Чёрты, посмевшие взобраться на Землю, себя хаос и раздор. А миру нужен порядок. – Вы остаётесь человеком, созданный Им – чего он добивается? – Дьявол тоже Его дитя и его судьба остаться в серной яме – Да, мне не дано увидеть тебя вне миссии, не смею думать что прячет церковная ряса, но доброту увидела уже давно и именно она меня очаровала. Я бы продала душу дьяволу чтобы быть с тобой. – И все же именно Он услышал мои молитвы – – Вы молились за меня? Ренато это запрещено – – И чтоже? Нова, пусть мы и разные, но что-то все же нас объединяет – прежде она ещё не слышала такую решительность и нужно признать, Ренато она смотрелась не меньше чем обыденная смиренность. Ну чего смотришь? Целуй его. Шептал искуситель, с ее голосом. – Терзают ли вас ещё что-то? – О, мое проклятье. Присутствие и ты. – Дьявол завладел моей душой. Греховные мысли никогда не покинут мою голову. Судьба предрешена. Нет, отец Ренато, не терзают– Нова уходит. Нова уходит, повторяя отрывок что часто помогал уснуть в детстве. Господь, Господь, сострадательный и милостивый Бог, медленный на гнев, богатый милостыню и верности, хранящий милость к тысячи и прощающий проступок, отступничество и грех...И все же Он не оставит виновного без наказания. Она не должна молиться. Другим это запрещалось. А ещё она не должна была родиться. Остаться в недрах Ада, средь тысячи демонов. Нова никогда прежде не влюблялась. Честно, никогда не запрещала, просто не считала это реальным. И вот отец даёт ей в напарники священника. Какая глупая ирония. Ведьма и священник. Нова не знала как сладка земная страсть. Было стыдно признавать: Ловчая забыла про Бога и какой-либо покой. Вот только бесконечное любование веснушками, интересом его предпочтениям было местом во светлых снах. И даже там ей никогда не стать его невестой. Она утянет его в недра Ада. Пусть Нова готова продать душу за время с ним. В одно из последующих встречах Ренато разжигал камин. Он не любит холод. Бросая полено, священник коротко простонал от боли. Ловчая, чье тело пусть и оставалось на месте, но головой находилась в вакууме вернулась на Землю. Маленькая заноза стала причиной иных греховных мыслей. Святой спаситель, ты не в силах помочь. Никогда мне не вкусить запретной любви. – Кардинал нашел время для вашей встречи, я лишь подкорректировал место – он сделал это для меня? – Решил подать прошение о переводе – – Какой вы не амбициозный – – Амбициозный, но не лишенный гордыни. Когда-то даже думал стать кардиналом, но сейчас нахожусь там где Ему угодно. Тем более мне совершено не идёт красный – – Вы в любом цвете прекрасны – Боже, я флиртовала с священником в церкви? – Как ваше прошение? – – Потихоньку передаю свои дела новому отцу – – Нова, вы не знаете что может произойти – – Но я должна. Артефакт даст дополнительную силу, а вместе с тем Союз вернёт доверие ко мне – Веспер догодалась что Нова шпионка и теперь приходилось врать о своем отречение от Церкви. – Но вы можете умереть – – Или не могу – – Миссия для вас важнее собственной жизни? – обеспокоенность и злоба играли в нем яркими, неоновыми красками в его меланхолично портрете. – Нова, вы никогда не думали что делаете что-то нужное для всех, но не правильное – переставайте молится за Других. – В последнее время я все чаще думаю что Церковь не следует Его словам. Мы все Его дети, но Ватикан пытается убедить, что Другие это слуги демонов – – И правы. Мы не Его дети и мы не угодны Ему – заученая фраза, которой она хотела перевести его в порядок. – А кто решил кто Ему угоден? – ответа никто не мог дать. Лишь гордый воскликнет, смиренно ожидая кармы за сомнение. – Если я отвернись от веры будет ли это предательством? – он уже не говорил с ней, больше размышляя в слух. Шен, с разрывающиеся силами Проводника и ужасным самочувствием, старался дать отбор Петару, не смотря на его преимущество. Нова хотела замедлить время, но удавалась не долго, а подоспевший Люсьен превращал подчинённых Магиструма в кровавый фарш. Один из охранников со спины хотел удались Оникс, чьи когти рвали грудную клетку. Ловчая только хотела помощь аниморфу как послышался выстрел. Она не могла замедлить время или отпрыгнуть. Перед смертью вернулась одна мысль: Как хорошо что Ренато не здесь. Не уже ли это кара за сомнение в Нем? Пуля предназначавшаяся Нове попала в Ренато. Мужчина лежит на кровати и только редко поднимающаяся грудь давало надежду. Стой! Не покидай меня! Ты лишил меня ума! Я продам душу, чтоб быть с тобой, Ренато! Солнце слепит глаза и вот вновь Ренато стоит пред нею. Пусть и не долго, пока белая пелена не спадает. Мужчина не оправился после выстрела. Врач с ассистентом делали все возможное, а Веспер уверяет что они лучшие. Только злоба все больше накрывает, затмевая все разумные доводы. Нова продолжала видеть Ренато с золотистыми кудрями, ореховыми глазами и доброй улыбкой при свете дня. Нова продолжает видеть истекающее кровью тело, мокрые волосы ночью. Девушка не просыпается с криком, не воротиться на кровати. Нечего не говорит о кошмарах, кроме пары мокрых пятен на подушке. Нова молится за Ренато после каждого кошмара. Она умоляет не наказывать его за союз с дьявольским ребенком ибо грехов не несёт за собой, следует пути и Его, и если кого-то надо наказать то ее. Да, дьявол уже завладел душой, когда наделил девушку Присутствие, когда сделал Ловчей времени и даже смерти он не даст обрести покой. Но Нова была готово продать душу на Ренато. Как бы то ни было нужно выполнять миссии. Был бы толк если все мысли не вертелесь о богослужителе. Дай мне надежду, о мое проклятие.