The poison is eliminated through love

С самого начала можно было понять, как всё закончится. Когда-то она была самой яркой звездой на небосводе, самым прекрасным цветком в этом саду, самой желанной драгоценностью в сокровищнице. Всё это было у неё, когда-то давно. В какой-то степени, это было даже приятно — ощущать такую власть над другими. Даже смешно. Они готовы были продавать замки, лишь бы коснуться её белой кожи кончиками своих пальцев. Лишь бы провести рукой по шёлковым изумрудным волосам. Вдохнуть аромат её тела. Услышать нежный голос, что был как у самой певчей птички, стоило лишь раскрыть свои таланты. Поймать своим взглядом её пронзительный взор, подобный цветку бальзамина. Они все желали этого. А она могла получить практически всё, взамен на саму себя. Надо только быть умнее, быть выше низменных желаний, не уподобляться им. Работа в эскорте может подарить безбедную жизнь в роскоши, но добиться этого не так-то просто. Необходимо знать о чём они думают. Что нравится. Что интересно. Поддержать любой разговор, когда это необходимо, и не говорить вовсе, когда это не нужно. Эскортница — не дешёвая проститутка из бара, они не продают тело за пару монет. Они знают себе цену, своим талантам, уму и своему ухоженному телу. Они могут переспать с мужчиной, но только с теми, с кем это выгодно. Да и не у каждого хватит кошелька на такую женщину, даже на встречу с ней. По ней же самой можно было понять, кто тут главный. А им был тот — у кого она являлась украшением. Нельзя сосчитать сколько тайн может знать самая обычная эскортница, сколько всего она могла услышать за одну встречу, подкинуть информацию на другой, промолчать там, где выгодно молчать. А за сколько можно продать информацию, этого не сосчитать. Однако, для своей же безопасности, ещё надо понимать, куда информацию можно сливать, а куда нет. Но если ты в этом крутишься давно, мозги при тебе, актёрское мастерство на высоте, то получаться будет всё само собой. Фэнсян была такой. Лучшей из лучших. Пока на одной из таких встреч не появился один мужчина.

***

Сегодняшний рабочий день подходил к концу. Вернее сказать, ночь. На улице уже начинает рассветать, а большая часть богатеньких мужчин, что пришли на встречу, либо напились в хлам, либо разошлись по комнатам гостиницы, пригласив к себе молоденькую девушку, а то и двух сразу. Фэнсян уже сделала свою работу. Она сопроводила клиента, вошла в его позицию и даже помогла с переговорами, подсказав мужчине правильный подход к человеку напротив. Они заключили сделку. И молодая девушка им в этом помогла, хотя те вряд ли даже понимают это. Но так даже лучше, всё равно заплатили вдвое больше, чем обещали. А если в будущем у них что-то не сойдётся, то про неё даже никто не вспомнит. На это тоже плевать. Уже на выходе из зала, она заметила одиноко сидящего мужчину. Фэнсян и раньше его видела боковым зрением, знала, что тот человек какой-то военный, ведь ей необходимо быть в курсе обо всех находящихся, но особо не обращала внимания, так как была занята. Подумав, что тот верно выпил лишнего, она только закатила глаза. Но в этот момент он повернулся к ней, всего на миг. Ни капельки не заинтересовавшийся в ней, мужчина вернулся в былое положение. Фэнсян отметила, что тот не был пьян, ей хватило одного взгляда в глаза, чтобы понять это. «Интересно.» Девушка мягкой и плавной походкой подошла к военному, дабы узнать, чем же он там так увлечён. На столе перед ним стояла доска с сёги. Мужчина, не обращавший ни на кого внимания, переставлял фигуры так, как известно только ему одному. То, что он делал — даже не являлось игрой. Эта доска была чем-то иным в его голове. Фэнсян застыла на минут семь, наблюдая как мужчина занят своим делом, но тут он застыл, не зная, как поступить дальше. «Понятно.» Девушка с изяществом подняла одну фигуру своими тонкими пальчиками и поставила так, как считала вполне логичным, и снова посмотрела на мужчину. Он в изумлении открыл рот и застыл, и только через пару десятков секунд поднял свои тёмно-голубые глаза на девушку перед ним, что смогла решить непростую проблему. Он осознал, что она поняла, что именно сделала, какую фигуру поставила в жертву, и зачем это сделала. Глядя друг другу в глаза, оба всё понимали. Несмотря на разные профессии и положения, они здесь по факту за одним и тем же. Фэнсян прочитала во взгляде мужчины неподдельное восхищение. Он рассматривал её лицо так, словно увидел Бога. Это слишком сильно отличалось от того, что эскортница наблюдала обычно, выполняя свою работу. Тут было что-то иное, нежели обычная похоть, желание заполучить, обладать. Он увидел в ней человека. Разглядел личность. У мужчины же было желание заслужить внимания этой молодой девушки. И если спустя время между ними что-то разгорелось, то та была настоящая страсть, вперемешку с восхищением и полным пониманием своего партнёра.

***

Лакан и Фэнсян работали сообща уже несколько лет, периодически падая в объятия друг друга. Вся информация, которую получала девушка, попадала в руки военного. Он в свою очередь подсказывал ей, кому и что нужно сказать, в какой лагерь подтолкнуть конкретного человека. Они переставляли фигуры вместе, на доске и в жизни. Двое, мужчина и женщина, понимали друг друга без слов, и никто из них никогда бы не подумал, что сможет встретить подобного человека на своём пути. Это было что-то невероятное, словно нашлась давно потерянная частичка самого себя. Лакан и Фэнсян часто виделись, то на работе украдкой могли встретится взглядами, то сесть за игру, или же провести светскую беседу. Во всяком случае, для остальных это выглядело именно так. Довольно часто, после такой работы, они разными путями отправлялись в ближайший отель уединиться. Вскоре Фэнсян поняла, что ей этого мало. Этот умный и харизматичный мужчина — был её мечтой, её судьбой, он стал для эскортницы целым миром. Больше никто не смотрел на неё так, никто не ценил Фэнсян таким образом, даже в постели всё было по-другому. По-настоящему. Чувственно, с заботой и целым букетом эмоций. Она собиралась стать его женой. Фэнсян знает, что Лакан — человек чести, и в таком положении никогда её не бросит. Конечно, она уверена, что рано или поздно он бы сам взял всё в свои руки, но она больше не хотела ждать. Достаточно просто перестать пить противозачаточные.

***

— Думаю, от тех двоих будет прок, по крайней мере, сейчас. — Лакан отпил из стакана простой сок, как выяснилось, алкоголь он не переносил от слова совсем. — Ты про супругов Нисияма? — Уточнила Фэнсян. — Про женщину со странной гривой на голове, вместо волос, и про её недалёкого мужика. — Ответил он. — Точно, про супругов Нисияма. — Хохотнула зелёноволосая женщина. — Наверное, чёрт их разберёт. — Мужчина приподнял уголки губ в ответ и покрепче обнял Фэнсян, лежащую у него на груди. — А что насчёт семьи Ка? — Женщина игралась с моноклем в руках, то крутила, то смотрела через него, даже примеряла на себя, от чего сама же тихо хихикнула, слегка подвыпившая, в отличии от Лакана. Мужчина, наблюдавший за этим, сам пребывал в хорошем настроении, спасибо Фэнсян. Он задумался, перебирая пряди изумрудных волос. — У них обоих есть голова на плечах, — Их Лакан запомнил, что само по себе уже возвышало этих людей. — но у них в браке не всё так гладко, как люди думают. — Мужчина от этих слов нахмурился. — Насколько я знаю, у них недавно родился сын. — Добавила Фэнсян. — Да, и за этим мальчиком теперь будут гоняться пол страны, и далеко не у всех будут благие намерения. — Вздохнул он. — В таком случае, думаю внутренние распри им сейчас неуместны. — Заключила женщина, подумав о том, что у них с Лаканом так никогда не будет. Всё же, их отношения отличаются от других. — Президент корпорации такими темпами может вырыть могилу не только себе, но и жене с сыном. Вроде умный человек, и всё же идиот. — Мужчина за прокинул голову и тяжело вздохнул. — Будь у меня ребёнок, его благополучие было бы на первом месте, а как может быть иначе, я не понимаю. — Лакан возмущённо жестикулировал. Фэнсян на это высказывание только улыбнулась и сильнее прижалась к мужчине.

***

У неё получилось. Когда тест показал две полоски, женщина немедля отправилась к врачу, и тот подтвердил — она беременна. Оказавшись дома, после посещения поликлиники, Фэнсян чуть ли не прыгала от радости, как маленькая девочка. Она никак не могла скрыть улыбку, уголки губ так и поднимались сами по себе, что было абсолютно несвойственно её вечно холодному выражению лица. Женщина и сама удивилась, увидев себя в зеркале в таком состоянии. Она, всё ещё не веря, положила руки на живот и принялась нежно поглаживать его. Ребёнок внутри был ещё совсем крошечным, поэтому и живот был маленьким, лишь слегка низ начал выпирать чуть больше, чем обычно, но там было её счастье. Её и Лакана дитя. Фэнсян просто не могла перестать трогать, это получалось само собой. Словно её собственный живот сейчас являлся центром всего мира, его нужно прикрыть, провести по нему ладонями, даже поговорить, пусть со стороны это и будет выглядеть довольно глупо. «Нужна свободная одежда. А ещё витамины, побольше питательной пищи…» Женщина подумала, что у неё начинает срывать крышу, но по-другому просто невозможно, она ощущала такое тепло в груди, какое было только рядом с Лаканом. И это тепло как-будто исходило из её живота, развивалось нежными крыльями бабочек по всему телу. Бабочки, которые в итоге садились на сердце, словно на цветок. У Фэнсян был только рабочий номер Лакана, во избежание неприятных ситуаций, связанных с их делами, и женщина, набравшая его, собиралась назначить встречу молодому мужчине, но услышала только гудки. «Ладно, ничего страшного.» Они всё равно увидятся. Фэнсян не собиралась больше заниматься своим… делом, но выйти в свет, где встретит Лакана, может. Они большую часть их отношений так и виделись, просто зная, где искать друг друга.

***

Прошло уже два месяца, но Лакана она так и не встретила, а дозвониться до него стало просто невозможным. Вместо гудков теперь раздавался противный женский голос, говорящий о том, что данного номера не существует. Вероятно, он сменил свой рабочий. Фэнсян знает, что такое могло случится, поэтому всеми силами старалась встретиться с ним вживую. Ну или дождаться, пока он сам ей позвонит, такое уже было. Но стало… Страшно. Он ведь не мог навсегда уйти, правда? Молодая женщина то накручивала себя, то успокаивала, и так по кругу. И всё же, ей нужно перестать выдумывать что-то непонятное. Они не виделись и дольше, оба взрослые и занятые люди, и это только она знает о том, что у них будет ребёнок, в ином случае, Лакан сразу бы связался с ней. Фэнсян знает это, потому что молодой мужчина всегда безумно рад был её видеть, ни на кого он не смотрел так, как на неё, ни по кому он не скучал, кроме как по ней. Он сам всегда с надеждой спрашивал, когда и куда молодая женщина придёт, чтобы лишний раз просто увидеть её, даже без продолжения. Как жаль, что Фэнсян не знала, что у Лакана случилось настоящее горе в семье. Умер его младший брат, и умер не своей смертью. В результате чего, Лакану пришлось покинуть страну, чтобы разобраться со всем этим, а за тем, усыновить одного из своих племянников, чтобы спасти от своих неадекватных мамаши и деда, которые никогда не смогут принять таких, как они. Пусть Лахан ещё и был совсем мал, можно было понять, что тот был больше похож на него, или же на Луоменя. Быть исключительными — невероятно сложно, повышается вероятность того, что собственная семья вонзит нож в спину. Лакан не может оставить ни своего горячо любимого дядю, ни маленького мальчика, который теперь является его сыном.

***

У неё родилась дочь. Ребёнок, которого она очень ждала, для которого с самого зачатия делала всё, что было в её силах. Вся измученная и истощённая, потеряв кучу крови, после экстренного кесарева, Фэнсян держала маленькую девочку на руках и смотрела. Долго смотрела. Слава врачам, та появилась на свет здоровой на тридцать восьмой неделе, как раз в срок, но к сожалению, женщина не смогла родить самостоятельно. Но это ничего, всё можно перетерпеть. Она далеко не слабая, и это точно того стоило. Девочка держала своей слабой и совсем маленькой ладошкой палец своей матери и издавала звуки, похожие на котёнка. Пыталась вертеть головой, но хрупкая шея ещё недостаточно окрепла для такого, так что получалось с трудом, глазки ещё не смотрели осознанно, даже нельзя было понять, какого они цвета, еле-еле возможно было увидеть зрачки, личико ещё было опухшее. На самом деле, вся она выглядела так, ещё и краснющая вся, кожа чуть сморщенная, и целиком она слабенькая и маленькая, но Фэнсян казалось, что её дочь самая красивая на свете. Самая прекрасная и самая милая. Как котёнок. «Мао Мао.» Пришло в голову молодой матери. Она не думала над именем раньше, всё же, надеялась что встретит Лакана раньше и он примет в этом участие. Но женщину словно током прошибло в один момент, как-будто над ней возникла лампочка и имя прозвучало эхом в её голове. Гладя Мао Мао по редким тёмным волосикам, Фэнсян нежно улыбнулась.

***

Фэнсян вернулась домой с малышкой на руках, и на самом деле было… тяжело. Очень. У молодой женщины не было родственников, чтобы помочь ей, как и друзей. Все её связи — богатенькие мужики из различных клубов и казино, да такие же эскортницы. Повезло, что за годы работы у Фэнсян накопилось достаточно средств, хотя бы на первое время. Но тяжело всё равно было. Молодая мать не знала куда себя деть, когда Мао Мао начинала плакать без повода, накручивала себя каждый раз, стоило заметить что-то неизвестное. Почему вдруг ребёнка обсыпало? Почему она так тихо спит? Надо проверить дыхание. Брать на руки девочку нужно максимально осторожно, она ведь такая хрупкая. Она точно наелась? Фэнсян казалось, что дочь выпила слишком мало смеси. А помимо ужасных волнений за Мао Мао, собственное состояние было не воодушевляющим. Если быть точнее, сам процесс восстановления шёл как надо. Однако шёл он очень долго, и это трудно, особенно одной с ребёнком. Пусть дочь и была крошечной, и весила всего ничего, для Фэнсян, пережившей операцию, она была очень тяжёлой. Послеродовое кровотечение выводило и мешало, чрезмерная лактация бесила, появлялись застои, поясница невыносимо ныла без остановки, шов необходимо постоянно обрабатывать, тот самый, который ещё и чесался, из-за которого невозможно разогнуться. А как болел живот первое время, будто кто-то закинул шипованный камень в матку, и он тянул вниз, впиваясь в плоть. Но она сама ступила на этот путь, поэтому жаловаться нельзя никак. Женщина очень любит свою дочь и безумно хочет семью, и в конце концов, когда-нибудь это закончится.

***

— Мао Мао, кто так моет посуду? Ты что, криворукая?! — Мао Мао, какого чёрта здесь так грязно? За день убраться не могла что ли?! — Где ты шлялась столько? Я же сказала тебе, в магазин и обратно! — Да ты хоть знаешь, сколько они стоили, Мао Мао?! — Закричала женщина, смотря на разбитый флакон духов, что когда-то ей подарили на работе. Четырёхлетняя девочка виновато опустила взгляд, пряча окровавленный палец. Если мать заметит, то будет ещё сильнее ругаться. — Прости, я случайно задела. — Тихо ответила Мао Мао. — Смотреть надо, куда идёшь! Вот же бестолочь, такая же, как твой отец! Девочка молча ушла в свою комнату. Фэнсян всё ещё любила свою дочь, и очень сильно. Но женщина уставала, практически каждые сутки убиваться на низкооплачиваемой работе трудно. Путь в эскорт ей закрыт по многим причинам. Во-первых, это опасно, у неё теперь не только она, но и ребёнок, которого нужно защищать. А в её и так шатком положении сделать это нереально. Во-вторых, она больше не так совершенна, как раньше. На теле появились ненавистные ей растяжки, шрам от операции и выпуклый живот. Не очень большой, под одеждой этого не сильно видно, но если чуть оголить тело, становится сразу понятно, что она рожала. И этот пункт сразу понижал её значимость в том мире, в котором она жила до. Был в жизни Фэнсян человек, которого она ненавидела больше всего. Вопреки всему, это были не Лакан или Мао Мао, а она сама. Женщину тошнило от самой себя. Мужчина ей никогда ничего не обещал, пусть у них и были особые отношения. А их дочь — всего лишь маленький ребёнок, который не заслужил того, как с ней обращаются. Но по-другому у Фэнсян, к сожалению, не получалось. Будучи на работе, она безумно скучала по ней, с нетерпением ждала вечера, чтобы увидеть её девочку, напоминала себе каждый раз, ради кого она работает и живёт. А стоило придти домой, увидеть эти до боли тёмно-голубые глаза, как яд, постоянно копившийся внутри женщины, выливался на единственного человека рядом. В качестве извинений, она старалась покупать Мао Мао как можно больше всего, будь то сладости, игрушки или платья. Если честно, она даже не знала, что её дочь хотела бы, та никогда ничего не просила. Фэнсян убивало это чувство вины изнутри, высасывало все соки, хотелось пойти и вонзить себе нож в грудь, чтобы перестало ныть. Она не хочет причинять боль своей дочери. Она скучает по Лакану. Она очень хочет отдохнуть от всего.

***

Фэнсян закончила протирать столы в кофейне, закрыла всё что нужно было закрыть и собралась идти домой. На дворе уже было темным темно, но к счастью, путь от работы до дома был не очень долгим. Женщина ещё раз осмотрела помещение, убедившись, что ничего не забыла, выключила свет и вышла на улицу. Зеленовласая вдохнула свежий ночной воздух и посмотрела на небо. Звёзд не было видно, но в городе их в целом тяжело заметить, однако там нет даже луны, что говорит о том, что в данный момент облачно. Скорее всего так и есть, ещё и ветер подул холодный. Пришла осень, а значит уже совсем скоро будет похолодание. «Лишь бы дождя не было.» Подумала Фэнсян, ей сейчас только этого не хватало, промокнуть и заболеть. Женщина ещё минутку посмотрела на небо, давая себе небольшую передышку, и двинулась в путь. Примерно на половине пути, где-то недалеко от гаражей, её окликнул голос. «Блять, только этого не хватало.» Это, кстати, была как раз таки одна из нескольких причин, почему работать в эскорте опасно, пусть Фэнсян с этим больше никак не связана, последствия дают о себе знать. Раньше у неё были покровители, сейчас же о них можно только мечтать. Тот самый, в которого она верила больше всего — ушёл, и вероятно с концами. — Неужто это Фэнсян? Знаменитая своим холодом, красотой и умом звёздочка. — Издевательски пробасил мужской голос. — Какая встреча! — Прошу прощения, вы меня верно с кем-то спутали, — Сказала женщина спокойно и мягко, не выдавая ни капли волнения. Ясно как день, что они её зачем-то выследили. — могу я вам чем-то помочь? Зеленовласая повернулась боком, быстро окинув взглядом, она поняла, что их двое. Один высокий, загорелый и мускулистый, больше похож на вышибалу. Второй, тот кто говорил, среднего роста и полноватый. К сожалению, Фэнсян вспомнила его; мелкая сошка, на самом деле, но возомнил себя невесть кем. Он когда-то пытался домогаться её на одной из встреч, в итоге — эскортница по полной облапошила его, слив все незаконные махинации его противнику, более крупной рыбе. — Ох-хо-хо-хо, — Он неприятно и, опять же, издевательски посмеялся, приглаживая свои грязные и масляные волосы, женщина это видела даже стоя в десяти шагах от него. — что ты, что ты, я ни с кем не спутаю такую шлюху, как ты. Как жизнь официанткой? Что, дососалась до того, что уже никому не интересна? — Мужчина оскалился и захихикал, как гиена. — Вы меня задерживаете, мне пора. — Она уже отвернулась и шагнула в сторону, собираясь выйти на дорогу и зайти в магазин поблизости, переждать. Там работает женщина в возрасте, которая её знает, так что это самый безопасный вариант. Попросит её мужа, чтобы довёл до дома и всё. Только теперь скорее всего придётся переехать. Но тут на плечо женщины легла большая ладонь того громилы, не собираясь её отпускать. — Да ладно тебе, давай по старой дружбе, покажи мне документы Project-Ka Company, у тебя же остались записи, я уверен. — Он нахмурился. Фэнсян тоже. Может записей и не осталось, она всё уничтожила, кое-какие знания всё же есть, но это далеко не то, что нужно знать какому-то отбросу про крупную компанию по производству оружия. Она знала про главу, а также про его семью, но будь она проклята, если скажет хоть что-то. Женщина тяжело вздохнула. — Откуда простой официантке знать такое? У меня нет абсолютно ничего, что вам было бы нужно, господа. — Тц, вот ведь шкура, — Тихо сказал он себе под нос, но Фэнсян услышала, но не то чтобы оскорбилась, ей всё равно. — раз ни че полезного твоя пустая бошка не знает, хоть какую-то пользу принесёшь. — Вышибала схватил женщину крепче за оба плеча и перетащил её, поставив перед собой и своим хозяином, удерживая зелёноволосую. Она застыла, а в глазах цвета бальзамина можно было увидеть бесконечную усталость и обречённость, когда рука полноватого мужчины сжала одну из её грудей.

***

Женщина кое-как открыла дверь и зашла в квартиру, на встречу ей вышла Мао Мао. — Мама, ты долг… — Девочка внимательнее присмотрелась. — Ты поранилась? — Невинно спросила она. Штаны женщины порваны и заляпаны кровью, особенно на коленях, где кожа была практически в мясо, а ткани и вовсе не осталось. На щеке кровоподтёк, длинные изумрудные волосы спутаны, а глаза полны самого настоящего бешенства. — Ты почему ещё не спишь? — Тихо спросила мать. — Тебя долго не было и я… — Не успела Мао Мао договорить, как Фэнсян перебила её. — И что с того?! — Раненая сползла вниз по двери и села на пол, шикнув от боли. — Не было и не было! Сдохла бы и хорошо! Что ты на меня смотришь?! Не смотри, блять, на меня так! На папашу своего ублюдочного похожа, не смотри! Не смотри! Уйди отсюда нахер! — Её голос под конец начал срываться, а после Фэнсян рассмеялась в голос, как безумная. Мао Мао в испуге отвела глаза и убежала к себе, не говоря больше ни слова. Женщина схватилась за свои волосы, начала тянуть их, не зная, что вообще с собой делать, как быть. Она ошиблась, но неужели Фэнсян и правда заслужила такое? Она замычала, как раненый зверь, качаясь вперёд и назад. Ком в горле мешал дышать, получалось только издавать непонятные звуки, которых сама зеленовласая не слышала. Её мычание перешло на истерический вопль.

***

С детской площадки слышался смех детей, крики и топот. Целая куча ребятишек играли то ли в догонялки, то ли во что-то подобное. Только одна девочка, лет пяти, скромно сидела сбоку от подъезда и собирала цветочки, что только недавно успели распуститься. Матери Мао Мао стало явно хуже. Если она раньше и ругалась на дочь, то всё равно были какие-то приливы нежности. Девочке на это было всё равно уже давно, лишь бы не орала. Но в последние полгода стало куда всё сложнее, после того случая, когда Фэнсян вернулась в крови. Мао Мао не знала, что с ней произошло, но явно что-то плохое. Сейчас же, девочка старается просто не попадаться ей на глаза, занимается своими делами, выходит поесть и всё. Мать приносит ей и новую одежду, и еду, даже небольшие карманные, но на этом правда всё. Впрочем, зелёноволосой малышке хватало и этого, пусть ей всего пять лет, она может быть хоть немного самостоятельной, и это её вполне устраивает. Просто не надо больше криков. Лучше вообще ничего. Она вполне может сама зайти в магазинчик у дома, её там все знают, девчушка ходит туда с четырёх, может сама пойти погулять, сама убраться и одеться. Готовить пока не умеет, но она быстро учится, всё обязательно будет получатся. Просто любая встреча с матерью заканчивается истерикой женщины. Ну или просто криком, но никогда чем-то хорошим. К подъезду подошёл какой-то незнакомый ей ранее мужчина, уже в возрасте. Его волосы были практически все седыми, а взгляд спокойный и мудрый. Он осматривался по сторонам, выискивая что-то или кого-то. Девочка с интересом наклонила голову, встала и подошла к мужчине. — Вам что-то подсказать? — Спросила Мао Мао уверенно, но без эмоций в голосе. — Девочка, здравствуй. — Он тепло улыбнулся. — Ты не знаешь, женщина по имени Фэнсян здесь живёт? — Только после вопроса, он опустил взгляд, чтобы посмотреть на маленькую собеседницу. Мужчина замер. — А.эм… — Мао Мао не знала что сказать. Её мать предупреждала, что если про неё кто-нибудь спросит, то надо сказать, что она понятия не имеет, про кого речь. Однако, мужчина выглядел достаточно доброжелательно, и она тоже застыла, смотря на него. Седовласый мужчина опустился на одно колено и внимательнее вгляделся в, до боли знакомые, тёмно-голубые глаза. Они так и пробыли статуями около минуты, просто разглядывая друг друга. Он отмер первым и подал ей руку, в качестве знакомства. — Меня зовут Кан Луомен, приятно познакомиться. — Луомен нежно улыбнулся, его янтарные глаза, похожие на мёд, тоже источали какое-то неизвестное девочке тепло. Он весь был такой, какой-то… невероятный. Словно мужчина перед ней — эталон искренней доброты и заботы. Она подала руку в ответ. — Мао Мао.

***

Женщина сидела рядом с больничной койкой, на которой лежал её сын. Этот мальчик не был ей родным, но она любит его также сильно, как и свою собственную дочь, так уж вышло. Фэнсян совсем легонько дотронулась до руки Лахана, погладив его. Он должен скоро очнуться, так сказали врачи. И она им верит, женщина сама какое-то время была под наблюдением врачей. Правда, лечили ей далеко не физические травмы. «Как же так вышло, куда вы успели влезть?» Лакан скрыл от своей жены подробности, может он конечно и сам не всё знает, но всё же. Он старается огородить её от всего, что может нанести ей вред. «Я не настолько беспомощная.» Фэнсян ведь и могла бы помочь, хоть немного. Дверь палаты тихо открылась и в неё зашёл мужчина с моноклем. — Ну что? — Устало спросил он. — Пока не просыпался, но врачи сказали, что он идёт на поправку. — Она приподняла уголки губ. — Хорошо. — Лакан устало выдохнул, подошёл к жене и поцеловал её в висок, приобняв за плечи. — Как Мао Мао? Ты её видел? — Фэнсян слышала, что она тоже была ранена, но не очень сильно. И всё же, она переживала. На их детей совершили покушения, на это нельзя просто закрыть глаза. Женщина лишний раз боялась не то что видеться с дочкой, даже спрашивать о ней. Всё то, что она натворила — непростительно, женщина прекрасно это знает. Но ей необходимо узнать. — С ней всё будет хорошо, она сильная девочка. — Лакан гордо выпрямился. — А зачем ты тогда отправил своего человека в университет, где учатся дети? — Иронично спросила зелёноволосая женщина. Лакан неисправим. — Как его там, Рикусон? — Просто чтобы быть в курсе, — Защитился он. — И как видишь, сделал я это не зря. — Они всё равно пострадали. — Фэнсян перевела взгляд обратно на Лахана. — Не всё можно предотвратить, к нашему сожалению. Они оба лезут на рожон, сами того не замечая. — Лакан скрестил руки на груди. — Кого-то мне это напоминает. — Неужели? — Ага. — Не издевайся. — Вопреки своим словам, мужчина по-доброму усмехнулся, чем вызвал улыбку на лице жены. — Тебя ещё что-то беспокоит? — Фэнсян хорошо знает своего мужа, пусть у неё нет таких способностей, как у него, она не сегодня родилась. Лакан замялся. — Рядом с ней был какой-то павлин, бесит меня. — Он закатил глаза. — Сказала, что парень, но это вряд ли. — Мужчина издал звук, похожий на рык. — Боже, Лакан, она не маленькая и не глупенькая, сама решит. Мао Мао не допустит моих ошибок. — Зато какой-то шкет может допустить мои, и не факт, что ему будет до этого дела. — Мужчина маячил перед глазами, поэтому Фэнсян остановила его и жестом указала сесть, что он и сделал. — Тебе придётся смириться. Да и ты не допустишь самого плохого, я знаю. — Мгм. — Тебя ведь тревожит не только наличие парня у твоей дочери, да? — Эта женщина всегда была проницательной. Лакан дёрнул губой в раздражении. — Меня тревожит его происхождение. — Он отвернулся. Фэнсян прищурилась, но больше спрашивать не стала. Если его будет что-то тревожить очень сильно, то он спросит. Их дети явно вляпались в какую-то передрягу. Женщина знает, что как мать — она никудышная, но кое-что всё же умеет. Она умеет играть в сёги, как и её муж. И когда они играют вместе — положение дел в корне меняется.