The poison is eliminated through love

Вокруг творилось неизвестно что; ни Мао Мао, ни Джинши не обращали внимания на обстановку, остались лишь они. Где-то в другом мире гремит музыка, пьют и веселятся люди, но им сейчас нет до этого никакого дела. Они тоже веселятся, если уж на то пошло. Да и вряд ли они единственная парочка, которая сегодня поддалась страсти, таких здесь тоже хватает. Мао Мао сама не знает, что на неё нашло, просто вдруг сорвалась под градусом. Всё накопилось и в один момент начало прорываться. Непонятные происшествия, ухаживания от преподавателя и от самого популярного парня университета, предательство подруги, покушения на собственную жизнь, раненый брат; со временем этот, самый популярный парень, становился всё ближе и ближе к ней, стал тем, кому Мао Мао по случайности начала доверять больше всего, а потом на него пали подозрения. И вроде как всё выяснилось, он открылся ей, они должны, просто обязаны были, поговорить. Но вот, Джинши начинает её избегать по непонятным причинам. От этого противно ныло в груди. Похожее чувство появлялось, когда на неё кричала мать. Что-то очень схожее. Мао Мао догадывалась, что это означало, но уверена не была. Такое всегда трудно понять ей. Головой девушка, на самом деле, не очень доверяла юноше в плане взаимоотношений. Как можно просто взять и принять всё? Джинши в любой момент мог просто уйти. Студентка могла доверить ему секреты, попросить о помощи в расследовании, но не то, чего он, вроде как, добивался. Это куда опаснее, чем вместе разбираться в преступлении, искать убийцу и пытаться защитить жизни. Если вляпаться, можно стать уже ни на что не способным. Полностью поломанный человек мало на что годится. Головой девушка понимала, что пришло время, Джинши перестал. Он ушёл. Но внутри Мао Мао что-то яро протестовало подобному. Не в мыслях, нет. Что-то в районе груди не отпускало никак. Какой-то её орган точно знал, что юноша не собирался бросать, что-то вынудило его так поступить. Она сама себе удивлялась, ведь это до чёртиков глупо, но у девушки в целом в этом мире мало что вызывало чувства и яркие эмоции. Здесь, в этом захудалом клубе, она поймала его в ловушку. Студентке непривычно слушать не свою голову, но как и в первую их встречу, мозги отрубил старый добрый алкоголь. Поэтому, Мао Мао слушает другой орган, который находится в груди. Но этот сраный орган качает кровь и пускает по всему её телу, из-за него красная жидкость приливает ещё в одно место, которое тоже сегодня сыграло роль. Наверняка поэтому, студентка не начала сходу разбираться в том, что между ними происходит; наверняка поэтому влажный язык Джинши сейчас прошёлся по её нёбу, переплёлся с её собственным языком, и зубами он куснул за нижнюю губу Мао Мао. Вероятно поэтому, девушка сейчас ёрзает на его коленях, притягивает за шею и кусает в ответ. — Я скучал… — Прошептал Джинши, на миг оторвавшись от девушки, затем провёл дорожку поцелуев от губ по подбородку, до тонкой и нежной шеи, где слегка оттянул зубами кожу, а затем провёл языком по тому же месту, словно зализывая ранку. «Нехер вести себя как ребёнок.» Мао Мао тоже скучала, но вслух произносить этого не станет, хоть убейте. Вместо слов, она приподняла голову, открывая доступ парню и давая одобрение на его действия. Девушка подавляет лезущие наружу стоны, но дыхание заметно сбилось. Она прекрасно чувствует, как язык Джинши скользит по её шее, вызывая мурашки; как он периодически втягивает кожу, оставляя яркие следы. От юноши пахнет алкоголем, сандалом и, кажется, кедром. Этот запах просто сводит с ума, выгоняя из головы Мао Мао любые здравые мысли. Девушка повела ладошками с шеи и схватилась за крепкие плечи, останавливаясь. С виду Джинши не казался таким крепким, но под своими руками студентка сейчас чётко ощущала твёрдые, как камень, мышцы. И ей это до безумия нравится; сама она всегда была миниатюрной, но сейчас, когда парень обхватил её полностью, сжимая и водя ладонями то по талии, то по ногам и по спине, она ощущала себя ещё меньше, такой контраст вызывал невероятную дрожь и сладкие спазмы внизу живота. Его сильная хватка далеко не безболезненная, но почему-то всё равно до одури приятная. Зелёноволосой так и хочется попросить его — «Сжимай сильнее, я не сломаюсь!» Но даже пьяный, он всё равно знает меру, и не применяет силу полностью. Губы Джинши прекратили терзать шею и вернулись к лицу девушки, поцеловав щёку, в маленький носик, под глазом, от чего Мао Мао прищурилась и смутилась сильнее прежнего; юноша оставил свои поцелуи на всём лице и в конце концов, вернулся туда же, откуда и начинали — к губам. Одна рука парня скользила по спине, вызывая просто невероятные ощущения, это место всегда было слабым у студентки, и если бы Мао Мао соответствовала своему имени по всем параметрам, то она точно замурчала бы. Другой рукой Джинши погладил колено девушки, поднимаясь всё выше; перешёл на ляжки, и вскоре ладонь вовсе исчезла под юбкой Мао Мао. Он огладил её бедро, а затем вцепился твёрдой хваткой в ягодицу девушки, слегка задевая нижнее бельё. Студентка не сдержалась и издала тихий стон прямо в поцелуй, который становился всё яростнее и несдержаннее. Маленькие ладошки Мао Мао тоже начали опускаться ниже. Если он её трогает, чему она не возражает так-то, то и девушка может делать тоже самое. Да и за ней есть уже подобный грешок. Но она не собирается в этот раз мучить его подобным образом. Через одежду трогать парня было приятно, но этого мало; зелёноволосой хочется содрать эту рубашку и уже без этой бесполезной тряпки, наверняка дорогой, ощупать его грудные мышцы, его пресс, почувствовать своей кожей его, такую белую, как снег, мягкую и нежную. Мао Мао провела руками сверху вниз, и добралась до той самой части, которая была ей уже немного знакома. Девушка опустила ладонь на пах Джинши и резко сжала, отчего уже юноша застонал, не переставая вылизывать рот студентки изнутри; наоборот, он стал только активнее. Зеленоволосая старалась не уступать ему, но напор у него действительно неистовый. Но ей нравится такая реакция. Девушка взялась водить рукой по достоинству юноши, прямо через ткань; маленькая ладошка периодически сжимала член и Мао Мао, со всем удовольствием, наблюдала и впитывала реакцию Джинши на разные манипуляции. Трогая партнёра во всех недоступных ранее местах, жадно переплетаясь языками, доставляя невероятное удовольствие невиданное никому из них ранее, поглощённые друг другом, парочка не замечала ничего, что творится вокруг них. Абсолютно ничего.

***

— Куда делась Нян Нян? — Тянью только сейчас заметил, что их подруга куда-то пропала. Парень забавно начал крутить головой, пытаясь взглядом выцепить нужную ему персону. — Может за добавкой пошла? — Предположила Шисуи, пожав плечами. — Обычно это ничем хорошим не заканчивается. — Скептически заметил юноша, вспомнив Нян Нян и её похождения, в которых она с вероятностью семьдесят процентов находит себе приключения. — Пойду поищу её. — Да угомонись ты, не надо искать. Вон она. — Сказала Шисуи и указала куда-то в сторону другого столика. После слов Тянью, она также начала выискивать подругу, и оказалась куда глазастее их университетского потрошителя. Юноша посмотрел туда же. — О. — Глупо сказал он. — Ага. Им весело, ты там будешь лишним. — Девушка хмыкнула со знающим видом. — Да я сомневаюсь, что меня вообще заметили бы; они вообще народ не замечают. — Сказал Тянью, осмотревшись ещё раз, в конце концов повернувшись обратно к подруге. Шисуи также решила обратить внимание на происходящее вокруг. В принципе, Джинши и Мао Мао не должны были привлекать много внимания; на самом деле, таких как они тут полно, но проблема была в другом. Была часть народу, в основном девушки, что пришли сюда для того, чтобы оказаться на месте Мао Мао, поэтому эти персоны сейчас не отрываясь следили за тем, как длинноволосый студент страстно целует и лапает никому неизвестную девушку. Зеленоволосую тут наверняка много кто знает, но в таком виде её почему-то не особо узнают. Когда они только зашли сюда, с ними поздоровался Рихаку и спросил, что за красивую девушку они с собой привели; после того, как он в ответ получил яростный взгляд тёмно-синих глаз, оскал и шипение, что было похоже на кошачье, большой парень замолк и нормально поздоровался с, как оказалось, знакомой ему студенткой. И вот какая картина предстала сейчас: многочисленные студентки с ревностью и настоящей яростью кидают взгляды в сторону их друзей, парни же тоже смотрели туда, но чаще с завистью. Правда, непонятно, кому именно они завидовали. Вполне вероятно, что обоим. Удивительно, но стоило Мао Мао слегка принарядиться, как она стала привлекать немало взглядов, в повседневной жизни девушку обычно сторонятся, пугаясь её нрава и увлечений, или же вовсе не обращая внимания. Как правило всегда есть исключения. — Надо бы отправить их отсюда, к Джинши например. — Пришла к выводу Шисуи. — А то их просто-напросто сожрут, и наша парочка никуда не продвинется, может ещё и хуже стать. — Любительница насекомых хорошо знает Мао Мао, и пусть чуть хуже, но и Джинши тоже. Поэтому она в курсе, что таким сложным людям очень трудно порой понять друг друга полноценно. — Ну тогда я пошёл. — Вздохнул Тянью и поднялся, собираясь прогнать парочку отсюда. Он надеялся, что через пару дней услышит о том, что они встречаются. Невыносимо уже. Сначала это было весело, подтрунивать над Нян Нян, следить за слухами, но теперь, глядя на них, хотелось уже заплакать.

***

Они оба плохо помнят как добрались сюда. Кажется, Тянью потревожил их и прогнал, сказав, чтобы непотребствами занимались где-нибудь не в социуме. Мао Мао тогда на какое-то время очухалась и кое-как отлипла от Джинши. Если быть точнее, еле-еле отлепила его от себя, но там могут подойти оба варианта. Будущий хирург вроде сказал что-то про квартиру Джинши, но парочка негласно решила, что общежитие будет поближе. К длинноволосому необходимо ещё доехать, а в тот раз, когда они только познакомились, всё закончилось как раз там, чего сейчас никак не хотелось. Уже научены на горьком опыте. А вот до общаги рукой подать, вполне можно добраться пешком, что они и сделали, периодами зажимаясь где-то в углу и целуясь так, словно за короткий период времени оголодали как животные. На свежем воздухе Джинши немного протрезвел, но это не уняло его настроя, совершенно ни капли, кажется он стал только напористее. На губах у парня была лукавая и радостная улыбка, а в глазах горел азарт. Мао Мао мало чем отличалась от него, если только своей усмешкой. Джинши толкнул дверь и они ввалились в комнату, где живут две подруги; и слава небесам, юноша додумался её тут же закрыть за ними, сделал он это не отрываясь от девушки. Мао Мао повела его за собой к дивану, где ранее студент оставался на ночёвку. По пути девушка сумела до конца расстегнуть рубашку парня и с наслаждением провела ладошками по его коже; от накаченной груди, по крепкому прессу, до края штанов, и сделала так ещё несколько раз, попутно задевая бледно-розоватые соски парня. Именно это она и хотела сделать уже очень долгое время. Джинши издал стон от приятных прикосновений к своему телу. Сколько же он мечтал об этом, просто невозможно посчитать. Но вот, Мао Мао сама касается его, она хочет его, девушка сама проявила инициативу. А ведь он так старался избегать её. Юноша решил, что сейчас думать об этом он не в состоянии, он в принципе не в состоянии отказать ей, Мао Мао действует на него как настоящий гипноз. У Джинши уже болела шея, постоянно вот так наклоняться к девушке, но он никак не может оторваться от её мягких губ с привкусом железа. Они оба искусали друг друга уже до крови; но для студента уста зелёноволосой всё равно остаются самыми сладкими, слаще любого фрукта, любой ягоды на свете. Мао Мао разорвала поцелуй и резко толкнула Джинши в грудь, повалив того на диван; и картина, что предстала перед ней, вызывала жар в груди и те самые бабочки, но куда ниже, снизу живота. Девушка, как будущий медик, конечно же знает, что это никакие не насекомые, а простое возбуждение, прилив крови, но есть в этом что-то схожее, она должна это признать. Прямо здесь и сейчас, популярный студент-модель выглядел привлекательнее некуда, это было что-то за гранью, слишком запретно. Одно его существование нарушает законы вселенной. Затуманенный взгляд аметистовых глаз, из-под полуопущенных длинных ресниц. Белая кожа, на которой прекрасно видно, как юноша покраснел; этот чёртов румянец, он делал с Мао Мао что-то дикое. Опухшие и покусанные приоткрытые губы, к которым хочется прильнуть в очередной раз. Расстегнутая рубашка, что открывала обзор на идеальное тело Джинши. И то, как голодно и с мольбой те самые глаза сейчас уставились на неё. Студент сидит и не двигается, даёт себя рассмотреть, делая в ответ тоже самое; ждёт действий от Мао Мао, не позволяя себе лишнего. Боясь сорваться. Он побудет ведомым. Джинши нисколечко не против. — Мао Мао… — Позвал её юноша с мольбой, сдерживаясь из последних сил. Девушка, что стоит напротив, слишком привлекательна. Если зеленоволосая думает, что Джинши нарушает все существующие законы, то сам парень точно так же уже про саму студентку-медика. Для него это тоже слишком. Мао Мао всегда была такой для него, но сегодня она просто сводит его с ума. Своим видом, своим поведением, своей уверенностью и настойчивостью. Открытые участки тела девушки манили его, как магнит. Он уже трогал её сегодня за многие места, но этого оказалось мало. Просто невыносимо как. Нужно больше, намного больше её. Хочется задрать это коротенькое чёрное платьице, стянуть тонкие бретельки, покусать всю Мао Мао, поставить отметины на каждом сантиметре кожи, почувствовать вкус везде. Снова прильнуть к этим манящим пухлым губам, запустить свой язык к ней в рот, заново исследовать его. Чувствовать её влажный, мягкий и юркий язык. Он уже знает, каково это, и не хочет без этого всего жить. Просто не сможет, Джинши уверен. В районе груди горело неистовым пламенем, этот жар идёт изнутри, как лава внутри вулкана. Его сердце — самое настоящее жерло вулкана. Лава из него течёт по венам юноши, и жизнь без его девочки-кошки просто потушит это явление. Мао Мао услышала своего партнёра и уселась на его колени, почти так же, как сделала это в клубе. Джинши тут же обхватил ладонями талию девушки, крепко сжимая и вызывая протяжный стон у зелёноволосой. Он тут же прильнул к её ключицам, которые весь этот вечер были полностью открыты, оставляя всё больше и больше ярких отметин на коже. Девушка больше не собиралась так долго ждать, поэтому своими руками сразу же потянулась к паху юноши, расстегивая ширинку и хватая половой орган сначала через бельё, а затем отодвинув и эту ткань. Член Джинши крупный, Мао Мао прекрасно помнила это, но он всё равно идеально лёг в её маленькую ладошку. Трогать его напрямую оказалось куда приятнее, чем могло показаться; кожа там огненная, невероятно горячая, натянутая и всё равно нежная. Своими тоненькими и прохладными пальчиками девушка обвела каждую венку, поводила по ярко-красной головке, размазала предэякулят, что выделялся всё интенсивнее, чем снова и снова вызывала громкие стоны у Джинши. Мао Мао словно изучала что-то неизведанное ей ранее, наблюдала за реакцией юноши на каждое её действо. Затем девушка на пробу двинула вдоль члена, отчего студент, не выдержав, отпрянул от Мао Мао, задрал голову назад и снова издал, на этот раз куда громче, протяжный стон, наполненный истинным наслаждением. У него точно сегодня остановится сердце, не иначе. Джинши подумал об этом как-то вскользь, не цепляясь ни за какие мысли, что иногда прорывались в голове. Умрёт, зато счастливым. На это девушка сама испустила тихий звук, картина перед ней воистину потрясающая. Она повторила это движение ещё раз, а затем ещё и ещё, с каждой секундой ускоряя темп, периодами наклоняясь к Джинши и целуя туда, куда может дотянутся. То в плечо, то в шею, и даже укусила за сосок, после чего парень немного вздрогнул от неожиданности и лёгкой боли. Вперемешку с невероятным удовольствием, боль ощущается по-другому; как в тот раз, когда они с Мао Мао зажались в аудитории. Джинши никогда не считал себя мазохистом, теперь же ему стоит пересмотреть свои интересы. Студент собрался с силами и перевёл взгляд, покрытый пеленой возбуждения, на девушку, что была занята делом, которое вопреки всему, её и правда заинтересовало. Это логично, ведь Джинши первый у неё. Впрочем, как и у него; Мао Мао первая для парня во многих смыслах. Юноша провёл ладонями по ногам девушки, от колен и выше, забираясь под платье. Студентка тяжело выдохнула, но своего занятия не прекратила, поэтому Джинши продолжил. Его ладони оказались такими большими, по сравнению с её. Он может обхватить ими практически любую часть тела, а она ведь всего на год младше него. Мао Мао всегда была такой сильной, способной за себя постоять, но сейчас он словно впервые осознал, насколько она хрупкая. Студент задрал платье выше, положив руку ей на плечо и удерживая ткань большим пальцем, чтобы не упала, открывая тем самым себе обзор на тело зелёноволосой. Нижнее бельё у Мао Мао простое чёрное, не вычурное, а скорее удобное, но глаза Джинши загорелись голодом и вожделением с новой силой. Тоненькая талия, чуть выпирающий снизу мягкий животик, который оказался слишком приятным наощупь; нежная бархатная кожа, что покрылась мурашками от его нехитрых манипуляций; худые, но при этом округлые бёдра, которые также невероятно приятно мять; небольшая аккуратная грудь, где-то размера первого, что ещё была скрыта за бюстгальтером, и Джинши собирался это исправить. Мао Мао нужна ему вся, целиком и полностью. Юноша протянул руку к девушке, убрал прядь изумрудных волос, открывая для себя всё милое личико студентки. Он никогда не устанет смотреть на неё, пусть пройдёт хоть тысяча лет; наблюдать за её мимикой, тонуть в тёмно-голубых глазах, смотреть, как губы растягиваются в ухмылке — лучшая награда для Джинши. И всё равно, каждый раз юноша открывает для себя что-то новое на кукольном лице девочки-кошки, что за такое короткое время стало для него родным. Студент завёл свою руку за спину девушки, попутно стянув бретельки платья и бюстгальтера; немного повозившись с застёжкой, он снял эту часть белья полностью, оголив весь верх Мао Мао. Голубоглазая по инерции чуть не прикрылась сразу же, но остановила себя. Всё же, какой бы она ни была, девушка впервые предстала в таком виде перед парнем. «Да мне и скрывать так-то особо нечего.» Невесело подумалось ей. Но тут Джинши резко подался вперёд и прильнул ртом к её соску, вызывая тем самым неожиданный для неё самой стон. Влажный язык ощущался там острее, чем в других местах; это щекочущее чувство посылало какие-то особые импульсы по всему телу, и Мао Мао, не сдержавшись, убрала руку с члена парня и прижала его голову сильнее. — Джи… Джинши, стой. — Выдохнула студентка, от такого она и впрямь чуть не задохнулась. Длинноволосый юноша с трудом отпрянул и вопросительно посмотрел на Мао Мао, целуя её в плечо. Девушка немного замялась, но взяла себя в руки и потянулась к ящику, что стоит под столом напротив дивана. «Надо будет поблагодарить Шисуи.» Джинши не ожидал такого, он вовсе не думал, что они сегодня зайдут так далеко, но Мао Мао внезапно достала от туда презерватив и посмотрела на партнёра. Студент понял её без слов. Он забрал серебряный квадратик, обнял девушку и глубоко поцеловал её. Рука юноши тем временем, которая была свободна, потянулась вниз; Джинши отодвинул ткань трусов, слегка смочил пальцы в смазке, что выделилась из самой Мао Мао, и на пробу провёл по клитору. В этот момент студентка забыла всё на свете. Удовольствие пробило всё тело, каждая клеточка организма чувствовала лёгкое касание. Это в корне отличается от того, когда делаешь приятно сама себе. Джинши крепко схватил девушку за волосы, несильно оттянул её голову назад и впился в шею, засасывая и кусая нежную кожу, не переставая ласкать Мао Мао снизу. — Ты и представить себе не можешь, что делаешь со мной. — Прошептал он на ухо девушки. «Но я ничего не делала.» Подумала она, но вслух произнести не смогла, так как Джинши выбрал отличный момент, чтобы вставить в неё палец, а затем и второй. Мао Мао немного сжалась сначала, но постепенно расслабилась; девушка знает, что так будет правильно. Больно не было, даже когда юноша добавил третий палец, но и приятно тоже, просто словно что-то там было. И это именно так и ощущалось, до того момента, как Джинши задвигал пальцами внутри сильнее и быстрее; именно тогда студентка начала захлёбываться собственными обрывочными стонами. Длинноволосый же упивался этими звуками, этим родным голосом; он никогда не слышал Мао Мао таким образом, девушка всегда была довольно тихой, повышая тон в редких случаях. Внутри студентки слишком горячо и через чур мокро; к непрекращающимся стонам добавилось хлюпанье, и Джинши понял, что начинает сходить с ума, а собственный член сейчас взорвётся от напряжения. Он вытащил пальцы, отчего девушка обмякла у него на коленях, расслабившись и пытаясь найти связь с реальностью. Её прерывистое дыхание опаляло шею юноши, у которого и от этого всё внизу напрягалось куда сильнее. Куда ещё — он не знает. Джинши разорвал упаковку контрацептива и надел презерватив на колом стоящий член. Мао Мао же через пелену наблюдала за ним и его действиями. Когда он закончил, девушка привстала, положила свои ладошки на плечи парня и начала не спеша опускаться на ствол студента, который сам парень придерживал за основание. — Я не буду двигаться, пока ты не разрешишь. — Тихо сказал Джинши, на что Мао Мао только кивнула. Зелёноволосая девушка медленно опускалась на член, постепенно растягивая себя. К счастью, пусть они и были подвыпившие, им это не помешало сделать всё аккуратно, чтобы ничего не порвать и не испортить первый раз. Мао Мао полностью села на него, и подождав полминуты тихо сказала: — Двигайся. — Она и сама немного привстала и опустилась обратно, давая понять не только словами, но и действием, что всё в порядке. Джинши не спеша приподнял таз, затем в том же темпе опустил, затем ещё раз. И ещё. И ещё. С каждым толчком студент всё больше ускорялся, входя в бешеный темп. Стоны, а иногда и крики, наслаждения разнеслись чуть ли не по всему общежитию; кто из них громче — загадка, но горло завтра явно будет болеть у обоих. К ним вернулась та самая животная страсть, после недолгого периода лёгкого смущения и нежной заботы. Голоса, шлепки кожи и хлюпанье заполнили комнату; хотя наверняка не только эту, но и ближайшие, учитывая какие тонкие стены в этом здании. Потные ладошки девушки соскальзывали с плеч Джинши, но она старалась удержаться как могла, царапая кожу парня. Юноша крепко сжимал то бёдра, то талию Мао Мао, насаживая её на себя до упора, откидываясь на спинку дивана и закатывая глаза от кайфа, что прошиб всё тело полностью. Не только тело, но и сердце. Какие к чёрту наркотики? Их явно употребляют те, у кого нет любви, никак иначе. Именно так кажется Джинши. Никакой препарат не сравнится с тем, какие чувства внутри вызывают стоны наслаждения возлюбленной. Мао Мао сейчас такая близкая, такая открытая перед ним, не только телом. В ней нет ни капли яда, который присутствует обычно. Словно любовь вывела его. Девушка замолкла и задержала дыхание, её тело пробила дрожь, после чего она обмякла и припала губами к губам Джинши. Длинноволосый юноша толкнулся в неё ещё несколько раз и излился в презерватив, целиком обнимая совсем уж размякшую Мао Мао.

***

С тёмной улицы доносилось стрекотание цикад, которое невероятно раздражало Лахана и его ещё больную голову. Парень встал и нехотя закрыл окно, подумав о том, что теперь будет душно. Но лучше так, чем этот громкий раздражающий звук насекомых. Парень уже устал лежать здесь, особо ничего делать нельзя. Читать можно не более тридцати минут в день, в телефоне лазить тоже не рекомендуется; в целом запрещено напрягать мозг. Первое время он только и делал, что спал, но сейчас спать уже устал. Выспался на несколько лет вперёд, и тело всё невыносимо ломит. В последние несколько дней стали разрешать куда больше всего, но хочется уже выйти на волю. Парень в очках присел на свою койку и уставился в одну точку, думая обо и всём и ни о чём одновременно. Вдруг, раздался стук в палату. Лахан вздрогнул, сердце упало вниз. Обход на сегодня был закончен, как и для посещений слишком поздно. Нельзя винить его в страхе, после того, что произошло. Парень постарался успокоится, сказав себе, что Эньен арестовали. И даже если кто-то ещё связан с этим, то не должен напасть именно на него так скоро, прямо в больнице. С другой стороны, добить препятствие может быть выгодно. Постучали ещё несколько раз, довольно тихо, но достаточно, чтобы житель палаты точно услышал. Парень, весь напрягшийся и взъерошенный, словно лис, спросил: — Кто там? Дверь палаты приоткрылась и показалась голова мужчины с чуть удлинёнными каштановыми волосами. — Лахан. — Молодой мужчина выдохнул. — Я не был уверен, что это твоя палата, в темноте ничего не видно, прости. — Он зашёл в помещение и прикрыл за собой дверь. — Рикусон. — Сказать, что Лахан удивлён — ничего не сказать. Парень в очках ожидал кого угодно, но не их преподавателя по философии. Правда, спокойнее от этого не становится. — Вы что тут делаете? — Кучерявый юноша втянул голову в плечи и прищурил глаза, становясь ещё больше похожим на лиса, будь у него уши зверя, он бы их прижал к голове. — Не беспокойся, я пришёл передать вот это. — Преподаватель вынул из-за пазухи небольшую стопку бумаг и передал её Лахану. — Это от вашего отца. — Рикусон неловко приподнял уголки губ. Студент в очках в мгновение расслабился, наконец-то поняв, что к чему. «Вот ведь. Он серьёзно подослал своего человека в универ?» Лахан потёр переносицу. И ведь Рикусон серьёзно подкатывал к Мао Мао, знает ли об этом Лакан? Кудрявый парень решил, что вряд ли. Но это и хорошо, значит преподаватель докладывает отцу далеко не обо всём. Опускает детали, что не может не радовать. Лахан перевёл взгляд на бумаги, затем вопросительно посмотрел на молодого мужчину. — Почитай. — Только и сказал Рикусон, указав кивком на стопку в руках студента. Парень поправил очки и начал вчитываться. Тёмно-голубые глаза бегали по строчкам стремительно, а ловкие пальцы быстро перелистывали странички, как оказалось, документов. — Твою мать. — Устало ругнулся студент-экономист.