The poison is eliminated through love

1 часть.

— Если ты наклюкаешься, как и на Хэллоуин, Мао Мао, я тебя никуда не потащу. — Невесело объявил Лахан, скептически оглядывая стол с алкоголем и закусками, что накрыли в комнате Шисуи. — Тебя никто и не просит, и тогда тоже не просил. — Студентка закатила глаза. — Ну-ну… — Ответил юноша, вспоминая прошлый крупный праздник. — Что? Я лягу здесь, если что. Это и моя бывшая комната, ничего страшного. — Мао Мао отодвинула пару тарелок к центру стола, чтобы освободить немного места для ещё одной. — Кроме того, Джинши если что разберётся. — Разберётся он, конечно. — В голове Лахана всплыли воспоминания, и в отличие от всех остальных, они были вполне чёткими и ясными. 

И он помнит, как сейчас, что именно парень его младшей сестрёнки напился одним из первых. Именно Мао Мао пыталась разобраться с тем, что тот начал творить, но пока она пыталась что-то сделать, как-то уговорить Джинши отступить, сама успела выпить столько, что снимать со стола пришлось уже не её возлюбленного, а её саму. И занялся этим именно Лахан, так как Джинши к тому времени успел заснуть. Шисуи с Тянью куда-то испарились, а отвлекать Басёна и Лишу, вокруг которых царила максимально высокая слащавая атмосфера, не хотелось. И не было бы проблемы, если б сестру получилось уложить в общежитии, в её же бывшей комнате, ну или у себя, на крайний случай. Но нет. Угомонить Мао Мао — сложно. Угомонить пьяную Мао Мао — высший уровень сложности. К несчастью для Лахана, его сестра даже в состоянии алкогольного опьянения прекрасно помнила, что проживает она в съёмной квартире своего парня, и всеми силами требовала, чтобы брат отвёл её именно туда. Поначалу он боролся, но, в конце концов, понял, что легче сделать, так как просит она. По пути домой к Джинши, при том, что сам он остался спать на диване в коридоре общежития, Мао Мао далеко ни один раз доводила Лахана до белого каления, но это, уже другая история. Во всяком случае, юноша в очках предпочёл бы этого не вспоминать. Сейчас же у них на носу один из самых крупных праздников мира — Новый год. И так как на праздничные каникулы большинство ребят уедут домой, праздник в университете решили провести заранее. И в отличии от Хэллоуина, где все убежали кто куда, ребята решили просто культурно посидеть вместе в бывшей комнате Мао Мао, где сейчас проживает одна единственная Шисуи. Больше всех топил за эту идею, опять же, Лахан, и остальные решили, что даже этому кудрявому гению порой надо отдыхать от организаций подобных мероприятий. Студент не совсем из-за этого настоял на более домашней вечеринке, но спорить не стал, лишь бы согласились. — Если бы здесь не было алкоголя, я бы вообще не пришла. — Сказала как отрезала Мао Мао, закончив накрывать на стол. — Тебе бы сбавить обороты, сестрёнка, а то к выпуску будешь похожа на гражданина без места жительства и без средств на проживание. — Сказав это, студент поправил очки и уселся за стол, собираясь, напасть на сладкую часть застолья. Потому что Лахан знает, как только остальные скажут первый тост и выпьют, моментально сметут всё самое лучшее. — Лахан, ты ничего не попутал? — Девушка нахмурилась, намеренно садясь подальше от него. — Он говорит, что ты станешь бомжом и алкоголиком, Нян Нян. — Любезно пояснил откуда-то взявшийся Тянью. — Я поняла, что он имел в виду! — Вскрикнула студентка-медик. — Именно поэтому и говорю, что он в край прихуел. — Но ты сказала не так… — Студент-медик не успел договорить, как Мао Мао перебила его. — Я знаю, чёрт возьми, Тянью не придирайся. И где Шисуи? — Мы здесь! Мы уже здесь! — В комнату забежала сама нынешняя хозяйка этой самой комнаты, одетая в красный свитер с оленем на груди, а следом за ней вошёл Джинши, неся упаковку пластиковых стаканчиков. Завидев его, Мао Мао усмехнулась, ведь Шисуи всё-таки заставила юношу надеть на голову праздничный колпак. 

Ну, не только его. На этот раз, организовала для них именно любительница насекомых, ведь, в конце концов, это её помещение. Просто, на нём она не остановилась, и каждому выдала по несколько тематических вещей. Как итог, абсолютно на всех в их компании на данный момент красовался новогодний свитер. Мао Мао же достался тёмно-зелёный, с вышитыми на нём леденцами и подарками. Она отметила, что тот оказался довольно приятным к телу и тёплым, поэтому-то студентка-медик и не возражала. Джинши же получил тёмно-сиреневый с белой ёлочкой, и выглядел в нём так мягко и уютно, что Мао Мао ощутила тягучее желание поскорее задрать его, а потом и вовсе, снять полностью. Но как Мао Мао согласилась с тем, что на неё надели ободок с кошачьими ушками — та ещё загадка. Она сама и не помнит, как смогла согласиться на подобное, но скорее всего, её подкупили алкоголем. А ведь Лахан, гад эдакий, отделался лёгким испугом — всего лишь очки с маленькими ёлочками по бокам на оправе. 

Где Шисуи их нашла, и откуда она знает его точное зрение — тоже загадка та ещё, но Мао Мао предпочла не разбираться в этом. В любом случае, студентка-биолог сработала на славу, и по общей царящей атмосфере это прекрасно заметно. В комнате специально выключили основной свет, дабы разноцветные гирлянды на шторах и мигающая большая ёлка в углу поднимали настроение и создавали уют, присущий празднику. Куда ни глянь — в каждом закоулочке помещения, на каждой поверхности была либо новогодняя игрушка, в виде символа приходящего года, либо веточки живой ели, либо же необычного вида ночник. И их, как посчитала уже Мао Мао, было несколько штук. И всё это настолько гармонично смотрелось, каждая мелочь находилась точно уж к месту, заполняя собой пустоту и добавляя антураж больше европейского Нового года. Таким образом, у студентки-медика возник вопрос: «А на той ли специальности учится Шисуи?» Джинши приземлился рядом со своей девушкой, и в течение следующих пяти минут подошли все оставшиеся приглашённые гости, и также уселись вокруг стола. Басён о чём-то спорил с Рихаку, что расположился справа от него, в то время как слева от Басёна сидела Лишу, и тихонько переговаривалась с Шисуи, порой поворачиваясь к своему парню, и следя за тем, чтобы тот не выпил слишком много. Кому-кому, а Басёну это точно противопоказано. Вскоре в спор парней так же встрял и ещё один товарищ, одетый в свитер в виде объёмной новогодней ёлки. Повезло так с одеждой никому иному, как Брату Лахана. Но если прислушаться к их речам, где ведётся прямо-таки горячий спор о ценах на батат на общем рынке, то это становится ясно, ведь если бы Мао Мао уже не привыкла к Дзюндзе, вполне могла спутать его с чьим-либо неприметным другом, которого позвали из жалости. 
 Удивительно, но Лахан нашёл общий язык с Тянью, и Мао Мао всё же позволила очкарику сесть рядом с ней, чтобы тому было удобнее общаться с университетским потрошителем. Точно уж лучше, чем, если бы Лахан встрял в спор про цены. — Тебе не кажется, что Брату Лахана стоило бы сделать какой-нибудь пирсинг или тату? — Вздохнула Мао Мао, спрашивая мнение Джинши. — Как у меня? — Хитро ухмыльнувшись, насколько это возможно на данный момент, спросил красивый юноша, указывая на место под губой у себя на лице, где сейчас красовался совсем новенький синий камушек. Ухмыляться, конечно, долго он не мог, ведь прокол сделал не так уж давно, буквально пару недель назад. — Что-то вроде того… Но это могло бы помочь ему в дальнейшем… — Именно из-за того, что Джинши недавно решился сделать подобное, Мао Мао задумалась о Брате Лахана, и о том, как сделать своего двоюродного брата более приметным в обществе человеком. — Ну, ты можешь намекнуть ему, чтобы не обидеть. — Юноша подмигнул, потягивая легкий коктейль через трубочку. — Я так не умею. — Просто скажи, что смотрелось бы круто, он послушает. — Джинши хихикнул. — Ты так переживаешь из-за этого. — Должен же кто-то это делать. — Теперь уже сама Мао Мао усмехнулась, думая об этом. — У Брата Лахана довольно симметричное приятное лицо, но без особенностей, и ему правда пойдёт подобное. — Студентка пустилась в раздумья так, словно решает какую-то сверхсложную задачку, попивая шампанское из пластикового стаканчика и закусывая солёными чипсами. Джинши вздохнул, приподнял уголки губ, но почти сразу же вернул самообладание своему выражению. Ещё больновато, но за последние полгода он так привык не прятаться под маской, что эмоции на лице появлялись сами собой, и он переставал это контролировать так, как это было раньше. Чему, в принципе, сильно не расстраивался. И к такой Мао Мао, что заботится о подобных вещах, он точно уж привык. Ко всем её выходкам, если честно. Но именно такую её он и полюбил, и каждый день, проведённый с ней, казался ему благом свыше. Порой Джинши задумывался, как так получилось, что ему так сильно повезло? Что касается Мао Мао, та настолько романтичной никогда не была и не будет, но порой и её посещают подобные мысли, просто в более прагматичном виде. Но студент привык и понимает и это тоже. — Да, думаю, ты права. — Джинши обнял девушку за талию и притянул поближе к себе. Учитывая то, что сидят они на подушках вокруг невысокого стола, получилась так, что Мао Мао почти легла на него. А привыкшая уже к подобному студентка только слегка поёрзала, чтобы устроиться поудобнее. — Мгм. — Итак, бедолаги! — Вскрикнул вдруг Тянью, залпом допивая пиво прямо из бутылки. А затем, с торжествующим видом, со стуком ставя её на стол. — Кто хочет поиграть в бутылочку?! Со всех сторон послышались тяжелые вздохи, но через полчаса каждый в этой комнате с радостью продолжал крутить бутылку, задавать глупые вопросы и точно такие же задания. А Мао Мао думала о том, что веселиться им осталось недолго, особенно ей и Джинши. Ведь она согласилась на то, от чего бежала практически всю свою жизнь.

***

2 часть.

— Мне кажется, что ты нервничаешь даже больше, чем я. — Спокойно сказала Мао Мао. — Не особо видно, чтобы ты вообще нервничала. — Осторожно заметил студент, ещё раз проверяя, надёжно ли закреплён его конский хвост, и не испортилась ли его прическа в целом. Что ж, проблема людей с длинными волосами. И того, кто работает никем иным, как моделью. — Да ты словно на чью-то свадьбу идешь. — Девушка закатила свои тёмно-голубые глаза. — Дай сюда. — Психанув, она убрала руки Джинши от волос, и сама начала поправлять ему причёску. Вернее то, что успел натворить он, намереваясь проверить, всё ли в порядке. Мао Мао аккуратно разъединила две передние прядки и пригладила их так, как те были изначально. — Всё. — Тебе бы стоило бояться нашего отца, но пока там будет мама — ты под защитой. — Стоявший в стороне Лахан подал голос. Мао Мао слегка нахмурилась, когда её брат сказал последнюю фразу, но промолчала. Всё-таки, это было её решением, согласиться на ужин с родителями. — Пошли уже, а то замёрзнем. — Тяжело вздохнула студентка, и шагнула к входной двери небольшого коттеджа. — Я уже. Студентка-медик сколько угодно могла лгать, даже себе самой, что ей попросту холодно. Но правда была в том, что её охватил мандраж перед этой встречей. И ладно ещё старик с моноклем, но что касалось матери — то была больная тема для Мао Мао. Радовало то, что сегодня тут же будет Ломэнь, коего она не видела уже достаточно давно, а также Джинши, который всегда её поддержит. Если конечно старик с моноклем не доведёт его первым. Но на такой случай — есть Лахан. И студентка помнила, что хоть они и собирались остаться в этом доме до завтра, на самом деле, они всегда могут уехать, в том нет никакой проблемы. Лахан обошёл застывшую сестру, и позвонил в дверной звонок. Встав втроём как солдатики, и ожидая, пока хозяева им откроют, каждый думал о чём-то своём. Вернее сказать, каждый нервничал, но причины у всех являлись разными. Студентка-медик, словно вечно, разглядывала новогодний венок, что прицепили на входную дверь, хотя на самом деле, прошли всего лишь доли секунд. Снег крупными снежинками оседал на землю, уже создав природное белое покрывало для земли, что было довольно редко для их страны, и тем самым, подобная красота была ещё прекраснее. Уличный фонарь освещал дорожку к дому тёплым светом, словно маленькое солнышко в тёмный снежный вечер, но Мао Мао лишь почувствовала, как её снова охватил озноб, когда послышались шаги из-за двери. И она открылась. За порогом стояла женщина средних лет, с тёмно-изумрудными волосами, убранными в низкий хвост. На ней был надет ярко-красный велюровый свитер и чёрные облегающие джинсы. Если не знать, что у этой женщины есть уже взрослые дети, можно подумать, что перед вами стоит двадцати пяти-тридцати летняя женщина. Лишь морщинки в уголках глаз выдавали её настоящий возраст и жизненный опыт. «Жизнь с ним пошла ей на пользу». — Пронеслось в голове Мао Мао. Она, конечно, видела Фэнсянь порой, но всё же, достаточно редко, и старалась как можно быстрее отвести взгляд от своей матери. — Мама. — Спокойно сказал Лахан, и сразу же обнял женщину. — Лахан. — Фэнсянь в ответ тут же обняла своего приёмного сына, и сжала его на пару секунд, после чего отпустила. — Рада, что вы смогли приехать, что все смогли. — Она мягко улыбнулась, оглядев всех, и её взор, подобный цветку бальзамина, остановился на Мао Мао. В глазах женщины промелькнула неуверенность, и даже какая-то робость. — Проходите. Ты ведь Джинши, да? — Всё же, она решила начать разговор именно с ним. Знакомы лично те никогда не были, а с Мао Мао женщина заговорить первой всё же не решилась. — Д-да… Приятно познакомиться, госпожа Фэнсянь. — Неловко улыбнувшись, Джинши мягко подтолкнул свою застывшую на месте девушку, чтобы она вошла в дом. Такими темпами, она и вправду замёрзнет.

***

— Итак. Зуйгетсу. — Обратился мужчина в монокле к юноше, что сидит прямо напротив него. — Джинши. — Поправила его Фэнсянь. Лакан хотел бы высказаться насчёт этого, но спорить со своей женой он не привык, поэтому решил оставить эту тему до следующих времён. За праздничным столом воцарилось молчание, только лишь звук столовых приборов разносился по дому, не сильно спасая ситуацию. Мао Мао не особо чувствовала вкус еды, просто машинально отрезала кусочки стейка, а после точно так же их жевала, временами запивая красным вином. Лахан, в свою очередь, был поспокойнее, но даже ему было неловко от воцарившейся атмосферы, из-за чего студент постоянно ёрзал на стуле. Фэнсянь всё ещё не осмеливалась напрямую смотреть на дочь, лишь украдкой на неё поглядывала, чтобы самой, не по фотографиям, узреть то, как она выросла. Зато её муж каждые пару секунд удостаивался строгого взгляда. Лакан же, старался игнорировать пронзительные взоры, видящие его насквозь, от своей супруги. Вероятно, его позже ждёт серьёзный разговор, однако, здесь идёт речь о его дочурке, которую захапал себе один недостойный богатенький сыночек. Один лишь Ломэнь чувствовал себя спокойно, и выглядел так, словно познал все страшные тайны, и больше ничто в этом мире не способно по-настоящему побеспокоить этого буддийского монаха. — В общем, Джинши. Как сейчас твои отношения с отцом, после всего произошедшего? — Лакан прищурил свои лисьи глаза. — Кхм, отец. — Подал голос Лахан. Фэнсянь же ограничилась пинком под столом. Мао Мао тоже уже хотела что-то сказать по этому поводу, но студент остановил её, и заговорил сам. — Нейтрально, мы почти не общаемся. С момента моего побега из дома, я вообще с ним не говорил, а сейчас… Ну… Поздравляем с праздниками. — Джинши решил отвечать на те вопросы, что задаст мужчина, ведь, в конце концов, этот самый мужчина является отцом его девушки. Пусть это и пугает. — Лакан, ты ведь можешь быть и помягче. Это довольно личный вопрос. — Голос подал мужчина пожилого возраста, что сидел по другую сторону от Лакана. — Фэнсянь, передай мне, пожалуйста, немного орехов. — Он улыбнулся. — Конечно. — Женщина улыбнулась. Всё-таки, присутствие дяди её мужа крайне успокаивало. — Дядя. — Мужчина поправил монокль, обращаясь к Ломэню, и немного понизив тон. Серьёзно, как ему устраивать допрос, когда вокруг него собрались именно те люди, против кого он пойти никогда не сможет. — Мао Мао могла погибнуть. Лахан мог погибнуть. Думаю, тебе не надо пояснять. — И ты прекрасно знаешь, что твои дети сами первые любят лезть в самое пекло. Спасибо. — Ломэнь привстал, чтобы забрать орехи и сразу же сел обратно на стул. — В конце концов, это же твои дети. — Казалось, будто в конце фразы пожилой мужчина весело усмехнулся. — Кто его знает! Может, он нагуляется, и решит взяться за отцовский бизнес, в конце концов, а там что будет! Я не пущу Мао Мао в самое пекло! — Лакан ударил по столу, из-за чего Фэнсянь опять пнула по ноге своего супруга. — Пускай мои дети и любознательные, это не повод, чтобы я так рисковал! — Я сама разберусь, куда мне лезть, а куда — нет. — Впервые подала голос Мао Мао за столом. — Сестра… Отец переживает. — Надзирательным тоном, заметил студент в очках. — Будь хоть каплю снисходительнее, с его стороны, это всё так и выглядит. — А ты-то куда лезешь?! — Студентка резко повернулась в сторону брата. — Лахан! Куда ты-то полез? — Фэнсянь, одновременно с Мао Мао, обратилась к сыну. Мать и дочь одновременно неверяще, и с сомнением посмотрели друг на друга, прямо в глаза, впервые, наверное, за много лет. И практически сразу резко отвернулись в противоположные стороны. — Лакан, Лахан. Мао Мао уже не маленькая, сама разберется. И Джинши, как я посмотрю, человек слова. Приличный молодой юноша, что не так? — Спокойно продолжил Ломэнь. — Фэнсянь, Мао Мао, вы тоже остыньте. Попробуйте понять, что сейчас испытывает Лакан. — Я просто хотел сказать, что понимаю точку зрения папы, вот и всё. — Студент-экономист аккуратно разрезал сладкую булочку с кленовым сиропом, радуясь внутренне, что наконец-то добрался до десерта. Джинши и Мао Мао посмотрели на Лахана, как на предателя родины, тот же поспешил отвернуться, переключаясь на долгожданную сладость. — Знаю я вас! В конце концов, женишься на выгодной партии, как и твой отец. А моей дочери потом страдать, как и госпоже Ах-Дуо. Не надейся, я не допущу этого. — Прошипел мужчина, подобно хищному зверю. — Единств… — Джинши не успел договорить, как его перебили. — Лахан, ты что, не мог получше кого-то сестре найти? — Лакан! — Лакан! — Слышь, старик… — Лучше куда?! Он буквально самый завидный жених этой страны! — Юноша вскинул руки, но бить по столу не осмелился. — Никто мне никого не искал, чё ты мелешь, очкарик! — Свою злость Мао Мао теперь уже обратила на брата, что в момент, как ей показалось, предал их. — А что я мелю?! Разве вы спокойно смогли бы сойтись сами?! Хоть бы раз мне кто спасибо сказал, сестрёнка! Пока брат и сестра Кан продолжали переругиваться, Лакан продолжил свой допрос… Ну, только он так его называл. — С чего бы мне так просто доверить свою дочь мужчине, чьё положение и так поставило её под удар однажды? — А что ему делать, Лакан? Ты тоже, интересный. Он бросил все свои силы на то, чтобы защитить и быть рядом с Мао Мао, где ты найдешь ещё подобных отношений? Разве ты сам не старался ради меня? — Фэнсянь попыталась вразумить своего неугомонного мужа. Среди этого балагана, Ломэнь прижал руку к лицу, и просто уже ждал, пока все выскажут то, что хотят. 

Это ведь, вполне может быть полезно. В любом случае, лучше, чем держать всё в себе, и избегать встреч с семьёй в полном составе. — У нас совершенно разные ситуации, Фэнсянь. С чего бы мне быть уверенным, что Зуйгетсу её любит? — Джинши! — Она вновь поправила мужа, и продолжила спорить. — А с чего бы быть уверенным в обратном? — Женщина прищурилась. — Ты так защищаешь его, Фэнсянь, может, они скоро вообще расстанутся! Это ведь первые отношения для неё. — Мужчина фыркнул. — Даже если расстанутся, это будет опыт, нужный им обоим, и это только их дело! А наше дело — поддержать! — Единственная девушка, кто станет моей женой, будет Мао Мао! — Вскрикнул в конце концов Джинши. — И никто меня не остановит, ни вы, господин Лакан, ни мой отец, ни его потенциальные невесты для меня! — Лакан… — Фэнсянь попыталась что-то сказать своему мужу, но тот полностью переключился на своего уже потенциального зятя. — Ах, ты!.. — Я уже много чего сделал, и доказал, что чего-то стою сам, без репутации и денег своей семьи! И я… — Лакан… — Да почему я вообще должен разбираться в твоих отношениях с парнем, и с нашей семьёй, Мао Мао?! — В это время, Лахан с Мао Мао продолжали переругиваться, не заметив, как все стихли. — Точно также, как и я почему то слушаю всё твоё нытье про твоего парня, и то, как я тебя прикрываю буквально перед всеми с твоим Рикусоном! В зале, где секунду ранее царил полнейший беспорядок, воцарилось гробовое молчание. Мао Мао только после того, как слова вылетели из её рта, осознала, что это за слова. Как и Лахан, который не заметил, как сильно задел на этот раз сестру, что надеялась на него. Кроме того, студентка-медик только сейчас поняла, что именно говорил Джинши, до этого она слышала их ругань косвенно, слишком увлечённая ссорой с очкариком. Молчание длилось где-то уже полминуты, после чего, все, синхронно, не сговариваясь, медленно повернулись к Лакану. Тот стоял на своих двух и опирался руками об стол. Лахан побледнел так, как никогда ранее. Мао Мао побоялась, что вот сейчас, прямо на этом стуле, он и отойдёт в мир иной. Только одна Фэнсянь, на пару мгновений округлив глаза, проморгалась, и устало посмотрела на мужа. — Дядя, Джинши, будьте добры, ловите его. — Женщина вздохнула, взяла со стола салфетку, и начала ею обмахиваться. Мужчина в монокле покраснел, позеленел, потом побледнел, и начал заваливаться набок. Ломэнь подхватил своего племянника, а быстро подбежавший Джинши, помог его удержать. — Мама… Мама… — Повторил несколько раз Лахан. — Тебя что, заело? — Женщина закатила глаза. — Кхм… Мама… — Тихонько обратилась Мао Мао. — Может… Ему скорую? — Всё в порядке. — Фэнсянь посмотрела на бокал, что стоял около тарелок Лакана. Она пыталась предупредить своего супруга, что тот случайно взял её бокал с вином, но когда Джинши так уверенно и яростно произнёс свою речь, Лакан залпом выпил его. Женщина полагает, что её муж так хотел смочить горло, чтобы продолжить ругаться, но… Вышло как вышло. — Джинши, Мао Мао идите отдохните немного, а потом спускайтесь, поговорим спокойно. Лахан, твоё счастье, что твой отец пока что не слышал этого… — Наверное, тогда нужно будет вызвать скорую помощь заранее. — Предложил Ломэнь. В целом, оставшийся вечер Мао Мао провела в этом доме неплохо. Даже очень. Может, и не сразу, и не с полностью открытыми душами, но мать и дочь нашли кое-какое подобие общего языка. Если говорить про Джинши, то он скажет, что это не такой уж плохой праздник в кругу семьи. В его семье праздников не было даже таких. По крайней мере, они пытались, семья собралась, и вообще, в какой-то момент стало даже весело. Особенно дразнить Мао Мао, называя ту своей потенциальной невестой и наблюдать, как девушка застывает в оцепенении, и как у неё краснеют кончики ушей. Что до Лахана, то тот стал ждать своей смерти ещё быстрее.