Почти что ёлка

С плевком кровь полетела на снег, варежка окрасилась красным. — Как знал, что не надо было одному возвращаться с этой ёлкой чёртовой, пидорасы. Хоть и было понимание, что всем хочется праздника и каждый выживает, как может, всё равно было обидно — сам же выторговал, сам заработал, а эти — впятером на одного. От таких мыслей захотелось ещё раз сплюнуть, желательно им в лицо. В соседнем доме был подъезд Некита, туда и надо: во-первых, погреться, а во-вторых — вытащить друга, нехуй так новый год проводить, да и чего делать подсказать сможет. Только за спиной хлопнула дверь подъезда, сразу стали слышны знакомые крики и где-то наверху открылась дверь, вовремя он. На ходу натягивая куртку, вниз летел бритый пацан. — Опять? Тот чуть не проехался по перилам от неожиданности, вроде и суровый, но как ржачно пугается. Вмиг лицо со злого сменилось просто расстроенным. — Дися! Ага, как обычно. Чё с губой? — Есть история. Под обшарпанной батареей в подъезде и решили, что делать: будет натуральный новый год. Никита всегда голова, теперь осталось обзвонить парней и найти топор. Компания собралась довольно быстро, Рыжему батя дал топор, а Чумазый даже шарф притащил для Никиты, чтобы тот не задубел. Батарейка, дочка местной медсестры, уже заклеивала палец Вове, не поверившему, что топор острый. Такой компанией и двинули в лес. Снег шёл уже крупными хлопьями, из-за него сложнее было заметить даже такую большую компанию — не хотелось бы попасться кому-нибудь из взрослых, будет слишком много вопросов. — Эй, кому морду разукрасить?! — первый снежок полетел в Вову. За этим началась шуточная потасовка. Батарейка лепила снежки и подавала Рыжему и Некиту, а вторая команда пыталась взять силой и скоростью. Скоро игра перетекла в не менее весёлую и слаженную работу, под командованием Никиты быстро распределили силы. Топор стучал, ветки валились, а Батарейка таскала их в одну кучу, и всё под неуёмные анекдоты Серёги. К привычным шагам пацанов со стороны леса прибавился скрип снега под тихими крадущимися шагами. Первым услышал Рыжий и сразу направил на просвет деревьев фонарик. Послышалось рычание — прямо на него, не отводя пустого взгляда, медленным шагом надвигалась огромная собака с прижатыми к голове ушами. — Блядство, — будто не своим голосом произнёс Некит. Петарда взорвалась прям перед лапами у скалящейся собаки, та от испуга заскулила и рванула прочь. Надо было бы тоже последовать её примеру и сваливать отсюда, кто знает, кого ещё мог привлечь этот звук — явно кого-то похуже обычной бродячей шавки. — Ребят, собираемся, берите ветки, кто сколько сможет — ещё верёвка есть, так больше получится унести, — и сваливаем нах. Все дружно кивнули, и каждый занялся своей частью, хоть руки и дрожали. У всех к рюкзакам оказались подвязаны охапки еловых веток. Некит взял в руки палку, а Рыжий не стал убирать топор, мало ли. Липкий страх, когда дёргаешься на каждый шорох, был общим. Очень тесным строем добрались до моста, а там и до первых фонарей. Вроде и за город не выходили, а будто в самую чащу залезли… Город почти что примыкал к лесу, берёзы у подъездов вечно были объедены зайцами, а привезённые собаки давно породнились с волками, так что повезло, что это была не стая помесей. — Так, теперь надо бы найти, где это продать можно, слишком уж много мы насобирали, — немного сипло стал рассуждать Никита. Веток действительно было много, в квартиру бы еле влезло. — Давай я щас стол вытащу — у нас в подъезде есть, — присоединимся к тем, кто у дома мишуру продаёт, будет новогодний базар, — Серёга загорелся этой идеей больше всех, Некит ему кивнул, и уже через полчаса появилась новая точка продажи. Оказалось, это дело прибыльное, так что ближе к вечеру всё было распродано, а то и просто отдано бабуськам с грустным взглядом — они заслужили частичку праздника, как никто другой. Стол было решено почистить свежим снегом, и парни кое-как затащили его на четвёртый этаж, где он до этого и стоял. Ребята уже засобирались по домам, взяв себе по небольшой веточке хвои, — всем хотелось к семьям, закончить новогодние приготовления и просто посидеть в кругу семьи, — так и распрощались. Только Некит, которому не очень хотелось возвращаться, с грустью вертел в пальцах маленькую веточку, а потом нацепил её себе на шапку, прямо как на покупных колпаках. У рюкзаков стояли три большие и самые красивые ветки — вместе они смотрелись прямо как маленькая ёлка. — Слушай, не поможешь донести? А то мне больше двух не прицепить. Некит оживился. — Конечно, без проблем, погнали. Тётя Таня обрадуется, это точно. Так, под болтовню о новогодних фильмах, дошли до дома, уже без всяких неприятностей. А снег всё валил — уже только в подъезде стало понятно, насколько промокли ботинки. — Мам, ванна занята? — Денис, Никита! — мама прям всплеснула руками, увидев насквозь мокрые куртки. — А ну быстро ботинки на батарею, давайте сюда перчатки и марш переодеваться! С этим никто не стал спорить. Никита даже улыбнулся на такое — сегодня его никто не отправит домой. Ёлка была затащена в ванну, оттаять. Аромат хвои скоро должен расползтись по всей квартире, ух. Чтобы ёлка не была замечена, Некит сделал вид, что свалил пару баночек с раковины. Пока резали салаты и вытаскивали стол на середину комнаты — по-праздничному же должно быть, — мама спросила: — Чем это так пахнет? Свечки новогодние, что ли? — Тихое хихиканье было ей ответом. Обычно отец в канун нового года привозил большую ёлку из леса, это был первый праздник без него. Мама очень растрогалась этим веткам, сразу начала приводить их в порядок, нашла вазу, которая их выдержит. Так что через пару минут на журнальном столике было создано настоящее средоточие праздника с лентами и шариками. Бой курантов так и встретили, втроём, под детское шампанское с непонятным вкусом и мамины салаты. Вот и в этом доме наконец наступил настоящий праздник.