Не у нас

— Что ты сделаешь, если выиграешь все деньги? — Спрашивает шепотом Нам Гю уставившись в потолок.  Только Бог знает сколько минут он уже истратил, просто пялясь ввысь. 124 игрок лежит рядом с 230, пока тот также, почти не моргая смотрит наверх вместе с ним. Его начинает по тихонько отпускать, поэтому ответ он выдаёт не сразу.  — Выплачу долг, устрою себе квартирку получше, — Танос делает паузу, словно смакуя следующие слова на вкус. — постараюсь исправить свою жизнь. — Зачем тебе ее исправлять? У тебя итак все есть. — Отвечает парень и хихикает, но тут же замолкает, когда видит палец 230 возле своего рта. — Close your mouth. — Он щёлкает пальцем и откидывается обратно на кровать. — Ты вообще ничего не знаешь. И вообще, что ты разлёгся? — Спрашивает тот без абсолютного укора, он скорее устал. Нам Гю лишь молчаливо хмыкает в ответ и отворачивается от Су Бонга, перекатывая остатки кетамина у себя в кармане. Таблетки совсем раскрошились. Кажется ничего не осталось кроме того, как снюхать их. 124 прикрывает глаза и пытается расслабить веки, но озноб берет над собой верх. Он совсем потерял свою личность находясь здесь. Чувство адреналина и уверенности восполняет его с новой силой только во время игры. После следующей уже невозможно остановиться. Вот почему бывших наркоманов не бывает. Нам Гю хочет заснуть, но назойливый шум в ушах и тихий напев какой-то песни Таноса под носом мешают ему. Может он бы и мог рыкнуть на парня, попросить заткнуться - но он не в тех обстоятельствах, чтобы командовать. Таблетки ему все ещё нужны. Кореец переворачивается на левый бок, словно преграда из железных бортиков кровати сможет скрыть эхо исходящее от мычания 230. К его большему сожалению, теперь он начал отстукивать бит. Парень закатывает глаза и перебирает порошок в кармане, начиная шуршать тканью. В конце концов не выдержав посторонних звуков, он вскакивает с кровати и направляется в сторону выхода. Ну, если его можно назвать так таковым. — Куда? — Отзывается из полудрема Су Бонг и приподнимает одну бровь, жестом указывая вернуться обратно в кровать. — Пыхнуть. — Коротко и ясно. Нам Гю не представляет какими словами нужно умолять охранника пропустить его в туалет, но рассудок точно покинет его, если он не ничего не примет в течении этих пяти минут.   — Sit the fuck down. — Танос хватает 124 за рукав и с силой затаскивает его обратно на железную рухлядь, совсем не заботясь о чужом комфорте. — Тебе мало? Ты словишь передоз. — Говорит 230 и протягивает свою руку к корейцу. — Что ты хочешь? — Недоумевающе добавляет Нам Гю на жест протянутой руки. — Отдавай таблетки, с тебя хватит. — Это теперь порошок, они раскрошились во время игры. — Недовольно произносит парень и копошится в кармане, чувствуя как на потные от волнения ладони прилипает ядовитая отрава. — Твой запас кончился и ты решил забрать мой?  Танос складывает руки поперёк груди и обводит Нам Гю взглядом. Не встречая никакой реакции в ответ, он щёлкает языком и садится обратно на кровать, упираясь головой об холодную стенку.  — Boy, ты понимаешь что так ты не протянешь до финала? Тебе нужны эти деньги или нет, ты хочешь отплатить этому ублюдку? — Серьезно задает вопрос кореец и смотрит так пристально, что парню на миг становится некомфортно. Он теребит ворот кофты и расстёгивает молнию, чтобы подышать. — Мне тяжело без этого. — Тихо признаётся Нам Гю, не желая показывать своей слабости. И с какого черта он решил сказать об этом прямо сейчас? — В моральном и физическом плане. До прихода сюда я был серьезно зависим и кажется.. это просто не вывести из моей крови. — Он вновь задирает рукава кофты, чтобы показать заросшие и уродливые следы от уколов.  230 качает головой. Нам Гю поражается этому человеку так же искренне, как и презирает его. У Су Бонга удивительная способность вне экстази вести умные речи и ещё связно отвечать, а не выдавать придурковатые звуки в ответ. Нам Гю это правда раздражало. Общаться с обдолбанным инцелом когда ты сам под веществами было весело до тех пор, пока ты не начинаешь выходить из этого состояния. Тогда 124 сильно вырвало и на секунду его сердце пропустило удар. Не такой удар, из-за которого задумывается о переменах в жизни. А удар, который ощущался почти как последний. В этот момент Нам Гю показалось, что ещё чуть-чуть и он умрет.  Сердце болело ещё сильнее. Болело, потому что он не мог поделиться этими переживаниями. Рассказать Таносу? Глупость. Они не друзья и никогда бы ими не стали. Это вынужденное товарищество, в котором у каждого своя выгода. Ведь так? Но увидев состояние Нам Гю, рэпер почему-то убедился в том, что тот пришёл в себя и даже нашёл где-то бутылку воды, чтобы отдать её «товарищу». Стоя с ним в туалете, пока Нам Гю разрывало от боли - только одно предложение смогло развеселить 124.  «Волосы держать тебе не буду, ты же не телка» Нам Гю улыбнулся и согнулся в очередном порыве. — Я тебе не мать, чтобы говорить о том, почему наркотики это плохо. Такие слова тебе не помогут. — Говорит Су Бонг, раскидывая руки по железным бортикам и прыскает, когда ощущает их неприятный холод. — Хочешь понюхать - понюхай, только тебя никто не спасёт.  124 окончательно замолкает и смотрит даже как-то виновато. Руки снова вспотели, а желание сорвать эту гадкую синтетическую кофту возрастает с новой силой. Пот прошибает с новой силой и Нам Гю чувствует приход, когда осознаёт насколько его голова сейчас тяжелая. Он садится на колени перед Таносом, вероятно, делая это неосознанно и хватается за сердце.  Оно колотится так сильно, словно вылетит из груди. А кофта все прилипает и прилипает к худощавому, истерзанному препаратами - телу. Жар поднимается и дышать становится невозможно. — Я же блять говорил. — Процеживает 230 и словно сплёвывает эту фразу куда подальше, хватая Нам Гю за ворот бирюзовой зипки. — Я тебе говорил, идиот, говорил! — Его голос переходит на повышенный тон и если бы у него совсем не было совести, он бы разбудил здесь всех. Но он тащит 124 за собой и почти впечатывает его в дверь выхода. — Открывайте эту ёбаную дверь, он сейчас сдохнет. Танос усмехается где-то про себя. Да кому тут какое дело? Если кто-то умрет, это лишь улучшит игру и повысит азарт. В маленьком окошке появляется чёрная маска с треугольником. — Квадрата сюда, квадрата! — Не положено. — Четко и твёрдо отвечает охранник, не сдвигаясь ни на миллиметр. — Are you fucking stupid? Я говорю, квадрата позови. Squ-a-re. — Читает по слогам Танос. Он раздраженно рисует фигуру на запотевшем стекле и почти впечатывается пальцами в материал, когда охранник в ответ не реагирует. Он стукает на проверку ещё один раз и припечатывает щеку Нам Гю к стеклу. — Вы же несёте за нас ответственность до начала следующей игры? Тогда, суки, пропустите меня! Спустя пару секунд 230 уже жалеет о том, что решил использовать парня в предсмертном состоянии в качестве живого щита, так как Нам Гю издаёт хрип. Су Бонг дергает его за плечи и пытается растрясти. — Открывай глаза, boy. Ты же не какая-то белая сучка, впервые попробовавшая порошок! — Он хватает его с такой силой, что почти вырывает клок чёрных волос. Если он продолжит хрипеть, Танос уже плюнет ему в лицо. Парень хлопает по его по щекам, зажимая губы пальцами до покраснения. — Твои ноздри белее всех по гетто, придурок. Зачем хвастался своими шрамами, если от них толка нет?! — Он даёт ему пощечину со всей силы и Нам Гю наконец-то открывает глаза. Танос слышит щелчок открывающийся двери и боковым зрением замечает тень от работника с квадратом. — Да можно было и через час подойти. Что уж нам, простым рабам. — Нервно выпаливает Танос и показывает фак в лицо охраннику, когда тащит за собой ношу в виде Нам Гю на последнем издыхании. Когда они заходят в туалет, 230 толкает 124 на кафель, заставляя опереться на раковину и включает воду. Он хватает его за смоляные волосы и подставляет  лицо под струи холодной воды. Нам Гю сразу же начинает дергаться и пытается слепо перехватить выключатель, но Су Бонг обхватывает его руку и прижимает с агрессией к поверхности. Не хватало ещё нянчиться с торчками. — Не дергайся, как целка. Ты, блять.. - Танос делает глубокий вдох и все же сжаливается над бедным парнем, когда замечает насколько жалкие звуки издаёт Нам Гю, в попытках подышать на перерывах с ледяной водой. — хватит давиться, ещё помрешь в туалете.  230 прижимается к стене. Как никогда раздражающий и дробящий душу надвое - холод от кафеля, сейчас становится спасительным. Он настолько разгорячился, что у него поднялась температура. Танос с отвращением прижимает руку ко лбу и понимает, что жар теперь у него. Он окидывает взглядом сидящего на полу Нам Гю и ему становится противно. Противно до обиды. 124 выглядит сейчас таким жалким, что его хочется защитить. Парень медленно сползает по стене и прижимает руки к лицу, словно хочет сорвать с себя эту язвительную мину. С его смазливым лицом только бы на улице торговаться, но его угораздило долбиться по венам, а не в другие дыры. Су Бонг подползает к Нам Гю и с огромным удивлением замечает, что тот хнычет. Хнычет, совсем как Мин Су. Так жалобно и надрывно, что грудь его вздымается быстрее, чем обычно. Не так яро, как во время «Третий Лишний» и не так чётко, как во время очередного прихода. Но достаточно, чтобы заставить волноваться. Уродливая соль портит в чем-то очаровательное лицо Нам Гю. Его узловатые пальцы готовы проделать дыры в своих скулах. Он прижимает их к щекам, с намерением стянуть с себя надоедливую кожу. Или он просто не хочет, чтобы кто-то видел его слез. Сердце снова предаёт и ослепляющие слёзы капают. Одна за другой. Заливая и так затопленный кафель. — Успокаивайся. Ты жив. — Словно сам в свои слова не веря, говорит Танос. Скорее изрекает в тишину.  124 сейчас не здесь. Чувство какого-то неопределённого долга захлёстывает душу 230 и его разрывает желание успокоить этого непутевого наркомана. Он выглядит как крошечный котёнок. Весь мокрый и трясущийся.  Что-то ломается внутри и Су Бонг подползает поближе, чтобы одним движением уложить чёрную голову к себе на плечо. Он расслабляющими движениями перебирает длинные пряди волос, гладит по макушке и что-то бормочет. Надежда, что так парень успокоится быстрее его не покидает. Нам Гю призывно отвечает на такое неловкое прикосновение от названного «друга» и совершенно невинно прижимается лицом в грудь Таноса. Так по-детски, совершенно наивно. Как ребёнок. Сколько ему там? Почти 30? — Забудь. Осталась одна игра и все будет ещё лучше. — Убаюкивает его Танос, а сам смотрит куда-то вперёд себя. Совсем скоро зайдут охранники и силой вытащат их с мокрого пола, наступит утро и наступит страх, который парень заглушит очередной дозой. — Никаких таблеток тебе, понял. — Я не хочу употреблять. Я не хочу, но не могу справиться. — Выдавливает из себя Нам Гю, срываясь на хрип. Его слёзы не перестают литься и мочат чужую кофту. Тело дрожит, а руки трясутся так, словно его костяшки сейчас вылетят из под мяса. — Это норма. Так у всех. — Лишь отвечает 230, не желая давать утешительных слов. Он знает, что Нам Гю не справится. 124 отстраняется от «друга» и смотрит на него мокрыми глазами. Наконец-то красными от этих уродливых слез, а не от препаратов. Щеки его покрыл естественный румянец. Вид оставляет желать лучшего, но все они в одинаковых условиях, так что никто не назовёт его истеричкой.  Может быть. Он медленно моргает и глядит немного сквозь Таноса, все ещё пытаясь осознать то, что произошло. Глаза его сильнее приоткрываются, когда 230 хватает его за нос и теребит по голове, вскакивая почти с возгласом. Нам Гю недовольно трогает свой нос, итак уже достаточно малиновый и вопросительно смотрит на корейца. — Сказал бы я, что все будет хорошо, но.. только не у нас. — Что-то ласково утешающее царит в теперь не расширенных зрачках Су Бонга. У них нет надежды на следующий день, как и не было на предыдущий тоже. Но у них есть жалкая и мертвенно рождённая судьба на двоих.  230 протягивает руку 124 и тот по привычке хочет вложить туда таблетки, но теперь она протянута с какой-то теплотой. Не присущей этому человеку. Нам Гю дочерчиво вкладывает изрезанную жизнью ладонь и вскакивает, когда парень тянет его на себя. Корейцы брезгливо отряхивают ноги, когда осознают, что их штаны и обувь полностью пропитались проточной водой.  — Я конечно уже впал в шок, когда ты уложил свою голову мне на мое heart. — Широко приподнимает брови Танос и хлопает парня по плечу, прижимая к боку с огромной силой, на что тот недовольно ойкает. — Уже подумал, что в следующий раз мне жопу подставишь. — А у нас будет следующий раз? — С усмешкой спрашивает кореец и игриво перебирает бровями.  — Of course. В аду.