Арена

— И почему именно мне достался уродливый карлик, — тонкий писклявый голос раздался в районе плеча. Гермиона никак не могла привыкнуть к своим новым габаритам, только при выходе из коттеджа она плечом влетела в дверной косяк, сбила дорогущую вазу какого-то там века и наступила на ногу Пенси. — Ты сама выбрала флакон, — голос Блейза звучал глухо, ощущение, что его владелец много курил. Забини достался здоровяк под два метра ростом с горой мышц, которые не выдерживала простая фланелевая рубашка. Натянутая ткань на груди держалась только на пуговицах и, возможно, на удаче. — Вам легко говорить, вы вон какие… — слышать недовольство Пенси было вдвойне комичнее, учитывая что оно исходило от действительно невысокого мужчины. Хотя карликом его назвать было сложно, среднестатистический рост и не более. О чем и упомянула Гермиона: — Ты не карлик, просто ты немного ниже нас, — при слове «немного» Паркинсон так стрельнула мутными голубыми глазами, что Грейнджер показалось еще чуть-чуть, и она кинется на них с кулаками. Гермионе достался худощавого телосложения мужчина, с крепкой мускулатурой и округлыми чертами лица. Возможно она бы посчитала его привлекательным, если бы не нос, который очевидно несколько раз ломали и который теперь смотрел куда-то вбок. Грейнджер приходилось себя постоянно одергивать, чтобы не скашивать глаза на неровный выступ на своем новом лице. В уважении к Пенси, ну и чтобы не выслушивать от нее множество неприятных эпитетов, они шли медленнее, чем хотелось бы. Шаг Пенси и шаг Гермионы с Блейзом разительно отличался — вот и пришлось подстроиться так, чтобы не выглядело, как будто слизеринка пытается их догнать. Когда они прибыли к зданию, где находилась Арена, солнце уже вовсю начало свой путь, освещая неровными лучами грязные доки и небольшую толпу перед черным входом. Не медля ни секунды, Гермиона с остальными подошла в конец очереди, заняв свое место и изображая одновременно скучающий и нетерпеливый вид. Запах дешевого алкоголя, жевательного табака, немытого тела и еще чего-то приторно сладко-травяного заставил желудок Гермионы сжаться в сильном спазме. Чтобы не вывернуть весь скромный завтрак, она отвернулась от впереди стоящего добровольца, стараясь вдохнуть хоть немного свежего воздуха. Увы, это утро к Грейнджер было безжалостно, ветер гонимый со стороны воды, принес запах водорослей и тухлой рыбы. Мерлин и Моргана, ей точно нужно было что-то с этим делать. — Дыши через рот, — шепот на грани слышимости от Забини отвлек ее. Разлепив сухие губы, Гермиона сделала осторожный вдох, да, это было однозначно лучше. — Господа, рады приветствовать вас! — громкий голос со стороны входа показался ей знакомым, только вот где она уже его слышала. — Сука, это Долиш, — прошипела Пенси позади Блейза. Долиш, значит. Что же, походу аврорат не просто приложил к этому руку, а всем тут управляет. — Я рад приветствовать вас в первом бойцовском клубе под названием «Арена». Как и говорилось в сообщениях, мы предоставляем вам жилье и пропитание взамен на ваши навыки и умения в бою, — ропот голосов заглушил то, что говорил аврор, заставив Гермиону прислушаться, — каждый из вас пройдет небольшую проверку. О, не стоит бояться, это всего лишь формальность. Сукин сын строил из себя радушного хозяина перед этими людьми. Маглы, все они были маглами. Выброшенные на обочину жизни военные, падшие звезды спорта или просто те, у кого не осталось ничего. Все они станут новым бойцовским мясом в копилке министерства. Ярость Гермионы не знала границ. Поттер видимо совсем обезумел, раз привлек к этому маглов. Стихийная магия трещала на кончиках пальцев, Грейнджер готова была наплевать на тщательно продуманный план и уничтожить это место в Адском огне. — Держи себя в руках, — рукав ее потертой военной куртки кто-то дернул, сквозь пелену ярости Гермиона разглядела редкие черные волосы на круглом черепе и глаза-бусинки. Пенси сжимала ее руку до хруста костей, вызывая приступы ломоты в суставе. Несмотря на низкий рост и худое телосложение, ее боец был силен, особенно это чувствовалось, когда эти тонкие пальцы по ощущения врывались в сухожилия. — Я в порядке, — сквозь зубы процедила Гермиона, делая шаг вперед. Очередь двигалась быстро. Никто не задерживался в дверях, даже на долю секунды. Всем не терпелось получить обещанный кров и еду. Грейнджер, смотря вперед, прошла мимо Долиша, который в расслабленной позе наблюдал за процессией. Блейз был последним, кто зашел в плохо освещенный коридор. Дверь с металлическим лязгом захлопнулась, отрезая их от пути назад. Впереди маячили фигуры остальных маглов, которые неспешно шли в сопровождении, как видимо, работников Арены. Гермиона шла следом за плохо пахнущим мужчиной, запоминая расположение и ответвление коридоров. Невооруженным взглядом было понятно, что тут поработали над расширением пространства. Сколько же магической энергии влили в это место? Но самое важное, что Гермиона не чувствовала лишь капли собственной магии. Ничтожные искры. Там, где когда-то теплилось ядро, теперь была обсидиановая стена, разделявшая ее с источником. Они были к этому готовы. Палочки оставлены в коттедже, запасного плана не было. Все решится в ближайшие две недели, пока действует оборотное. Осталось только их найти.

***

Гермиона не ожидала, что к ним будут настолько дружелюбны. Горячий завтрак, кофе в небольшой столовой, отделанной голубой плиткой и больше похожей на больницу, чем на место приема пищи. Их распределили по трое. Разве не удача?! Грейнджер не верила в удачу, скорее всего, стечение обстоятельств, и так за ними проще было наблюдать. Все они добровольцы — их не за чем было держать в клетках. Небольшая комната с тремя односпальными кроватями, столом и табуретом. Скромно, чисто и даже было бы уютно, если бы она не знала, где находится. — Уотсон, Смит, Грей, — грузный охранник заглянул в их комнату, пока они все трое озирались по сторонам в поисках подвоха, — как вам тут? Удобно? Действительно, верх дружелюбия. — О, вполне, шеф, уж куда лучше, чем на вокзале, — усмехнулся Уотсон-Блейз, занимая ближайшую к двери кровать. — Я не шеф, — Гермионе казалось, что она где-то видела его, но никак не могла вспомнить, где и при каких обстоятельствах, — располагайтесь. В обед будет общий сбор, на котором мы распределим вам противников. — А когда плата? — Пенси в теле Смита проминала пальцами, похожими на сардельки, кровать. — Как победишь. Меня зовут Аддамс, сбор в полдень в столовой, не опаздывайте, — Аддамс захлопнул тонкую деревянную дверь, оставив их наедине. Хотя по разговорам снаружи уединение в этом месте понятие относительное. — Они слишком... — Пенси уселалсь на кровать, подогнув под себя ноги. — Добрые? — закончила за нее Гермиона, прохаживаясь по периметру маленькой комнаты. Пять шагов вперед, три вбок, пять назад. — Им нужно, чтобы сюда хотели попасть маглы. Ишь чего удумали, натравливать маглов на обессиленных волшебников, потеха да и только, — оскал на новом лице Блейза выглядел жутко. Заостренные клыки Уотсона обнажались в звериной улыбке. — Ты выглядишь жутко, — заметила Пенси. — Оно и к лучшему, они должны держаться от нас подальше и не совать нос в наши дела, — Гермиона сделала шаг к двери и тут же отпрыгнула от нее. Хлипкое дерево распахнулось, и перед ними предстал худощавый парнишка похожий на кролика. Подпрыгивая в нетерпении, он осматривал их с какой-то детской непосредственностью. — А вы слышали, что они по вечерам кормят нас тортом? — Гермиона не смогла сдержать улыбки. Мерлин, где же эти люди находились до того, как попали на Арену. — А ты кто? — сурово спросила Пенси, сдвигая кустистые брови к переносице. — Меня зовут Джон, но вы можете звать меня Джонни… Я услышал от Аддамса, что нас будут кормить тортом, а еще чем больше выигрываешь, тем крупнее куш… И тут можно не платить за жилье… Классно да… И горячая вода, вы были в душевых, там и мыло, и полотенца, и шампунь, и… — Джонни продолжал лепетать, восхваляя дары, что предоставила ему Арена. Отбросы общества, побитые жизнью подростки, потерявшие себя, наркоманы, алкоголики, те, кто опустился на самое дно — вот кого Поттер решил привлечь к министерским забавам. Гермиону колотило от ярости, магия бурлила внутри, но не могла найти выход, казалось, ее что-то блокировало, подавляло, не давало развернуться бушующей бурей гнева и ярости. — А ребята говорят, что недавно нескольких бойцов отправили на лечебный остров. Вот это да, лечебный остров, — Джонни было плевать, слушали его или нет, видимо из других комнат он уже был изгнан и остались только их девственные уши, иначе как объяснить ухмылки проходящих мимо открытой двери добровольцев. — Джонни, что за остров и кого туда направили? — Гермиону как будто окунули в ледяную воду. Остров под видом лечебницы? Да неужели!? — Я не знаю, — как-то плаксиво ответил парень, вытирая рукавом нос, — я слышал от охранников, что двух старых бойцов отправили туда, так как они сильно покалечились. Вот класс, если мы пострадаем — они будут нас лечить. Двух старых бойцов. Лечебный остров. Покалечились. Гермиона продолжала болванчиком кивать головой на весь бред, который нес Джонни, переглядываясь с Пенси и Блейзом. В их глазах она увидела тот же страх, что обуял ее. Именно в этот момент Грейнджер поняла, что их везению может прийти конец.

***

Он чувствовал как его тело тащат в стороны «сборника». Этот пункт бойцы обозвали так по причине того, что там могли мариновать несколько недель, пока не соберется достаточное число отработанного материала для отправки на Молотобойню. Оно и немудрено – аппарационное поле, созданное артефактом из дома Ноттов, могло за один раз отправить не более пятерых. Занятная вещица – с виду ничем не приметный амулет, по форме напоминавший шкатулку для украшений, имел нескончаемый резерв потребления магии. Старший Нотт как-то хвастался Люциусу этим сокровищем в его коллекции, бахвалясь, что его предки создали этот незаменимый артефакт, напитав его модифицированным заклятием незримого расширения. Носки магловских кроссовок собрали все неровности пола, пока его в полубессознательном состоянии тащили в сторону сборника. – Так что его вообще никак нельзя починить там, подшаманить? – сиплый с одышкой голос раздался справа. Один из конвоиров, что тащил по полу его бессознательную тушку, совсем халтурил, отчего Драко постоянно заваливался влево, чем вызывал отборные маты от второго спутника в свою сторону. Они думали, он без сознания. Почти. Малфой сохранял последние крохи мыслительных процессов в организме, чтобы хоть немного больше узнать о месте, куда их отправят. – Билл, Дрейк уже отработанный материал, хоть и победил Малыша, с ним покончено. Костоправ ничего не смог сделать, говорит ослабленный организм подхватил какой-то вирус, – Драко почувствовал, как натянулись волосы на макушке. Второй надзиратель безо всякой осторожности поднял его голову, заглядывая в прикрытые глаза. Для Малфоя это были лишь размытые силуэты, последние полчаса он практически ничего не видел. Перед глазами встала белесая пелена, которую разбавляли темные пятна. – Посмотри на него, – в лицо пахнуло несвежим дыханием с примесью жевательного табака и алкоголя, – он не жилец. – Может, там его починят? – а вот это было интересно. Голова снова повисла на груди, и Драко еще сильнее прислушался. – Это все сказки, Билл, никого там нет, а если бы и был, мы бы знали, – значит, все-таки слухи и не совсем слухи, раз об этом болтают даже конвоиры. Послышался скрип ржавых петель, пелена на глазах стала ярче, вызывая резь и неприятное жжение, свет от магических огней безбожно раздражал сетчатку. Магия трещала в воздухе, позволяя ее впитывать всем естеством. Сколько он был отрезан от нее, семь-восемь месяцев? Только сейчас Драко понял, что все время жил так, будто у него отняли руку или ногу. Инвалид – не более. Но эти крохи не могли восстановить его магическое ядро, спящее так долго. Эти ублюдки предусмотрели все варианты и не только забрали у них палочки, но и поставили над всей Ареной ограждающие чары. Драко так и не смог понять, что это были за заклятия. Ему бы библиотеку Малфоев… ах да, ее же скорее всего конфисковали. Лицо встретилось с каменным полом. Сука, несмотря на бессилие и онемение во всем теле – это было больно. Он почувствовал как кто-то со стоном поднимает его на колени. Хотя поднимает, это было мягко сказано, в слабых руках Малфой качался как кукла вуду у неумелого кукловода. – Ты, блять, идиот, – прошептал Нотт, стараясь взвалить его тушку на свое плечо. В ответ Драко только тихо хмыкнул. Силы оставались лишь на поддержание себя в сознании. – Хули, хмм, теперь мы сдохнем вместе, как герои-любовники. А я вообще-то сиськи люблю. – Мясо, встали внутрь круга! – голос, больше похожий на рык бойцовской псины, раздался откуда-то спереди. – О, а вот и Долиш пожаловал собственной персоной, – так вот чей голос был. Уж точно, пес Министерства при деле, – ты должен мне помочь, я не могу сам протащить твою тощую задницу даже до портала. Малфой собрал остаток сил, чтобы заставить ноги двигаться и на ощупь пошел рядом с Тео. Сейчас он безоговорочно доверял другу. – Ну что, мясо, вы еще послужите приличному обществу, постарайтесь не сдохнуть в первый же день, мы ждем от вас искупления грехов, – мразь, еще и издевался. – Ну что, Малфой, мы как Алиса падаем в кроличью нору. Вперед, – голос Тео искажался фонящей во все стороны магией. Драко почувствовал, как Нотт крепче сжал его за плечо и сделал шаг вперед.