feel like trash

-Я люблю тебя, чертовски сильно.You’re so fucking awesome, my boy, – шептал Танос, уткнувшись ему в шею. Он был конкретно обдолбан, а когда Намгю попросил таблетку, тот только усмехнулся и сказал, что принял две — одну за себя и одну за меня. Кретин. – Не называй меня так. Зови так своего Минсу. Свои тупые прозвища ко мне не приплетай, – сказал Намгю, пытаясь сохранить хотя бы крохи достоинства. Когда желания возиться с Таносом окончательно покинули его, Намгю уже ничего не хотел. Без таблетки желания продолжать этот цирк не было. Он попытался оттолкнуть Таноса, сославшись на усталость после игры Это вызвало только недовольство. Его руки блуждали по бедрам Намгю, то сжимая их до боли, от чего наверняка останутся синяки, то нежно гладя, словно боясь отпустить. Намгю чувствовал, как тошнота накатывает с новой силой. Он знал, что должен найти рычаг, надавить сильнее. Заставить Таноса дать ему то, что нужно. Его пальцы дрожали, колени подгибались. Наркоман и позор семьи – вот кто он. А ведь когда-то он был простым ребенком, приносивший хорошие оценки домой. Но теперь дома его никто там не ждет. И сейчас ради дозы он был готов на всё. Когда он был подростком, всё начиналось с антидепрессантов. Нет, антидепрессанты не наркотики. Они уменьшали чувство безнадежности, апатии, помогали вернуть интерес к жизни. Он правда пытался завязать. Искал смысл. Искал,искал,искал. Клянусь. – Ревность тебе идет. You’re like a little jealous bitch. It’s fucking exciting, Намсу– усмехнулся Танос, кусая его шею, а после зализывал следы. Конкретно заебавшись, Намгю надоела это игра. Без таблетки желания продолжать нет, и они всё еще находились в тесной туалетной кабинке, он начал отталкивать Таноса мол ему плохо, и то что он устал после игры. Это вызвало недовольство со стороны Таноса. –Чего замолчал ? Ты обиделся, из-за того что я не поделился конфеткой? Или из-за Минсу? – Танос усмехнулся.Его имя он запомнил с легкостью. Конечно. Минсу. Плевать. Для Таноса он был лишь шлюхой и торчком. А сам Намгю видел в нем поставщика и опору. Танос жил эмоциями. Даже то, что Танос не удосужился запомнить его имя. Намсу так Намсу.Какая разница? Похуй. – Okey, bro. I have выгодное предложение. Ты быстренько отсосёшь мне, а за это получишь целых три таблетки. – Танос оскалился. Он знал, что предложение не просто выгодное предложение. Знал, что Намгю без наркоты пропадёт, да он уже готов нажать на крестик, лишь бы сьебаться с этой игры, обдолбаться, и умереть от передоза в каком-нибудь темном переулке. Отвечать как-то не хочется, слишком унизительно. Намгю знал как выглядит в данный момент, на суку которая готова подставить свою дырку своему дилеру за какие-то таблетки от которых эффект всё равно рано или поздно исчезнет. Вместо этого он без слов, хватает Таноса за воротник, и грубо толкается ему в рот, позволяя ему делать все что вздумается. Таноса это действие вполне удовлетворила, после чего его язык нагло и бесцеремонно проник в рот Намгю. Он знал что тем чем они сейчас занимаются было не процессом любви, это не было сближения двух душ, для одного это был всплеск навалившихся эмоций, эйфории, для другого был поставленный выбор, даже если бы он отказался, Танос его бы не выпустил, он знает. Он знает что будет больно, и дело даже не в физической боли, да плевать, он готов, он уже чувствует как окунется в будущую эйфорию.             Танос грубо схватил Намгю за бедра — скорее всего останутся синяки — толкая его с места и потянув к себе на колени. Он впился в шею Намгю, где начал оставлять укусы и отметины, опускаясь все ниже и ниже. Его руки бродили под футболкой, в одно время то больно щипая Намгю за соски после чего сразу вылизывал их. Танос нежится и распускать сопли сто процентов не будет. Он взял его за плечи, нехотя отталкивая от себя, толкая его вниз, на колени. Он хватает его за волосы на затылке, после чего наклоняет его голову так чтоб полностью разглядеть его стояк. Облизнув губы, Намгю опускается на колени между разведенных ног Таноса, склоняясь над органом.                 -Заткни пока свой рот, после этого ты получишь свое вознаграждение, i promise - Он потряс своей цепью в виде креста, как бы мотивируя уже поскорее начать, времени у нас немного.          В начале он берет в рот только кончик, при этом двигаю рукой оставшуюся длину члена. Вбирая в горячий рот головку, Намгю втягивает щеки,и двигает языком заставляя ноги Таноса вздрогнуть. Он делает поступательные движения головой, глубже погружая тяжелый орган и ощущая неприятное ощущение на языке. Танос хватает его за волосы, притянув лицо Намгю к своему. Прильнув к губам друг друга, они целовались грубо кусая до крови, это был не процесс любви, это была борьба за власть,у того кого есть власть есть все.  Прекратив поцелуй, Танос снова небрежно отпустил его на прежнее место, где уже и сам с помощью своей руки, брал подходящий темп под себя. Он почувствовал, как тянущее, тягучее ощущение поднимается из живота, разливаясь мерзким теплом в груди. Горло сжалось, как будто кто-то сдавил его изнутри, а язык налился горечью, будто пропитался чем-то отвратительным. Во рту стало слишком много слюны, липкой и неприятной, словно его организм заранее знал, что сейчас произойдет, и отчаянно готовился. Отвращение к себе накатывало волнами. Он чувствовал, как тошнота растет не только в желудке, но и где-то глубже — в мыслях. Каждая секунда была пропитана мерзостью происходящего: запахи казались более резкими, звуки давили, а кожа словно липла от самого воздуха вокруг. Он хотел бы выбраться из собственного тела, сбросить с себя это чувство, как грязную одежду, но оно было повсюду — в нем, на нем, в самом мире. “Мне мерзко от самого себя ” — мелькнуло в голове Намгю. Но даже эта мысль вскоре утонула в очередного резкого толчка. Ему было мерзко от себя, от своего бессилия, от этого жалкого, унижающего процесса.   Сверху слышались звуки матов на английском,сдавленные стоны и хриплое дыхание. Последним толчком, Танос натянул волосы ещё больнее, и сделал последний рванный и грубый решающийся толчок прям в рот Намгю, от чего тот закашлялся, воздуха критично не хватало, в одно время хочется вздохнуть полным ртом, но из-за спермы во рту он может лишь прохрипеть.    -Oh,god, good boy, ты полностью оправдал мои ожидания,- он дал мне те самые обещанные таблетки мне в руку, сжав своими руками мои.Он быстренько натянул на себя обратно штаны и вышел из тесной туалетной кабинки, насвистывая мелодию.      Он стоял, тяжело дыша, чувствуя на губах привкус горечи и стыда. Голова гудела от мыслей, но одна из них билась особенно сильно, как удар молота: “Стоило ли оно того?” Ответ был очевиден, но он упрямо отказывался его принять. Все в нем кричало, что нет, не стоило — ни боли, ни унижения, ни того чувства, когда смотришь на себя в зеркало и не узнаешь того, кем стал. Но теперь было слишком поздно. Он закинул себе в рот сразу три таблетки.