Soaking happiness

      Тьма окутала со всех сторон. Жуткое чувство нечто неизведанного заставляло мурашки бежать по коже, приток крови в голову неприятно отдавал даже в висках от несвойственного положения тела верх тормашками.       А она всё падала и падала…       Яркий свет солнечных лучей ударил в глаза при пробуждении. Широна зажмурилась, затем приняла сидячее положение в кровати, всё ещё чувствуя лёгкое головокружение.       Она что, проспала до полудня? Как-то рановато, для сони вроде Широны. На выходных девушка без стеснения отсыпалась до самого обеда, благополучно пропуская завтрак в компании своих соседок. — Сэцуна? — позвала одногруппницу Широна.              Никто не ответил.       Может, она ушла прогуляться? Каникулы как-никак.       На общей кухне тоже никого не оказалось. Живот характерно заурчал, намекая на как можно скорейший завтрак. Широна не долго думая, открыла нижний ящик около раковины, достав пачку разноцветных хлопьев. Но стоило ей открыть холодильник, как в нос ударил характерный запах гнили. Все овощи выглядели так, словно их не трогали неделями, мясо в морозилке тоже пропало. — Какого- Минако!              После стука ответа не последовало. Широна аккуратно приоткрыла дверь в комнату одногруппницы. Минако не было в постели, впрочем, как и её соседки.       Широне был необходим свежий прохладный душ. При входе в ванную она автоматически потянулась к выключателю. Ничего. Незамедлительно направившись снова на кухню, Широна проверила свет и там, затем в собственной комнате. Всё что было включено в розетку тоже не работало. — Света нет, значит, — пробормотала Широна.       Но день был солнечный, а значит, можно оставить дверь в ванную приоткрытой, на случай если соседки вернутся, и объяснят мистически испортившиеся продукты. Прихватив домашнее полотенце, Широна уже предвкушала приятную прохладу струй воды, что растекутся по её телу, помогая как следует взбодриться. Но прокрутив оба регулятора, ничего так и не произошло. На кухне воды тоже не было.       Массовое отключение воды и света? О таком обычно предупреждают по новостям.       Внезапная авария? Это Широну никак не утешало. Она была серьёзно настроена принять душ, не говоря уже о полноценной ванне. — Лично бы пожала руку человеку, придумавшего для таких ситуаций дезодорант, — пробормотала вслух Широна. Наскоро переодевшись из пижамы в серый кроп-топ с ядовито-розовой надписью «Playboy» и джинсовые шорты, она обулась в удобные высокие конверсы розового цвета, и направилась к двери напротив.        Широна подождала около минуты. Стук второй, более настойчивый — тишина.       Широна дёрнула ручку двери и та с лёгкостью поддалась.       Непорядок.       Напротив проживала староста группы Широны, и ещё несколько старшекурсниц. Все они всегда закрывали двери на замок, даже если выходили не более чем на 5-10 минут. К большому сожалению девушки, свет и вода там так же отсутствовали. Тогда Широна вознамерилась позвонить брату.       Может, Чишия что-то знает? — Какого хрена? Когда Широна взяла в руки телефон, экран не загорелся, и дело было далеко не в севшей батарее — телефон просто не включился, о ноутбуке не было и речи. Похоже, вся её техника в какой-то момент перестала работать.       Постучавшись в ещё несколько комнат и не получив ответа, Широна поняла, что заглядывать поочерёдно в каждую — занятие бесполезное.       Ловко перепрыгивая через одну ступеньку, вскоре она оказалась на улице. Тишина вокруг медленно, но верно стала напрягать Широну. Это была та тишь, которой наслаждаешься во время летних каникул, а нечто иное — непонятное и жуткое. Как будто время застыло и жизнь вокруг, тоже. Тем не менее, Широна уверенно направилась в сторону мужского общежития, в нескольких минутах ходьбы.       Широна громко кричала имена одногруппников, но как назло, никто не отзывался. Что напрягло Широну ещё сильнее, и дошло до неё лишь сейчас — не было слышно даже машин. Как они сигналят посреди пробки в центре или проезжают мимо общежития.       Мёртвая тишина. Широна чувствовала неприятный ком в горле, будто её вот-вот стошнит. В груди понемногу нарастала тревога. Девушка сорвалась на бег, но на проезжей части не было никого и ничего. Небольшой ларёк, куда Широна заходила перед занятиями взять любимое шоколадное молоко или упаковку таяки на вечер, тоже оказался пуст. — Срок годности истёк вчера? — прошептала Широна, лихорадочно хватая с полок всевозможные напитки. Кроме воды и сухих перекусов всё остальное было просрочено.       Растерянная девушка медленно брела по пустой проезжей части, пока её взгляд не зацепился за велосипед, на парковке около мужского общежития. — Нехорошо это, — произнесла вслух Широна, но в глубине души понимала всю странность происходящего — воды и электричества нет, её одногруппники все словно испарились, и даже продавец в ларьке, хотя он открыт. Предчувствуя, что и в колледже может никого не оказаться, Широна села на велосипед, стараясь как можно быстрее доехать в самый центр — район Шибуя. Но картина перед глазами поразила — центр Токио, где всегда происходит всё самое интересное, оказался пуст. Крыши зданий покрылись зеленю, с некоторых даже свисали длинные дикие лианы. — Какого чёрта? Велосипед упал с характерным лязгом, а сама Широна так и осталась стоять посреди пустой улицы.       Шунтаро.       Ей нужно найти Шунтаро. Она добиралась где-то с час или полтора, ноги нещадно болели. Чишия стал жить один с тех пор как поступил в медицинский, с отцом у них всегда были, мягко говоря, натянутые отношения.       Оно и неудивительно. Обычно в дверь звонили через домофон, но похоже электричества могло не быть и во всём городе, поэтому дверь легко поддалась. Вбежав на девятый этаж многоквартирного дома, Широна, что есть силы стала стучать в дверь квартиры брата. — Пожалуйста, Шу, открой дверь… — тихо взмолилась девушка.       Она уже и не помнила как добралась до семейного дома, как открыла дверь ключом или истошно кричала, желая услышать хотя бы голос отца.       Никого вокруг не было.       Широна закашлялась после очередного крика, но в этот раз всё было от безысходности. Ни единой души вокруг, ни намёка на то, что в их районе жил кто-нибудь в принципе. Устало опустившись на пол Широна продолжала щипать кожу рук, с каждым разом всё сильнее.       Может, хоть сейчас она проснётся? Увидит Сэцуну, они вместе позавтракают, пойдут на шоппинг или каждая займётся своими делами. Кажется, соседка собиралась на каникулы в гости к родителям, но это уже не так важно. Лишённая понимания происходящего, Широна улеглась на пол, закрывая успевшее намокнуть от слёз лицо руками.       Ощущение чего-то неизбежного накрывало девушку большой и жуткой тенью с каждым её всхлипом.       Сложно сказать, сколько Широна пролежала согнувшись в позе эмбриона, словно ища защиты. Она точно уснула, и голова неприятно болела в районе лба, когда Широна открыла глаза и недовольно простонала. В животе заурчало, ужасно хотелось есть. Широна сейчас и кабана бы целого съела, наверное, от стресса.       Её тело двигалось на автомате, ноги крутили педали, в голове предательски пусто. Что произошло и где все люди — вопросы, ответа на которых ей никто не даст, а каждая догадка становилась абсурднее предыдущей.Всё вокруг казалось таким сюрреалистичным, что она даже не слышала хруста лапши в упаковке, когда оказалась в магазине, неподалеку от родного дома.       Если нет электричества, нужен газ. Отец всегда предпочитал газовые плиты электрическим. «Я не в ладах со многой техникой.» часто говорил он, и Широна позволила себе лёгкую улыбуку.       Атмосфера в самом доме не слишком поменялась — здесь всегда было тихо, особенно после смерти матери. Вспомнив о ней, в груди Широны защемило — женщины не стало когда они с братом были ещё в начальной школе, а отец, будучи человеком закрытым, и думать забыл о существовании детей. Всё что помнят о нём близнецы — вид его спины в свете монитора компьютера и множественные отчёты, дела пациентов. Широна нечасто посещала родительский дом — раз в месяц, а то и реже. Учёба отнимала приличное количество времени, у отца того в распоряжении было тоже не очень-то много. Но даже в моменты редких встреч у Широны в горле стоял ком.       О чём им говорить помимо её учёбы? Даже в этом плане мужчина не проявлял особого интереса — это и раздражало.       Что бы сказала мама?       Снова вспомнив о ней Широна нервно прикусила нижнюю губу. В тарелке практически ничего не осталось, она съела лапшу подчистую. Возвращалась ясность мысли. О том, что потенциально могло случится в городе, а может и во всей стране, думать не хотелось, никакого рационального объяснения как назло не находилось. Но Широна точно знала одно — нужно запастись вещами первой необходимости; медленно портящаяся еда, вода, аптечка, две имелось в доме, одна в общежитии. Ещё необходимо взять немного удобной одежды, фонарик или несколько.       Оружие. Для самообороны и личного душевного спокойствия. Только вот, где конкретно его достать в таком большом городе? Об этом Широна подумает позже, но хорошо бы раздобыть пистолет. Может, даже два.       Широна вспомнила как на прошлой неделе посетила только что открывшийся тир неподалеку от центра — последний год она является частым гостем в подобного рода заведениях. Удивительно помогает привести голову в порядок и направить эмоции, особенно негативные, в нужное русло.       Может, людей она и не встретила, но всё же есть вероятность возвращения диких животных, с учётом нынешнего отсутствия влияния человека на окружающую среду.       В голове то и дело возникал вопрос — где Шунтаро и отец? Люди не могли исчезнуть по щелчку пальца, никаких экстренных предупреждений об эвакуации не было, иначе Сэцуна бы разбудила её. Карантин? Тогда об этом, как минимум, сообщили бы заранее, по телевизору, преподаватели или распоряжение самого ректора, звонок от отца, он ведь глав.врач, в конце-то концов. Как максимум, её бы сейчас кто-то да остановил — полиция, к примеру. Но проезжая мимо полицейского участка около своего колледжа Широна и там не заметила признаков жизни — некоторые окна и даже лестница покрылись зеленью.       Всё вокруг выглядело заброшенным.       Весь остаток дня девушка провела в общежитии колледжа. Она собирала одежду, оставшуюся не испорченную еду, даже решила прихватить с собой ещё одну аптечку. Широна чувствовала как тело накрывает волной усталости, а потому решила ненадолго прилечь и отдохнуть с томом «Тетради смерти» в руках. Веки тяжелели, уследить за сюжетом казалось всё труднее, и Широна не заметила как постепенно провалилась в сон второй раз за день.       Жара июльского солнца постепенно сменялась вечерней прохладой, на смену кроваво-красному закату пришло ясное звёздное небо, тёмно-синего цвета. Широна дёрнулась всем телом, ощущение падения в никуда словно преследовало её последние несколько дней. От темноты в комнате и звенящей тишины вокруг становилось некомфортно, по телу пробежали мурашки.       Нужно вернуться домой, подумалось Широне. Упаковав всё во вместительный рюкзак, Широна направилась вниз, затем, к выходу с территории общежития. Что бы она не думала, а переночевать в отчем доме, в родной уютной комнате будет гораздо приятнее.       Однако, едва оказавшись в центре Шибуи девушка поражено замерла, слегка приоткрыв рот. На билборде торгового центра экран горел белым, иероглифы складывались в одну единственную фразу — «Игровая арена находится там», а чёрная стрелка указывала направление.       Игра? В каком это смысле? Стрелка показывала вниз, что означало одно — нужно зайти в торговый центр. Уж больно реалистично для обычного сна. Однако Широна была известна в узких кругах своим любопытством, и с бешено бьющимся сердцем направилась ко входу. Почему электричество появилось лишь сейчас? Следуя согласна появлявшимся на остальных билбордах указателям, Широна оказалась у лестницы, ведущей в метро.       Вдалеке эхом раздались голоса, и Широна, пересилив собственный страх, громко и чётко спросила: — Кто здесь?       Голоса смолкли, но девушка всё равно ступила на лестницу, постепенно перейдя на бег. Внизу из-за угла ей навстречу вышло двое молодых парней. Один — высокий брюнет, длина его волос почти достигала плеч, а второй — его возможный друг, который был больше похож на рок-звезду — светлые волосы хаотично торчали в разные стороны, а в брови блестел пирсинг. Он слегка улыбнулся при виде Широны. — Слава богу, люди… — шумно вдыхая произнесла Широна. Она устало упёрлась руками в колени, в попытке перевести дыхание. — Сколько вы уже здесь? — спрашивает её парень повыше. — Чуть меньше суток. Проснулась около полудня, света нет, воды тоже, телефон не работает. Куда все подевались? — Нам бы самим знать. — отвечает второй, — Мы тут уже третий день. — Как третий? — Широна резко подняла голову, уставившись на него удивлённым, несколько даже диким взглядом, — Этого… Этого не может быть, ещё вчера всё было нормально! — Я тоже... — теперь послышался женский голос. Между возникла молодая женщина, офисная работница, судя по идеально выглаженной белой рубашке, к которой был прикреплён бейджик с именем, и элегантной чёрной юбке-карандаш, — Я здесь всего один день и совершенно не понимаю, что творится. — Это не так важно. — отрезает первый молодой человек, закатывая рукава полосатого пиджака, — Нам предстоит игра, вот о чём стоит беспокоиться. — Что ещё за игра? — вопросительно выгнула бровь Широна. — Как уже было сказано, мы с моим другом находимся здесь третий день, — повторил он, — и сыграли в две игры. За каждую победу вы получаете визу на определённое количество дней, в зависимости от цифры на карте. — Игральные карты? Как в покере? — уточнила Широна, на что получила утвердительный кивок, — Но ведь у них есть ещё и масти. Они тоже должны что-то означать. — Как мы поняли, — вступил парнишка с пирсингом, — масть означает вид игры. Это то, что мы услышали от других игроков. Да, здесь есть ещё люди, — продолжил он увидев как Широна уже открыла рот, чтобы задать вопрос, — но все они предпочитают держаться поодиночке. — Почему? — Может, их от этого будет меньше мучить совесть. — отвечает парень повыше, став двигаться в сторону железной дороги, — Из того что мы видели, проще и вправду играть одному. — Мучить совесть? — переспрашивает та самая девушка — Шибуки Саори, как было написано на её бейджике, — Но за что?       Оба парня многозначительно промолчали. — За жертвы. — низко произнёс брюнет сжав массивную ладонь в кулак, — Мы не знаем, в чём конкретный смысл игр, но наша главная задача — выжить. Эти игры смертельны, проигрыш будет стоить вам жизни.       В воздухе повисла тишина, напряжённая и тяжёлая. Казалось, Широна физически ощущала давление только что сказанных слов. Судя по мрачным взглядам обоих парней, говорили они вполне серьёзно.       Что вообще происходит вокруг? Если есть люди, почему их нет по всему городу? Что ещё за игры на выживание и как с этим всем связаны обычные игральные карты? Столько вопросов, и ни одного поддающегося логическому объяснению ответа. — Пора. — говорит парень в полосатом пиджаке, разворачиваясь лицом к железной дороге, — Скоро шесть. Игра вот-вот начнётся. — А если не играть? Что случится тогда? Неужели нельзя отказаться? — посыпались вопросы от Шибуки. — Умрёшь, — ответила Широна, затем вопросительно взглянув на двух мужчин, как бы ища подтверждения своей догадки. Оба они не медля кивнули.       Широна послушно проследовала в вагон одного из поездов вместе с остальными. На маленьком столике лежало несколько телефонов.       «Ожидайте, идёт регистрация.» — прозвучал словно из неоткуда механический женский голос.       «Регистрация окончена. Игра начнётся через 5 минут. Сложность — двойка черви.» — Черви? Что значат черви? — спросила Широна. — Игра на предательство. Червы рассчитаны на игры с чувствами людей. — отвечает ей всё тот же парень с длинными волосами, — Двойка — уровень сложности. Чем больше число, тем игра сложнее. Через два дня вам придётся снова сыграть в игру, если хотите продлить визу и остаться в живых, — он взглянул на Широну и Шибуки.       «Внимание! Правила игры:       На каждого игрока имеется один поезд, с четырьмя вагонами. Один из этих вагонов заполнен ядовитым газом. Пройдите все 4 вагона, тогда игра будет завершена. Также, игрокам будут выданы противогаз и три баллона с воздухом.» — Какое-то безумие… — сдавленно прошептала Шибуки.       Широне достался последний поезд. Символично, учитывая что она пришла последней участницей, а вагонов в каждом поезде так же было четыре.       Судя по тому, что баллонов всего три, смысл заключался не в том, чтобы отгадать какой вагон отравлен, а в том, чтобы рискнуть своей жизнью, проявить силу духа, и войти в вагон без кислородного баллона — это и есть игра на чувствах, если верить словам первого парня.       Испытание воли к жизни. Значит тот, кто готов рискнуть собой, может пройти эту загадочную смертельную игру? А что дальше? Маловероятно, что всё вернётся на круги своя — сладкая мечта, которая отдавалась болью в сердце Широны.       «Дверь в следующий вагон откроется через 5 минут.» — раздалось дополнительное правило.       Широна хочет жить. Ради себя, привычного уклада жизни и своих целей. Она пронесла свою мечту через года, усердно училась и работала, и ради чего? Чтобы некто, создавший игру, а Широна была уверена, что за всем этим стоит никто иной как человек — в жизни порой наблюдаешь такое, что лишний раз ужасаешься извращённости человеческого мозга, как по щелчку пальца разрушил её намерения на успешную и насыщенную событиями актёрскую карьеру? — Чёрта с два, блять, — выругалась вслух Широна. Из неё часто лезли нецензурные выражения в стрессовых ситуациях. Схватившись за ручку Широна с силой дёрнула её, быстрым шагом войдя в первый вагон. Эмоции овладели ею настолько, что она совсем забыла про противогаз.       Ваза с цветами. Живыми, сладко пахнущими цветами. Здесь нет никакого газа. Наверняка, другие игроки куда собраннее, надели противогазы, но в таком случае, кто бы ни создал игру, этому человеку нужно, чтобы остальные боялись зайти в вагон без противогаза, потому что ожидают подвоха.       Отрава может находиться и в следующем вагоне — вероятно, но не слишком ли просто?       Широна надевает противогаз, но перед тем как открыть дверь, пытается рассмотреть через стекло вазу с цветами, что могла послужить хорошей подсказкой — цветут, значит вагон безопасен, но, как назло, вазы нигде нет. Оно и верно, иначе игра была бы донельзя лёгкой.       Следующий вагон тоже оказывается безобиден. Осталось ещё два. Шансы 50/50, но у Широны осталось как раз два баллона, однако, она решила ещё раз прислонится лицом к стеклу, в попытке увидеть всё ту же вазу с цветами, но ничего. Времени искать не было, нужно сменить баллон, и двигаться дальше.       Растение цвело и пахло в самом конце вагона, притаившись за последним сиденьем по правую сторону, что значило одно — четвёртый вагон был заполнен ядовитым газом.       Широна скривилась при виде увядших цветов в вазе, и если бы могла, то почувствовала бы этот едкий, неприятный запах. Поезд вдруг тронулся, заставив девушку пошатнуться, а затем упасть на пол. Широна встала потирая ушибленное бедро, а через несколько минут поезд остановился на другой станции.       «Поздравляем! Вы прошли игру!» — послышалось из динамика телефона. На экране теперь красовалась надпись: «Game Clear».       Отсюда совсем недалеко до колледжа, радостно подумала Широна. Выскочив из вагона она едва ли не содрала с себя противогаз, и огляделась вокруг. — Шибуки! — Широна замахала руками привлекая внимание девушки, — Я так рада, что мы выжили! — Я тоже, — Шибуки улыбнулась, слегка приобнимая Широну за плечи, однако тут же с её губ сорвался тяжелый, долгий выдох, — но те парни… Не знаю, что с ними, придут ли их поезда вообще? Ты собираешься ждать?       Широна решительно кивнула. Эти двое ей очень помогли, разъяснили что да как, но главными оставались лишь два вопроса — кто создаёт эти игры и зачем? В любом случае, не помешало бы присоединиться к парням, если они не будут против. Широна уселась на скамью, Шибуки же ушла, и Широна её не винила, у той в глазах стояли слёзы, а нижняя губа дрожала. Игра знатно подкосила Саори.       Чем дольше Широна сидела, тем становилось понятнее, что те двое не смогли пройти игру. Осознание что эти люди, скорее всего, уже мертвы, ударило в голову лишь сейчас. Зрачки глах расширились, дыхание участилось. В ушах — белый шум. — Спасибо вам, парни, — прошептала в пустоту девушка, став медленным шагом направляться прочь. Всё чего ей хотелось в этот момент — снять с себя прилипшую от жары одежду, и провалиться в глубокий сон.       Она ещё долго будет вспоминать эту ночь, крики от мучившего кошмара, где вместо двух незнакомых парней, в вагонах с ядовитым газом оказались отец и брат, как они смотрели на Широну, стоявшую по ту сторону, своими пустыми глазами, молча принимая смерть.