Контрольный образец

Чак Бартовски, сидя на пассажирском сиденье вертолёта, уже около часа пребывал в состоянии бездумной созерцательности, глядя в иллюминатор. Тремор в пальцах его левой руки то усиливался, то ослабевал, но никогда не исчезал полностью, что вызывало у Чака сильное беспокойство. Накануне вечером он получил приглашение от генерала Бэкман, которое пришло в виде приказа. Чаку настоятельно рекомендовали посетить определённое место, так как это связано с ближайшей миссией, на его резонный вопрос о спутниках последовал решительный отказ. Поездка предназначалась исключительно для одного. Ранним утром к его двери подъехал автомобиль. Чак быстро попрощался с Сарой, взяв с собой небольшую сумку для путешествия, и разместился на заднем сиденье. К его удивлению, они прибыли в частный аэропорт, где его сопроводили в тёмный скоростной вертолёт без опознавательных знаков. И вот уже час он летел в неизвестность. **** В указанное место его доставили на вертолёте, и сразу же было объявлено, что всё засекречено, и никаких точных координат не будет. Внизу проплывал берег океана, и среди игрушечных деревенских домиков выделялся массивный блок из стекла и бетона. Бухта была небольшой и уединённой, а лодок, к его удивлению, почти не было. Как ему потом объяснили, всё это была частная территория, принадлежащая некоей конторе. Если охрана и была, то она не бросалась в глаза, но опытным взглядом он определил, что камеры наблюдения были повсюду, как явные, так и скрытые. Вертолётная площадка представляла собой компактное пространство, примыкавшее с одной стороны к главному корпусу, а с другой — к отвесным скалам, за которыми простирался океан. Внизу меня уже встречал энергичный молодой человек с невыразительным лицом и незапоминающейся фамилией. Он пожал мою протянутую руку и провёл меня через белый коридор, соединявший взлётную площадку с административным корпусом. **** Последние несколько миссий, которые были поручены лично генералом Бэкман, отличались исключительной продуманностью и тщательностью. В них были предусмотрены мельчайшие детали, которые не оставляли места для случайностей даже в ситуациях, когда возникали форс-мажорные обстоятельства. Были разработаны различные сценарии действий на все возможные случаи. Тактические планы были настолько скрупулёзными, что казалось, будто аналитик предусмотрел все шаги противника на два-три хода вперёд. Полковник Кейси мрачно пошутил, что не сядет играть в карты или шахматы с разработчиком этих планов. В конторе, как в ЦРУ ходили слухи, что всеми планами по кольцу занимался сверхсекретный отдел яйцеголовых умников. Поговаривали, что этот отдел располагал компьютером, размеры которого были сопоставимы с комнатой. Благодаря нескольким операциям, проведённым с исключительной ловкостью, они пресекли несколько каналов поставки оружия и денежных средств, что вынудило злодейскую организацию, известную как «кольцо», взять временный перерыв в своих планах. Несомненно, организация активно искала предателей среди своих сотрудников на самом верху. Таинственный аналитик, кем бы он ни был, продемонстрировал чудовищную результативность и дьявольскую интуицию. Их команда действовала с хладнокровием и невозмутимостью, избегая суеты и излишней демонстрации оружия. Однако это было не самое важное в их планах. В планах неизменно существовал «интерсект» — человек, который их разрабатывал. Был очень близок к команде детально знал их сильные и слабые стороны, и они это чувствовали. Даже Кейси стал благодушным и спокойным, исчезла его маниакальная одержимость оружием. Они действовали в соответствии со своими ролями, и это было всё, что требовалось. Планы были несложными, можно сказать, простыми, но действовали безотказно. **** В этом белом, стерильном коридоре, который был похож на больничный, но лишённый людей, камеры синхронно поворачивались в их сторону. Они вошли в лифт и поднялись на верхний этаж. В просторном помещении за широким столом сидел грузный мужчина с типичным лицом функционера. — Добро пожаловать на остров, мистер Бартовски! — грузный человек вышел из-за стола и энергично потряс руку Чака обеими руками. — Наслышаны, наслышаны о вас! У нас с вами так много общего! Передавайте привет генералу. Чак удивлённо поднял брови: — Мы с вами знакомы? — Только заочно, конечно. У нас, можно сказать, смежные научные области. И общие проблемы, усмехнулся, чиновник. — Какие проблемы? — не понял Чак. — Как раз для этого вы сюда и прибыли. Позвольте представить вам мистера Джонса, — в кабинет вошёл массивный человек в полувоенной форме. — Мистер Стив присматривает за нашим общим знакомым. — Кого вы имеете в виду? — О, вы скоро всё это увидите. Дело в том, что это именно его просьбу мы удовлетворили о вашем посещении острова. Он был очень убедителен. Надеюсь, у вас всё получится. Это в наших общих интересах. Заинтригованный Чак последовал за мистером Стив. ***** Крутая каменная лестница вела вниз к пляжу, у её подножия стоял охранник, который был похож на того, что провёл Чака по комплексу. Мужчина окинул Чака профессиональным, цепким взглядом и, кивнув сопровождающему. Новый охранник оказался ещё крупнее, на его груди была табличка с именем «Мистер Джонс». Мужчина, сидевший в шезлонге спиной к нему, был погружён в свои мысли. Волны лениво накатывали на пляж, и солнце слепило глаза, но вот человек чуть повернул голову, и Чак отчётливо увидел профиль Дэниеля Шоу. Он поймал себя на мысли, что совсем не удивлён. Шоу практически не изменился с тех пор, как он видел его в последний раз. Чуть больше морщин, небольшая седина на висках. Чак заметил, как неудобно Дэниель держит свою левую руку. Чак нервно шагнул ближе, и Шоу поднял на него глаза. Этот серьёзный изучающий взгляд и лёгкая усмешка в уголках губ. В первое мгновение Чак инстинктивно потянулся к пистолету, что вызвало лёгкое беспокойство у Стива. Однако, осознав свою оплошность, он поспешно убрал руку и принялся нервно перебирать волосы на затылке. По всей видимости, Шоу был удовлетворён произведённым впечатлением, и его улыбка стала более явной. — Как это возможно? — выдохнул Чак в изумлении. Шоу приподнял бровь. — Отчего я восседаю здесь, на берегу океана, в шезлонге, а не в одиночной камере, в подземелье тюрьмы на неведомом острове? — вопрошал я. — Ты, быть может, полагаешь, что это место более напоминает санаторий, нежели тюрьму? — Однако, боюсь, что здешние врачи не столь благостны, как хотелось бы. Как твоё самочувствие? Не беспокоит ли что-нибудь? — Что ты имеешь в виду? — оживился Чак. — Полагаю, вы не рассчитывали, что интерсект окажется для вас бесплатным рождественским подарком с неограниченным числом сюрпризов? — произнёс Шоу и вновь обратил свой взор к океану. — Каждый раз, когда вы активируете интерсект, вы сжигаете часть своих нейронов. Ваш отец не удосужился объяснить вам принцип работы. — Хотя семь лет назад я тоже не задавала вопросов, будучи патриотом и смелым солдатиком Америки, знаешь моё кодовое обозначение здесь? "Контрольный образец" — я принадлежу дяде Сему со всеми потрохами до конца своей жизни. Впрочем, как и ты, если у тебя есть какие-то иллюзии на этот счёт, спешу тебя разочаровать. — Как вы здесь оказались? — попытался сменить тему Бартовски. — Я плохо помню, что было после падения с моста. Всё как-то урывками, окончательно очнулся только здесь. Меня выловили из реки — группа поддержки "Кольца" второго периметра, как мне объяснили, смогли подлатать. Наверное, хотели переправить за границу, на их дальнюю базу, и тут, как обычно, влезли вы. Перед глазами Чака стояла сцена: осунувшийся Шоу лежит на медицинском столе, сухие потрескавшиеся губы бесконечно повторяют извинения для Сары. Когда в бреду он принимал её за свою умершую жену. — Я был не в себе, мой доктор, лучший в своём роде, объяснил мне, что резкое смещение фокуса внимания вызвало кратковременный психоз, а тяжёлые огнестрельные ранения и гипотермия привели к сепсису и его осложнениям. Шоу неловко помахал левой рукой . Теперь Чак осознал, что его смущало в движениях бывшего шпиона — тот неловко двигался. — Как говорит мой любимый Доктор, у меня «мозги перемкнуло». Есть в этом некая ирония, ты не находишь? — Кстати, как твои колени? Головные боли не беспокоят? — резко сменил тему разговора Денижль Шоу. — Как связки? Ты же не думал, что всё это пройдёт для тебя безнаказанно? То, что ты вытворяешь под «Интерсектом», вытворяет твой мозг, а отнюдь не тело. Ты берёшь у жизни взаймы. Ну, ты, наверное, и сам это уже понял. Чак вспомнил про тремор руки. Шоу тяжело поднялся, опираясь на трость. Трость была пижонской. Он виновато покосился на Чака. — Мой врач, — он грустно усмехнулся, — рекомендует пешие прогулки. Давай пройдёмся. — Кстати, она женщина довольно симпатичная. Мой личный создатель, думаю, не одну диссертацию она мне напишет к уже имеющимся. Мы шли в молчании, и Чак попытался завязать беседу. — У нас всё хорошо, — произнёс он. — Всё будет как по маслу. — Даже Кейси доволен, а он редко бывает доволен, — добавил Чак. — Сара, — смущённо произнёс Бартовски, — волновались за тебя. — Я бы на твоём месте не был столь самоуверен насчёт Кейси. Возможно, он умнее нас обоих. Во всяком случае, ему хватило ума прикинуться недалёким солдафоном. И видел его досье — он не такой тупой, каким хочет показаться. — А я нет? — с вызовом спросил Бартовски. Шоу изучающе посмотрел на Чака. — Ты моя вылитая копия: высокий IQ, университет — лучший на курсе, тебя просто обязаны были завербовать. Только вмешательство твоего отца и лучшего друга уберегло тебя от моей судьбы. Так что не зарекайся. На моём месте мог бы быть и ты. Позади них на некотором отдалении следовали двое охранников — Стив и Джонс. Шоу, уловив взгляд Чака, брошенный за спину, усмехнулся. — Специфика заведения, — произнёс он. Чак покосился на Стива, фигуру борца, взглядом убийцы. Шоу добавил: — Не обращай внимания на старину Стива и мистера Джонса. Это своего рода страховка. У меня иногда бывают приступы, ну ты видел, зрелище не из приятных. Они присматривают за мной. -Все здесь присматривают за мной, — продолжил Шоу. — Всё-таки это элитное заведение, ЦРУ бережёт свои активы. Шоу поморщился, как от зубной боли. Чак отчётливо вспомнил такое же выражение лица Шоу, когда тот выстрелил в ту девушку с ножом агента "Кольца" на стоянке Беркбанка. А ведь он почти забыл об этом. Шоу резко остановился и произнёс: — Фокус можно запустить, но нельзя остановить. Если мой мозг не занят фокусом, он начинает пожирать сам себя, как мне объяснили. Отсюда и судороги, и психоз, и другие неприятные эффекты. И вот мы здесь — дружная семья ЦРУ, из которой невозможно выйти. Шоу раскинул руки, будто пытаясь обнять весь мир. — Они дают мне задачу, я даю им ответы. Все счастливы, пока я ещё функционирую, а не пускаю слюни в общей палате. — И они позволили тебе так свободно существовать и иметь доступ к информации после всего, что ты сделал? — начал распаляться Чак. Шоу повернулся всем корпусом, тяжело встал и упёрся о трость, глядя на Чака в упор. Что-то промелькнуло на его лице — холодное и отрешённое. Чак даже опешил, не решаясь продолжать. — Позволь тебе спросить, Бартовски, у тебя уже есть своё маленькое кладбище? — Что ты имеешь в виду? — Помнишь Эммета Милбарджа, менеджера твоего магазина? -Да, он перевелся с повышением. — Так тебе сказали, решили не травмировать твою нежную юную душу начинающего шпиона. Чак побледнел. — Или тех двоих в поезде? Хорошие ребята, служили в Интерполе, делали свою работу, пока ты решил развлечься со своей жёнушкой между сексом и едой, наслаждаясь медовым месяцем. — Или я, — Шоу наступал на растерянного Чака, — как быстро сдулся твой пацифизм, как только это стало личным? — криво улыбнулся Шоу. — Побочный ущерб, все они так или иначе — побочные ущерб. — Ты идёшь по жизни, сверкая «Интерсектом», а вокруг тебя умирают люди. Он почти кричал на Чака. Стив ощутимо напрягся, рука Джонса потянулась к поясу. Шоу внезапно резко успокоился, тяжело вздохнул, секунд десять смотрел на океан. Выдохнул, сгорбился и, хромая, отправился назад к основному комплексу. Стив и Джонс переглянулись и поспешили вслед за ним. Чак потрясенно остался на берегу в одиночестве. Волны накатывали на берег, шуршала галька. Чак ощущал непреодолимое желание поговорить с Сарой, увидеть её улыбку, почувствовать её руки на своей груди. Она всегда была рядом, поддерживала его, как бы тяжело ни было. Он тяжело вздохнул и направился догонять ушедших мужчин. *** У подножия каменных ступеней, спускающихся от пляжа, стояли неприметная фигура клерка с вертолётной площадки и мистера Джонса. Вас ожидает госпожа Доктор. Чак обернулся к Дэниелю Шоу, который вновь занял своё кресло и, опершись на трость, слегка откинулся назад, созерцая морской горизонт с видом, который ясно давал понять, что он не расположен продолжать разговор На этот раз кабинет вполне отражал характер своего хозяина. Женщина вышла из-за стола, коротко и крепко пожав ему руку. У него промелькнула яркая и быстрый Флеш: информации было преступно мало, но имя упоминалось. — Мисс… — тихо начал он. — Мистер Бартовски, — перебила она, — не надо имён, зовите меня просто Доктор. Поначалу он дал ей сорок лет, но, приглядевшись, понял, что она намного старше. Теперь понятно, о ком упоминал Дэниел, когда говорил «Доктор» с большой буквы. Невысокий рост, миниатюрная фигура и умные тёмно-зелёные глаза. — Приятно с вами познакомиться, Чарлз, — произнесла она глубоким сильным голосом с лёгким английским акцентом. — Я отправила вам приглашение, — сказала она. Чак посмотрел на неё с интересом. — И чем же я обязан? — спросил он. — Об этом позже. Сейчас это чисто академический интерес. Вы уже встречались с Дэниелом? Как он вам? — Уже не хочется так его подстрелить, как в Париже, — мрачно произнёс Чак. — Полно, Чарльз. Будьте снисходительны. В то время он был не в себе. Я знаю Дэниела уже больше восьми лет. Чак начал утрачивать самообладание. — Не соблаговолите ли вы, наконец, объяснить мне, что здесь происходит? — Вам короткую или длинную версию этой истории? — Давайте длинную, — откинулся на спинку кресла Чак. — Когда начинался проект, у него ещё не было названия. Мы с вашим отцом были знакомы, примите мои соболезнования, — Чак удивлённо поднял брови. — Да, я знала вашего отца. Мы работали с ним некоторое время, но потом наши пути разошлись. Он занялся «Интесектом», а я — тем, что сейчас называется проектом «Фокус». - В контрольной группе было пять участников. Один из них покончил с собой, ещё один находится в коме и, вероятно, уже не сможет прийти в себя. Двое других находятся в состоянии кататонии. - А последний участник? - с недоверием спросил Чак. - Последний участник, - Доктор прервала рассказ, обогнула стол и села в кресло напротив Чака. - А последний сидит на берегу океана, не совсем здоров, но всё ещё жив и способен функционировать. — После того как он был ранен практически убит и ваша группа перехватила биоконтейнер, его физические показатели были крайне неутешительны. Однако меня больше всего обеспокоили результаты психологических тестов. Дело в том, что "Фокус" — это необратимое состояние для мозга. Самом начале 8 лет назад когда процедуру удалась. Не буду утомлять вас подробностями, поскольку это сложная смесь оперативного и медикаментозного вмешательства. Результаты были ошеломляющими: все пятеро испытуемых улучшили свои показатели не на несколько процентов, прогресс был кратным. — Что вы имеете в виду? - Когнитивные функции, такие как кратковременная и долговременная память, скорость обработки информации, внимание, исполнительные функции, а также способность к обучению и решению проблем. Однако проявились и сопутствующие явления. — Подобной той, в которой он стреляет в Сару, — перебил её Бартовски. — Видите ли, они решили опробовать проект «Фокус» не только на аналитике, в чём и состоит специализация Дэниела, но и на ком-то другом, кто занимался диверсионной деятельностью и шпионской работой. Один человек… — Она на мгновение умолкла. — Его задачей было извлечение данных из захваченных вражеских агентов, и вы можете догадаться, каким образом это делалось. Этим занимался директор ЦРУ Грэм, хотя тогда он ещё не был директором, а был заместителем и курировал нашу программу. Меня к этому не допускали. Я сосредоточилась на Дэниеле, поскольку он был более интеллектуальным случаем, близким мне, и он был наиболее интересен для меня. Когда всё пошло наперекосяк, Грэм запаниковал и пришёл ко мне за советом, потому что всё выходило из-под контроля. Он принёс запись последних испытаний Фокуса одного из пяти дознавателей. — Доктор откашлялась. — Зрелище было отвратительным. Человек на глазах превращался в психопата, наслаждающегося болью и страхом жертвы. — Именно он из пятёрки первым ушёл, засунул себе ствол в рот и размазал свои мозги по стенке. Это был серьёзный форс-мажор, наш первый провал. У меня тоже всё было не в порядке, Дэниел начал сильно нервничать, уставать и делать ошибки при использовании фокуса. Стали появляться психические и физические последствия нагрузки на мозг. Мы многого не знаем о человеческом мозге, это лишь маленькая капля, верхушка айсберга неизведанного. Знаете, до начала эксперимента Дэниел был весёлым человеком, душой компании. Чак недоверчиво хмыкнул: — Мистер, я совершенно спокоен, меня ничто не выведет из себя. — Основной побочный эффект фокуса — укорачивание эмоциональных аспектов. Человек начинает меняться, его личность деформируется, перестаёт интересовать всё, что вне фокуса. — Социальные контакты, эмоциональные контакты дошло до того что наши подопечные забывали принимать пищу, мыться я прошу прощения нам приходилось буквально следить за ними как за маленькими детьми. Конечно это произошло не сразу но постепенно приняло лавинообразный характер. За Даниэля отвечала я, остальных курировали разные люди. Кому нужны шпионы-аутисты на полпути в собственных мыслях или Диверсанты не в себе. — Мой подопечный проявил удивительную стойкость, возможно, потому что был всегда на виду. В ходе своей аналитической работы я своевременно распознала эту опасную тенденцию и нашла решение. Эвелина, его супруга, была очаровательной женщиной. Я была знакома с ней и знала, что он был без ума от неё. Она была сотрудницей ЦРУ, как вы знаете, и часто находилась в разъездах. Когда она была в Вашингтоне, в те дни, когда они встречались, «Фокус» стабилизировался. К несчастью, я поделилась этой информацией с Грэмом. Чарльз застыл — Вы знали, что он приказал казнить её? — Конечно же нет, — всплеснула она руками. — Я учёный, а не шпион, и не занимаюсь такими делами. Я не знаю, чего он пытался добиться. Произошло сочетание факторов: любовь Дэниеля и близкая привязанность к Эвелин, его «Фокус» на «Кольце», над которым он работал в тот момент. Понимаете, любовь, как и жажда мести и ненависть, — это мощный эмоциональный якорь, который поддерживает всю его личность от распада на начальных трудных этапах «Фокуса». Все это повысило ценность Дэниеля Шоу в рамках проекта, как единственный успешно работающий образец. Остальные к тому моменту быстро деградировали. Грэм стал Директором ЦРУ, Дэниелю скормили версию про то, что «Кольцо» убило его жену. Все засекретили и обрубили концы. Эмоциональный якорь мести успешно закрепился, фокус вошёл в стабильную фазу. — И вот мы подходим к тому, ради чего вы, собственно, прибыли на наш остров. Чак вопросительно изогнул бровь. — Эмоциональный якорь. На какой эмоциональный якорь в данный момент опирается Дэниел? Вот в чём вопрос. Знаете, он присматривал за вами сначала понемногу, потом всё больше и больше, и последние несколько ваших операций — это полностью его работа. — Вы подразумеваете, что он присматривал за своей Сарой? — уточнил Чак. — Нет, именно за вами, Чарльз. Фокус с Сарой я сняла с большими усилиями в самом начале его прибытия сюда. — Что значит «с большими усилиями»? — Вы, наверное, заметили,у него сохраняются посттравматические осложнения, связанные с огнестрельными ранениями. Периодически возникают судороги, менее частые, чем ранее. Дэниел находится под постоянным наблюдением. — Вы не боитесь его побега? Он всё-таки подготовленный оперативник, — нахмурился Чак. — Да, поначалу были попытки, — она грустно улыбнулась. — Пришлось вылавливать его из залива. Он чуть не утонул. Мы удвоили охрану. — Вы видели их. — Да, их трудно не заметить. — Второй раз ему почти удалось. Завладел катером. Добрался до берега, угнал машину. Мы нашли его в захолустном отеле, в не лучшем состоянии. Пришлось прибегнуть к принудительной медицинской помощи. Проще говоря, поместили его в отдельную палату и привязали к койке на неделю. Когда он снова был готов слушать, я начала длительную беседу с ним и подробно всё ему объяснила. — Что именно? — Что единственный выход — работать с нами. Альтернатива — физическая и психическая деградация, кататония, возможно, кома. Его мозг нуждается в информационной нагрузке, и чем больше, тем лучше. А кто, кроме ЦРУ, может обеспечить ему это? — Весьма занимательно, но к чему вы мне всё это рассказываете? — нетерпеливо вопросил Чак. — Знаете ли вы, сколько операций одновременно проводит Дэниел? Я говорю о глобальных операциях, а не о мелких шалостях вашей весёлой частной компании. — Мелких шалостях? — перебил Чак. — Именно так, «Кольцо» — глобальная транскорпорация, она не разменивается на мелочи, и когда вы с ними сталкивались, вы знакомились с маленькими кусочками пазла, даже не основными силами. Весь этот комплекс и мои исследования частично оплачиваются частными заказами, которые Дэниел фокусирует после всех заказов правительства. — Что за частные заказы? — профессионально поинтересовался Чак. — В деловой среде, где крупные компании особенно ценят точность прогнозов, мы, благодаря своей репутации, не испытываем недостатка в работе. Можно даже сказать, что у нас образовалась небольшая очередь. С чувством глубокого удовлетворения в голосе произнесла доктор. Ваш интерсект — это как большая флешка с информацией, только в данном случае в мозг, загруженный с помощью визуальных ассоциаций. Вы спонтанно получаете доступ к этой информации. — Дэниелю внедрили фигурально выражаясь жёсткий диск и процессор для обработки данных. Эти устройства не должны работать вхолостую, иначе мозг Дэниеля будет зацикливаться сам на себе и постоянно перезагружаться, как компьютер. Именно это и произошло с остальными участниками программы. У человеческого мозга есть защитный механизм, который ограничивает количество информации, которое может безболезненно воспринять психика. Суть проекта «Фокус» заключается в том, чтобы отменить этот механизм и научить объект отсекать лишнюю информацию. — Что значит отсекать лишнюю информацию, спросил Чак. — Человек постоянно воспринимает информацию, и это не только мысли и окружающая среда. Он впитывает её что он ел на завтрак, или фильм, который он посмотрел на прошлой неделе, или любовь к девочке, которую он поцеловал в старшей школе. Во время своего фокуса Дэниел отсекает всё лишнее, сосредотачиваясь на главном. Он обрабатывает огромные объёмы информации со скоростью современной вычислительной машины. — Вы могли бы сэкономить и просто купить компьютер в нашем магазине Buy More, — произнёс Чак. — Доктор улыбнулась. — Вот тут вы не правы. Есть одно существенное «но», которое компьютер не может сделать. — И что же это? — Я называю это Божьей искрой. Дэниел говорил мне, что это похоже на пульсацию информационных узлов. Развилка реальности, когда тактические планы могут пойти в том или ином направлении. Он предсказывает развитие событий почти со стопроцентной точностью. — Мне сложно в это поверить. — Поверьте, только в этом месяце мы предотвратили несколько событий с грифом "000 Sigma". Чак издал изумлённый возглас. Событие «000 Sigma» — это, конечно, не конец света, но определённо трагедия национального масштаба. — Теперь вы осознаёте значимость моего сотрудничества с Дэниелом Шоу? Фокус — это не просто проект, это революционное знание, направленное на улучшение человека, которое окажет влияние на всё будущее поколение людей. Что ж, мы с вами заболтались. Предлагаю завершить нашу беседу, поскольку уже довольно поздно. Я предлагаю вам провести ночь в нашем гостевом комплексе, а завтра с утра я организую для вас обзорную экскурсию, чтобы вы воочию убедились в важности нашего проекта. Чак задумчиво кивнул головой, встал и вышел из кабинета. Ему было о чём подумать. *** После встречи с доктором его проводили в гостевой номер и предупредили, что ужин будет подан в шесть часов. Чак, пребывая в растерянности, присел на кровать, пытаясь осмыслить ту лавину информации, которую обрушил на него доктор. О некоторых вещах он догадывался, о чём-то слышал впервые, но больше всего его беспокоило отсутствие множества фактов в «Интерсекте». Он вспомнил тираду доктора, и в его голове промелькнула мысль, что это не жёсткий диск, а всего лишь объёмная флешка. Было поздно, когда Чак Бартовски погрузился в сон, в котором он оказался в закусочной, где когда-то давно работала Сара и подавали сосиски. В помещении было шумно, все столики были заняты. Вдруг его окликнули с бокового столика в дальнем углу. Голос показался ему знакомым. К его удивлению, человек махал рукой , призывая его к столику. Чак сел и с удивлением огляделся по сторонам. Вокруг были смутно знакомые лица. Вот парень с цветами, вот девушка. За соседним столиком ему помахал Эммет Милбардж в своём фирменном жилете. Чак удивлённо прошёл и сел напротив Брайса Ларкина. — Что здесь происходит? Ты же был мёртв, — воскликнул Чак. — Верно подмечено, дружище, — грустно улыбнулся Брайс. — Чак, мы все тут мертвы. Вдруг все одновременно замолчали, и в кафе наступила оглушительная тишина. А потом все головы одновременно повернулись к нему. С резким выдохом Чак проснулся. Он был в кровати в гостевом номере на острове. После непродолжительной борьбы с бессонницей он вновь забылся сном, на этот раз лишённым сновидений. **** С самого утра, после завтрака, Чака проводили в помещение, предназначенное для «Фокуса». Это был просторный зал, в котором на одной из стен располагался гигантский монитор, а на другой — стена из шкафов, служившая дата-центром. В комнате тихо гудели охлаждающие установки. Чак попытался оценить стоимость этого оборудования, и сумма получилась весьма внушительной. Шоу уже находился в комнате. Стив и мистер Джонс стояли в стороне, как всегда готовые ко всему, а многочисленные кабели змеились по полу. Гигантский монитор занимал всю стену. Дэниел повернулся на звук открывающейся двери. — Ты как раз вовремя, мы начинаем. — Шоу стоял посредине зала на платформе. — Раньше мы пытались работать с клавиатурой, но для меня это было слишком медленно. Был разработан специальный сенсорный ввод, — Шоу постучал себя по голове. Только теперь Чак заметил на голове у Шоу нечто вроде металлической тонкой короны в виде обода. На вопросительный взгляд Дэниел Шоу согласно кивнул. Именно вход от нейроинтерфейса на голове он опознал в этот момент в медицинском отсеке в «Замке». У Чака произошел флеш, и так он узнал о проекте «Фокус». Наблюдать за тем, как Дэниел Шоу работает под фокусом, было поистине познавательно. Это было подобно "Интерсекту" в реальности, когда поток информации замедляется и развертывается. По сравнению с Чаком у него всё быстрее, чем он успевает осознать. Он практически не замечал красоты танца фактов и смысла новых знаний, которые подавались в удобной оболочке интерфейса. Чак задумался о том, как это происходит у его отца, который занимался этим до появления мощных компьютеров. Он решил поинтересоваться об этом позже. Чак ещё вчера передал все данные, которые он привёз, и пару вспышек, произошедших во время фокуса Шоу. Часы пролетели незаметно, но внезапно Дэниел застыл, покачнулся и начал заваливаться. Стив молниеносно подскочил к нему и аккуратно поддержал его за руку. Дэниел слегка потряс головой, будто сбрасывая наваждение, его глаза сфокусировались, он неловко улыбнулся и сказал: — Ну вот и всё, что думаешь. Чак не стал лукавить, и это было поистине завораживающе. «Я рад, что вам понравилось. У меня нечасто бывают зрители», — сказал он. Информация ещё нуждалась в проверке и доработке, но основную задачу мы выполнили. Вам повезло, что поступили свежие данные. Насчёт предстоящих событий я насчитал четыре критические точки. «Критические точки?» — не понял Чак. «Развилка событий, — ответил Даниил. — Неприятные события иногда приводят к чьей-то жизни или смерти». «Теперь можешь быть спокоен, ближайшая операция пройдёт без проблем», — заверил он. Шоу тяжело оперся на Стива. «Пора заканчивать на сегодня, я устал». «Стив, проводи меня», — попросил он. Дэниел отсоединил нейроинтерфейс и передал его мистеру Джонсу. Техники заканчивали упаковывать аналитические выводы и данные. Когда за Дэниелом и его сопровождающими закрылась дверь, Чак ещё немного постоял перед гигантским монитором с потоками данных, пока его не окликнул неприметный клерк, вручивший ему диск с пакетом информации по ближайшей миссии. Затем он задумчиво хмыкнул и направился к вертолётной площадке. **** Концепция «Фокуса» была вдохновлена произведением «Глубина в небе», автором которого является Вернор Виндж.