Москва – Петербург

Просыпаешься ночью. Поезд слегка покачивается, оставшийся в стакане на столе чай слегка бликует при свете луны. На полу вагона и полках, на расслабленных лицах людей причудливыми формами лежит лёгкое серебристое свечение. Окно забыли закрыть выдвижной шторой. Мимо проезжает с громким стуком и лязгом товарный поезд, заставляя тени мелькать по полу. Спящая на нижней полке девушка хмурится во сне и отворачивается к стенке в попытке избежать мелькания перед глазами. Здесь же, на второй полке, полумрак остаётся таким же плотным, но довольно лёгким, совершенно не похожим на всепоглощающую тьму, обволакивающую тебя тёмным облаком неизвестности. За окном в тусклом ночном свете и проблесках фонарей мелькают лес и соседние пути, столбы и платформы редких, почти деревенских, маленьких станций. Кто-то звучно храпит за стеной, но не это не даёт заснуть. В очередной раз за окном мелькает станция, и я снова замечаю это. Тонкий, изящный силуэт, одиноко стоящий на платформе. Выпрастываю левую руку из-под одеяла и подношу поближе к лицу. Щурюсь, когда электронный дисплей часов включается, показывая время — сейчас почти 3 часа ночи. Что человек может делать на одинокой станции посреди леса в такое время? К тому же, он будто перемещается вместе с нашим поездом — это уже третья станция, на которой я его замечаю. Я проснулась около получаса назад, когда наш поезд остановился, чтобы разминуться на развилке с другим составом. С того момента я находилась в состоянии между сном и явью — на это я и списывала появление загадочного силуэта. Возможно, это были просто какие-нибудь столбы на платформах, которые мой сонный мозг воспринимал как силуэты людей. В любом случае, у этого явления должно было быть какое-то логическое объяснение, и в тот момент я его не искала. Я всё-таки уснула на какие-то жалкие 10 минут, а затем проснулась, когда мы резко затормозили. Немного склонившись с полки, я попыталась осмотреть место, в котором мы сейчас находились. Это, похоже, когда-то тоже была одна из таких небольших станций — теперь так её назвать уже не получилось бы. Платформа у соседних путей местами провалилась, через один из разломов проросла берёза, которая сейчас покачивалась на ветру, вся платформа из-за влажности поросла мхом. Чуть впереди виднелась будка, использовавшаяся для продажи билетов — маленькая бетонная коробочка была разрисована граффити, в окнах торчали остатки стекол — остальное лежало вокруг — а на стене трепыхался кусок когда-то, наверное, актуального расписания поездов и электричек. Низенький забор с другой стороны платформы почти весь перекосился, а некоторые его части, похоже, оторвались и упали с другой стороны. Вдруг мой взгляд зацепился за какое-то движение. Посмотрев левее, я застыла, а сердце, кажется, приостановилось ненадолго — по платформе двигался… Человек? Сущность? Это существо было достаточно высоким, но не огромным, и худым. Одет человек был в плащ, он шёл широким шагом по платформе, видимо убрав руки в карманы. Присмотревшись, я заметила, что в одной руке он нёс зонт-трость. На голове красовался старинный цилиндр — мне ещё тогда подумалось, что это довольно странное одеяние — но у меня получилось отогнать тревожные мысли. Я снова решила взглянуть на часы. 03:13. Довольно поздно для мирных прогулок по лесу… Эта ситуация начинала становиться всё менее реалистичной и приобретала тёмные краски. Здравый смысл отошёл на второй план, вся атмосфера была пропитана мистикой — лес, ночь, заброшенная станция и человек из прошлого. Поднимая взгляд на окно, я успела заметить, как время на часах сменилось на три часа и четырнадцать минут. Увиденное заставило меня испытать страх каждой клеточкой моего тела — странный человек, похоже, оказавшись выше, чем казался до этого, смотрел в наше окно, стоя вплотную к поезду. Сейчас я видела только верхушку его цилиндра, но через пару секунд он начал медленно поворачивать голову. Дальше всё было как в замедленной съёмке — он поднял голову и посмотрел точно на меня. Я не смогла рассмотреть его лицо, возможно, его и не было вовсе, но было чёткое ощущение, что мне смотрят в самую душу. Я не двигалась, замерев от страха, и мы продолжали играть в эти ужасные гляделки. Внезапно этот человек медленно растянул губы в улыбке, обнажая обыкновенные человеческие зубы. Сначала мне показалось, что всё в порядке, но присмотревшись, я снова вздрогнула — все зубы были заострёнными, и их было явно больше, чем должно быть у человека. Была ещё одна интересная деталь — они были идеально белыми. Возможно, так казалось из-за окружающей темноты, но этот образ остался в моей памяти навсегда. Существо в цилиндре, у которого из лица была лишь абсолютная темнота и идеально белая улыбка. Внезапно его губы что-то быстро зашептали, но звук не доходил — стекло было достаточно толстым. У меня сложилось впечатление, что я смотрю какое-то страшное немое кино — никаких звуков нет, даже дыхания соседей больше не слышно, полностью чёрный, будто поглощающий весь свет, силуэт и ярко выделяющиеся на его фоне, почти светящиеся зубы. Он снова взглянул точно мне в глаза и улыбнулся. Я почувствовала, что полностью покрылась мурашками, по спине пробежал холодок. Существо отвернулось от окна и двинулось вдоль поезда. За этим последовал странный стук, будто колеса стучали по полотну рельс. На самом деле, существо просто вело своим зонтом по внешней стене вагона, тот цеплялся за неровности и затем со стуком соскальзывал. С замиранием сердца я осознала, что человек идёт в сторону тамбуров — если у него получится зайти внутрь вагона, то он наверняка меня найдёт. Я лежала, закрыв глаза, и молилась о том, чтобы мой кошмар поскорее закончился. И — о чудо — мои мольбы были услышаны: поезд тронулся. В окне мелькнул тёмный силуэт, но наш состав уже стремительно набирал скорость, будто тоже не желая оставаться в этом месте хоть ещё на минуту дольше. После 15 минут мерного перестука колёс я начала снова проваливаться в сон — из-за пережитого стресса я чувствовала себя опустошённой, лишённой всяких сил. На страх уже не хватало ресурсов, и мозгу нужно было время, чтобы переварить эту ситуацию. Через 5 минут в купе спали все 4 человека.

***

Проснувшись, я обнаружила, что мы всё ещё едем. По окну мелко барабанил дождь. Судя по времени на часах, совсем скоро мы должны были оказаться в Северной столице, и мне стоило начать собирать свои вещи. Только когда я убирала зарядку в рюкзак, на меня, как ледяной волной парализующего ужаса, обрушились воспоминания этой ночи. Но, похоже, мой разум решил оградить меня от слишком сильного шока — сейчас мне казалось, что это всё было лишь дурным сном. Уже выйдя на платформу, я мельком взглянула на вагон снаружи — он выглядел также, как и все остальные. Окончательно успокоившись, я направилась к зданию вокзала.

***

Иногда я думаю о том, что мне повезло тогда пройти мимо двух беседующих сотрудников РЖД, потому что одна фраза могла бы перевернуть всё обратно с ног на голову и заставить меня стать параноиком на всю оставшуюся жизнь. — Слушай, Кир, а откуда у 7 вагона на боку такая странная царапина?