Плюшевый мишка

- О, Сьюзи, - мужчина 33 лет, в белой рубашке и брюках с красивым, фирменным ремнём, устало провёл рукой по своим слабо вьющимся, густым каштановыми волосам. Взгляд его миндальных глаз был устало-раздражённым и слабо умоляющим, пока он глядел на хорошо знакомую ему, отдаляющуюся фигуру. Сегодня он был готов поклясться, что эта девчонка просто доведёт его до белого каления. Её бёдра покачивались, вместе с мини-юбкой, которая была пожалуй... слишком мини. Казалось, что кто-то дал ей таблетку, умножившую её милую упрямость стократно. Боковые локоны её чёрных волос были собраны в хвост, связанный синей лентой, а свободная длина доставала до конца лопаток. По сравнению с его 186 сантиметрами роста, её 163 делали её такой визуально хрупкой для него. И всё же он начал думать, что все шутки про то, что маленькие люди вредные, потому что ближе к земле, а значит и к аду, имеют в себе какую-то долю истины. Она упрямым ураганом вышагивала по улице, даже не оборачиваясь на своего молодого человека. - Сьюзан, подожди! - Прикрикнул он немного грубее, чем планировал, после короткой остановки на передышку. Он недовольно цокнул, когда она даже не подумала прислушаться к нему. Обычно она была довольно милой и приятной и всю свою упрямость направляла на других людей, оставляя для Джима сладкие поцелуи и сладостное воркование. Теперь он задавался вопросом, не побаиваются ли её на работе, потому что она такая трудная. Всё же до этого у него не было каких-то хороших идей, почему его милая девушка держит даже людей с большим стажем и возрастом в лёгком страхе. Она была очень целеустремлённой, когда речь шла о карьере или возможности выпить её любимый, ореховый маккиато. Но сегодня казалось бы это слово отражало её слишком буквально. Внезапно Джим встряхнул головой, осознав, что уходит куда-то глубоко в размышления о сегодняшнем дне и в целом о природе своей девушки. - Сьюзи? - он посмотрел вперёд, а затем зачем-то обернулся по сторонам. - Вот паршивка! - не выдержал он, осознав, что она и правда скрылась из виду. Его желваки нервно двигались. Ему сейчас требовалось всё самообладание, чтобы не сойти с ума. Он очень быстро зашагал, стараясь нагнать её до того, как она сделает что-то совершенно тупое и не нужное. - Зачем я вообще поднял эту тему... - Он тихо корил себя, чувствуя вину за то, что разжёг этот огонь почти что маниакальной идеи в её голове. И вот наконец он заметил знакомую, стройную, подтянутую фигуру, застывшую и явно о чём-то глубоко задумавшуюся. Он мгновенно сократил расстояние, чтобы избежать новой необходимости искать и догонять этот дикий, миниатюрный вихрь. - Сьюзан, - строго обратился он к ней, явно желая привлечь внимание. Девушка же вздрогнув от такого внезапного тона подняла на него свой изумрудный взгляд, задержавшись на его лице на несколько секунд. А затем она... Отмахнулась? Его мощное тело неосознанно напряглось от сдерживаемого и накопленного за день недовольства. Он надеялся привести её обратно к разумным истокам, но она даже не пыталась обратить на него внимание. Её мысли казалось витали где-то очень далеко, явно пытаясь оформить план, само наличие которого, заставляло его внутренне гореть так же сильно, как пожары с которыми он сталкивался по несколько раз за день на своей работе. Спустя пару молчаливых минут на лице Сьюзан отразилась ухмылка от собственных идей и даже этот крупный пожарный почувствовал слабые мурашки от такого выражения лица. Она молча полезла в сумочку и когда он увидел, что внутри, его зрачки мгновенно расшились. - Какого чёрта... - Только и удалось ему бессвязно выдать. Девушка же с довольной ухмылкой достала пистолет и всё проверила, пока Джим неверяще смотрел на пули, ствол, затвор, её пальцы... Что? - О, милый, не переживай, моё разрешение на оружие всегда при мне, - она привстала на цыпочки и влажно чмокнула растерянного мужчину в щёку. - Это... Это вообще не то о чём я думаю, - он неопределённо махнул рукой, не понимая, какую эмоцию вообще испытывал. - Зачем? - Когда ты так смотришь, то становишься милым, как плюшевый мишка, - Сьюзан нежно провела по его щеке свободной рукой. - Сьюзан, - его голос стал гораздо более напряжённым. - Знаешь ли, работа журналистов бывает очень... кхм... своеобразной. Была у меня пара историй в начале работы, которая научила, что лучше смотреть на пистолет в своей руке, чем... - Она остановилась, заметно вздрогнув. - Не важно. Ему казалось, что его мозг плавится. В целом он помнил те истории. Это было на раннем этапе их отношений и она никогда нормально не рассказывала о том, что случилось. Но он помнил, что она ещё месяц могла спать только тогда, когда он крепко её обнимал. - Но как я вижу не научило пользоваться головой, - он выплюнув это до того, как успел осознать эти нетипично резкие для него слова. - Я думал ты собираешься только заехать в офис и просто пытаешься вывести меня из себя этими разговорами о том, чтобы добраться до складов... - Джим! Я могу достать себе эксклюзив и раскрыть дело раньше, чем это сделает полиция, - она одержимо объясняла ему свою логику, а его желваки ходили нервной волной. - Нет, - отрезал он. - О-о, ты опять хочешь начать этот спор? - Её глаза с вызовом смотрели прямо в его, когда она спрятала пистолет обратно в сумочку. - Милая, ты совсем не понимаешь, что хочешь сделать, - попытался он мягко увещевать с глубоким переживанием заглядывая ей в самую душу с мольбой о разумности. - Я хочу сделать свою работу, Джим! - Она развела руками. - Ты же знаешь, что меня совсем не зря считают одной из пяти лучших журналисток страны, хотя я там единственная не достигла тридцати. Я собираюсь доказать, что считаюсь таковой не просто так. - Сьюзи, любовь моя, - продолжал он молить услышать его. - Ты помнишь, что в прошлом году моё интервью с наркобароном набрало более пяти миллионов уникальных просмотров за полторы недели? Я единственная, кто смогла получить это! - Она была явно горда работой, которую проделала и именем, которое заработала. - Джим, а кто дал наводку полиции о банде поджигателей? По моему я оказала большую услугу тебе и твоим коллегам, мм? - Ты просто не хочешь меня услышать, да? - Разочарованно выдохнул он. - Джим, это будет не меньше десяти миллионов просмотров. Я чувствую сенсацию, успех... А ещё я чувствую, что могу сильно ускорить их поимку и возвращение спокойствия в наш город. Джим, мои источники... - Сьюзан! - Прикрикнул мужчина, почти рычащим голосом и... Казалось он что-то разжёг в ней за одну секунду и единственное слово, которое было её именем. Она упрямо поджала губы и вновь пошла по свободной от каких-либо других людей, кроме них двоих части улицы... Вернее старого парка. Он старался не отставать. - Милая... - Он отчаянно пытался достучаться в своей привычной к ней нежности. - Джим, хватит! - Она тоже подняла голос в упрямом противостоянии. Он резко, но не болезненно схватил её за руку, вынудив остановиться. - Я сказал нет. Тебе произнести по буквам? - Он звучал намного настойчивей и грубее, чем до этого. Его взгляд прожигал её. - А то что? Отшлёпаешь меня? - Она улыбнулась самой нахальной улыбкой, на какую была способна. В её глазах плясало веселье. Он почти оцепенел и выпустил её руку из хватки. Слышал ли он то, что он слышал или за сегодняшний день ей удалось лишить его рассудка? Чего она вообще добивалась? Она понимала, что говорила ему? Она думала, что её жизнь - это какая-то шутка? - Сьюзан, - прорычал он. Она снова упрямо задвигалась вперёд и сложно было сказать до какой степени преднамеренности, она так сильно качала бёдрами. Джим отчаянно поднял голову к небу, как бы молча спрашивая любые высшие силы в которые он даже не особо верил:"За что?". Он снова догнал её и встал прямо перед ней. - Любимый, ты слишком милый. Давай вместе пройдём ещё немного, а потом ты просто подождёшь меня дома? - Казалось, говоря о том, чтобы отослать его домой, всё же где-то поглубже она понимала, что это очевидно не милая прогулка в парке развлечений и не стоит обычным людям находится даже поблизости к этим складам. - Или можешь проводить меня и подождать снаружи... - с большим сомнением сказала она. - Ты же любишь быть героем... Хотя... Пожалуй лучше, если ты подождёшь меня дома. Он был сыт этим безумством. - Мы вместе едем домой и ты больше не собираешься даже думать о том, чтобы сделать это безумие, - решительно заявил он. - О, - её губы изумлённо округлились. - Ты мой плюшевый мишка, ты ничего с этим не сделаешь, - она оставалась на расстоянии в два шага от него и её глаза выражали одновременно неверящую насмешку и очевидный вызов. Её взгляд становился пожирающе томным. Он глубоко вздохнул... Очень глубоко. Она не уважала его? Она играла со своей жизнью в какую-то глупую рулетку? Плюшевый мишка... Он и сам сжал губы в тонкую линию, буквально сверля её глазами. Может она забыла, что он был не только мужчиной, который баловал её цветами, тоннами поцелуев и сладким массажем в ванной, но и мужчиной, который большую часть дней месяца проводил в тяжёлом пожарном костюме со снаряжением, постоянно вынужденный сталкиваться с серьёзными рисками, личными драмами, большими физическими нагрузками. Она кажется не особо размышляла над тем, что в отличие от неё он начинал каждый день в любую погоду, кроме гололёдицы и шторма, с длинной пробежки и небольшой тренировки. Казалось в эту очаровательную голову совсем не приходила мысль о том, что это был не только самый нежный и ласковый мужчина на свете, но и мужчина, который мог очень легко удержать и поднять её буквально одной рукой. Может она не слишком размышляла о том, что почти каждый день он видит разных алкоголиков и наркоманов, бездумно сжигающих единственное жильё? О том, сколько раз в неделю ему приходится сталкиваться с людским горем или идиотизмом, или даже безумием и скотством? Она... Пробовала воду? Призывала? Требовала? Не только она могла показать неожиданную сторону. Теперь уже ухмыльнулся он. Только больно уж как-то холодно... И пугающе. Вообще она ничего плохого никогда не вкладывала в мысль о том, что он её "плюшевый мишка". Скорее обожала это всем сердцем. Свежие цветы, чтобы в комнате приятно пахло? Пожалуйста. Помассировать стройные ноги, после дня полного поездок по всему городу? С удовольствием. Начать день? Конечно с поцелуев. Закончить? В объятиях. Он был мужчиной, который знал, что любовь, это сад, который положено поливать и за которым нужно ухаживать, чтобы он жил, цвёл и радовал год от года. И он был хорошим садовников. Пожалуй лучшим, о котором она могла мечтать. Но в этот раз, это прозвище не звучало, как что-то приятное. Она искала его стержень? Кхм... Он был уверен, что имел один. - Чёрт побери, Сьюзан. Ты получишь гораздо больше, чем просишь, - что-то в его взгляде было ей не совсем знакомо. Она не могла распознать эту перемену. - Да ладно? - Не смотря на лёгкий испуг на миг мелькнувший в глубине её глаз, тот наглый, отчаянный вызов, который она бросала, намного сильнее и ярче отражался на её лице в тоне. Он снова безболезненно схватив её за руку, лишь достаточно крепко, чтобы не дать ей сбежать и направить её движение. Оглянувшись по сторонам, он потащил её к старой, парковой скамейке. Прежде, чем мысли успели сформироваться во что-то чёткое, она уже полетела вниз на его колени, стоило ему усесться на скамейку. Его рука мгновенно откинула ей на спину неприлично короткую юбку, и тут же жгуче приземлилась поверх милых белых трусиков с кучей мелких принтов клубники. Хотя точнее было сказать, что его ладонь была достаточной, чтобы покрыть эту небольшую, но аккуратную, круглую попку почти целиком. Вторая же рука мягко легла ей на поясницу. - На людях?! - Только и пришло ей в голову выпалить. Он чуть не рассмеялся от этого, но сдержал себя. - Не вижу здесь никого, кроме нас, - ответил он нейтральным тоном, начав сыпать крепкие шлепки в ровном ритме. Это было совсем не похоже на любовные шлепки, которые она успела испробовать за время их отношений. Его рука действовала, как неустанный механизм, быстро нагревая её светлую кожу. Её дыхание вскоре сбилось. Она заёрзала. И всё же она не кричала на него. Не оскорбляла. Ничего не требовала. Не вырывалась. И это... наталкивало его на определённые мысли. Она бросила ему эту перчатку очень чётко. Но он не хотел, чтобы она просто повеселилась за счёт мероприятия, которое могло стоить ей здоровья или жизни. Он не хотел, чтобы она думала, что может просто кидать ему, как кость причуды в стиле "О, слышал о серии убийств и перестрелок? Знаю кое-что о том, где часть участников и куча улик. Почему бы мне самой туда не проникнуть?". О-о-о, мысль об этом заставила его поднимать руку выше и ронять её резче. Он шлёпал и шлёпал её. И казалось, что в отличие от неё, ни он, ни его рука не уставали. Она думала, что является самой упрямой особой на весь парк? Что же... Сьюзан начала больше шевелиться, делать звучные выдохи, ойкать и тихо хныкать. Её нежные руки обхватили его крепкую ногу в поддерживающем объятии. - Твоя безопасность всегда будет на десять... Двадцать голов... На бесконечность выше удачного заголовка! - Каждое слово сопровождалось более сильным, чем предыдущий, шлепком. - Значит по твоему я плюшевый мишка, который будет хлопать глазками, пока ты будешь вести себя так, словно ударилась головой о кирпичную стену и потеряла так всякий разум? Это то, что ты мне сказала? Что у меня не хватит характера, чтобы не дать тебе попытаться убить себя?! - Этот град шлепков падал на неё хаотично, сильно и быстро, заставив действительно заметно ёрзать на его коленях. - А-ах, Джим! - Она слабо вскрикнула, очевидно всё же побаивалась, что в парке окажется кто-нибудь ещё. Едва ли она рассчитывала на то, что Джим не только будет так строг и серьёзен, но ещё и достаточно заведён для того, чтобы сделать это прямо на улице! - Ты передашь эту чёртову информацию в полицию, а не будешь пытаться играть в героя, хватающего то ли славу, то ли пулю в лоб! - Натиск его шлепков нарастал, вырывая из неё тихие хныканья. - Боже, ты даже взяла пистолет в надежде на... А на что, кстати? Она открыла рот, чтобы дать какой-то ответ, но его рука опустилась немного ниже в своём карающем ритме и она издала лишь тихий скулёж с каким-то сдавленным звуком. - Глупая девчонка! - Он дал один шлепок, практически в полную силу и её почти подбросило на его коленях. - Собираешься к чёрту на кулички в своей мини-юбке, которая едва справляется с тем, чтобы прикрыть эти милые трусики и пистолетом, словно думаешь, что если встретишь кучу мужчин с оружием и без единого морального принципа, то просто... пристрелишь всех и будешь сиять своей глупой мордашкой на ТВ? - Его рука была неумолима. А её собственные руки очень крепко обнимали его мускулистую ногу. Парк оставался пуст и лишь птицы время от времени переговаривались, словно сплетничая о странной, людской паре. - А ты бы смогла убить человека? - Серьёзно спросил он. - Ты бы хотела проверить, дрогнет ли твоя рука? Хватит ли тебе решимости и сможешь ли ты спать после этого? Или может ты хотела узнать, сможешь ли ты успеть перезарядить его несколько раз достаточно быстро, если придётся? Хм? Что в твоей голове? - от его вопросов у неё всё заледенело. Её кожа очень быстро перешла к нежно-розову, а от него ко всё более красному. Это не было отношением, которое она когда-либо от него получала. - Ты бы хотела узнать, есть ли шанс, что они попросят выкуп или миленько поболтают с тобой за чашечкой чая? Ты хотела узнать, бросают ли они такое важное место без всякой охраны? Может ты искала журналистского опыта изнасилования для философской статьи или избиений? Или ты ждёшь, что там сидят милые джентльмены? - его рука начала покалывать, а её задница одновременно пылать и казалось бы испытывать острые покалывания каждым миллиметром кожи. Он не знал, кого эти жёсткие слова сильнее ударили и быстро помотал головой, стараясь отогнать от себя ужасные образы. - Джимми, - позвала она его ласковым прозвищем. - Хватит... - Её голос был смиренным и всё же просящим. - Я сообщу тебе, когда хватит, - уже почти спокойно ответил он. Его взгляд блуждал по красной коже, напряжённой спине и взлохмаченных волосах, как и на хватке на его ноге. Шлепки резали парковую тишину в своей звонкости, а её скулёж переходил во всхлипывания. "Ты получишь больше, чем просишь", - пронеслась у неё в голове его цитата. "Это "ой" или "упс", интересно?" немного кисло поиронизировала она у себя в голове. Когда он услышал судорожный, слезливый звук, он затормозил, оставив широкую, покалывающую ладонь на уставшей плоти. Выдержав небольшую паузу, пока он слушал лишь её судорожное дыхание, он всё же поднял руку и нанёс ещё несколько слабо сдерживаемых шлепков поверх её бёдер, заставив её взмахнуть ногами. - Тише, - сказал он, теперь уже ласковым тоном и оставил два последних шлепка, крепких шлепка. Она почувствовала, как он начал успокаивающе поглаживать её кругами и постепенно выдохнула. Прошло немного времени, прежде, чем она перестала держаться за его ногу, как за спасательный жилет. - Ты... сделал это, - она даже не поняла, было ли это обвинением или неподдельным удивлением. - Да, - бесхитростно подтвердил он, продолжая гладить её, вслушиваясь в каждый её вздох. - Я спущусь в ад, чтобы тебя спасти, но предпочту сделать так, чтобы ты там не оказалась. Она оттолкнулась от скамейки, чтобы встать и он не стал ей препятствовать, лишь поймав, когда её голова на миг закружилась. Она оседлала его бедро своими сильно дрожащими ногами. - Тише, - успокаивающе сказал он, начав зацеловывать её лицо, придерживая её за талию, чтобы она не упала. - Ты отшлёпал меня... - Она обрабатывала случившееся. - А ты требовала это, - он пожал плечами, а затем наконец всмотрелся в её лицо. Сьюзан пыталась различить какие-то нотки коктейля, который чувствовала. Немного стыда... Немного обиды... Он так сильно её отшлёпал! Немного восхищения его уверенностью и силой... Немного восхищения его защитной натурой и... Немного... Чего немного? Её немного покрасневшие, как и лицо, и задница, глаза с небольшим количеством слёз, так трогательно глядели в его собственные... так беззащитно и невинно... или так голодно? Она притянула его голову, положив свои руки ему на затылок и затянула в жадный, отчаянный, дикий поцелуй. Её пальцы слабо сжимали его шевелюру, в то время как собственные волосы были растрёпанны из-за бесцеремонной порки. Он даже растерялся на миг от этой дикой энергии, прежде, чем притянуть её поближе, отвечая с той же страстью. Не отрываясь от его губ в своём отчаянном требовании, она начала тереться о его бедро, постепенно осознавая, что её трусики насквозь промокли. Она понимала, что оставляет на его дорогих брюках явное, блестящее пятно, но ей не было жалко его, даже на самую малую йоту. - Какая же ты дикая бестия сегодня, - оторвавшись наконец от поцелуя, прошептал он ей бархатистым голосом, опаляя ухо. - Катаешься на мне без билета? - У меня безлимит, - она поцеловала его шею. - И овуляция... Кажется, - тихо посмеялся он, не отпуская её талию, пока она без всякого стыда и сомнения отчаянно тёрлась о него, не смотря на заметно болящие ягодицы. - Твой рот явно стоит занять получше, - и она снова отняла у него весь воздух, целуя так, словно пыталась высосать из него душу, что он находит и сексуальным и немного пугающим. Когда она позволила ему снова дышать, её взгляд снова стал достаточно нахальным. - Я правда знаю одно очень хорошее место, куда ты мог бы приложить эти губы, - в её глазах плясали весёлые чёртики. - Но видимо нам придётся поехать домой, чтобы помочь тебе правильно применить этот волшебный инструмент. - Она подмигнула ему. Её руки переместились на его крепкие плечи, пока она быстро двигалась. - Хотя у тебя всё ещё есть пальцы... Ладно. Слишком грязно, - неохотно решила она и используя его плечи для опоры двигалась на нём, пока он впитывал, кажется одну из самых развратных картин за всё время их отношений. - Я хочу домой, - хрипло произнёс мужчина, когда она выгнулась и содрогнулась, крепко сжимая его бедро своими, подобно тискам. Он просто не мог поверить... Не мог и всё тут. Она несла какую-то чушь, выводила его из себя, заставила её отшлёпать, а теперь буквально кончила от езды на его бедре? Он спал? У него температура? Он смотрел в её глаза, казалось бы отражавшие звёзды, которые она видела в своём непристойном наслаждении. Он смотрел в её глаза, а в него смотрела бездна. Брюки были... нет, не грязными... Брюки были блестящими, а ещё почему-то болезненно тесными. - Да, поехали домой. Только неси меня на руках... Ноги не слушаются... - Она говорила так честно, но так игриво, словно даже после всего этого непотребства хотела заставить его отнять у неё возможность прямо ходить ещё на неделю. Может она просто любила кататься на руках? Такси... Надо в такси. Тело стоит занимать полезными вещами и у них было полно весьма подходящих идей.