Случайные

Малфой Мэнор встречал незваных гостей тишиной и прохладой. После войны поместье изменилось до неузнаваемости — за несколько лет общения с Малфоем и компанией Гермиона бывала здесь пару раз. Хотя чаще всего посиделки проходили в каком-нибудь пабе или в доме Джинни и Блейза. Ей пришлось переступить через себя ради друзей, чтобы прийти сюда впервые, — и каково было удивление, ведь это место стало неузнаваемым. Миссис Малфой постаралась на славу. — Ты уверен, что она дома? — Гарри с любопытством осматривался, что делал, в общем-то, каждый раз. На него Мэнор не наложил столь сильный отпечаток. — Да, сегодня ее расписание довольно свободно — разве что послеобеденный чай у Гринграссов, но для этого еще рано, — Малфой вздохнул. — Хотя что-то мне подсказывает, что ей придется отправить миссис Гринграсс сову с извинениями. Его слова совсем не придавали ей уверенности или хоть сколько-нибудь воодушевления. Весь вид Драко кричал об усталости и безысходности, словно он шел прямиком на казнь. И Грейнджер это не нравилось. Что бы он ни увидел в своих же воспоминаниях, к каким бы выводам ни пришел после ее рассказа, ясно было одно — он знал больше. И не торопился делиться с ними подробностями. Она чувствовала это проклятое кольцо на своем пальце, хотя после заклинания это казалось невозможным — платиновый ободок становился совершенно невесомым. В груди скребло дурное предчувствие, и интуиция подсказывала, что в этот раз ее приключения ничем хорошим не закончатся. Они молча прошли по длинному коридору, увешанному изысканными картинами; на равном расстоянии друг от друга висели массивные хрустальные люстры и стояли вазы с белоснежными букетами роз. Грейнджер не представляла, как вообще возможно свободно существовать в таком огромном поместье — для нее оно было сравнимо со сложным непроходимым лабиринтом. После первого поворота Малфой остановился у светлой резной двери, из-под которой струился луч яркого света. Гермиона видела, как нервно гуляли его желваки, как сжались кулаки и рвано вздымалась грудь под пиджаком. Подняв руку и коротко постучав, он дождался приглушенного ответа и открыл дверь, пропуская ее вперед. Видимо, джентльменские замашки впитались в него с молоком матери. Через мгновение они оказались в светлой просторной комнате. Гостиной, предположила ведьма. Миссис Малфой расположилась на молочного цвета софе. Персиковая мантия из тончайшего шелка подчеркивала стройную фигуру ведьмы, лодыжки были аристократично скрещены, а в руках она держала книгу. — Драко, дорогой? — женщина едва выказала удивление, однако изящные брови поползли выше, стоило ей заметить Гермиону и Гарри. Она коротко кивнула им в знак приветствия. — Приветствую. Что-то случилось? Драко поджал губы, не скрывая своей озабоченности и нервозности. — Да, мама, — отрывистый кивок. — Случилось. Он взмахнул палочкой, и Грейнджер скорее почувствовала, чем увидела, что заклинание рассеялось. В два длинных отрывистых шага он преодолел разделяющее их расстояние и обхватил тонкое запястье, дергая левую руку вверх. Не спрашивая разрешения. Ахнув от неожиданности, Гермиона пошатнулась. — Что?.. — Нарцисса застыла, но изумление отчетливо читалось в ее холодных глазах. — Мы не знаем, как это могло произойти… — Малфой покачал головой, но, заметив внимательный взгляд матери, выпалил: — Вернее, знаем, но я не понимаю, как это стало настоящим. Ведьма наблюдала, как на лице миссис Малфой едва дрогнул хотя бы один мускул, когда та, отложив книгу на столик, — Гермиона заметила, что это был новенький магловский роман, — плавно встала и отошла к окну. — А теперь я хочу услышать все с самого начала, со всеми подробностями, — ее голос будто вибрировал, но звучал уверенно. После необычайно эмоционального рассказа собственного сына женщина продолжительное время молчала. Ее взгляд был устремлен в окно, из которого виднелся пышный цветущий сад. Единственное, что выдавало ее напряжение — тонкие пальцы, до побеления сжимавшие подоконник. — Мама? — Малфой цепким взглядом всматривался в родные черты, вероятно, пытаясь считать хоть какие-то оттенки эмоций. — Мне очень жаль, — вместо того чтобы ответить сыну, женщина посмотрела на замершую Гермиону. — Но эти узы невозможно разрушить. Это навсегда. — Ч-что? — Грейнджер не сразу осознала, что начала заикаться. В голове сплошной белый шум, и она лишь рассеянно моргнула, глядя в полные участия глаза. — Как это — невозможно? — Это родовой брачный ритуал семьи Малфой, и та клятва, что вы произнесли — его составляющая. Он существует уже пять столетий и скрепляет узами новобрачных. Возможно, вы слышали где-то фразу: «Малфои не разводятся»? — Нарцисса дождалась слабого кивка, чтобы продолжить. — Так вот, это не просто красивая сказка или выдумка. Древняя магия связывает волшебников с их обоюдного согласия и при свидетелях. — Но, мама! — Гермиона перевела взгляд на подавшего голос Драко. Он старательно избегал смотреть на нее. — Это ведь не было официальной церемонией, при нас не было доверенного лица, что читает заклинание и закрепляет союз. Я прекрасно знаю, как проходит заключение брака в моей семье! Это просто смешно! — Держи себя в руках, — миссис Малфой укоризненно взглянула на него. — Это слишком древняя магия, Драко, даже для нашего понимания. Я знаю только об одном подобном случае, когда магия связала будущих мужа и жену еще до церемонии. И этот случай подробно — насколько это было возможно, конечно — описан в истории семьи. Фолиант хранится в библиотеке, и вы можете с ним ознакомиться. Наверняка мисс Грейнджер, — Гермиона была благодарна этой женщине за то, что она назвала ее прежней фамилией, — уже появилась на семейном гобелене. — Но… — Грейнджер задумчиво закусила губу, пытаясь выстроить хоть какую-то логическую цепочку из услышанного. Слова «навсегда» и «невозможно» она подсознательно отодвигала на задний план, иначе сорвалась бы в ту же секунду. — Почему магия сработала на… нас? Вы сказали, что однажды она сработала на будущих супругах, но по какому принципу? Ей хотелось услышать хоть что-то, за что можно зацепиться. Что можно опровергнуть. — Кхм, — Нарцисса неловко прочистила горло, вновь переводя взгляд на пейзаж за окном. Мерлин, это было плохим знаком… — Единственный фактор, который стал объяснением, — это… обоюдный интерес. Можно не испытывать каких-либо чувств, м-м… физической составляющей достаточно. И магия действует сама, если считает магические ядра обоих волшебников подходящими друг другу. — Салазар… — шипение Малфоя прорезало воцарившуюся тишину. Осознание тонким ручейком просачивалось в нее, и Гермиона испуганно подняла глаза на стоящего рядом мужчину. Отражение своего понимания она видела в его потускневших глазах. Все те ситуации, когда, раскрепостившись под воздействием алкоголя, она воспринимала его как вполне привлекательного… И эти проклятые мысли! Выходит, она была в этом не одна… Остервенело закачав головой, отчего кудри начали больно бить по лицу, Грейнджер натянуто рассмеялась. Перед глазами плыло, а ноги подкашивались. Она сделала неуверенный шаг назад. Еще один. — Нет-нет, это просто невозможно… — еще один надрывный смешок. — Все можно обернуть вспять, я найду… Не замечая собственных шагов, она опомнилась, когда пальцы сомкнулись на прохладном металле ручки. Опустив ее, Гермиона вновь покачала головой и вырвалась в коридор, хлопнув дверью. — Грейнджер! — она не успела добраться до первого поворота, как в спину прилетел громкий окрик. — Постой же ты! Ее трясло. Дрожь мелкой дробью сотрясала все ее тело, ведьма пыталась справиться с этим, сжав кулаки и крепко зажмурившись, но не помогало. Совсем. Замерев посреди коридора, она слушала, как громкие шаги стремительно приближались. Цепкие пальцы обхватили ее запястье, резко разворачивая к нему. — Что тебе нужно?.. — на выдохе. В уголках глаз собралась влага, и она заглянула прямо в его лицо. — Нам нужно нормально поговорить, обсудить это и… — Малфой говорил сбивчиво, словно боясь, что она в любой момент может перебить его. И она сделала это. — Что «это», Малфой? Что?! — Гермиона вырвала руку из его хватки, прижимая ее к груди. — Я… Мерлин, я твоя жена, ты это понимаешь? И если верить твоей матери, это невозможно изменить. Это навсегда! Очень сомневаюсь, что ты грезил обо мне в этой роли! — Нет, не грезил. Я вообще не планировал жениться в ближайшее время, если тебе интересно, — он покачал головой. — Но теперь нам нужно разобраться с тем, во что мы влипли. — Мы?!.. — В этом, драккл тебя подери, не только моя вина! — вмиг ощетинившись, он сделал шаг от нее, поджимая губы. — Да, я идиот — начал говорить то, что единственное взбрело в голову, но тебя, Грейнджер, никто за язык не тянул, — глаза, в которых начинал зарождаться шторм, опасно сверкнули. — Ты сама начала просто повторять за мной, поэтому если кто-то и виноват в произошедшем, то мы оба! Воцарилась тишина. Они лишь сверлили друг друга взглядами, рвано дыша. Ей нечего было сказать, потому что он прав. Прав, Мерлин! И Гермиона осознавала это, однако принять оказалось куда тяжелее. В этот момент ей так эгоистично хотелось свалить всю вину на него. Хотелось накричать, обвинить, может ударить даже. Выпустить все те эмоции, что скопились за последние несколько часов. Плечи обессиленно опустились, и она резко смахнула злые слезы. — Грейнджер, — руки сжали ее плечи, их холод явственно ощущался сквозь тонкую ткань блузки. — Посмотри на меня, пожалуйста. На мгновение растерявшись, она все-таки вскинула голову. Цепкий взгляд внимательно сканировал ее заплаканное лицо. — Нам необходимо все обдумать. Отбросить эмоции, обсудить и решить, что делать дальше. — Ты ведь сразу понял, что произошло, да? — она шмыгнула носом. — Догадывался, но надеялся, что мама может знать больше. — Так и вышло, — невесело хмыкнув, Гермиона слегка отстранилась, осознав, насколько близко они стояли все это время. — Мне правда очень жаль. — И она была бы слепой, если бы не заметила настоящей искренности в его глазах. — Так не должно было случиться, мы сами вольны выбирать, с кем разделить эти узы, а теперь мы словно заключены в кандалы, из которых не вырваться. — Ладно… — тряхнув головой, она попыталась взять себя в руки. — Хорошо, и что ты предлагаешь? — Как минимум — изучить все, что касается этого ритуала, в семейной книге. История в ней пишется сама, книга, как и перо, зачарована. Этот брак действительно нельзя расторгнуть, Грейнджер. Это не шутка или какое-то издевательство, я рос с этим знанием с детства — Малфои не разводятся. Твоя фамилия изменилась волшебным образом, и теперь необходимо разработать стратегию, которой мы будем придерживаться. И быстро, иначе все вскроется, и возникнут вопросы. — Я… Признаться, я не в состоянии сейчас что-то решать, Малфой. Кажется, что я пока даже и не осознаю весь масштаб катастрофы, — Грейнджер отвела взгляд. В груди все медленно леденело, покрываясь тонкой коркой льда, и ей хотелось поскорее вернуться в свою квартиру и побыть одной. Продолжить работать она явно не в состоянии. — Я отправляюсь домой. Подумайте над этим пока без меня, если хотите, — я всецело доверяю Гарри. И, возможно, завтра действительно будет что обсудить. Какое-то время Драко всматривался в ее лицо, а затем кивнул, убирая руки с ее плеч. — Да, на свежую голову обсуждения явно будут продуктивнее. Отдохни, а лучше прими зелье Сна без сновидений и ляг спать пораньше, стресса на сегодня достаточно. — Ладно, — проще согласиться, хотя она знала, что не будет принимать никаких зелий. — До встречи. — Пока, Грейнджер. Она не просила себя проводить, потому что помнила дорогу и знала, где находится камин, а он и не предпринимал попыток. Лишь молча наблюдал за ней еще миг, а затем удалился в сторону гостиной, в которой все это время находились Нарцисса и Гарри. Тишина, разбавленная эхом ее шагов, сопровождала ведьму до камина. Яркое зеленое пламя моментально перенесло в знакомую комнату, и только сейчас она смогла облегченно выдохнуть. Вероятно, Малфой успел открыть ей доступ. С плеч словно свалился непосильный груз, и она вновь могла стать просто слабой молодой женщиной. Наедине с самой собой. Безмолвие, прохлада и ставшие родными стены подействовали как обезболивающая магловская таблетка. Гермиона не хотела ни пить, ни есть, ни уж тем более принимать зелья, что бы там ни говорил Малфой. Ей необходимо прожить эти эмоции, дать им выход, иначе все придет к грандиозной истерике. Какой бы она ни была собранной и стойкой, долго держать все в себе не вышло бы. Быстро скинув стесняющую офисную одежду и оставшись в одном нижнем белье, Грейнджер нырнула под одеяло, скручиваясь под ним клубком. Она не сразу заметила, как слезы снова начали прокладывать соленые дорожки по ее лицу, стекая на подушку. Она просто плакала. Плакала тихо, не желая размышлять о том, какой станет ее жизнь, если из этой ситуации не найдется выхода.

***

Утром, стоило Гермионе разлепить глаза, произошедшее показалось страшным сном. Вот сейчас она придет в кабинет, напишет проклятый отчет, затем отнесет его Гарри, и ее подпись будет совершенно нормальной. Она все еще была Грейнджер, что бы там ни считала эта магия. Нащупав под подушкой палочку, она на миг задумалась, а затем взмахнула ею, произнося заклинание, которым вчера оперировал Малфой. Платиновый ободок на безымянном пальце проявился прямо на глазах, она ощутила его вес и текстуру. Милостивый Мерлин… Почему это происходило именно с ней? Этот… брак просто не мог быть реальным. Либо магия сошла с ума, потому что — она и Малфой?! Ни в одной вселенной они не могли быть вместе, ведьма была уверена. Если не лукавить, бывали моменты, когда она под воздействием алкоголя начинала смотреть на него как на мужчину, подмечать его физические данные и вполне себе симпатичные черты лица. Малфой был хорош и знал об этом, как и все окружающие, если они не были слепыми. Да, когда со временем ей удалось преодолеть свою неприязнь и смириться с его ролью в прошедшей войне, Гермиона находила его очень интересным собеседником. Его личность оказалась удивительно многогранной, Драко был хорошо воспитан — что неудивительно, конечно же, — образован и начитан, и при всем этом обладал хорошим чувством юмора. Впрочем, только если этот юмор не был направлен на нее саму — тогда ведьма продолжала выпускать иголки и раздражаться. Но этого не было достаточно… Как минимум, не для того, чтобы заключать брак и жить бок о бок до конца своих дней. Гермиона всегда считала, что все должно быть по любви и обоюдному взвешенному согласию. Когда взрослые люди осознают последствия, когда знают друг друга — считывают эмоции, замечают повадки и привычки. Когда читают как открытую книгу, когда разделяют ценности и взгляды на жизнь. Она общалась с Драко Малфоем исключительно по работе или на отвлеченные темы. Грейнджер не знала, как он выглядит, когда просыпается, и пьет ли кофе с молоком или без. Или он вообще предпочитает чай? Завтракает ли он вообще? Любит ли, Мерлина ради, теплые объятия и читать вместе? Или предпочитает закрываться от мира и проводить время наедине с собой? Она не знала всех этих мелочей и еще сотен сопутствующих. И так же он не знал ничего о ней. Конечно, все это поправимо, если прилагать усилия, но при таком раскладе все равно будет исходить из принуждения. Потому что у них попросту не останется выбора. Ни один человек на этом свете не был достоин подобного. И потому Гермиона была серьезно настроена добраться до истины — разобраться в хитросплетениях этой магии и отменить ее действие. Она воспользуется всеми своими возможностями, даже использует свой статус Героини войны, если придется. Она будет свободной. Настроившись как никогда воинственно, Гермиона резко села в постели, собираясь начать прямо сейчас. Со скоростью света расправившись с быстрым завтраком, ведьма засела в своем маленьком кабинете, который по совместительству был еще и библиотекой. Грейнджер знала, что в ее пользовании не было книг на нужную тему, поэтому принялась строчить письма тем, кто мог иметь необходимые фолианты или подсказать, где их искать. Это был очень узкий круг лиц — только те, с кем она уже имела дело и кому могла доверять. Эти несколько волшебников точно не станут совать свои носы в ее дела. Впервые за все годы работы Гермиона не пошла на нее, отправив начальнику короткую записку о том, что приболела. И ее даже не мучила совесть. Разве что совсем чуть-чуть. Гарри прислал свою сову во время обеденного перерыва, оповещая о том, что они действительно вчера что-то изучили после ее ухода и к чему-то пришли. И что в семь они вновь встречаются в Малфой Мэноре. Время до вечера пронеслось удивительно быстро — мозг выполнял свою работу беспрерывно, выдавая варианты решения проблемы и выстраивая логические цепочки. Она даже успела получить ответ на одно из своих писем, пусть и неудовлетворительный. Гермиона не собиралась отчаиваться, ни в коем случае! В конце концов, библиотека Малфоев считалась самой обширной и богатой на редкие издания, а Драко был прямым заинтересованным лицом. Поэтому, не особенно заботясь о своем внешнем виде, в назначенное время она перенеслась в поместье через открытый для нее камин. В небольшой комнате ее уже ожидали Гарри и Малфой. Последний выглядел таким же напряженным, как и вчера, но не выказывал эмоций — лишь окинул ее взглядом с ног до головы, останавливаясь на лице. — Грейнджер. Кивнув в ответ, она осознала, что сгорает в нетерпении. По их лицам невозможно было ничего понять, поэтому Гермиона решила взять все в свои руки. — К чему вы пришли вчера, Гарри? — она повернулась к другу, веря, что он будет более сговорчив. Только вот, к ее удивлению, тот не рискнул говорить, глядя ей в лицо. — К тому, что чары нерушимы, но ты это и так знаешь, и потому вам необходимо сделать вид, что все по-настоящему, пока твоя новая фамилия не всплыла в Министерстве. Вы должны заставить весь магический мир поверить в то, что вы действительно любите друг друга. И планируете свадьбу.