Случайные

Выходя из душа очередным утром, Драко размышлял о том, что это все слишком далеко зашло — его зависимость от утренних занятий Грейнджер начинала походить на что-то нездоровое, учитывая уровень их взаимоотношений на данный момент. А уж то, чем он зачастую занимался после… С этим необходимо было что-то делать. Стыд неприятной горячей волной прокатывался по позвоночнику, стоило взглянуть на собственное отражение в запотевшем зеркале. Салазар, каков идиот… С этим нужно было завязывать, иначе рано или поздно ведьма просто застукает его на «месте преступления», или же он сорвется и прижмет ее к этому дракклову коврику, который уже начинал сниться вместе с проклятой магловской одеждой. Драко хотелось разобраться в том, что происходит. Опустим очевидное влечение к собственной жене: на этом поприще он уже давно потерпел поражение. Покопавшись в мыслях, Малфой нашел таки подсказку: сама Гермиона говорила ему о том, что любит заниматься йогой — что бы это ни значило — по утрам, еще на одном из первых их липовых свиданий. Он ощущал себя настолько обреченно, что подумывал наведаться в магловскую библиотеку или книжный магазин и изучить эту тему подробнее. В конце концов, эта йога по меркам волшебников мало походила на спорт, и Драко был уверен, что с ним согласились бы многие, увидь они эту картину. Впрочем, он никому не позволил бы посмотреть. Вот и сейчас, кое-как приведя себя в порядок, Малфой собирался с мыслями, прежде чем спуститься к завтраку. Лицо горело каждый раз, стоило заметить тонкую фигуру напротив, и казалось, что Грейнджер видит его насквозь — настолько пристальными иногда делались ее нечитаемые взгляды. Лучше всего помогала мысль о том, что они не одни и во главе стола сидит еще и мать, в присутствии которой подобного рода мысли и вовсе стоило прятать под замок. В такие моменты Драко ощущал себя пубертатным подростком, который только начал познавать возможности собственного тела. Глубоко вдохнув, он шумно выдохнул, проделывая это медитативное упражнение не в первый раз, и вышел из спальни. По пути заглянул в кабинет, сложив в дипломат необходимые документы, над которыми работал, и направился в столовую. Мама и Гермиона, по обыкновению, уже находились на своих местах, ведя какую-то беседу, однако, стоило ему войти, замолкли. Драко это совсем не понравилось. Окинув притихших ведьм, чье внимание всецело переключилось на стоящие перед ними тарелки, подозрительным взглядом, он сел напротив Грейнджер. — Доброе утро, дамы, — поприветствовал Малфой, одарив их короткой улыбкой, пока расправлял на коленях салфетку. — Доброе утро, Драко, — мать улыбнулась в ответ, переключившись на него. — Как спалось? Ночь выдалась неспокойной. Он оценил подобранную ею тему — разговоры о работе, погоде или новостях всегда считались нейтральными и подходящими для бесед за завтраком. В целом, она была права — пол ночи завывал ветер, мешая уснуть, а о наложении чар Драко даже не задумался. Буйство природы словно бы отражало его внутреннее состояние, сливаясь с ним воедино. — Неплохо, — ответил он, заметив, как Гермиона молча кивнула в знак приветствия. Ведьма, одетая, как и всегда, с иголочки, будто не вставала часов в пять, методично пережевывала омлет, устремив все свое внимание на свежий выпуск «Пророка». — Что интересного пишут? — решил поинтересоваться Драко, поддержав светскую беседу. Он догадывался о том, что его мать каким-то образом узнала о родителях Грейнджер, и именно эти разговоры они вели в тайне от него. Они ведь и не догадывались о том, что он в курсе — и даже больше, — а потому Малфой решил не рушить эти иллюзии, пока не имел никакой информации. Гермиона пожала плечами, подняв на него взгляд. — Все как всегда: перемывают кости чиновникам из Министерства, фантазируют о том, каким будет ежегодный бал Нарциссы, и гадают, зачем Паркинсон вернулась в страну. Одни сплетни, ничего нового, — отмахнулась она, отложив газету, словно та нанесла ей личное оскорбление. — Пэнси вернулась? — мать удивленно вскинула брови, не скрыв изумления. — Да, — Драко кивнул, не желая развивать тему, поскольку не был в курсе подробностей, — я сам узнал от Тео несколько дней назад. На связь она не выходила. — Любопытно, — знакомое с детства лицо приняло такое выражение, что Малфой уже заранее знал — Нарцисса Малфой выяснит все, что возможно, воспользовавшись связями и постоянными чаепитиями, которые проводила в обществе высокородных дам. Сплетни в мире чистокровных имели большое значение, ведь всегда содержали в себе крупицу истины. На этом разговор сошел на нет. Благодатную тишину разрезал лишь стук приборов по фарфоровым тарелкам, который с раннего детства приносил Драко умиротворение. Покончив с трапезой, мама пожелала им удачного дня и удалилась, сославшись на очередную встречу, связанную с подготовкой Бала. Какое-то время они с Грейнджер не нарушали спокойствие этого утра, однако Малфой решился завязать разговор. В конце концов, ему было любопытно, в курсе ли она грядущих событий. — Ты знаешь, что Блейз решил вернуть пятничную традицию? Уже на этой неделе. Ведьма тяжело вздохнула, утвердительно качнув головой. — Да, слышала что-то подобное от Джинни. Он вскинул бровь, удивленный ее реакцией: — Не вижу радости и воодушевления. — Я… Столько времени прошло, да и последняя встреча… — Гермиона поморщилась, и Драко захотелось сделать то же самое. — …привела к неудачным последствиям, — закончил за нее он. — Это мягко говоря. Просто у меня такое предчувствие, что все уже не будет как прежде. Мысленно Драко с ней даже согласился. Непонятное ощущение глодало его эти несколько дней, несмотря на то, что вокруг будут все свои — знающие подробности о положении вещей. Впрочем, он планировал испортить настрой Грейнджер еще больше, поскольку она, очевидно, не была в курсе маленького нюанса… — Как раньше точно не выйдет, — Малфой проследил за тем, как напряглись вмиг ее плечи, а взгляд сделался подозрительным. — Там будет Пэнси. Забини почему-то решил, что это хорошая идея, дабы вспомнить о былых временах, однако, кажется, забыл, что больше половины присутствующих — бывшие гриффиндорцы. Гермиона удивленно, по-совиному, моргнула, покачав головой. А затем подытожила, озвучив его собственные мысли: — Это будет… интересно. Он в этом и не сомневался.

***

Последний отчет попал в руки Драко уже по завершении рабочего дня, однако привычка доводить все до конца была его неотъемлемой частью, поэтому он решил немного задержаться. Глаза бегали по строчкам под аккомпанемент нетерпеливых шагов Тео, который появился на пороге конторы ровно в пять вечера — минута в минуту, и казался крайне раздраженным тем, что Малфой не успел освободиться вовремя. — Салазар, да сядь же ты! — недовольно цокнул Драко, которому уже порядком надоело это мельтешение на фоне. — Из-за тебя я не могу сосредоточиться, а это значит, что к остальным мы отправимся еще позже. — Неужели это не могло подождать?! — Нотт пошел на новый круг со своими дурацкими вопросами, однако уселся в кресло для посетителей. — Не люблю оставлять хвосты до понедельника, к тому же здесь не так много — максимум полчаса. — Мы все пропустим! Драко закатил глаза, привыкший к постоянному нытью по поводу и без — драматизма у Теодора Нотта не отнять… — Что ты можешь там пропустить? Первый тост? — иронично поинтересовался он. — К тому же, Грейнджер тоже опоздает. — О, правда? — Тео мигом переключился на другую тему, хитро прищурившись. — И с каких это пор вы ставите друг друга в известность о таких мелочах? — Мы… пытаемся. — Малфой потер глаза, тяжело выдохнув, а затем отложил небольшую стопку пергаментов. Он не собирался вдаваться в подробности их зыбкого перемирия. Уж точно не сейчас. Сделав заметки в ежедневнике, чтобы не забыть о паре моментов, которые ассистенту необходимо поправить, Драко потянулся к свежей почте. Тео многозначительно вздохнул. — Это единственное письмо, пришло всего час назад. Я прочту, и мы пойдем, — заверил Малфой. Видит Мерлин, он ощущал себя так, словно успокаивает разбушевавшегося пятилетку. — Оно тоже не могло подождать хотя бы до завтра?.. — Нет. Уж точно не от этого отправителя. Кончики пальцев покалывало в предвкушении, пока он вскрывал конверт и разворачивал письмо — пергамент был небольшим, но исписанным полностью мелким, убористым почерком. Тео не упустил момента, чтобы попытаться заглянуть, однако Драко откинулся на спинку кресла, держа лист максимально вертикально. В конце концов, это не его секрет. Впрочем, если тогда, в девяносто восьмом, эту новость освещал «Пророк», то не такой уж и секрет, только вот дела это не меняло — он не собирался посвящать друга — пусть и близкого — в личные подробности, которые ему даже не принадлежали. «Мистер Малфой, надеюсь, я не заставил вас ждать слишком долго. Признаюсь, ваше письмо застало меня врасплох, как и проблема, о которой в нем шла речь, а потому понадобилось время, чтобы разузнать хоть что-то. К сожалению, у нас не оказалось специалистов, которые были бы готовы рискнуть и взяться за ваших родственников. Однако я взял на себя смелость и написал своим друзьям, которые, возможно, могли бы тоже что-то разузнать. Надеюсь, вы простите мне эту вольность. И именно по этой причине мой ответ оказался столь долгим. Впрочем, не буду томить — информацию я все же добыл. Предполагаемое решение нашлось намного дальше, чем вы, вероятно, могли ожидать — в Индонезии. Один из знакомых целителей родом с Суматры, однако, как вы знаете, на островах проживают сотни разных племен, и мне подсказали, что как раз в одном из них я могу попросить помощи. Племя Тораджа проживает в южной части острова Сулавеси, и если не углубляться, то народ славится в основном своим особым отношением к погребению. Однако если знать чуть больше, то выяснится, что среди подавляющег о большинства маглов проживает обособленная магическая община, и как раз они известны среди местных как потомственные целители разума, или, как они сами это называют, — целители души. Я решил связаться с ними самостоятельно, дабы не обнадеживать вас и вашу семью, мистер Малфой, и получил неоднозначную реакцию — представитель племени не дал конкретного ответа, формулировка крайне размыта, однако они готовы встретиться с вами лично. Для местных старейшин это важно, и если вы готовы, то мой друг — тот самый целитель, что дал наводку, — знает язык и готов сопроводить вас на Сулавеси. Вы можете не переживать, несмотря на свою некоторую дикость, представители племени не несут для вас угрозы. Жду вашего ответа и надеюсь, что оказался полезен. С уважением, Аджит Тхакур» Дыхание перехватило, когда Драко закончил читать. Руки слегка потряхивало, отчего пергамент дрожал, а строчки сливались в сплошные черные полосы. Он не мог поверить в свою удачу. Может, это и было то самое Рождественское чудо? Иначе он не мог понять, как им могло так повезти. Конечно, обманываться и надеяться слишком сильно не стоило, ведь эти индонезийцы еще даже не согласились, но сам факт того, что они согласились встретиться, воодушевлял. В конце концов, Малфой всегда был уверен в своих умениях ведения переговоров и в даре убеждения — две эти вещи всегда помогали ему в работе и ведении бизнеса. В который раз он подметил, как выгодно иметь должников и тех, с кем взаимодействовал по принципу «услуга за услугу», ведь никогда не знаешь, что именно может понадобиться. Так и этот индиец оказался полезен — около года назад одному из адвокатов, работающих на Малфоя, удалось замять дело, грозившее перерасти в международный скандал из-за одной нелепой мелочи. А это дорогого стоило. — Ты выглядишь так, словно выиграл самое крупное дело в своей жизни… — голос Тео, звучайщий словно сквозь вату, вырвал Драко из оцепенения. Он покачал головой, пряча письмо в конверт и засовывая тот во внутренний карман пиджака. Он отправит ответ завтра же. — Замечательное сравнение, но пока еще нет. Но… я близок к кое-чему очень важному. — Не поделишься? — Нотт вопросительно вскинул бровь, однако не давил. — Нет. — Ну и больно надо, — друг закатил глаза, с легкостью переключаясь на насущную тему. — Теперь-то ты можешь оставить свою обитель и отправиться наконец? Малфой утвердительно кивнул. — Пошли, а то ты не успеешь перепить Блейза и сильно расстроишься. Тео на мгновение замялся, взгляд его бегал по поверхности стола, не зная, за что зацепиться. — Кстати об этом… Ты… — он все же поднял на Драко глаза, полные плещущейся в них неуверенности. — Тебе это не помешает?.. Выпивка и все такое. — Нотт кивнул на карман пиджака, в котором Малфой прятал бутылек с зельем. — Не переживай, я в норме. По крайней мере, он надеялся на это. В целом, за последнюю неделю стало легче — тяга не была такой сильной, как в самом начале, однако и крепкого алкоголя вокруг него поубавилось: в последний раз он находился в обществе выпивающих людей на приеме вместе с Грейнджер. В тот день он держался куда лучше, чем сам того ожидал, хотя и из напитков, имеющих градус, в наличии были только шампанское и вино. Сегодня же его выдержку явно будет испытывать что-то покрепче, вроде огневиски и джина. Страх от знания того, насколько легко может произойти откат, выкручивал внутренности, но Драко не собирался сдаваться так легко. К тому же, у него имелся хороший стимул — взгляд Грейнджер, полный удивления и искреннего одобрения тем вечером, преследовал его по сей день.

***

— Грейнджер, успокойся, — Драко вздохнул уже, наверное, в сотый раз за последние десять минут. — Все пройдет нормально, а вот если будешь накручивать себя… — Я спокойна! — отрезала она, и то, с какой резкостью это было сказано, выдавало ее с головой. — Гермиона, — неожиданно громко даже для самого себя начал он, и, не сдержавшись, опустил руки на хрупкие плечи, чтобы остановить бессмысленные метания. — Все будет хорошо. Пэнси не какой-то страшный зверь, да и прошло слишком много лет, все изменилось, поэтому совсем не обязательно, что наш союз покажется ей странным. К тому же, мы неплохо отыгрывали свои роли все это время, находясь на публике. Только закончив свою пламенную речь, Драко понял, что, по сути, впервые назвал ее по имени просто так… после всего. Ему даже понравилось, ведь, в конце концов, он давно уже поймал себя на мысли, что называет ее так в своей голове какое-то время. — Ты не понимаешь, — она обреченно покачала головой, глядя ему прямо в глаза. Однако не отстранилась от неожиданного прикосновения. — Все здесь знают правду о нашей ситуации, а другие только видели тот образ, который мы хотели показать. Но Паркинсон — другое дело. Пусть вы и не виделись все это время, она все равно знала тебя хорошо — имела представление о твоих реакциях, наверняка подмечала детали… Она поймет. На миг зажмурившись, чтобы не дать себе развалиться окончательно, Драко поджал губы. — Мы не узнаем, пока не переживем этот вечер. И, в любом случае, я уверен, что если она что-то и заподозрит, то уж точно не побежит в «Пророк». Она скорее допросит меня лично. — Мерлин, это все такой бред… — Гермиона прикрыла глаза. Плечи ее устало опустились, и она сделалась такой до ужаса маленькой, что у Малфоя перехватило дыхание. Его затопило невообразимо сильное желание обнять ее — просто по-человечески поддержать. В очередной раз заверить, что все будет хорошо. Но Драко понимал, что сейчас для них обоих это было бы слишком. Следовало действовать постепенно, как уже давно для себя и решил. — Пойдем, — позвал он, кивнув скорее самому себе для уверенности, чем ей. Нехотя он отнял руки от ее плеч и сделал шаг назад. — Она все равно пока задерживается, там все свои. Нервно сглотнув, ведьма согласно качнула головой и, неуверенно обняв себя за плечи, направилась в сторону просторной гостиной дома Забини. Как выяснилось, когда они с Тео вышли из камина, Гермиона караулила их прямо там, дабы обсудить их ситуацию до того, как появится Паркинсон. Без долгих обсуждений было решено, что для бывшей однокурсницы они продолжат играть свои роли — Драко хоть и доверял Пэнси в какой-то степени, но не мог быть уверен наверняка. Все же они не виделись слишком давно. Это, с одной стороны, облегчало ситуацию — не было необходимости что-то объяснять, да и к своим ролям на публике они уже привыкли. Но, с другой… Сейчас «публикой» для них являлся один-единственный человек, а оставшаяся компания знала всю их подноготную, что увеличивало риск — кто-то из них мог забыться рядом с другом и ляпнуть то, что не предназначено для чужих ушей. Драко знал, что напряжение не покинет никого из присутствующих этим вечером. К тому же, он даже представить не мог, как Пэнси отреагирует на гриффиндорскую половину компании, ведь раньше она их всех открыто презирала. А Поттера и вовсе хотела сдать Волдеморту, драккл ее дери!.. Стоило им войти в комнату, как давящая тишина вмиг испарилась, сменившись громким разговором и смехом Тео, который уже вел о чем-то беседу с Блейзом и Джинни. Поттер, похоже, выступал в роли наблюдателя, выглядя при этом странно нервным. Грейнджер подошла к другу, вероятно, чтобы отвлечь себя хоть какой-то беседой, а сам Драко присоединился к остальным. Как оказалось, Уизлетта спорила с Ноттом на счет составов квиддичных команд в новом сезоне, а Забини служил своеобразным буфером, если вдруг его жена, чье настроение теперь часто зависело от гормонов, решит напасть на Тео с кулаками. — Привет, дружище, — Драко криво усмехнулся, подхватив стакан с лимонадом и смочив пересохшее горло. — У вас тут весело, как я посмотрю. Блейз выглядел так, будто Малфой был самим Мерлином и единственным его спасением. В темных глазах мелькнуло облегчение, затем взгляд скользнул по Гермионе, присевшей в кресло. — А вы, смотрю, расслаблены как никогда, — съязвил он. Драко пожал плечами, не видя смысла лгать. — Ты и сам знаешь причину. — Салазар… — друг покачал головой, переключив внимание на потрескивающие в его бокале кубики льда. — Сейчас мне уже кажется, что это была не лучшая идея. Наверное, стоило сначала собраться вчетвером, как в старые-добрые… — Стоило. Но смысл теперь думать о том, что не случилось? Будем выкручиваться. Забини смерил его взглядом, полным скепсиса. — Ты же понимаешь, что Пэнс не так-то легко провести, она всегда была внимательна к деталям. У нее возникнут вопросы — рано или поздно. — Понимаю, Блейз, — Драко кивнул, сделав еще один глоток прохладной спасительной жидкости. Пузырьки приятно покалывали на языке. — А вот моей нервной жене об этом знать не обязательно. Забини понимающе взглянул на него, но не успел и рта раскрыть, чтобы что-то добавить, как послышался громкий стук каблуков, и через мгновение двери распахнулись, впустив в гостиную Пэнси Паркинсон. Ведьма на миг замерла в проеме, внимательно оглядев пространство и всех присутствующих. Одетая, как и всегда, с иголочки, она выглядела идеально: короткие темные волосы — идеально прямые, как Паркинсон и любила; аккуратный макияж, скрывающий недостатки и подчеркивающий достоинства; короткое шерстяное платье глубокого цвета индиго с длинными рукавами идеально сидело по фигуре. Тонкие губы, накрашенные алой помадой, внезапно изогнулись в знакомой ему с детства ухмылке. — Ну, привет. Надеюсь, хоть кто-то из присутствующих по мне скучал? Вскинув бровь, она двинулась прямиком к ним. Блейз тихо шепнул: — Да начнется шоу. Мерлин упаси нас всех.