My doctor-pain

Запах антисептика, смешанный с едва уловимым ароматом крови, был неотъемлемой частью жизни Намгю. Его кабинет – небольшое, но функциональное помещение в городской травматологии – был его крепостью. Стены, выкрашенные в стерильный белый цвет, были украшены лишь графиками, таблицами и рентгеновскими снимками – безликими свидетельствами чужой боли. Намгю, молодой врач —травматолог-ортопед, проводил здесь большую часть своей жизни. Год назад он завершил обучение в медицинском университете, и с тех пор каждое утро он погружался в этот мир переломов, вывихов, растяжений – в мир человеческой хрупкости и боли. Его движения были точны и бесшумны, как у хирурга. Он не любил лишних слов, его общение с пациентами было сведено к минимуму, ограничиваясь строгими указаниями и профессиональной оценкой состояния. В его взгляде, холодном и пронзительном, не было ни тени сочувствия, только бесстрастная констатация фактов. Его лицо, часто бледное и напряжённое, выражало усталость и скрытую раздражительность. Он был замкнут, сосредоточен на своей работе, отрешен от всего, что выходило за рамки его профессиональных обязанностей. Намгю не стремился к дружелюбному общению, он был врачом, а не психологом, его задача – лечить, а не утешать. Он был профессионалом, холодным и эффективным, и это было всё, что имело значение. Его личная жизнь, если её можно так назвать, ограничивалась стенами его квартиры и бессонными ночами, заполненными медицинской литературой и отчетами. Он презирал праздность, пустую болтовню и бессмысленные связи. Работа была его жизнью, его убежищем от остального мира, который он считал хаотичным и раздражающим. Он просто делал свою работу – исправлять сломанные кости и возвращать людям способность двигаться. Без лишних сантиментов. Без лишних слов. Дверь кабинета распахнулась, впуская в стерильное пространство клубы весеннего воздуха нового пациента— Су Бонга. Или Таноса, как он представился. Его нога, заключенная в гипс, была неестественно вывернута под неудобным углом. Вокруг него, как обычно, витал шлейф какой-то дикой энергии – смесь нахальства и беззаботности. Он опирался на костыли, его фиолетовые волосы слегка растрепаны, а на лице играла, как всегда, наглая улыбка. — Привет, док! — бодро произнес он, рассмеявшись. — Надеюсь, вы готовы к самому захватывающему осмотру в вашей жизни? Потому что моя нога — это настоящий шедевр, "masterpiece" как говорится. Сломанная, но красивая! Намгю, сидевший за столом, сквозь зубы процедил: —Закройте за собой дверь и раскройте халат. — Конечно, док! — Су Бонг послушно расстегнул халат, демонстрируя гипс, украшенный какими-то непонятными каракулями. — Видите, я постарался. Даже расписал его. Думал, вам понравится. "Art therapy", знаете ли. Намгю с отвращением посмотрел на гипс. — Положение перелома… — начал он, стараясь не обращать внимания на назойливую улыбку пациента. — Требуется срочная операция. Тройной перелом малоберцовой кости. — Ой, серьёзно? — Су Бонг приподнял бровь. — Здорово звучит! Надеюсь, вы сделаете всё "professionally". А то я слышал, что тут бывает очень "painful". Вы не могли бы подробнее рассказать о процедуре? Мне очень интересно! Вы хоть анестезию используете? "Local anesthesia" или общая? Говорят, что какая-то из них это пиздецки больно. Интересно, что эффективнее? Намгю сжал кулаки, стараясь сохранить профессиональное спокойствие. Его лицо стало ещё бледнее. — Замолчите пожалуйста, — процедил он сквозь стиснутые зубы. — В данный момент меня интересует только ваша нога, а не ваши глупые шуточки. Сейчас я буду проводить осмотр, и вам следует сохранять молчание. Понятно? — Понятно, док! — Су Бонг кивнул, его улыбка ничуть не потускнела. — Но если вдруг будет больно… пообещайте, что не будете кричать. Я очень боюсь громких звуков. "I'm a scaredy-cat". Намгю стиснул зубы, и, игнорируя постоянный поток нелепых комментариев, начал осмотр. Его руки действовали четко и уверенно, но внутри него кипел вулкан раздражения. Этот назойливый пациент был настоящим испытанием. Но Намгю помнил, что он врач, и его профессионализм был сильнее, чем желание просто выгнать этого болтуна из кабинета. Намгю указал Су Бону на кушетку. Тот, немного похромыкая, присел на край, с явным удовольствием демонстрируя свою беспомощность. Намгю сел напротив, вынимая из ящика стетоскоп и перчатки. Его движения были безупречно точны, но пальцы слегка дрожали от скрываемого раздражения. Он начал заполнять карточку пациента, бормоча себе под нос: — Фамилия… имя… дата рождения… — Знаете, док, — прервал его Су Бонг, — для заполнения карточки есть помощники. А вы, судя по всему, сами себе "multitasker". Может, вам ещё и кофе сварить? Намгю проигнорировал его, закончив заполнять карточку. Он надел перчатки, и, наконец, обратился к ноге Су Бонга: — Где болит? — Ох, док, вся она "fucking hurts"! — Су Бонг картинно поморщился, — но больше всего вот тут… — он указал на место чуть выше лодыжки. Намгю, не говоря ни слова, осторожно начал ощупывать ногу, стараясь не причинить лишней боли. Су Бонг при этом корчил гримасы, причмокивая и стоная: — Ай! Блядь! Аккуратнее, доктор! Вы что, намеренно ломаете то, что и так сломано? Намгю, стиснув зубы, продолжил осмотр, записывая в карточке свои наблюдения. — А здесь? — Намгю надавил на другое место. — А-а-а! — Су Бонг взвыл, — блин, чувствительно! Как будто меня ещё раз на скейте сбили! На этот раз на "fucking" Lamborghini! Намгю снова что-то записал, и снова спросил: — А здесь? — Тут… нормально. Хотя, если сильно надавить… может, чуть-чуть? — Су Бонг хитро улыбнулся. Намгю, уже на грани терпения, надавил немного сильнее, чем планировал. — А-а-а! Сука! — Су Бонг заорал, — что за "fucking" жестокость?! — Тише! — рявкнул Намгю, — успокойтесь! Я заканчиваю осмотр! Он быстро провел остаток осмотра, на все вопросы и комментарии Су Бонга отвечая лишь краткими, резкими фразами. В конце он решительно сказал: — Операция необходима. Завтра утром. Осмотр закончился. Су Бонг, несмотря на свойственную ему браваду, выглядел немного бледнее, чем раньше. Его ехидные шутки стихли, и в глазах мелькнуло настоящее беспокойство. Намгю заметил это, но никак не отреагировал, лишь сухо сообщив о предстоящей операции и назначив время. Внезапно в кабинет вошёл главный врач, мужчина лет пятидесяти с усталым, но властным взглядом. — Доктор Намгю, — начал он, — у нас острая нехватка медсестёр. Прошу вас, сопроводите мистера… э-э… (он взглянул на карточку) …Су Бонга в палату и посидите с ним до вечера. Помогите ему устроиться. Намгю нахмурился. Он ненавидел подобные поручения, отнимающие его время от работы. — Но, господин главный врач… у меня запланированы операции… — Доктор Намгю, — голос главного врача стал строже, — это необходимо. Рассчитываю на ваше понимание. Намгю стиснул кулаки, сдерживая раздражение. Он понимал, что спорить бесполезно. Главный врач был непреклонен. Пробормотав что-то невнятное, он кивнул. Повернувшись к Су Бону, Намгю постарался сдержать раздражение в голосе, но всё же оно проскользнуло: — Нам нужно отвести вас в палату. И, если можете, постарайтесь не издавать лишних звуков. У меня нет времени на ваши шутки. Из-за нехватки персонала мне придется вас сопровождать. Это временная мера. Не стоит устраивать цирк. Постарайтесь быть поспокойнее. Су Бонг, который до этого выглядел немного напуганным предстоящей операцией, теперь, услышав о необходимости сопровождения, казалось, ещё больше встревожился. Его улыбка исчезла совсем, заменившись неясным выражением беспокойства.