Тень Нергала

... Тусклый свет единственной свечи едва пробивался сквозь грязь на окнах моей крошечной хижины на окраине Порт-Вальдора. Дождь барабанил по крыше, создавая унылую симфонию, идеально дополняющую мое настроение. Запах сырости и плесени смешивался с ароматом давно немытой шерсти моего кота, Парсифаля, который, свернувшись калачиком на грубо сколоченных досках, мурлыкал что-то себе под нос. Он, единственный, кому я доверяю полностью, сидел, наблюдая за мной своими умными, янтарными глазами. В моих руках лежали пожелтевшие страницы старой книги заклинаний, пергамент хрустел под пальцами, словно сухие кости. Я, Инес, – что-то среднее между воровкой, убийцей и колдуньей, хотя последнее – скорее самообман. Моя магия – тень, подарок, или, вернее, проклятие, от Нергала, могущественного демона, живущего во мне. Он – моя тайна, мой союзник и… возможно, нечто большее. Наша сделка: я предоставляю ему убежище, а он – своеобразный туз в рукаве в виде теневой магии и портала в Бездну Теней, его царство. Сегодня, как и почти каждый день, я пытаюсь расшифровать запись об одном ритуале, способном усилить мои и без того нестабильные способности. Этот ритуал обещает немало интересного, но и риски соизмеримы. Слухи о войне между королевством Талдория и ордами нежити доходят даже до этой заброшенной части города. Скоро, очень скоро, мне придется сделать выбор: остаться здесь, в своей скорлупе, или ринуться в вихрь событий, используя свою магию, чтобы выжить. А ещё есть заказ... один особо щедрый заказ, связанный с неким артефактом... Но это пока только намёк, будущее затаилось в тени, ждущее моего решения. Что я буду делать? ... Вечерний Порт-Вальдор тонул в тумане. Дождь, наконец, прекратился, оставив после себя лишь влажный блеск на мостовой и запах сырой земли. Я сидела у очага, перебирая в руках амулет, подаренный Нергалом – холодный, гладкий камень, пульсирующий едва заметным внутренним светом. Когда он мне вручил его он пообещал, что амулет будет как магнитом притягивать к себе его карманное измерение и он будет укреплять ее связь с теневой энергией. Мысли о предстоящем ритуале отступали, уступая место другому желанию – хотелось тепла, нежности, чего-то большего, чем холодное сожительство с демоном, прячущимся в моей тени. Нергал был загадкой, мощью, заключенной в узде моей собственной воли, но настоящего знакомства, истинной близости между нами не было. Решившись, я сосредоточилась, призывая его из Бездны Теней. Воздух задрожал, тень в углу комнаты загустела, и из неё выплыл Нергал – фигура, выкованная из самой тьмы, с глазами, подобными застывшему льду. Его голос, глубокий и низкий, прозвучал в моей голове, минуя слух: "Инес. Ты позвала меня?" "Да," ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал увереннее, чем я чувствовала на самом деле. "Я ... я хотела бы поговорить." Я замолчала, нервно теребя амулет. Молчание затянулось, прерываясь лишь потрескиванием дров в очаге. Наконец, я сделала глубокий вдох и продолжила: "О твоем мире… о твоей магии. Ты так мало мне рассказываешь." Нергал молчал еще какое-то время, его взгляд казался проницательным, словно он видел сквозь меня, насквозь, до самых глубин моей души. Затем, медленно, он произнес: "Твоя настойчивость... она любопытна. Что именно ты желаешь узнать, Инес?" В его голосе появилось что-то странное, нечто, похожее на… интерес? Или это мне лишь показалось? Я решила рискнуть, и мой следующий вопрос был уже не о магии, а о чем-то совсем другом. Я немного колебалась, прежде чем задать свой вопрос. Его взгляд, холодный и проницательный, все ещё был на мне, словно он ждал, что я скажу что-то не то, что-то, что нарушит хрупкое равновесие между нами. Но любопытство пересилило опасения. "Нергал," – начала я тихо, – "ты говорил о своем мире, о Бездне Теней. Но ты никогда не рассказывал, почему ты здесь, почему ты бежал…" Он не ответил сразу. Тишина повисла в хижине, густая и тяжелая, словно туман над Порт-Вальдором. Затем, медленно, его голос, словно шепот ветра сквозь мертвые деревья, проник в мой разум: "Мой мир… он не был милосерден ко мне. Битва за власть… брат… амбиции…" Он помолчал, и я заметила, как тень вокруг него слегка колышется, словно живое существо. "Ноксус," – выдохнул он наконец, и в его голосе прозвучала боль, которую я не ожидала услышать. "Мой старший брат. Более могущественный. Более жестокий. Мы сражались за трон, за власть над Бездной. И была Аттэя…" Его голос оборвался на полуслове. Я понимала, что за этим следует что-то ужасное, что-то, что он не хочет вспоминать. Я ждала, не смея перебивать. Время тянулось бесконечно долго. Наконец, он продолжил, и его голос стал ещё более холодным, ещё более отдаленным: "Он убил ее. Мою возлюбленную. И бросил ее голову ко мне… как символ победы. А затем… он начал охоту на меня, на всех своих братьев, на всех, кто мог бы оспорить его власть. Я бежал, чтобы выжить. Здесь, в вашем мире, я нашел убежище, скрываясь в тенях…" Он замолчал, и в этой тишине я услышала только треск поленьев в очаге и собственное сердцебиение. Его история была лишь намеком, предвестьем чего-то большего, чего-то ужасного, что скрывалось за его словами. Его слова меня потрясли. Нергал, демон, воплощение тьмы, был раним. Его история, полная боли и ненависти, неожиданно нашла отклик в моей собственной душе. Я и сама несла груз прошлого, тяжелый груз потерь и вины. Внезапно, импульсивно, я решила поделиться с ним частью своей жизни, своей тайной. Я заговорила, голос дрожал, слова путались: «Я… я тоже потеряла кого-то важного,» – прошептала я, заметив, как его взгляд, холодный до этого момента, смягчился, приобретя некую невыразимую глубину. «Её звали Беатриче,» – продолжила я, стараясь сдержать слезы, – «Рыжая… прекрасная, как те, о которых слагают легенды барды. Она… она все бросила ради меня,» – я сделала паузу, и голос сломался. «Она отказалась от семьи, от своего знатного рода… ради меня. Мы сбежали из Порта-Солено…» Я замолчала, не в силах продолжать, чувствуя, как каменная скорлупа, окружавшая мое сердце, начинает трескаться. Вина сжимала меня, давя на грудь. «И я… я виню себя в ее гибели.» Я молчала, наблюдая за Нергалом. Его реакция была непредсказуемой. Он просто стоял, его тень колыхалась вокруг него, словно отражая мои собственные внутренние турбулентности. Тишина затянулась. Я ждала его реакции, его слов, но понимала, что чтобы ни произошло далее, между нами уже появилась новая связь, связь доверия и взаимопонимания. Слова застряли в горле, ком из стыда и раскаяния сдавил грудь. Я, Амелин, Инес для тех немногих, кто знает моё настоящее имя, ошарашена своей собственной откровенностью. Никто, кроме Парсифаля, никогда не слышал этого… этой истории о Беатриче. В порыве чувств, словно штормом сметённая, я распахнула свою душу перед Нергалом, и он… он увидел всё. Вихрь воспоминаний, яркие, болезненные картины, пронеслись перед его взором: как я, юная, неопытная воровка, сидела на холодном каменном полу, а Беатриче, её пальцы, такие нежные, такие… живые, путались в моих непослушных, пахнущих пылью и морем волосах. Любовь… я почувствовала, как эта забытая, загнанная глубоко внутрь любовь пронзила меня, свежей болью отозвавшись в сердце. Ступор. Полное, абсолютное оцепенение. Я не могу пошевелиться, не могу дышать, не могу даже моргнуть. Кажется, время остановилось. Моё сознание – пустое, белое полотно, на котором только что бушевала буря. Но Нергал… он не молчит. Его голос, обычно холодный, как лед, теперь звучит… иначе. В нём слышна некая… заинтересованность? Или что-то ещё, что я не могу определить. Тень, окружающая его, колышется, изменяется, словно живая. Он приближается, медленно, грациозно, как хищник, окружающий добычу. И вот тогда происходит нечто совершенно неожиданное. Нергал… он касается моей руки. Его прикосновение – лёгкое, но пронзительное, словно искра, пробежавшая по коже. Затем – ещё одно прикосновение, более смелое, более… интимное. Его рука скользит по моей щеке, задевая выбившиеся пряди волос. Его действия сбивают меня с толку. Я понимаю, что он видит мои воспоминания, мои чувства, мою любовь… и, кажется, решил этим воспользоваться. Его взгляд, темный, проницательный, считывает мои мысли, мои страхи, мою боль. И в этом взгляде… я вижу что-то ещё. Что-то… теплое. Парсифаль, мой верный спутник, шипит тихонько, его янтарные глаза расширены от удивления, а возможно, и лёгкого испуга. Я, сама не зная, чего ждать, остаюсь застывшей в немом ожидании, позволяя Нергалу продолжать, позволяя ему действовать, понимая, что настал момент, когда я потеряла контроль над ситуацией, полностью, безвозвратно. И в этом потерянном контроле я чувствую странное… спокойствие. Нет! Не то чтобы я испугалась. Просто… не время. Это не тот Нергал, которого я знаю. Тот, холодный, расчетливый демон, скрывающийся за маской вечной угрозы. Этот… этот слишком смел. Слишком… близок. Глубоко внутри, под тонкой коркой ужаса, зашевелился старый, хорошо знакомый страх. Страх предательства, страх боли. Внезапно я почувствовала себя снова той девочкой, которая выживала на улицах Порт-Вальдора, постоянно притворяясь сильнее, чем есть на самом деле. Кредо «никому не доверяй» — выученное в школе жестоких улиц и ещё более жестоких законов воровской шайки — всплыло на поверхность, как масло на воде. Я собрала все свои силы, отряхнув с себя оцепенение. Быстро, почти мгновенно, надев маску. Маску улыбчивой нахальности, развязности, ловко сыгранной игривости. Губы растянулись в легкой усмешке, глаза блеснули, играя — невозможно было понять, действительно ли я расположена к нему или просто забавляюсь. Я наклонила голову, притворившись, будто заинтересована чем-то другим, и отступила на шаг, сохраняя при этом непринужденную позу. «Чтож, mio caro, Нергал,» — начала я, голос звучал легко, почти игриво, но в глазах, уверена, плескалась сталь. — «Вижу, ты решил устроить мне сюрприз. Должна признать, весьма… оригинальный. Но знаешь, у меня сейчас другие планы. Не так ли, Парсифаль?» Я скосила взгляд на кота, который, казалось, с интересом наблюдал за нами, слегка прищурив глаза. Он тихонько мяукнул в ответ, словно одобряя мой ход. Демон, заметив перемену в моём настроении, замер. Его тень, до этого бурлила и колыхалась вокруг него, словно живое существо, теперь застыла, словно ожидая моего следующего шага. Его взгляд, до этого полное любопытства и чего-то ещё, чего я не осмеливаюсь назвать, стал пронзительно внимательным. В воздухе повисла напряженное молчание. Игра началась. И на этот раз, инициативу я взяла в свои руки.