Тепло твоих прикосновений

Как они вернулись в Маяк, Рук совершенно не помнил. Ему стоило огромных усилий, чтобы собраться и попытаться хоть как-то удержать команду от катастрофы. Казалось, еще немного и Луканис с Даврином просто вцепятся друг другу в глотки. Рук решительно не понимал, какой теперь смысл в обвинениях. Даже если Луканис и правда промазал специально, то чем это помогло бы им сейчас? Нет, Рук понимал, что Даврину нужно кого-то обвинить, ведь он потерял больше половины соратников, с которыми должен был еще долго сражаться бок о бок. Понимал он и Луканиса, жаждущего оправдаться за провал, переложить ответственность на чужие плечи. Голос Эммрика привел в чувства. Сейчас Рук, как никогда, был благодарен Эммрику, взявшему слово на себя, переключившему внимание с Рука и грызни Даврина с Луканисом. Сейчас мудрость Эммрика, его умения в дипломатии ужасно помогли. Рук даже выдохнул. Эммрик дал верное направление, сейчас его нужно было только закрепить. — Все свободны. Отдохните, а после начнем приводить ваши дела в порядок. — Рук откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Руку просто необходим перерыв, прежде чем он снова рванет в бой, успокаивая и утешая спутников, помогая им решить ворох проблем, а еще навести хоть какой-то порядок в душе. — Рук, душа моя. — Легкое, почти невесомое прикосновение Эммрика заставило вынырнуть из водоворота мыслей. — Позвольте мне позаботиться о вас, пока вы делаете это для других. Манфред приготовил чай с невероятными ягодами, а вы замерзли. — Я никогда… — Рук запнулся на полуслове, ощущая, что пальцы действительно онемели, огонь внутри не рвался наружу, будто забрался в какой-то самый далекий уголок и затих, словно сама магия намекала, что больше не выдержит. — Благодарю. Поход до комнаты Эммрика тоже казался туманным. Картинки горящего Вейсхаупта стояли перед глазами. Огромные потоки скверны, хоронящие под собой стражей, крики боли, вопль погибающего архидемона и яростный выкрик Гилланайн. А еще падающий Луканис, промахнувшийся в самый ответственный момент. Рук пришел в себя, только когда ему в руку дали чашку с дымящимся и невероятным напитком. Первый же глоток слегка обжег язык, но Рук ощутил, как тепло возвращается по крупицам. Раньше он не знал холода, поэтому чувство было очень странным. — Вы не можете взвалить все это на себя. Мы упустили бога, но сделали ее смертной. — Скольких еще она убьет в порыве гнева и ярости? — Рук сделал еще несколько глотков, а затем прикрыл глаза. И только сейчас полностью осознал, что не только холод мучил его, но и чувство вины. Наверное, им сейчас терзался каждый. — Рук, душа моя. — Прикосновение теплых пальцев к щеке заставило Рука распахнуть глаза. Эммрик стоял почти вплотную к нему, смотрел сверху вниз с такой нежностью, что Рук не был уверен, что это не мираж. — Поберегите себя, хотя бы ради меня. — Я обещаю, Эммрик. — Рук накрыл пальцы на щеке, прижав их еще сильнее. Чай согревал, а прикосновение делало зудящее чувство вины слабее. И Рук был уверен, что больше ему не страшно замерзнуть, ведь Эммрик согреет.