Часть 1. Негласный совет
14 января 2025 г., 14:14
Петербург. 17 февраля 2025 год. Проспект Римского-Корсакова. Ночь уже давно окутала город, лишь свет фонарей и некоторых окон, где жильцы засиделись до ночи с кружкой кофе в руках, разбавляли её. И только в одном из домов горели почти все окна первого этажа, проспект Римского-Корсакова 77.
̶ Вставай, народ, настало время,
Сломать цепи, поднять знамя!
Короны падут, как старый прах,
За волю, за правду, за свежий шаг.
Светит заря, наполняя мечты,
Вольные духи зовут в высоты.
Ещё одно слово — и гремит свершенье,
Монархи пали! Лишь смелость — спасенье.
̶ раздавался голос поэта. После прочтения стихотворения ему зааплодировали все присутствующие. Кто-то осуждающе качал головой, а кому-то и вправду нравилось. Но никто и спорить не мог, что был в этом стихотворении смысл, была искра, пусть оно и не пришлось по душе всем.
Кареглазый поэт оглянулся за звук свиста за своей спиной.
̶ Не понравилось стихотворенье? ̶ с усмешкой спросил он, привыкший к тому, что фанаты монархического режима не признают его творчество, чуть ли не иностранным агентом объявляют.
̶ Как по мне, Ваши строки – полная чушь, господин Витте. Ишь чего заговорили, родина их вырастила, выкормила.. ̶ мужчина на вид был пожилым, меньше пятидесяти ему не дашь. Казалось у мужика чуть ли не вены на лбу вздувались, а молодого поэта это скорее забавляло, чем пугало.
̶ Действительно? ̶ с притворным вздохом ответил тот, делая вид, что это самое ужасное замечание о его стихах, которое он только слышал в своей жизни, ̶ Не видел Вас здесь раньше, сударь, небось первый раз зашли? Услышали революционные стихи.. И сразу оскорбились. Какая нелепица, правда? ̶ молодой человек верно издевался, глядя на мужика с огоньком в глазах.
̶ Вот хамло!.. ̶ издал мужичок то ли шипенье, то ли рык. И кажется вот-вот бросится на Витте, но вдруг спотыкается о свою же ногу и падает на пол, что вызывает на лице Кондратия Алексеевича невольную ухмылку, которую он не стремится подавить или хотя бы скрыть. «- Он, верно, пьяный..» - подумал поэт. Кажется, он с удовольствием продолжил бы читать свои стихи слушателям, параллельно обсуждая с ними внутреннюю и внешнюю политику страны, но как только тот потянулся к бокалу вина.. Кто-то коснулся его плеча.
̶ Кондратий Алексеевич, Он пришёл… ̶ шёпотом сказала девушка, наклонившись к уху поэта. Тот с разочарованием поставил бокал обратно на поднос, ухмыльнулся от предвкушения чего-то более сладкого, чем вино.
̶ Господа! ̶ обратился он к тем, кому читал ранее, ̶ Прошу меня простить, но вынужден ненадолго вас покинуть, ̶ сказал мужчина и махнул рукой двум молодым поэтам, которые на вид были младше него раза в два. Он удалился в след за девушкой. А вместо него появились двое – Александр Фёдорович Борк и Пётр Сергеевич Ушастин, они стали занимать присутствующих уже своими стихами и рассуждениями.
Кондратий обогнал девушку в коридоре и остановил её, положив свои руки ей на плечи.
̶ Я так долго этого ждал, Софочка.., ̶ пробормотал поэт, его руки на её плечах чуть подрагивали от волнения, по телу разливалось приятное, будто чуждое чувство предвкушения , ̶ И вот, наконец у нас есть шанс..! Представляешь, что будет, если всё пройдёт, как надо..? Это же просто.. просто новый мир, другой мир.. Понимаешь, дорогая? ̶ Кондратий говорил об этом так увлечённо, мужчина явно был в своей стихии. Витте смотрел на Софью с ожиданием, будто её ответ был так же важен, как и появление в его доме того, к кому они сейчас шли.
̶ Кондраш, всё так, всё так.. Но мирного решения скорее всего не предвидится, верно? ̶ на этот вопрос поэт лишь горько усмехнулся.
̶ А ты всегда была такая догадливая, Ma chère? Впрочем.. Ты права, как никогда. Мы конечно будем стараться решить всё мирно, но… Как ты и сама понимаешь, они не из тех, кто готовы уступить, а мы не из тех, кто готовы проиграть.., ̶ нежно прошептал он, стараясь успокоить свою возлюбленную, ̶ Всё будет хорошо... Я тебе это обещаю, слышишь? Мы изменим Россию навсегда.
̶ Кондратий.. Вас ждут, ̶ напомнила ему Софья, мужчина сдержанно кивнул и они продолжили идти. Заставлять Великого князя ждать, верно, не лучшая затея, особенно, когда от его слова зависит почти всё.
Витте вместе с Гончаровой вошли в комнату, где их ждал Великий князь.
̶ А я уж думал, не придёте, господин Витте, ̶ сразу же сказал Великий князь, вставая со стула.
̶ Думаете, посмел бы не прийти к Вам, Фёдор Алексеевич? ̶ задал поэт риторический вопрос, опираясь на стену дверного проёма.
̶ А кто ж вас, поэтов, что вечно себе на уме, знает? Ну что ж Вы в дверях то стоите, да с такой прекрасной дамой, проходите, садитесь, это всё-таки Ваша квартира, ̶ нагло ответил Фёдор, подходя к Софье и целуя тыльную сторону её ладони, ̶ Но для начала хотел бы уточнить.. Какого чёрта здесь забыла она? Мы вроде договаривались поговорить наедине, наши встречи вовсе не должны выходить за стены этой комнаты.. А тут такой нож в спину от Вас, Кондратий Алексеевич.. Вы меня раните, ̶ насмешливо сказал Великий князь, прекрасно понимая, что здесь всё в его руках. Кондратий же еле сдерживал позывы закатить глаза или ответить ему, не смотря на свою полезность, Фёдор всё же.. невыносимый человек.
̶ Ваше Императорское Высочество, помилуйте..! В этом и дело, ̶ ухмыльнулся Витте, стараясь сохранить свою позицию на этих, своего рода переговорах, ̶ Я собираюсь собрать совет из самых надёжных и верных нам людей. Ваш брат.. к слову уже дал своё согласие на это, остались Вы, ̶ уверенно сказал поэт, а на лице Фёдора отразилось раздражение и гнев. Тот было хотел ударить по стене кулаком, но остановил себя. «- Этот придурок.. Как он мог согласиться, не обсудив это со мной?! Он настолько идиот, не понимает, что случится, если о наших с ним похождениях узнают? А когда узнают, зачем были эти похождения…. Не сносить мне своей головы и ему, вероятно тоже..» - думал про себя Великий князь. К реальности его вернул голос Кондратия:
̶ Ну так что?
̶ Раз уж мой достопочтенный братец согласен.. То и я тоже, нельзя же идти против семьи, правда? ̶ скрывая своё раздражение, сквозь зубы проговорил Фёдор, ̶ Это всё, что Вы хотели обсудить со мной?
̶ Да. Александр должен прийти завтра, я передам ему бумаги о всех, кто будет входить в этот совет. Можете не беспокоиться, там только проверенные люди…, ̶ ответил поэт, развернул стул и сел на него, обхватив руками спинку.
̶ Прелестно, ̶ ответил Фёдор Алексеевич и пошёл к выходу, но у Софьи остановился, ̶ Надеюсь, ещё свидимся с Вами, дорогая, ̶ он одарил девушку своей высокомерной ухмылкой и оставил их вдвоём.
