мы слушаем, но не осуждаем

Знакомо ли вам чувство, когда понимаешь, что движешься (именно по своему желанию!) в полную жопу, но страх не одолевает тебя, потому что рядом есть тот, кто и на дерево доставать улетевший змей полезет, и охранять эту самую жопу от покушения на нее паучков в деревенском туалете будет, и люлей тем, кто вызвал на забив пойдет вместе с тобой раздавать. В общем и целом — творить любую дичь, но вместе. Потому что весело, не страшно, и последствия разгребать тоже вместе. Потому что что? Правильно! Помирать, так помирать вместе! Это выражение Тэхёну с Чонгуком досталось еще в младшей школе, когда два недоростка случайно словили общий вайб, (когда мыли класс в наказании от учителя, а потом что-то неведомое понесло их плескать грязную воду с ведра по друг другу, а там и швабры пошли в ход) и вся школа в общем-то ахренела. День за днем двое оболтусов вытворяли всякую дичь (по меркам маленьких мальчиков, или, как в их случае, настоящих ебанько): то туалеты разрисуют, то развесят по всей школе распечатки с мемами, то на мероприятии подключат колонку к своему телефону и включат не самый цветочно-букетный трек. Ну что поделать, если детский мозг хотел большого внимания от сверстников и учителей, а сказанная дедушкой Тэхёна фраза «Молодость одна! Жить нужно на полную!» сильно приелась и воспринялась слишком буквально.  Родители обоих вечно пропадали на работе, но даже так уделяли своим единственным сыновьям внимание в их максимальных возможностях. Так что дома обычно никого не бывало, что у одного, что у другого, за исключением деда Тэхёна, который всегда рассказывал им истории своей молодости, когда подростки собирались у него в гостях. А происходило это почти всегда.  Сразу после школы друзья шли к дому Чонгука, где он бросал свой портфель и брал всякие вкусняшки, потому как в доме Тэхёна их не особо жалуют, а у него самого их навалом, ну и потом топали к Тэхёну: играть в приставку и пинать мяч во дворе. Ну и конечно, как и любые подростки, они любили поглазеть на непристойные видео в гуляющем просторе интернета. Делали это, абсолютно и точно, очень скрытно: зашторивали шторы в комнате Тэ, предупреждали деда, что идут играть в приставку или смотреть фильм, чтобы тот их не побеспокоил в самый пикантный момент, закрывали дверь на замок и ложились на кровать, располагая между собой ноутбук. Звук делали минимальным, но так, чтобы было слышно. По началу таких вот сборов они просто лежали и смотрели: руки никуда не тянули и вообще были паиньками, только слюна с подбородка стекала. Но чем чаще такое происходило, тем сложнее было выдерживать давление на ширинку. Ну и в один момент оба заебались быть стесняшками-милашками, пооткрывали свои врата Рая, и с тех пор полировали свой пестик при друг друге точно по расписанию: понедельник, среда, пятница.  И это действительно стало каким-то привычным делом, они же не друг другу дрочили, верно? Это, считайте, как членами померится (выиграл тогда, кстати Чонгук, по общим, самостоятельно высчитанным критериям оценивания). Но Тэхён не обиделся, потому что Чонгук сказал, что его член такой же красивый, как у Джона Холмса, а это было сродни сравнению муравья с аллигатором (Тэ не жаловался).  В общем были они настоящими братанами, и в огонь, и в воду вместе пойдут, и в трусы заглянут.  С возрастом, а именно с совершеннолетием и попаданием в колледж, их ярый пыл пакостничать не убавился, но направился в слегка другое русло: тик ток. Начали снимать еще в конце старшей школы и быстро набрали популярность всеми известными пранками. Но вы не подумайте! Пранки в их видео — абсолютно безобидные и ничьему здоровью не вредят: только, возможно, их собственному. Пранки над друг другом — вот их главное призвание в этой жизни. Особенно интересно, когда они не подстроены: тогда реакция получается действительно искренней, а видео смешным, пусть и пранк не такой жесткий.  Вот так может жизнь повернуться: все время угорали над другими, а теперь друг над другом!  С популярностью в интернете пришла и популярность в реальной жизни: все хотели подружиться с юными звездами тик тока, взять автограф или отметиться на видео в качестве того, над кем провели злосчастный пранк. Но! Во-первых, друзей эти двое не искали, достаточно было друг друга. Во-вторых, автографы они перестали выдавать где-то спустя неделю после взлета, потому что все, честно говоря, задрали со своим лицемерием. Ну а в-третьих, после того как один пацан все же уговорил взять его в видео для пранка, а потом тот чуть ли коней не двинул от испуга, они решили, что больше никого им и не надо. К друг другу они привыкли и словно приросли, так что шутки никого из них не пугали, а вот неподготовленному человеку было бы тяжело. Так что «Ты, да я, да мы с тобой!» как говорится.  И было бы так всегда, но у судьбы, кажется, свои планы. Тогда был солнечный летний выходной день, а вместе с ним и второй год колледжа, на который была запланирована поездка вместе с группой на два дня на Чеджу. Все ждали этого дня целых три месяца, а двое друзей-неразлучников и вовсе писались от счастья, что наконец-то выберутся куда-нибудь отдохнуть (так еще и вместе!). За день до поездки они вместе сходили в торговый центр за припасами (читайте как плавки, солнцезащитные крема и модные парные! шляпы). В общем, они были во всеоружии. Не хватало только выпивки под вкусный вечер на море, но благо! их куратор не был снобом из пятидесятых, а вполне себе молодняком, так что пивасика он привез с собой довольно много. Они заселились в отель: кто с кем жил решили в тот же день, когда проинформировали о поездке. Двое шалопаев (конечно же!) вместе.  И вот расселись все на пляже: жарили шашлык, сосиски, брали каждую секунду по банке пивка. Кто-то играл на гитаре, кто-то строил замок из песка, кто-то делился личной жизнью сидя на шезлонге, а кто-то, как и наши друзья, отправился покорять морские просторы (конечно же!) с камерой в руке, которую Тэхён держал у себя в руках.  У него есть для Гука здоровский сюрприз.  Чонгук ничего не подозревает, видя Тэ с камерой, потому как сам попросил его себя поснимать. Он красиво позирует на фоне закатного солнца, ложится на воду или придерживает цветочек, закрепленный в волосах, который сорвал по пути на берег. И вдруг Тэхен, напряженно говорит ему посмотреть немного в даль. А Чонгук, со своим минус два вглядывается только спустя пол минуты, когда акулий плавник приближается все ближе и ближе.  —Ааааааа! — У него округляются глаза так, словно правда сейчас выпадут. Чонгук разворачивается от акулы и начинает бежать (еле идти) к Тэ, который, включая маску невъебенного актера, стоит с камерой. — Ебаный в рот, Тэ!  Чонгук в тот момент не находит ничего умнее, чтобы с размаху навалиться на Тэхёна, отчего тот, не удержавшись падает в воду вместе со съемочным аппаратом, который благо, является водонепроницаемым, как заявили создатели. Самое время провести проверку.  Чонгук начинает барахтаться, потому что тоже попал под воду, а Тэхён, как следствие, не может подняться, хоть и задержал дыхание, но водички хлебнуть успел.  И тут в его голове появляется неожиданная идея: а что если сделать розыгрыш в розыгрыше? Сделать вид, что утопился, нахлебавшись воды? Идея, мягко говоря, — полный отстой. И вообще, над смертью не шутят: оба это понимают и никогда не до чего такого в пранках не доходили. Но тогда в его мозгу словно выключили это понимание в ноль. Именно это и стало началом конца.  Чонгук только спустя минуту понимает, что опасность его не настигла, а тело под ним перестало дрыгаться. Он перестает бултыхаться, смотрит в воду, а там, с закрытыми глазами и полуоткрытым ртом лежит его друг. Тут же приходит осознание: он его потопил. И тут не до какой акулы-неакулы и речи не идет. Идет только констатация факта: Чонгук, возможно, убил к херам своего братана. Он подхватывает его на руки и несется к берегу, пока по красным щекам стекают слезы: ему действительно страшно. За Тэ. За его любимого Тэ, который ему и креветки чистил постоянно, потому что Гук не хотел руки марать, и с домашкой всегда помогал, и вообще, ближе Тэхёна у него никого нет.   Он валится с ним на песок, дрожащими руками начинает проверять дыхание и пульс, пока рядом образуется толпа во главе с куратором, который собирается уже звонить в скорую. Есть. Пульс есть. Вдох облегчения срывается с чонгуковых уст. Но этого не достаточно. Чонгук понимает, что сделать ничего и не может. Он хочет хоть что-нибудь сделать, чтобы помочь, но не знает что. Его охватывает жуткая паника, в порыве которой он, не особо думая, прижимается своими губами к чужим, чтобы сделать искусственное дыхание. Аут. На него в ту же секунду смотрят карие глаза, в которых застыло не просто удивление, а целое ахуевание от ситуации. Тэхен понял, что переиграл, когда услышал надрывные вздохи и нескончаемый плач друга. Ему стало очень стыдно за свой поступок, который медленно начал осознавать и понимать, что поступил как кретин. Он открыл глаза в тот момент, когда к его приоткрытым губам прижались чонгуковы.  Чонгук даже не успел открыть рот чтобы протолкнуть воздух для искусственного дыхания. Они смотрели друг на друга несколько секунд, которые в моменте показались целой вечностью. Первым подскочил Тэхён, ударившись тем самым лбом о чужой. —Ты… ты…, — он поднял дрожащий палец с песка и приложил к своим губам, которые все еще хранили тепло других, соленых, но почему-то таких вкусных. — Ты зачем… Чонгук все еще неровно дышит, но когда ему вдруг приходит осознание что произошло, он вскакивает с песка и налетает на Тэхёна, хватая его за воротник насквозь мокрой пляжной рубашки. —Я?! Это я зачем?!! — он трясет Тэхёна получше чем те американские горки, на которые они вместе ходили в детстве, не прекращая орать. — Ты! Идиот хренов!!  Чонгук ударяет со всей дури Тэхёну в лицо, отчего он уже хочет свалиться на песок, но ему не дают, опять хватая за рубашку и готовясь к новому удару. —Эй! Прекращайте! — куратор перехватил руку Чонгука на пол пути, но это его совершенно точно не остановит. У него же есть вторая.  Чонгук тогда словно отключился. Он был в крайнем бешенстве, словно его укусила заболевшая бешенством собака. Из-за пелены перед глазами в виде нескончаемо идущих слез он не видел абсолютно ничего, брыкался, когда его под подмышки кто-то схватил и начал кричать чтобы они остановились. Ему вроде даже пощечину дали, дабы в чувства привести. И, кажется помогло, но не до конца, потому что боль в груди играла такая сильная, какой раньше не было. Чонгук осел на песок, когда его перестали удерживать, и просто смотрел на свои дрожащие руки, не переставая рыдать во все горло.  Тэхён впервые видел, чтобы его друг (а друг ли теперь?) так сильно рыдал. Было в детстве пару раз, когда его или на домашний арест, или заставили тетрадку  по математике переписывать, но то были несколько слезинок от безысходности. А тут настоящий срыв.  —Чонгук… — Тэхён осторожно поднимается с песка, хочет протянуть руку: погладить по голове, помассировать, как делал всегда, когда Чонгук начинал переживать то за контрольную по уроку, к которому не готовился, то когда возвращался домой с порванными новыми штанами. Но его руку, ожидаемо, отталкивают. —Не трогай меня! — Чонгук продолжает всхлипывать, его грудная клетка тяжело вздымается, а по коже проходит холодный ветерок.  —Чонгук… Пожалуйста… — Тэ уже не пытается коснуться, просто наклоняется и пытается посмотреть на лицо, владелец которого тут же опускает его ниже, чтобы никто не видел его слез.  —Я сказал отстань! — Чонгук поднимается с песка и, все с той же опущенной головой, бежит в отель босиком, потому что тапки по пути не попались, а ходить за ними обратно абсолютно точно не вариант. Он бежит, не смотря по сторонам. Остатки слез стекают по щекам, а мурашки распространяются по телу от холода из-за мокрой одежды. Ожидаемо, бег босиком не приносит ничего хорошего: он наступает на кусочек острого стекла. Но боль не чувствуется совершенно, потому что болит только в одном месте — в сердце. Буквально за несколько минут его эмоции успели смениться несколько раз. Сначала он испугался «акулы», потом испугался за Тэхёна, оставил себя виноватым, потом ахуел от находящихся так близко открытых глаз, а в контрасте с губами так вообще снос бошки, потом наступило облегчение от того, что его друг не помер, а потом он ахуел в двойне, потому что шутить над собственной смертью — очень низко, и ни капельки не смешно. А затем наступила огромная ярость и обида, с которой он сейчас лежит на двуспальной кровати лицом в подушку и рыдает. Слезы снова душат, но уже будто с новой силой.  Он ведь правда испугался. Как Тэхён вообще мог так с ним поступить? Они хоть и шутили друг над другом, устраивали жесткие пранки, но до таких крайностей никогда не доходили. И, Чонгук думал, не дойдут.  Как ему теперь с ним спать эту ночь? Еще и на одной кровати. Ему срочно нужно с кем-то поменяться.  Пока умные и не очень мысли преследовали Чонгука, Тэхён, который почти сразу же сорвался следом за ним, подхватив у костра тапки и его панамку (парную!) корил себя за идиотскую шутку, которую даже шуткой назвать нельзя. Полное издевательство над другим человеком. Будь у него способность повернуть время назад, он бы несомненно ей воспользовался. Но он, к сожалению, не в каком-то фильме, где стоит подумать о чем-то таком печальном, как мечта сразу же исполнится.  Именно поэтому он бежит сломя голову по тротуару, сбивая всех прохожих людей на своем пути. Наконец то добирается до отеля и, перескакивая по три ступеньки, поднимается на нужный этаж. А возле двери что-то его останавливает. Стыд, наверное. И страх, что он действительно может потерять такого замечательного человека. В памяти почему-то всплывает поцелуй, хоть он, как таковым, и не является. Нежные соленые губы плавят рассудок, поэтому приходится приложить усилия, чтобы прекратить думать о них. Сначала ему нужно извиниться, а потом как пойдет.  Он коротко стучится в дверь, за которой, кажется, полная тишина, словно никого и нет. Тэхён аккуратно приоткрывает дверь в номер, а взгляд сразу падает на капли воды на полу и, кажется, чего то красного. Он осторожно проходит внутрь, и обнаруживает лежащего на кровати, все также лицом в подушку, Чонгука, который тяжело дышит и шмыгает носом. Тэхён облизывает уже вдоволь покусанные губы от нервов, потому что и вправду стыдно и страшно, что вот так все может закончиться. Такого он даже на экзамене не испытывал.  —Гук… — он хочет подойти, но хриплый голос разрывает тишину комнаты.  —Не подходи ко мне… — Чонгук повернул голову в противоположную от Тэ сторону: к окну. Вглядывается куда-то вдаль, лишь бы не думать не о чем. — И вообще, я сейчас соберу вещи и уйду ночевать к кому-нибудь другому. Повторно шмыгает носом и сворачивается на кровати в калачик, продолжая смотреть в окно.  А Тэ только сейчас замечает небольшое красное пятно и на кровати, а потом что-то мелькает на стопе Чонгука, и он понимает, что это стекло. Из-за него Чонгук поранился. Тэхён знает, что тот просто ненавидит и страшится смотреть на кровь, особенно свою, и от этого становится еще тяжелее на душе.  Он открывает ящик рядом со столом и достает выложенный ранее бокс с аптечкой. Находит ватные диски, пинцет с перекисью и бутылку холодной воды из холодильника, и присаживается вместе с этим добром на кровать, несмотря на протесты лежачего. Поднимает раненую ногу и смотрит на всю катастрофу: маленький кусочек стекла не сильно впился в кожу, так что достать можно. И это чудо, потому что неизвестно, сколько Чонгук проскакал с ним до отеля в ноге. Тэхён смачивает ватные диски водой и аккуратно, чтобы не сделать больно, прикладывает к месту раны, и медленными движениями обводит по контуру. —Потерпи немного, пожалуйста. Я быстро.  И Тэхён действительно быстро. Уже через несколько минут Чонгук лежал с замотанной ногой на спине, все еще продолжая шмыгать носом.  —Держи, вытри сопли, — Тэхён протянул ему салфетку, потому что смотреть на мокрые дорожки слез и соплей становилось невыносимо из-за все еще давящего чувства стыда. — Чонгук… —Что? — Чонгук отложил салфетку на кровать, которую Тэхён тут же выкинул в мусорку. — Весело тебе было? Мне вот обосраться как.  —Гук, мне очень стыдно за свой поступок… Ты прости меня пожалуйста, я правда не знаю, что на меня нашло… — Тэхён поднял глаза с перебирающих браслет пальцев на Чонгука, который неотрывно смотрел в потолок. Он словно и не слышит ничего, потому что считает эти слова пустым трепом, и Тэхён его абсолютно понимает. — Я знаю, что поступил как полный идиот, ведь над такими вещами не шутят, но прошу… Не отказывайся от нас…  Тэхён несмело протягивает руку к руке друга и касается ее подушечкой. В тот момент словно разряды тока проходят по телу, ощущая необходимое тепло.  — Если хочешь, я могу уйти к кому-нибудь… —Останься… Одно слово громче всяких сладкий речей.  Никто не застает момент, когда оба лежат на кровати с переплетенными конечностями: в объятиях друг друга. Чонгук уже давно спит, а вот Тэхён все не может унять биение своего сердца. Он опять вспоминает «поцелуй» и его передергивает, потому что о таком думать совершенно точно странно.  Сейчас он ощущает горячее дыхание на своей шее. Ему хочется пододвинуться еще ближе, лишь бы эти нежные губы проехались по коже, а затем было бы неплохо ощутить их вкус на своих еще раз, а потом можно еще и еще… И, с того дня год назад Тэхён понял, что вляпался по самые гланды. А если быть точнее, то влюбился по уши. Не сразу к нему пришло это озарение.  В первые дни после поездки как-то было не до этого, потому что приходилось заглаживать вину и объясняться с куратором. А потом… Потом все пошло как-то слишком просто. Тэхён, начитавшись статей в интернете думал, что будет проходить семь кругов ада, чтобы принять на себя ношу в виде влюбленности, и не в поди кого, а в собственного лучшего друга. Но к его удивлению, процесс «принятия» как таковым и не был. Ему не хотелось «выколоть себе сердце» как писали многие на форумах, а наоборот, чувство влюбленности окрыляло. Он знал, что Чонгук — прекрасный человек, и влюбиться в такого действительно одно удовольствие. Они, как и раньше, всегда находились вместе, снимали совместные ролики и просто дурачились. Единственное, наверное, чего не хватало влюбленному сердцу — касаний. И не таких, как при встрече, когда они делают собственную распальцовку, выученную еще в младшей школе, а долгих объятий, поцелуев, хождения по улице за ручку. Но он все равно довольствовался теми мимолетными моментами, когда мог коснуться чонгуковой руки или залезть пальцами в мягкие волосы.  Сегодняшнее утро одно из немногих, когда Тэхён может довольствоваться присутствием Гука, пусть и не на своей кровати, а на раскладном диване, но это не мешает ему любоваться прекрасным лицом во время сна. Чонгук довольно часто, ровно как и в детстве, оставался у Тэхёна на ночь в снимаемой им квартире. Особенно после ночных походов по городу хотелось завалиться без задних ног и спать, а так как тэхёнова квартира была ближе к колледжу, то езжать в свою было просто несообразительно. А Тэ и не против. Ведь находится рядом с предметом воздыхания одно удовольствие, пусть иногда и невыносимое.  Спросите, хотел ли он его? Разумеется… Да. Да как такого боженьку вообще можно не хотеть? И тут вылазит еще одна проблема — воздыхательницы. Эти гребаные возгласы с противным «Оппа» неимоверно бесят Тэ. И, нет, Тэхён ничего не имеет против прекрасного женского пола, но, просто, это его, мать вашу, лучший друг. Это его Чонгук.  И когда на его Чонгука накидывается толпа фанаток, ему хочется перегрызть им всем руки, которые смеют касаться его Чонгука. Но за такой выпад его бы по головке не погладили, поэтому ревность он прячет в самый дальний ящик, чтобы та даже не посмела показаться на самый маленький кусочек. Особенно ревностно, когда Чонгук им нежно улыбается или приобнимает для фото. Тэхён правда понимает, что он не имеет на это никакого права, но сердцу не прикажешь.  Будильник за последние минуты играет уже раз в двадцатый, а лежачий на диване продолжает только кряхтеть и переворачиваться с бока на бок. А им уже пора в колледж. Приходиться принимать тяжелую артиллерию, а затем и молиться, чтобы не отхватить по лицу. Тэхён выключает назойливый будильник, поднимается с кровати и с разбегу налетает на диван. Тот ужасно скрипит и вообще чудо, что он еще от таких действ не сломался.  Хотя, Тэхён не прочь сломать его при других пикантных обстоятельствах. —Блять, Тэ… — Чонгук вымученно стонет и пытается скинуть с себя этого кабана, который какого-то хрена лыбиться от уха до уха. Его действительно хочется ударить. — Слезь с меня… —Фу, как грубо, — Тэхён фыркает, пытаясь изобразить великую обиду, но внутри лыбится как последний дурак от полученного внимания (хоть и получает его всегда с лихвой). — Я вообще-то спас тебя от опоздания. В который раз! За это следовало бы как следует отблагодарить. Говоря это Тэхён хотел бы, чтобы его отблагодарили не совсем приличным способом. В его шкафу как раз запылились наручники… —Да куплю я тебе эту несчастную булочку с маком, только слезь с меня, иначе я задохнусь! — конечно же, Чонгук ни о чем таком не думает, потому что зачем?  А Тэхёну остается только вздохнуть и перекатиться с удобного положения на чужом теле. Он бы пролежал так еще примерно целую вечность.   Сборы пролетают быстро, и вот они уже идут по коридору колледжа, словно звезды на красной дорожке. Чонгук, как обычно, напялил тэхенову одежду, и это чувство сладкой патокой отдает в мозг. После этого на его одежде несомненно останется приятный запах, вдыхать который одно удовольствие. —Эй!! Подождите! — в них врезается их однокурсник с другой специальности — Пак Чимин, его головная боль и проблема. Почему? Ну… —Гуки, ты в массе понабрал что ли? Мышцы будто больше стали… — и начинает прощупывать бицепс. Блять. Спасибо, что не грудь, иначе он бы точно не выжил.  Тэхён клянется, что скоро этот Чимин останется без своих ног, рук и головы, что постоянно болтает «подкаты?» к его лучшему другу. Он пристал к ним еще несколько месяцев назад, когда началась учеба в колледже. Парень хороший, и Тэ действительно не имеет ничего против него, но то, что он постоянно крутиться рядом с Чоном выбешивает до состояния трясучки. Хоть и не имеет никаких плохих мыслей. Он просто слишком тактильный, так что иногда от него немного шарахаются однокурсники. Жаль даже пацана.  —Тэ, — Чимин наконец-то прекращает свои махинации и приобнимает Тэхёна за плечи, слегка взъерошивая волосы. — Ты чего такой? Мне тебя развеселить? И начинает щекотать, на что Тэхён только ухмыляется и продолжает идти, не обращая внимания на парня, что пытается довести его до ручки. —Пф, бука.  Он отлипает и от него, и продолжает идти в середине.  В общем то, пока Чимин не трогает Чонгука, он хороший друг. И не более. Потому что лучший друг и по совместительству первая осознанная влюбленность у него только один.  —Чимин, ты какой-то перевозбужденный. — Чонгук усмехается на слова друга, который только с ним становится таким же «перевозбужденным».  —Да? А я даже знаю почему вы так подумали! — Чимин активно жестикулирует и кричит на весь коридор, привлекая и так много внимания. — Помните того чувака с экономического? Так вот! Он вчера ко мне значит подходит и говорит, мол… И таким темпом проходит весь учебный день: Чимин вечно что-то верещит на перерывах, но друзья и не против, потому что рассказывает он и правда интересно. Чимину бы на журналиста, да на турагента, поэтому что он забыл на банкирном деле одному богу известно. На парах рассказывают очень «интересные» вещи, которые друзья слушают в пол уха (если повезет), а в столовке опять большие очереди, так что приходится бежать в магазин, который находится за несколько кварталов от колледжа.  В общем, все как обычно. Около восьми вечера двое шалапаев заваливаются к Тэхёну в квартиру. Чимин с ними не ходит, потому что его дома ждет его любимая собачка, которая за целый день по нему жуть как соскучилась. Тэхён не возникает.  Принимают по очереди душ (а хотелось бы вместе) и чистенькие садятся кушать недавно купленную еду. А потом как в старые добрые заваливаются на тэхенову кровать, открывают ноутбук и нет, не возюкают рукой по колбаске, как в старые добрые (Тэхён не был бы против), а смотрят ленту тик тока, потому как нужно срочно что-нибудь запилить.  —Как думаешь, может в этот раз снять какой-нибудь тренд? А то пранк еще придумывать надо… — Чонгук, признаться честно, не особо любил совершать мозговую активность, тем более!, когда уже село солнце и хочется только поспать в мягкой кроватке (в его случае на диване).  —Почему бы и да. Какой тренд хочешь? — Тэхён заходит в тик токовский поиск и готовится вводить то, что предложит Чонгук. —Я видел пару видео с новым трендом «Слушаем, но не осуждаем» и он сейчас вообще очень популярный. Видосы с ним такое количество просмотров набирают, что упасть не встать. Особенно если сделаем все по сценарию и напишем какую-нибудь жесть.  Тэхён вбивает в поиск тренд и в ленте тут же высвечиваются куча видео, которые действительно стали хитом. Он нажимает на первое попавшееся, где две девушки говорят о друг друге разные неприятности, что сразу понятно, что это сделано по сценарию. Проштрудив еще парочку десятков видео у ребят был уже четкий план что куда и зачем, поэтому они быстро выстроили свет, поставили телефон как надо и принялись снимать свой шедевр. Они сказали стандартное приветствие, которое отскакивало от зубов куда лучше, чем конспекты по философии, и принялись за основную часть. —В младшей школе я складывал козюльки под парту, а потом когда учительница это заметила, я спер это на тебя, — это действительно было, но ребята все равно вписали это в план действ, потому как ситуация довольно комична.  —Серьезно? Я думал ты их ел, — усмехающийся Чонгук тут же получает рукой по башке, а потом они вместе смеются. —Когда ты не дал мне списать дз по математике, я пришел домой, нарисовал твой портрет, приклеил его к боксерской груше и долго ту насиловал.  —А лучше бы меня, — один раз они заметили, что на видео, где они чуть чуть пофлиртовали с друг другом было море коментов по типу «днем друг, ночью супруг» или «если они расстанутся я перестану верить в любовь» и другие. Поэтому такие вставки были несомненными участниками их видео. Тэхёну это было только в радость, потому как он теперь может озвучивать все свои потайные желания. — Помнишь, когда мы сильно шумели у меня дома к нам пришли соседи?  —Конечно, как такое забудешь… —Так вот, я, после того как ты ушел, нассал им под дверь, но они почему то подумали на твою собачку, с которой ты тогда ко мне приходил и пошли разбираться к вам в соседний подъезд. А потом… —А потом меня лишили телефона на неделю! — Чонгук возмущается совершенно не наигранно, потому что эта история до сих пор возмущает его до глубины души, хоть и была поведана его другом уже давно.  —Мы слушаем, но не осуждаем. — Тэхён поднимает руки в жесте «сдаюсь» и коварно улыбается.  Чонгук по детски показывает ему язык. «Милашка». После составления сценария они договорились добавить по одной ситуации, про которую и в правду другой не знает. Настал тот самый момент. —Помнишь, когда я обиделся на тебя год назад из-за твоей долбоебской шутки?  —Которая…? —Ага, — Чонгук усмехается, потому что у Тэхёна всегда одна и та же реакция на этот проеб: стыдливая моська собачки, которая в который раз обоссала тапки хозяина. — Утром я встал раньше тебя и решил отомстить. Когда ты встал с кровати и пошел чистить зубы, ты их почистил зубной щеткой, которую я до этого помочил в унитазе. Я был собой горд. Чонгук с важным видом вскинул подбородок и подмигнул Тэхёну, у которого глаза на лоб полезли. —Мы слушаем, но не осуждаем, — настала очередь Чонгука коварно улыбаться.  —Когда мы заказываем с тобой кфсишку, ты постоянно жалуешься, что тебе вместо большой картошки фри привозят маленькую. Так вот, все это время, когда я ходил за заказом, я подъедал твою картошку. И мне не стыдно. —Больше тебя никто отправлять за заказом не будет, воришка херов. Они еще говорили много всякой ерунды, все равно потом половину вырежут, и тут Тэхёну в голову ударяет ужасная идея.  Кажется, учиться на своих ошибках он не умеет.  —Я влюблен в своего друга.