В исповедальне

Клейн впился пальцами в перегородку исповедальни, и с силой захлопнул себе рот; это было слишком внезапно. Блестящими в полутьме глазами он уставился вниз, на мечущуюся между его ног чёрную макушку. Мужчина в чёрной рясе священника положил свои тёплые ладони на внутреннюю сторону бёдер, огладив их — и вызвав мурашки, — а спадающие на красивое лицо вьющиеся пряди щекотали обнажённые яички. После прошедшего потока последователей, что желали высказаться и получить наставление, зал, где стояла исповедальня, пустовал. Но из-за приоткрытых дверей одной из двух комнат доносились пошлые звуки. Влажный язык провёл вдоль полувставшего члена, а зелёные глаза сверкнули наверх, с упоением наблюдая за чужим, едва сдерживаемым наслаждением. Пухлые губы прижались к волосам на яичках, опустились к основанию и оставили лёгкие и дразнящие поцелуи на поверхности разгорячённого члена. У сочащегося смазкой кончика, Леонард показательно широко раскрыл свой рот, высовывая язык. На его пушистые волосы легла рука, зарываясь, а голос натяжно прохрипел: — Не увлекайся… В ответ уголки губ потянулись вверх, а вид дьякона церкви Богини Вечной Ночи выглядел развратным и безумно возбуждающим, словно у Демонессы, когда внутри его рта медленно исчезла головка члена, и мягкие губы сомкнулись, посасывая её. Причмокнув, он выпустил её изо рта, оставляя тянущуюся прозрачную слюну и предъкнулянт, и, вдохнув носом, тут же глубоко заглотил! Клейн шумно выдохнул, а из его рта вырвался несдержанный стон, подбодривший Ангела внизу. Полными любви и обожания голосом Леонард продолжал повторять его имя, натянув чёрную ткань на бёдрах, где показалась тень, рукой. — Клейн… Клейн, Клейн… Он собирался закончить начатое и наблюдать за лицом, которое покажет ему Клейн, когда кончит от ласк его рта. Но в этот момент прозвучал голос… —Дьякон Леонард. Их внимание было поглощено дыханием и издаваемыми друг другом звуками, совсем не заметив стука чужих подошв в коридоре. Клейн испуганно прижался к стенке исповедальни и бросил взгляд на приоткрытую дверь. Если присмотреться, их можно было вполне заметить… Леонард недовольно лёг щекой к нему на бедро и бросил взгляд в ту же сторону. — Дьякон Леонард, — заметив мужской силуэт в одной из комнат исповедальни, священник поспешил туда. — Прибыл епископ церкви Повелителя Штормов для встречи… — Пусть подождёт. Голос был спокойным и имел некоторые властные нотки. Благодаря силам Потустороннего, он восстановил своё горло и произносимые слова больше не звучали вульгарно. Всё ещё лёжа на тёплом бедре, Леонард выводил узоры на поверхности второго, время от времени дуя на головку члена, чтобы исправить своё настроение. — Сейчас назначена встреча с верным Ей последователем, — продолжил он, чувствуя под собой дрожь от подобных игр, и на губах появилась лёгкая улыбка. — Этот человек очень важен для церкви. Поэтому передай, что я приду через полчаса. — Да будет так, Ваше высокопреосвященство. Священник медленно удалился, и Клейн едва заметно выдохнул. Он бросил осуждающий взгляд на Леонарда, который заставлял его всё это время кусать губы, лишь бы их не услышали, но на него уже смотрели в ответ ожидающие продолжения зелёные глаза. Не церемонясь, он припал губами к члену, демонстрируя свой шаловливый язычок, кружащий со всех сторон. — Л-лео… ах… Под стоны, Леонард раздвинул чужие ноги шире и, глубоко вдохнув, заглотил член полностью, чувствуя, как его потянули за волосы. Вернувшись назад, он повторял это снова и снова, а уголки его глаз слегка покраснели. Вдруг, головка в его рту задрожала, и мягкие губы остановились, высвободив её из хватки горячего и нежного плена. Клейн подавил рвавшийся наружу стон, и кончил на чужое раскрасневшееся личико, залив его спермой. Тяжело дыша, он опустил обеспокоенный взгляд на распахнувшего от неожиданности глаза Леонарда. Копна его волос всё ещё была в крепкой хватке, не дав вовремя отодвинуться, и Клейн почувствовал вину. — Прости, я сейчас… «Уберу» не успело сорваться с его искусанных губ, когда показался кончик языка и слизал часть белой жидкости. Опустив взгляд, Леонард, казалось, немного подумал и выдал свой вердикт: — Нет, всё же я не смогу это проглотить. А жаль. … порой, он был слишком инициативным. Клейн неловко улыбнулся, достав из внутреннего кармана платок и задрав лицо с прилипшими к нему чёрными прядями, привёл в достойный для дьякона церкви Богини вид. Всё это время Леонард сидел на полу, подставляя потные щёки и лоб, а когда всё было закончено, аккуратно потёрся об облачённую в перчатку руку, как щеночек, выпрашивающий у хозяина награды. Клейн завороженно наблюдал за его раскрасневшимися и слегка опухшими губами, которые тихо произнесли: — У нас ещё есть 28 минут, — на мгновение Клейн ужаснулся тому, как он мог считать в таких обстоятельствах. — Мне тоже нужна помощь… — Только не здесь, — тут же он выдал. Не хватало ещё, чтобы кто-то из представителей церкви или Ночных Ястребов обнаружил их дьякона с незнакомцем. Но, будто этого и ждав, Леонард медленно прильнул к нему в объятия, будоражуще проводя по спине руками и вызывая мурашки. Его томный и завораживающий голос прошептал прямо на ухо, опаляя его. — Никто не посмеет войти в мою комнату. Через Духовный Мир путь займёт всего пару мгновений. Клейн тяжело сглотнул, осознав, что, возможно, понимал императора Розелля, соблазнившегося Демонессами… Потому что если перед ним не одна из них, то он не знал, почему не задумываясь кивнул.