Не будите тараканов

Просыпаться у Тэхёна всегда выходило тяжело. Впрочем как и засыпать. У него, кажется, были явные проблемы со сном. Хотя ему больше нравилось думать, что проблемы у него были с парнем. Потому что из-за кого он, спрашивается, крутился полночи и не мог заснуть, пока кое-кто не обнимал его со спины. В общем вставать он тоже не мог из-за парня, причём, что комично, по той же самой причине. Его не выпускали из объятий. Каждое утро подъём с кровати превращался в невыполнимый квест. Но не тогда, когда в ушах у него звенели устройства пыток, а спину обдавало прохладным ветерочком. А эти адовые звуки могли не то что с кровати, из гроба поднять. Сначала он даже не сразу осознал, что жужжит у него что-то далеко не в прекраснейшем эротическом танцевальном сне, где он таскал своего парня по кровати, а в самой настоящей реальности. Где он проснулся в своей комнате, в своей кровати, но чего-то определённо не хватало. Тепла чужого тела. Он растерянно открыл глаза, стараясь поймать фокус на старом, потрёпанном жизнью фикусе на окне и одновременно с этим понять, что вообще происходит. Какого дьявола так шумно, словно кто-то настойчиво теребенькал его слабые перепонки грубой наждачкой с определённой периодичностью. Соседи, что начали незапланированный ремонт в пять утра в воскресенье? Никто не собирал подписи, что уже должно было насторожить. Но до сонного мозга информация доходила сильно хуже, чем до бодрого. Поэтому времени просто на то, чтобы принять сидячее положение и осознать окончательно, что эти звуки доносились из его квартиры, ушло больше, чем если бы его просто спихнули с кровати на пол. За десять лет совместной жизни уже проходили. Вполне привычная практика, когда ты в отношениях с маленьким садистом. Ладно, кажется, и Тэхён не лучше, раз позволял над собой так издеваться время от времени. Не слишком часто, но неизвестно, когда бомбанёт в следующий раз. Это позволяло держать отношения в тонусе, как и тело в принципе, потому что, чтобы падать с кровати, нужны стальные мышцы. Особенно на заднице. Ну, как у его любимого парня, например. Он, когда ягодички свои прекрасные напрягал, Тэхён заходился слюной по этим орешинам. Внимание привлекли разбросанные по всему полу тапочки. И первой пришла мысль, что его любимому опять что-то приснилось, и он снова встал не с той ноги, пнул тапки и пошёл придумывать месть. Это, по крайней мере, оправдывало отсутствие тела на кровати и бардак на полу. Спасибо, что посуду не разбил на Тэхёна, как в прошлый раз, когда его тараканчики на фабрике взбунтовались. А разбросанные тапочки он уж как-нибудь переживёт. Да, проигнорирует их существование. Подняться всё же пришлось. Шум слишком давил на мозг, и желание задушить кое-кого галстуком проснулось вместе с Тэхёном. Как он должен был реагировать на то, чего раньше не происходило? Схема проста: выяснить причину для начала, потом устранить проблему, поцеловать в щёчку, приготовить бедному себе и своему шумофетишисту крепкий утренний минет. Нет, точнее, кофе. И уже будет доброе утро. Хотя пять утра и воскресенье как-то не очень сочетались с добром. Кажется, от Тэхёна даже в таком полукоматозном состоянии за версту несло убийством. Его нервная система уже не вывозила эти качели. Серьёзно, на работе ручку не мог нормально держать — руки трусились. Благо тараканы в голове — это, похоже, заразная вещь, так что не только Тэхён страдал от своей истерички, но и Чонгуку доставалось сполна. Так что то, что они столько лет вместе и не поубивали друг друга — уже заслуживало как минимум книги рекордов. Чем ближе он приближался к кухне, тем отчётливее осознавал, что его парень вполне себе без настроения. Чонгук пел. Сквозь шум это было не слишком заметно, но всё же слышно, стоило бесконечному жужжанию остановиться буквально на секундочку. Тишина, господи. Нарушаемая только красивым пением. Как Тэхён понял настроение своего парня? Да очень просто — Чонгук пел какие-то плаксивые пиздострадальческие песни о неразделённой любви в грёбаные пять утра — это уже было весомым звоночком, что нихера не в порядке. Чонгук обычно пел по ночам, что-то милое или громкое, чтобы соседи утром трезвонили в звонок. А просыпался Чонгук ещё хуже, чем Тэхён, так что увидеть того утром на кухне уже нонсенс. А с хорошим настроением этот нонсенс не шёл в комплекте точно. Тэхёну было немного страшно поворачивать на кухню, так что он две минуточки стоял за стеной и выслушивал плаксивые стенания своего парня о несправедливости жизни. Чонгук шикарно пел, но текст песни просто выворачивал мозги наизнанку и ковырял их чайной ложечкой, вываливая обратно в голову. Господи, кто скачал Гуку этот жуткий плэйлист? Можно прибить случайно этого человека кастрюлей? А, точно, это же был сам Чонгук, когда в очередной раз Тэхён забыл набрать его перед внеплановым корпоративом на работе, а его парень мучился от неизвестности и хотел подавать на развод. А, нет, кажется, в полицию и в морг, да. Хорошо, что тогда Ким успел до того несчастного момента, как Гук взял в руки телефон. Правда не успел до того, как тому пришло в голову, что грустные песни-завывания о любви — это то, что доктор прописал. А теперь Тэхён только и думал о том, как бы изловчиться и удалить все эти песни, желательно не прослушивая их, но при этом не поудалять нормальные. Возможно, он рискнёт именно сегодня. Выходной — отличный повод пострадать какой-нибудь хернёй, желательно вместе со своим парнем, а не разбежавшись по разным комнатам. С ним всякой хернёй страдается куда охотнее. Но когда Гук снова заглушил свой красивый нежный голос звуковым апокалипсисом, Тэхён понял, что пиздец — это когда твой парень решил включить депилятор и побрить ноги всем врагам назло. Утром, блять. Тэхён уже видел как-то раз, какими муками его парню удавалось всегда быть гладким везде, даже попробовал на себе. Сука, депиляция паховой зоны этим устройством с двухкилометровым шнуром — это какой-то ад. Больно, пиздец. Почему Чонгук до сих пор не решился на лазерную эпиляцию, Тэхён всё ещё не понимал. Хотя сам же он для всего себя любимого использовал одну единственную бритву, пусть и бриться ему приходилось практически каждый день, но это хотя бы не больно, не шумно и вообще бесплатно, станки только менять надо не забывать. Ноги и руки он вообще не брил, там как-то и так слишком мягонькое всё и светленькое, наверное, в прошлой жизни ему посчастливилось быть альбиносом. — Ты изобрёл новый способ меня разбудить? Видишь, для этого не обязательно меня калечить. Правда, так ты калечишь мой слух, — подкрался к своему полуголому парню Ким, прошептав в свободное от наушника ушко. По любимому телу сразу поползли мурашки, и он резко вскинулся, выключая пыточное устройство. — Свернуть бы тебе шею, чтобы не подкрадывался. Серьёзно, я повешу тебе колокольчик, — фыркнул Чон и демонстративно потянул горячий свежезаваренный кофе из кружки Тэхёна. Ну и к чему эти демонстрации? Тэхён прекрасно мог пить и из Чоновой. Вторую кружку Ким не обнаружил заполненной, значит его парень, к величайшему удивлению и разочарованию Тэхёна, кофе заварил только себе. А вот это было неприятно. Тэхён всегда заваривал два. Себе и Гуку. Тот тоже всегда делал два. Почему сегодня был один? Какого чёрта? — А, то есть всё так просто? Проблемы решаются всего лишь моей шеей? Потрясающе, и как я сам не додумался? — закатил глаза Тэхён. Ну правда, было обидно. За кофе особенно, хотя и подъём был не лучше. Гук на него злился. Сам себе опять что-то напридумывал и сидел пыхтел, как паровоз, и злился. Ну охуенно, блять. И Тэхён ещё и виноват? Э, нет, так не пойдёт. — Куда твои тараканы тебя привели на этот раз? Приснилось что-то не то? С какой ноги ты сегодня встал? — С филейной, — моментальный ответ и зажёванная губа, — И вообще, я из-за тебя вторую ногу не добрил, — отвернулся Чонгук словно обиженка на весь остальной мир. А Тэхён почувствовал внутри такую смесь раздражения, разочарования и злости, что оставаться спокойным было сверх его физического потрёпанного состояния. Он просто вздёрнул того на ноги и, подхватив взвизгнувшего парня, перекинул через плечо и потащил на балкон. Проветриться. — Какого хера, Тэхён? — Хватит играть в обиженного ребёнка, который не получил на новый год желанную машинку, — прохрипел Ким. Он старался держать злость в себе. По крайней мере, разобраться бы для начала. Но Чонгук все его попытки привести утро в более доброе тупо проигнорировал. Ещё и фырчать начал с самого утра. Ну уж нет, Тэхён не готов сегодня выслушивать совершенно ни за что. И другое дело, будь он хоть капельку виновен, он бы слова не сказал. Но ведь нет же. Вчера они на прекрасной ноте о том, что готовы взять в свою маленькую ячейку общества ещё одно живое существо, легли в обнимку спать. Что случилось за эти несчастные четыре часа, что Тэхён пытался поспать, а после пародировал феникса? Весьма неудачно, кстати. Может из-за нехватки сна мозг так плачевно концентрировал внимание? Но до него упорно не доходило, в чём он, блять, уже успел накосячить? — Да поставь ты меня на место, — звонко шлёпнул по заднице Чонгук. Но никак больше не сопротивлялся порыву Тэхёна потаскать его на ручках. Он пришёл к выводу, что не так уж Гук и против, как хотел показать, ему, походу, даже нравилось мацать Кима по спине и жопе. Впрочем, противоречивость у него в крови, за столько лет Тэхён уже привык к его заморочкам и тараканам. Он и сам не слишком нормальностью отличался, а спокойный нрав — так это и вовсе не про них двоих. Отпустить своего злючку всё-таки пришлось. Голые ноги и спина сразу покрылись гусиной кожей от зябкого ветерка. Лето в этом году выдалось на редкость холодным. И они двое вышли на балкон в одних только трусах. Гении, что сказать. Зато сразу можно проснуться. Общий балкончик на три квартиры открывал просто фантастический вид на море. Но ещё более глубокими были чёрные глаза напротив, в которых искрило столько яда, что Тэхёну пришлось гулко сглотнуть подступающую слюну. Чонгук зыркал на него злобным котом, которого без разрешения опустили в воду, намочив шёлковую шёрстку. А Тэхён от этого взгляда начинал возбуждаться. Что за проклятье такое, которое побуждало член вставать от одного только взгляда. Сейчас он и так не в духе, чтобы сверкать своим стояком. Был один весомый плюс во всех этих мини ссорах и обидах по утрам. После такого настроение на сексуальные игрища поднималось с двойным рвением, как и член в трусах. Хотелось приручить строптивого, доказать и ему, и себе, что Тэхён мог вывести эту спесь, оставляя только одного мягкого и нежного своего Чонгука. И они прекрасно знали, что мог. Но каждый раз почему-то хотелось всё больше. — Перекурим? — не вопрос, а условие. Как бы Чонгук на него ни действовал, выяснить всё же, что сегодня ему в голову ударило, всё-таки было в приоритете. Тэхён пресёк любые попытки к бегству, оградив Чонгука руками. Хотя тот лишь хмурился, явно понимая, что и к чему шло. Но сбегать точно не собирался, иначе ему хватило бы сильного толчка, чтобы поменять их местами. Гук был больше, ну, мощнее, что ли. Рука выхватила одиноко лежащую пачку на перилах, а внутри оказалась только одна сигарета. Что было больше плюсом, чем минусом. Во-первых, она хотя бы была, и это не они вчера забыли сходить в магазин за новой, а во-вторых, Чонгук курил редко, скорее просто отбирал сигареты у Тэхёна. И было в этом что-то собственническое. Делить одну сигарету на двоих пошло ещё с момента их первой встречи, когда Тэхён представлял из себя практически голого оборванца, выгнанного из дома за пьянство, блядушничество и вождение в нетрезвом виде с последующей аварией и судом. А Чонгук заканчивал художественную студию и пытался вырваться из интернатовского ада, который кто-то каким-то чудом назвал школой. Их двоих объединил когда-то один небольшой недокуренный бычок на остановке, выкуренный на двоих, потому что они просто не смогли решить, кому он достанется. Тому, кто первый увидел, или тому, кто первый потрогал. Разругались, помирились, осознав, всю никчёмность своего существования. Так и сошлись на компромиссе, что им обоим нужен никотин. Даже почти докуренный и повидавший виды в пыли и грязи. Чонгук его тогда даже отряхнул о бледно-зелёную футболку. Тэхён подкурил, сделав сильнее обычной затяжку. И вместо того, чтобы насытиться никотином — выдохнул Чонгуку в лицо. Тот резко прикрыл глаз, затянув дым в себя. И крепко сжал плечи Кима, прижавшись к нему всем телом. Такой отрезвляюще-опьяняющий лайфхак придумал сам Чонгук, когда однажды пытался достучаться до играющего в приставку Тэхёна, который игнорировал приставучего. Работало безотказно в обе стороны. И это стало неким успокоительным ритуалом. — Блядство, — Чонгука потряхивало. Он стоял с закрытыми глазами и пытался сам себя привести в порядок. Успокаивался он также быстро, как и взрывался. А Тэхён вот не успокаивался… Ему нужно было намного дольше времени. Как минимум на подрочить. Ага, при живом-то парне, на минуточку. Повезёт, если не у того на глазах. А вообще лучше, чтобы и Чонгук присоединился к вакханалии. Но сейчас он действительно успокаивался, шумно вдыхая, словно забирал остатки воздуха между телами, притягивая к себе Кима как чёрная дыра. И это всегда выглядело красиво. Ресницы едва подрагивали, губы поджимались, а на плечах ощущалась сильная хватка. Тэхён подхватил парня за талию. Ничего не делал и просто наслаждался телом рядом, мягко проходясь стояком о чужой, ещё только просыпающийся, член через ткань белья. А, может, всё-таки и ему что-то сегодня светит? Злой Гук равно возбуждённый Тэхён, особенно когда тот не швырялся в своего парня всем, что под руку попадётся. Но сверкал молниями из глаз. Это было просто умопомрачительно. — Я тебя ненавижу, — выдохнул Чонгук и сам потянулся за сигаретой, делая затяжку, чтобы повторить на Тэхёне. Такая вот своеобразная игра с дымом. — Я тебя иногда тоже, — едва дыша, выдал Тэхён и страстно впился поцелуем в чужие губы. Чонгук без стеснения подставлялся под пальцы Тэхёна. А тот терзал его губы своими, врываясь языком в податливый рот, бёдра сжимал пальцами до будущих синяков, цепляясь за ткань трусов и слегка оттягивая их. Чонгук так возбудился от одного только поцелуя, что разрывать его не было никакого желания. Он впился в плечи Тэхёна, потому что, кажется, колени у него заходили ходуном. В любой момент он мог бы забрать инициативу и перевести их небольшой процессией обратно в кухню. А там и ближайшая горизонтальная поверхность непременно найдётся. Хотя было что-то весьма ироничное в том, чтобы трахнуть его прям тут на весу. На глазах у гуляющих встречателей рассвета или любителей утренней пробежки на берегу. Это было бы весьма кстати, в отместку за болезненное пробуждение. Только не всем мечтам суждено сбыться. — Кхем-кхем, — показательно прокашлялся кто-то сильно рядом, заставляя их двоих очень нехотя отлипнуть друг от друга и обратить внимание на Юнги, вышедшего с чашкой из соседней квартиры. — Я вам не помешал? — Помешал, — прошипел Чонгук, даже не удосужившись сделать невинный вид, впрочем, чего только их сосед не видел и не слышал. Шумоизоляция в доме так себе. Они тоже многое знали о его семейной жизни, даже больше, чем хотелось бы. — Старался. А то чего вы тут разврат развели, а у меня котёночек уехал. Я завидую, — без тени улыбки пошутил Юнги. — Хочешь присоединиться? — насмешливо уточнил Тэхён, оценивающе оглядев Юнги с головы до ног. Шёлковый халат на голое тело? Серьёзно? Хорошо хоть в этот раз без кожаных кошачьих ушек. Ну, не Тэхёну судить, у каждого свои фетиши. Его Чонгука, например, возбуждает портупея поперёк бёдер, талии и шеи. — Ой, я бы с радостью. Но боюсь вас двоих молодых и беззаботных мой радикулит точно не осилит. — Ну Хосока же как-то осиливает. Его ещё выдержать надо, — усмехнулся Чонгук своей пьянящей хищной ухмылкой. — Кто бы говорил, — смиренно покачал головой сосед, поняв, что большего он от них не добьётся. — Вы, кстати, какого дьявола так рано подорвались? Обычно в это время только замолкаете. — Не вашего ума дело, сударь. Идите куда шли. — А я так-то уже на месте, — изящно откинув волосы назад, Юнги уселся в уютное кресло-качалку, достал сигарету с зажигалкой и вперился взглядом в них, намекая, что с места не сдвинется. И либо им надо было уйти, либо продолжать начатое. Естественно, продолжать они уже не собирались. Зараза Юнги, всё настроение сбил. И он вообще-то в своём праве. Дурацкий совместный балкон. Почему они решили, что жить в этой квартире будет здорово, если они подружатся с соседями? Чонгук только закатил глаза на эту демонстрацию и, вывернувшись из объятий, потянул Тэхёна за собой в квартиру. Фыркнул что-то про недобритые ноги и принялся заниматься второй ногой. Пытки продолжились. Не то чтобы Тэхён не понял, что это какое-то своеобразное наказание, ещё бы знать за что. Но в этот раз Гук хотя бы не пел. И на том спасибо. Через два часа, в течение которых Чонгук то и дело потягивал свой третий кофе, чтобы проснуться, а Тэхён вертелся вокруг него, пытаясь понять, что стукнуло в голову его парню, было обоюдно решено пойти проветриться на море. Это всегда помогало, иногда даже лучше любых сигаретных игр. Хотя не то чтобы у Чонгука был шанс не согласиться с таким настроением и прилипчивым Тэхёном. Причём одно как раз подразумевало другое. И Тэхёну это нравилось. Нравилось так легко убеждать своего парня в нужности чего-то совершенно полезного на его взгляд. Ну, правда, не будет же он весь день ходить как надувшийся хомячок. Будет. В этом и была проблема. И не скажет ведь, а Тэхёну мучиться и искать подсказки в поведении самому. Надо переключать фокус. План выстроился мгновенно. И мысленно Тэхён ехидно потирал ладошки. Его парень не сможет сегодня никуда от него деться. Этот ревнивый собственник будет ходить хвостом и присматривать за ним. Стоит только правильно намекнуть, а лучше показать. Поэтому Тэхён скрылся в ванной комнате с ворохом неприличной одежды. Портупею он откладывать не хотел. Поэтому натянул её поверх рубашки. Смотрелось достаточно экзотично для середины лета, но чем не пожертвуешь ради минуты спокойствия, и если совсем повезёт, перспективу трахнуть Чонгука на весу он не откладывал в далёкий ящик. В принципе, поменяться сегодня ролями тоже вполне сойдёт за акт примирения. Так и вышел он модельной походкой в коридор, в котором, согнувшись пополам, Чонгук завязывал шнурки на кедах. Он так очаровательно оттопырил попку, что этим было просто грех не воспользоваться. И выбора было даже два. Шлёпнуть и толкнуться вперёд. Тэхён выбрал второе, притянув за талию, он толкнулся в Чонгука с протяжным стоном, очень намекающе. И Чонгук, вторя ему, тоже застонал. Услада для ушей. — Блять, — выдохнул Чонгук, едва устоявший на ногах от толчка. Хорошо, что Тэхён его всё-таки придержал. — Да какая же ты блядь? Ты дома бываешь чаще, чем за его пределами. Тебя на чужой территории даже солнышко не видит. — Милый мой, ты куда так разоделся? — проигнорировав камешек про своё домоседство, тут же напрягся Чонгук, выглядящий чуть лучше, чем хипстер-подросток в своём огромном свитшоте и чёрных обычных джинсах. Вот сразу видно, он собирался в самом деле только проветриться. — Как куда? — наигранно удивился Тэхён, — Мы же на море хотели прогуляться, — напомнил он. Чонгук скептически изогнул бровь, мол, ну ты серьёзно? Хотя, если честно, этот ревнивый взгляд на его облепленную кожей задницу выдавал Гука с потрохами. И Тэхён купался в его внимании. Приятно-то как. Он уже был не против отложить прогулку до моря на ближайшее будущее и утащить такого нахохлившегося парня в кроватку. Хотя, впрочем, подойдёт и первый попавшийся подоконник. — В таком виде ты нахуй дома сидеть будешь. Запру тебя в подвале. Переодевайся давай, — нахмурился Чонгук, совершенно не оценив перспективу здесь и сейчас переспать. Ну да ладно, так даже хорошо, всё пойдёт по изначальному плану. — Эээ, нет, мой маленький ревнивец, — покачал пальцем перед лицом своего грозового парня Тэхён, — Помни, что насилие — не выход. И не насилуй мне мозг, — отправил он воздушный поцелуй и вышел из квартиры, стараясь не смеяться с той физиономии, что состряпал его парень. У него даже почти получалось. Не прошло и десяти секунд, как позади хлопнула дверь и Чонгук послушным хвостиком направился за своим напрашивающимся любимым задом. А Тэхён гордой походкой направился вниз по лестнице прямиком на пляж. Было так невероятно комфортно, словно он под надёжной охраной. И он чувствовал, насколько недоволен Чонгук его выходкой, но это было просто потрясающее чувство насыщения. Он не настолько мелочный, чтобы мстить за ранний подъём, нет. Не докажите. … О чём Тэхён пожалел сразу же, так это о том, что натянул на себя кожу и рубашку летом. На улице было довольно освежающе, особенно на пляже. Но так у него не было ни шанса искупаться. Поэтому он сидел на песке и любовался, как его Чонгук с детской радостью пошёл помочить ноги. Впрочем, пляж был практически пуст, так, лазали по нему пара человек, Тэхёна вполне бы устроило купание голышом. И он был уверен, что Гук-и тоже не натянул плавки, а значит полез бы за ним следом раздеваться. Но они не брали полотенце, а натянуть на свои стройные ноги кожу на голое мокрое тело будет для Тэхёна каторгой. Этот момент он как-то не продумал, когда одевался. Поэтому, смирившись с поражением, любовался своим повеселевшим парнем. Чонгук обожал воду и море. Он восхищался акулами, завидовал русалкам и перебирал красивых медуз в руках. Он растворялся в красоте природы и вписывался в неё как влитой. Наверное, только поэтому Тэхён согласился жить возле моря. Чтобы каждый день видеть своего Гука таким счастливым. Тэхёну очень захотелось подойти к нему прямо в кожаных штанах. Плевать, как он будет выглядеть, это будет потом. А сейчас он просто хотел прижать к себе своего парня, запустить пальцы в его длинные чёрные волосы, и упасть с ним вместе в воду, чтобы прижаться к нему всем телом. Аккуратно выводить пальцами узоры под свитшотом, ощущать как напрягается его пресс, ощупывать тонкую талию, ласкать губами шею. А потом он бы стянул этот дурацкий огромный кусок мокрой ткани, который так невыносимо скрывал красивые изгибы. И Чонгук бы извивался и брызгался водой, не сопротивляясь, нет, заигрывая. Тэхён был уверен, что Гуку бы понравился секс в море, хотя сопротивление воды могло сделать хуже, да и на песке было неудобно. Тогда стоило поднять его на руки и отнести к отбойнику, а там уже… — Я вижу заблудившегося таракана в твоей голове. Давай делись, что задумал, — плюхнулся рядом Чонгук, вырывая Тэхёна из объятий воображения. Что-то он и правда задумался, раз даже не заметил приближение Гука. — Нет, тараканы это больше по твоей части, мой безумный кроль, — с улыбкой чмокнул Тэхён своего парня в милый сморщенный нос. Чонгук ненавидел, когда его сравнивали с кроликом. Но он ведь и правда невероятно похож на своё тотемное животное. Тэхён не удержался. — Я сейчас обижусь, — предупредительно выставил палец вверх Чонгук, изогнув бровь. — О, нет. Избавь меня от своих обид. Мне хватило утра. Два раза за день — перебор, — Тэхён захватил поднятый палец в плен своих, сплетая ладони в замок. — Что, кстати, это было? — А какого хера ты толкаешь меня с кровати с воплями о том, чтобы я не теребил твой сосок? Какой нахуй сосок, Тэхён? Я, блять, вообще спал. Обнял его просто, а он мало того, что руку мою отшвырнул, так ещё и задницей меня на пол вытолкнул, — возмутился Чонгук, кажется, всё ещё негодуя по этому поводу. Тэхён уже чувствовал, что ему это будут припоминать ещё столетие, не меньше. И это получается не Гуку приснилось что-то, а ему самому? Он ничего подобного не помнил. — Ну пиздец. Не мог раньше сказать? Я весь день думал, что у тебя уже припадок случился, пора везти в психушку. — Я хотел тебя помучить, — признался Чонгук, ярко и хитренько улыбаясь. — Ты добился своего. — И вообще, мне было больно, — тут же нахохлился он. — Не сомневаюсь. Хочешь я тебя поцелую, всё сразу пройдёт, — предложил Тэхён. — Моя задница потерпит до дома. А то тебе только повод дай, разложишь меня прямо тут. А Тэхён, даже не задумываясь, кивнул. О, да, он уже подумывал над этим. Может, Чонгук всё-таки согласится? Пусть тот и не очень любил секс в общественных местах, но сейчас-то людей на пляже не было. — Даже не думай об этом, — категорично заявил Чонгук. Он, похоже, тоже понял мысли Тэхёна по одному только мечтательному взгляду. О, одна клетка мозга на двоих. — Ну, Гук-и. — И не хлопай своими ресницами. Ты себя вообще видел? Только попробуй ещё и раздеться прямо тут, — ткнул пальцем в портупею Чонгук и поднялся на ноги. Эх, видимо, не судьба сегодня Тэхёну уговорить Чонгука на незапланированное представление для прохожих. Ну ничего, вечером он уж точно вытащит его на пляж ещё раз, и уж тогда будет умнее. Наденет что-то легко снимающееся и смазку обязательно возьмёт. Но то будет вечером. А сейчас он поднялся с песка и потопал к парню, перекинув руку через его плечо. — Ладно. Но давай мы больше не будем обращать внимание на чьи-то сны, — предложил Тэхён. — А получится? — Ну, мы попробуем, — усмехнулся Тэхён, понимая, что тараканов так быстро из головы не вытравишь. Прописались, заразы, уже как родные. Он уже не был уверен, стоит ли заводить щенка, если они с живностью в собственных головах не справляются.