You are my world

Приветики 💓 Это не совсем что я хотела, но надеюсь вам понравиться этот фф про Тунчанов 💙 Приятного чтения😘 Тишина в кабинете Бан Чана была почти осязаемой. Густой аромат его фирменных духов — терпкий, глубокий, с нотками терпкой вишни — пропитал воздух. Высокие панорамные окна пропускали серый свет раннего вечера, отражаясь в идеально полированной поверхности стола. В этот вечер всё казалось обычным: стопки документов, ровный гул кондиционера, едва слышные звуки улицы за стеклом. Всё, как всегда. Если бы не его отец, который вошёл в кабинет без стука, закрыв за собой дверь с почти театральным спокойствием. — Нам нужно поговорить, Чан. Отец был таким же, как всегда: строгим, собранным, с серебристой прядью в висках и неизменно твёрдым голосом. Чан медленно оторвал взгляд от монитора, чувствуя, как в груди нарастает странное беспокойство. — Что-то случилось? — Наоборот. Я принял решение. Отец скрестил руки на груди, чуть прищурив тёмные глаза. — Я ухожу на пенсию. В тишине эти слова прозвучали как удар грома. — Простите... что?— Чан даже слегка наклонился вперёд, пытаясь уловить в лице отца хоть намёк на шутку. — Я ухожу. Окончательно. Ты отлично справляешься, это больше не временно. Я горжусь тобой, сын. Он должен был почувствовать облегчение. Радость, даже гордость. Но что-то в голосе отца... было странным. — Есть одно условие,— продолжил отец, чуть понизив голос. — Ты должен найти себе мужа. За неделю. — ЧТО?! Голос Бан Чана сорвался. Громкий звук отодвигаемого стула нарушил тишину кабинета. — Вы... это серьёзно?! Почему именно за неделю? Это шутка? — Вовсе нет. Отец остался таким же спокойным, но теперь в его взгляде скользнула жёсткость. — Ты знаешь, как работает этот бизнес, Чан. Семейные ценности важны. Компании нужен образ стабильности, тебе нужен партнёр, который будет тебя поддерживать, и я хочу быть уверен, что ты... не останешься один. — Я прекрасно справляюсь один. — Вижу. Но одиночество... не то, что я хочу для тебя, сын. У тебя неделя. Либо я передам компанию совету директоров. И с этим отец просто... ушёл.

***

Позже в тот же вечер. Квартира Ли Минхо. Мята. Свежий, лёгкий аромат мяты и капучино. Чан всегда ассоциировал его с Минхо. Его друг сидел на подоконнике, лениво потягивая кофе, когда дверь хлопнула, и в комнату ворвался сам Бан Чан, выглядя так, будто его только что заставили подписать сделку с дьяволом. — Минхо. — Чан? Ты чего такой... красный? — Мой отец сошёл с ума. Минхо фыркнул, но по взгляду было видно — он уже заинтересован. — Дай угадаю. Он решил отдать компанию тебе? — Да! Но знаешь, с каким бредовым условием?! Чан с раздражением прошёлся по комнате, сцепив руки за спиной. — Мне нужно... найти мужа. За неделю. Минхо:— Оу. Это... пикантно. — Минхо! Это кошмар! Как я должен... где я вообще найду мужа за неделю?! Минхо сделал последний глоток кофе и лениво откинулся назад, его губы тронула лёгкая ухмылка. — Ну, ты можешь просто сделать это фиктивно. — Что? — Фиктивный брак, Чан. Ты знаешь, что это такое? Или ты слишком занят своими корпоративными играми? — Минхо...(подозрительно) — Ты явно что-то задумал. — Просто подумай. Тебе нужен кто-то, кто не будет мешать, не устроит драму и... ну, согласится. Чан прищурился. — У тебя уже есть кандидат, да? — Хм. Со Чанбин. — Что?! Нет. Абсолютно нет. Этот... тихий библиотекарь, который меня недолюбливает? — Ага. Тихий, милый, мечтает о любви. Как раз идеальный вариант для фиктивного брака. — Минхо... я серьёзно. Это... это глупость. — Подумай. Ты можешь просто встретиться с ним. Поговорить. Что ты теряешь? Чан замолчал. Слова Минхо застряли в голове. И той ночью он так и не смог уснуть, прокручивая этот разговор снова и снова.

***

Утро следующего дня. Библиотека. Тишина. Мягкий свет пробивался сквозь высокие окна, подсвечивая книжные полки, пропахшие бумагой и чем-то сладковатым — почти неуловимый аромат цветущей сакуры. Со Чанбин стоял за стойкой, аккуратно раскладывая стопку книг. Его движения были размеренными, почти медитативными. Каждое утро здесь начиналось одинаково: книги, тишина, уютная пустота. И если бы не шум шагов, громких, уверенных, от которых деревянный пол тихо скрипнул. Он поднял взгляд — и замер. В дверях стоял Бан Чан. Чанбин даже не сразу понял, что происходит. Это было... странно. Очень странно. Зачем он здесь? Этот человек, всегда такой сдержанный, холодный, одетый в идеально сидящий костюм, выглядел сейчас немного... смущённым? — Эм... добрый день. Бан Чан кивнул, подходя ближе. Его взгляд бегло скользнул по залу, как будто он искал выход. — Добрый. Тишина. Чанбин вопросительно поднял брови, всё ещё держа в руках книгу с мягкой обложкой. — Чем могу помочь? Чан глубоко вдохнул. Запах. Этот аромат... нежный, цветочный, почти успокаивающий, как весна после дождя. Он заставил себя собраться. — Нам нужно поговорить. — О...кей? Чанбин отложил книгу и жестом пригласил его за небольшой столик у окна. Чан сел напротив, сцепив пальцы в замок, а потом... замер. — Слушай, это может показаться странным, но... — он резко выдохнул. — Мне нужен фиктивный брак. Чанбин моргнул. — Простите, что? — Фиктивный. Брак. На неделю. — Вы... в порядке? — Нет. Он провёл рукой по лицу, опускаясь чуть ниже, и глухо рассмеялся, почти над собой. — Это... долгий разговор. Суть в том, что мой отец на пенсии, и... он поставил условие. Либо я женюсь, либо теряю всё, ради чего работал. — И вы пришли ко мне... потому что? — Минхо сказал, что ты... подходишь. — Минхо? — Да. Сказал, ты милый, тихий, не устроишь драму... — Оу. Приятно знать, что обо мне говорят. — Чанбин фыркнул, сложив руки на груди. — Послушай... я понимаю, это звучит дико. Но ты... согласишься хотя бы выслушать? — Это звучит... нелепо. Но... ладно. Объясните подробнее. Чан глубоко вдохнул, зная, что впереди самый сложный разговор. Чанбин откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Его взгляд был настороженным, но всё же заинтересованным. — Хорошо... объясните. Зачем я вам для этого нужен? Чан провёл языком по губам, подбирая слова. Он чувствовал себя глупо, будто неуклюже пытался пройти по тонкому льду. — Моему отцу важен... образ. — Чан склонил голову, выбирая выражения. — Он хочет, чтобы я выглядел... стабильным. Надёжным. Семейным. В его понимании, глава компании должен быть примером, а не вечно холостым, холодным альфой. — Ну, вы точно справляетесь с холодностью. — Чанбин слегка прищурился. Чан напрягся, но решил не реагировать. — Суть в том, что мне нужен кто-то... кто согласится. На неделю. Только на неделю. Без обязательств, просто... показать, что у меня есть партнёр. — То есть я должен... притворяться вашим мужем? — Чанбин склонил голову, его голос звучал недоверчиво. — Да. — Почему я? Чан молчал. Не потому что не знал ответа — просто не был уверен, как тот прозвучит. — Минхо сказал, ты подходишь. Тихий, не создаёшь проблем... Вежливый. Плюс, ты... мм... выглядишь надёжно. Чанбин фыркнул, губы дрогнули в сдержанной ухмылке. — О, так я просто “тихий и вежливый”? Весь мой шарм и обаяние, конечно, упустили. Чан покраснел. Чуть. — Это... не то, что я имел в виду. — Конечно. — Чанбин качнул головой, выражение лица снова стало серьёзным. — Бан Чан, вы понимаете, насколько это... странно? Мы едва знакомы. И... я вообще-то не люблю ложь. Чан стиснул пальцы в замок. — Я тоже. Поверь, если бы был другой выход... Тишина. За окном пробежала пара капель дождя по стеклу, создавая призрачные узоры. Чанбин прикусил губу, задумчиво постукивая пальцем по столу. — Допустим, я соглашусь. Что будет дальше? — Мы... сделаем вид, что встречаемся. Может, пару фото для прессы. Придумаем историю знакомства, если кто-то спросит. После недели... расстанемся. Ты вернёшься к своей обычной жизни, я — к своей. Всё. Чанбин качнул головой, хмурясь. — Это... странно. Но... Он замолчал, вглядываясь в лицо Чана, будто пытаясь понять, насколько тот искренен. — Но ты согласишься? — голос Чана прозвучал тише, чем обычно. Чанбин выдохнул. — Ладно. Я согласен. Но только с одним условием. Чан поднял брови. — Каким? — Если я увижу, что ты начнёшь относиться ко мне как к очередной сделке... я уйду. Чан кивнул, чувствуя странное тепло где-то внутри. — Договорились.

***

Через два дня. Вечер. Благотворительный ужин. Зал сиял золотым светом. Хрустальные люстры отбрасывали мягкие блики на идеально накрытые столы, белоснежные скатерти и бокалы с шампанским. В воздухе витали ароматы дорогих духов, перекрывая даже лёгкий аромат вишни, исходящий от Бан Чана. Он стоял у входа, выглядя, как всегда, безупречно: чёрный костюм, идеально подогнанный, лёгкая небрежность в причёске, строгий, но собранный взгляд. Рядом — Со Чанбин. В отличие от Чана, он выглядел... мягче. Белая рубашка с чуть расстёгнутым воротником, лёгкий аромат цветущей сакуры, который казался таким естественным, что некоторые альфы в зале время от времени бросали на него заинтересованные взгляды. Чан почувствовал это и чуть сильнее прижал ладонь к пояснице Чанбина. — Помни, мы должны выглядеть... естественно.— прошептал он, склонившись к его уху. Чанбин вздрогнул, но быстро взял себя в руки, изображая сдержанную улыбку. — Конечно. Мы же "влюблённая парочка", верно?— его голос звучал с едва уловимой насмешкой. — Именно.— Чан выпрямился, ловя на себе взгляд одного из бизнес-партнёров отца. Вечер только начался. — Бан Чан! — кто-то окликнул его. К ним подошёл пожилой мужчина с бокалом вина в руке, оглядев Чанбина с ног до головы. — И кто это рядом с тобой? Чан едва заметно выдохнул и сдержанно улыбнулся. — Это мой партнёр, Со Чанбин. Чанбин, поймав этот взгляд, мягко улыбнулся, наклоняя голову в знак приветствия. — Очень приятно. — Чан никогда не рассказывал, что у него такой... очаровательный партнёр. Чанбин внутренне поморщился, но удержал вежливую улыбку. Чан сжал его талию чуть крепче. — Теперь вы знаете. Чанбин почувствовал, как сердце пропустило удар от этой фразы. Она прозвучала так... уверенно. Словно это было правдой.

***

Они отошли к боковому столику. — Всё идёт слишком... гладко, да?— Чанбин шепнул, потягивая бокал воды. Чан хмыкнул, оглядывая зал. — Это только начало. Если бы ты видел, как они сейчас обсуждают нас за своими бокалами. Чанбин усмехнулся. — Ну, может, они просто поражены моей "очаровательностью"? Чан взглянул на него, уголок губ дёрнулся. — Возможно. — О, ты только что меня похвалил? Чан чуть наклонился к его уху, голос стал ниже. — Не привыкай. И почему Чанбин почувствовал жар, пробежавший по спине?

***

Музыка сменилась на более медленную. Парочки начали выходить на паркет. Мягкий свет люстр падал на отражающие полированные полы, создавая эффект сказки. Чанбин стоял у края зала, нервно теребя край манжета рубашки. Он чувствовал на себе взгляды. Чан отошёл на пару минут поговорить с кем-то из партнёров, оставив его одного, и теперь Чанбин чувствовал себя неуютно. — Почему он меня сюда притащил... — пробормотал он себе под нос. — Потому что ты идеально вписываешься в роль. Чанбин вздрогнул, когда низкий голос раздался прямо у его уха. Обернувшись, он встретился с тёмными, пронзительными глазами Бан Чана. Тот был... слишком близко. — Ты крался, как хищник, или мне показалось?— Чанбин фыркнул, пытаясь скрыть внезапную волну жара на щеках. Чан медленно протянул руку. — Потанцуем? Чанбин замер, недоверчиво глядя на протянутую ладонь. — Это... обязательно? — Да. — Ты ведь просто хочешь посмотреть, как я спотыкаюсь? — Возможно.— уголок губ Чана дёрнулся. — Но ты ведь не из тех, кто сбегает? Чанбин прищурился, но всё же вложил руку в его ладонь.

***

Чан двигался с пугающей уверенностью, ведя Чанбина по паркету. Его рука крепко лежала на талии омеги, а другая мягко держала его ладонь. Слишком близко. Слишком... тепло. — Расслабься. Все смотрят. Чанбин выдохнул. — Я расслаблен!— прошептал он, но голос всё равно дрогнул. Чан наклонился чуть ближе, почти касаясь губами его уха. — Тогда почему у тебя сердце колотится? Чанбин тут же отстранился, заливаясь румянцем. — Потому что ты пугающе хорош в этой роли! Чан улыбнулся — настоящей, тёплой улыбкой, которую редко кто видел. — Может, потому что я не притворяюсь. Чанбин приоткрыл рот, но ответить не успел. Музыка закончилась, а вместе с ней — этот момент, от которого у обоих едва не подогнулись колени.

***

Музыка стихла, но напряжение между ними осталось. Чанбин поспешно отступил на шаг, поправляя рукав рубашки, стараясь не смотреть Чану в глаза. — Ну, это было… терпимо. Чан вскинул бровь. — Терпимо? Кажется, ты даже наслаждался. — Не обольщайся, я просто хорошо играю роль.— Чанбин фыркнул, скрестив руки на груди. — Конечно.— Чан усмехнулся, взгляд стал чуть более мягким, почти… довольным. — Тогда продолжай играть. Он заметил, как несколько гостей бросали на них взгляды, некоторые — одобрительные, некоторые — любопытные. В воздухе витал лёгкий аромат сакуры, перемешанный с вишнёвым шлейфом Чана, создавая странный коктейль, от которого даже самому Чану становилось жарко. — Нам пора уходить? Или ты хочешь ещё немного просверкать своим “очарованием”?— голос Чана был низким, с лёгкой иронией. — Если ты справишься с ролью молчаливого телохранителя — почему бы и нет? — Телохранителя? — Да. Холодный взгляд, суровая осанка… Я почти чувствую, как ты хочешь кого-то испугать. Чан медленно склонился ближе, настолько, что Чанбин смог почувствовать его дыхание у самого уха. — Кто сказал, что я не хочу?

***

Воздух был свежим, ночная прохлада приятно касалась разгорячённых лиц. Чанбин стоял у фонтана, наблюдая, как свет фонарей переливается в воде. Он думал, что остался один, когда услышал шаги. Чан подошёл, молча, встав рядом. — Устал? Чанбин кивнул, но не ответил сразу. — Это… выматывает. Притворяться. Чан склонил голову, не сводя с него взгляда. — Притворяться? Разве это не… легко? — Может, для тебя. Но мне… сложно. Чан нахмурился, впервые поймав в голосе Чанбина что-то настоящее. — Если тебе тяжело, мы можем остановиться. — Нет.— Чанбин быстро поднял взгляд. — Ты же сам сказал, что это важно. Значит, я справлюсь. Чан долго молчал, прежде чем чуть мягче добавить: — Знаешь… ты совсем не такой, каким я тебя представлял. Чанбин нахмурился. — В смысле? — Тихий. Нежный. Но… с характером. Мне это нравится. Чанбин почувствовал, как сердце пропустило удар, но быстро отвёл взгляд. — Хватит. Ты слишком хорошо притворяешься. — Возможно.— Чан отступил, улыбнувшись краем губ. — А может, нет.

***

Свет пробивался через полупрозрачные занавески, заливая комнату мягким светом. Чанбин проснулся первым, сидя на краю кровати и стараясь не нарушить тишину. Он чувствовал лёгкую головную боль после вечера, но больше всего его беспокоила одна мысль: почему всё это не кажется ему таким фальшивым, как он ожидал? Он мог бы спокойно уехать, вернуть всё на свои места, но что-то в Чане заставляло его сомневаться. И не только в этом. Вчерашние моменты... их прикосновения, близость, — всё это не было совсем чуждым, несмотря на игру. Чанбин вздохнул, потирая виски. Он услышал, как из соседней комнаты доносится звук шагов. Чан появился, одетый в утренний костюм, без галстука, с расстёгнутым воротником рубашки. — Ты рано встал. — его голос был мягким, без привычной строгости. — Я не мог спать. — Чанбин взглянул на него, стараясь скрыть своё беспокойство. — Я подумал, что нужно поговорить. Чан кивнул и подошёл к окну, оглядывая город, который начинал просыпаться. — О чём именно? — О нас. — Чанбин говорил, не оборачиваясь. — Ты что-то скрываешь, я чувствую это. Всё это притворство... Чан встал к нему спиной, но его лицо стало серьёзным. — В чём ты меня обвиняешь? — Я не обвиняю, я... я просто хочу понять. — голос Чанбина немного дрожал, но он продолжал. — Ты был таким уверенным в своей роли, что я уже начал сомневаться, что между нами есть что-то настоящее. Но ты ведь сам не уверен. Чан замолчал, его взгляд был скрыт за плечом. Он не знал, как это объяснить. — Может быть, я тоже не уверен. Но если ты так хочешь, я могу всё остановить. — И что ты собираешься делать? Просто оставить всё как есть? — Я не знаю. Возможно, я просто слишком привык делать всё по-своему. Чанбин подошёл ближе, в его глазах было что-то большее, чем просто любопытство. Это было почти страстное желание понять, что скрывается за этой холодной маской. — Ты сам не понимаешь, чего хочешь, верно? Чан взглянул на него, теперь уже не скрывая сомнений. Он хотел что-то сказать, но слова застряли на языке. — Возможно. Но это не значит, что я не могу продолжить играть свою роль. — наконец сказал он, глядя на Чанбина. — Ты же тоже играешь. Чанбин почувствовал, как его сердце ускорилось, и заставил себя отступить назад. Он не знал, что делать с этим чувством, которое возникло между ними. Через несколько минут. Чанбин сидел на краю кровати, невольно стискивая пальцы. Он думал, что с каждым шагом в этом "фиктивном браке" всё будет становиться легче, но чем больше он находил общего с Чаном, тем труднее было сохранять эту дистанцию. Чан подошёл к столику, налил себе чашку кофе, затем протянул её Чанбину, молча. Чанбин взял чашку, его пальцы ненадолго коснулись пальцев Чана. — Если бы я знал, что ты так легко смешиваешь игру с реальностью... я бы не пришёл сюда. — Чанбин говорил с лёгким укором в голосе, его глаза всё ещё не могли оторваться от Чана. — Я не смешиваю. — ответил тот, опуская взгляд на свой кофе. — Я просто… не могу быть уверен в себе, когда всё это неправдоподобно. Чанбин фыркнул. — А ты что, думаешь, я верю в эту чушь? — сказал он с насмешкой. — Ты был слишком убедителен, чтобы я мог думать, что ты просто играешь роль. Чан поднял глаза, его взгляд оказался неожиданно серьёзным. Он сделал шаг к Чанбину, его тело неуловимо приближалось. — И ты хочешь, чтобы я сказал тебе правду? — голос Чана стал едва слышным, почти шепотом. — Что я всё это время не играл, а искал причины продолжать? Чанбин замер. Он знал, что тот прав — он не просто играл в эту игру. Но как признать это, если всё это начиналось с чего-то холодного, без обязательств? — Ты никогда не спрашивал, чего хочешь ты. — продолжил Чан, голос его звучал почти темно, как тихий шторм. — Ты просто следовал правилам. Играл свою роль, потому что был уверен, что я хочу этого. Но я… — он сделал паузу, чуть наклоняя голову, чтобы взглянуть в глаза Чанбину, — не знаю, что делать с этим. Чанбин почувствовал, как его дыхание учащается. Сердце билось быстрее, и всё, что ему оставалось — это лишь обнять себя руками. — А что ты хочешь? — спросил он, теперь уже без игривой насмешки, открываясь Чану, как никогда ранее. — Я не знаю. — Чан шагнул ещё ближе, теперь их тела разделяло лишь несколько сантиметров. — Но я начинаю сомневаться в своих собственных чувствах. Это не просто игра. Чанбин не мог удержаться. Он поддался на шаг, не замечая, как их дыхания слились. Всё вокруг как будто исчезло. Он ощутил тепло Чана, который был так близко, и в этот момент вся его рациональность просто испарилась. — Ты... — прошептал Чанбин, голос его невыносимо тихий. — Ты всё же меня зацепил, правда. Чан задержал дыхание, наклоняясь чуть ближе. Его ладонь поднялась и лёгким жестом коснулась подбородка Чанбина, заставляя того поднять взгляд. В их глазах отражались не только напряжение, но и что-то гораздо более сложное. — Мы оба играем в эту игру, но... возможно, нам стоит разобраться в том, что мы на самом деле чувствуем. Чанбин не знал, что ответить. Всё, что он чувствовал, — это беспокойство и ещё большее притяжение к этому человеку, с которым он так долго играл.

***

Чанбин стоял у стеллажей с книгами в библиотеке, слегка наклоняясь, чтобы достать одну из книг на самой верхней полке. Он был поглощён своим делом, когда почувствовал знакомое присутствие. Повернувшись, он увидел Чана, который вошёл в библиотеку, бросив быстрый взгляд на всех вокруг. Чанбин, вздохнув, снова сосредоточился на книгах, будто ничего не произошло, хотя внутри его всё дрожало. — Ты пришёл помочь, или просто сбежал от всех?— Чанбин не поднимал глаз, зная, что ответит его собеседник. Чан подошёл к нему, останавливаясь всего в нескольких шагах, и подал ему книгу, которая лежала на столе рядом. — А ты разве не рад, что я пришёл?— его голос был лёгким, без намёка на что-то серьёзное, но в его взгляде скрывалась тень чего-то нового. Чанбин поднял взгляд, удивлённый его присутствием. — Ты что, решил сделать меня своим личным библиотекарем?— Чанбин пытался скрыть раздражение, но едва сдерживал улыбку, которая начала проступать на его губах. — Ты сам попросил помощи, не так ли?— Чан поднял бровь, усмехнувшись. Чанбин вздохнул, но принял книгу. Его пальцы случайно коснулись пальцев Чана, и это мгновение тянулось дольше, чем ему хотелось бы. — Ладно, ладно, спасибо. Хотя, если честно, ты не так уж и плохо выглядишь среди всех этих книг. Ты, похоже, вообще не нуждаешься в них. — Может, тебе стоит побольше читать. Это помогает быть умным и не заблудиться в словах.— Чан улыбнулся, слегка вызывающе поддразнив его. Чанбин фыркнул, но не мог не улыбнуться в ответ. — Принесёшь мне кофе потом, когда всё закончится? — Как скажешь. Только не требуй от меня, чтобы я перестал быть серьёзным. Ты меня сам сюда заманил. Чанбин вернулся к своему делу, но в его взгляде было что-то другое. Он уже привык к таким встречам, которые начинались с обычных разговоров и переходили в нечто большее. Внутри что-то тронуло его, но он не был готов признать это вслух.

***

Они сидели за столиком, наблюдая, как закат окрашивает небо в розово-оранжевые оттенки. Ветер приятно обдувал их лица, но атмосфера вокруг становилась всё более напряжённой с каждым словом. — Ты и правда не думал, что всё это будет как-то продолжаться?— Чанбин сдержанно посмотрел на Чана, не смея отвести взгляд. Чан поднял чашку кофе, медленно отпив немного, и посмотрел на своего собеседника с лёгким интересом. — Думал. Но как-то не получается. Ты ведь тоже понимаешь, что мы играем в нечто большее, чем просто фиктивный брак. Чанбин не знал, что ответить. Он знал, что был прав — они оба скрывали свои настоящие чувства под маской и играли, как могли. Но теперь он начал замечать, как все эти моменты стали важными, и всё чаще в его мыслях мелькали вопросы о том, что же будет, если всё выйдет за рамки игры.

***

Сегодня был обычный день, Чанбин сидел за своим столом и организовывал книги, когда в дверь вошли два человека — Хван Хенджин и Ли Минхо. Оба сразу заметили Чана, который стоял у стеллажа и что-то искал. — Ну что, как наш "фикс"? — Минхо подмигнул Чанбину, подошёл и уселся рядом. — Как и обещал, привёл его сюда.— Хенджин усмехнулся, опускаясь на стул. — Ну что, Чанбин, как тебе твоё новое место? Чанбин слегка покачал головой, заметив, как Чан, казалось, стал менее напряжённым с каждым днём. — Вроде бы всё нормально. Но не ожидал, что вы двое будете так часто появляться здесь.— Чанбин попытался скрыть свою улыбку. — Мы ведь все друзья, не так ли?— Чан ухмыльнулся, видя, как Минхо кидает на него смешанный взгляд. — Ну да, друзья...— Минхо как бы не замечал, что их встречи стали значимыми, но Чанбин знал, что между ними и другими участниками их "игры" началась странная динамика. — А если серьёзно, — сказал Минхо, когда разговор стал немного более спокойным, — вы оба, кажется, начали привыкать друг к другу. Будет ли этот "фикс" продолжаться долго, или что-то изменится? Чанбин замолчал, и Чан, заметив его молчание, ответил вместо него. — Всё может измениться.— его голос звучал уверенно, но с чем-то неопределённым в интонации.

***

Предыстория знакомства родителей. Чан сидел у окна, глядя на дождевые капли, которые скользили по стеклу. В его голове все было перепутано. Мысли о Чанбине, их странном "фиктивном браке", изменениях в их отношениях — всё это крутилось в голове, но что-то одно оставалось неясным. Как и почему всё началось? Его отец, Сеунг Хо, и отец Чанбина, Джин Хо, были знакомы ещё с молодых лет. Они встречались через бизнес, но, как это часто бывает, настоящая дружба между двумя мужчинами произошла только позже, когда их жизни столкнулись в другом контексте. Прошлое. Когда Чан был ещё подростком, его отец познакомил его с семьей Чанбина. Джин Хо был старым другом, и часто бывал в их доме, пока оба семьи не начали проводить всё больше времени вместе. Тогда Чан был слишком молод, чтобы понять, что между взрослыми не было только профессиональных отношений. — Ты знаешь, мой друг Чан Хо — он как брат для меня, хотя наши компании конкурируют, — сказал Джин Хо, когда Чан был ещё маленьким. — Но, несмотря на это, я всегда могу рассчитывать на него. Ты и его сын будете дружить, как и мы. Это неизбежно. Чан тогда не обращал внимания на слова отца. Ему казалось, что это всего лишь разговоры двух мужчин, которым нечего было делать, как делиться пустыми разговорами. Однако эти слова оказались пророческими.

Позже, когда Чан был уже старше, события начали разворачиваться совершенно по-другому. Однажды его отец сидел за столом в их семейном офисе, когда зашёл Джин Хо, выглядя гораздо более уставшим, чем обычно. — Ты знаешь, мне кажется, пришло время. Я хочу, чтобы наши дети срастались не только как бизнес-партнёры. Мы с тобой много лет вместе работаем, пора бы что-то изменить. Пусть они тоже на чем-то сосредоточатся, помимо работы.— сказал Джин Хо, налив себе стакан виски. — Я согласен. Но для этого нужно будет решить, что именно. Если они смогут договориться, я не против. Пусть они тоже пробуют найти общий язык, пусть решат, что для них важнее.— ответил Сеунг Хо. Это был тот момент, когда две семьи начали открыто обсуждать будущее своих детей. Сначала это казалось лишь игрой. Но, как часто бывает, из игры выросло нечто большее. Прошло несколько лет. Когда Чан и Чанбин ещё не так хорошо знали друг друга, их семьи по-прежнему поддерживали контакт. Сначала это была лишь формальная вежливость, но с годами их связи становились всё более тесными, и с каждым годом чувствовали себя всё более связанными. И вот теперь, когда Чан и Чанбин стали взрослыми, между ними возникли те самые переплетения чувств и обязательств, о которых говорили их отцы. Каждый из них, возможно, не осознавал в полной мере, насколько их судьбы связаны, но все эти связи выстраивались шаг за шагом.

Возвращаемся к настоящему времени. Теперь, сидя у окна, Чан вновь поглядывал на дождь. Он понял, что то, что началось между ними с простого дела, имеет гораздо большее значение, чем он мог себе представить. — Мой отец всегда верил, что всё, что он делал, было правильно. Что в будущем наши семьи объединятся по-настоящему. Он ведь тоже ошибался.— Чан задумчиво прошептал это себе под нос, осознавая, что его жизнь сейчас может пойти по совсем иному пути. Но в глубине души он чувствовал, что несмотря на все эти обязательства, всё может измениться. Между ним и Чанбином было что-то большее. И этот дождливый вечер стал для него поворотным моментом, когда осознание пришло совершенно неожиданно.

***

Прошло несколько недель. Чан и Чанбин стали проводить всё больше времени вместе, их взаимодействие становилось всё более непринуждённым. В библиотеке было немного тихо, и, кажется, ни один из них не мог найти правильных слов, чтобы выразить то, что происходило внутри. Чан был не уверен, как выразить то, что чувствует. Он много думал о словах Минхо, о своих действиях, о Чанбине. Порой в его голове прокручивались моменты, когда они сидели вместе, когда их руки случайно соприкасались, и Чан будто забывал, что происходит вокруг. — Мы с тобой… по-настоящему что-то решаем?— вдруг спросил Чанбин, отрывая его от размышлений. Чан поднял глаза и встретился с его взглядом. Он был готов ответить, но снова ощутил ту же неуверенность, что ощущал, начиная их отношения. — Я… не знаю. Это не так просто, Чанбин. Я сам ещё не понимаю, что происходит. Ты ведь тоже чувствуешь это, да?— голос Чана был тихим, почти беспокойным. Чанбин не ответил сразу. Он обдумывал каждый момент, каждое слово. Мысленно он уже давно знал, что между ними есть нечто большее, чем просто обязательства. — Я чувствую. И не только теперь. Но мне нужно время. Мы оба слишком много скрывали друг от друга. Это сложно.— он сжался и погладил одну из книг, как будто пытаясь найти ответы в страницах. Чан немного отстранился, но не мог не заметить, как его сердце забилось быстрее. Было что-то обжигающее в этих словах. Что-то глубоко личное, что говорило о взаимных переживаниях. — Я тоже не могу просто забыть об этом. Не могу продолжать притворяться, что всё это только из-за какой-то сделки. Мы оба понимаем, что чувствую я… и, возможно, ты тоже. Чанбин посмотрел на него с растерянностью, но и с каким-то выражением, которого раньше не было. Это было нечто новое, что они оба чувствовали, но не могли обозначить. — Ты прав. Это странно. Но, знаешь, я не против попробовать понять, что будет дальше, если мы больше не будем скрываться от себя. Чан облегчённо вздохнул. Возможно, это было начало того, что они оба так долго избегали. И, возможно, неважно, как это началось — их истории, их чувства всё равно приведут их туда, где они смогут быть честными.

Позже, в кафе с друзьями. Когда Чан и Чанбин встретились с Минхо и Хенджином, атмосфера была совсем другой. Теперь они не говорили о фиктивном браке, а о том, что правда скрывалась за их отношениями. Минхо, как всегда, подшучивал, но его взгляд был пристальным. — Ну что, ребята, как у вас дела с этой "игрой"? Всё ещё не понимаете, что между вами? — спросил Минхо, поднимая чашку с кофе. Чан взглянул на Чанбина и, немного удивлённо, ответил: — Мы решили, что больше не будем скрываться. И что важно — мы не хотим продолжать притворяться. Мы начали понимать, что это не просто фиктивный брак, а нечто более сложное. Минхо чуть усмехнулся, но на его лице появилось понимание. Он увидел, как они оба изменились. — А вот это уже что-то новенькое. Похоже, что, наконец, вы оба начали разбираться в том, что происходит. Чан и Чанбин обменялись взглядами, но теперь оба чувствовали, что их отношения действительно стали другим этапом, чем они думали изначально. Они были готовы идти вперёд, несмотря на все сложности, и пусть их чувства оставались неясными, они больше не пытались скрыть то, что они начали ощущать друг для друга. Прошло несколько дней после того, как Чан и Чанбин открыто признались друг другу в своих чувствах. Чан не мог избавиться от тревоги. Даже несмотря на то, что они с Чанбином решили не скрывать своих переживаний, он всё равно не был уверен, как двигаться дальше. Это чувство настигло его в тот вечер, когда они снова встретились в библиотеке. Чан сидел за столом, поглощённый мыслями, когда Чанбин подошёл к нему с небольшой стопкой книг. — Ты ведь сказал, что тебе нужно время, но… я не могу продолжать играть в эту игру. Это слишком сложно. Почему ты не говоришь мне то, что на самом деле думаешь? Чанбин был уязвим в этот момент, и Чан почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он знал, что ему нужно быть честным, но страх потери мешал ему сказать все, что было на душе. — Я не могу тебе сказать этого прямо сейчас. Ты же понимаешь, что я не готов открыться. Это всё слишком… запутано. Мне нужно время, чтобы разобраться, что я на самом деле чувствую. Чанбин посмотрел на него, и в его глазах был искренний упрёк. Он ожидал другого, понимания и поддержки. Вместо этого он чувствовал себя отстранённым. Это было болезненно, и его сердце сжалось. — Ты не понимаешь, Чан. Я тоже переживаю, но мне не хватает твоего доверия. Ты продолжаешь держать меня на расстоянии. Мы же договорились, что будем честными друг с другом, а ты всё равно не даёшь мне быть рядом. Гнев, который был скрыт в его голосе, застал Чана врасплох. Он не знал, что ответить, потому что сам тоже чувствовал этот разрыв. И вот теперь он понимал, что Чанбин, возможно, хочет большего, чем просто фиктивный брак. — Не думай, что я не хочу быть с тобой. Просто…— Чан сбился, пытаясь найти правильные слова. — Мне нужно больше времени. Это сложно, я не знаю, что делать, и мне трудно верить, что всё может быть настоящим. Чанбин молчал, его взгляд был холодным и полным разочарования. Он опустил голову и вернулся к своей работе, но в воздухе витала напряжённость.

***

Чан чувствовал, что что-то не так. Чанбин стал отдаляться, и Чан не мог понять, что именно произошло. Он попытался найти его, но Чанбин избегал встреч. Однажды вечером, когда они случайно встретились в кафе с Минхо и Хенджином, Чан почувствовал, как его сердце сжалось, когда увидел, как Чанбин сдержанно улыбается, разговаривая с Хенджином. — Что с тобой, Чанбин? Почему ты меня избегал?— спросил Чан, его голос был полон беспокойства. Чанбин в ответ посмотрел на него с холодным взглядом, почти не замечая его беспокойства. — Ты сам всё сказал. Ты не готов, а я не хочу быть просто твоей временной игрушкой. Если ты не можешь мне доверять, зачем вообще всё это начинать? Я думал, что мы оба готовы, а оказалось, что я только играю в эти игры. Чан почувствовал укол в груди. Он знал, что это всё его вина, но не мог найти силы, чтобы остановить всё. — Я не играл с тобой. Ты знаешь, что я хочу быть с тобой. Просто мне страшно. И я не могу просто так поверить, что всё это правда. Ты же понимаешь, что мои чувства не такие простые. Чанбин покачал головой. — Ты просто не хочешь видеть, что я тоже страдаю. Я могу дать тебе время, но не вечность, Чан. Я не хочу быть частью игры. Я хочу быть тем, кого ты хочешь видеть рядом с собой. Чан почувствовал, как его сердце разбивается. Но он также осознал, что без доверия они не смогут построить ничего настоящего. Это был тот момент, когда он понял: если он не начнёт открываться, он может потерять Чанбина навсегда.

***

После ссоры Чан решил сделать шаг вперёд. Он осознал, что должен преодолеть свои страхи, чтобы сохранить то, что у них было. Чан пригласил Чанбина на вечер, который он подготовил для них обоих. Атмосфера была спокойной, но напряжённой. Чан сидел за столом, когда Чанбин вошёл, его лицо всё ещё было напряжённым, но в глазах мелькала надежда. — Я хочу, чтобы ты знал, что я готов быть с тобой. Я не уверен в своих чувствах, но я знаю, что не могу потерять тебя. Ты значишь для меня гораздо больше, чем я позволял себе понять. Чанбин стоял перед ним, его глаза были полны эмоций, и он медленно подошёл ближе, его дыхание учащалось. — Я тоже не могу потерять тебя, Чан. Но ты должен доверять мне. Это не только твои чувства, но и мои. Я готов быть рядом с тобой, если ты будешь готов открыться. Чан сделал шаг вперёд, и, наконец, почувствовал, как его сердце наполнилось теплом. Он протянул руку к Чанбину, и их пальцы встретились. В тот момент они оба поняли, что несмотря на все испытания, они смогли преодолеть все барьеры. Их отношения только начинались, и теперь им оставалось только разобраться в том, что они оба чувствуют. Чанбин заметил его с первого взгляда. Пак Чжин — новый коллега Чана, пришедший в компанию всего пару недель назад. Он был высоким, с чёрными волосами, всегда уверенно улыбающимся и подходящим по любому поводу. Чанбин не мог не заметить, как Чжин начал частенько появляться в библиотеке, разговаривая с ним. Чанбин не привык к такому вниманию и был немного смущён, но и заинтересован. Но как только он заметил, что Чан стал сдержанно реагировать на его взаимодействие с Чжином, его сердце сжалось. Однажды вечером Чан и Чанбин встретились в библиотеке, и, как всегда, Чжин не упустил возможности подойти к ним. — Привет, Чанбин! Ты сегодня опять один? Как ты?— Чжин улыбался, присаживаясь рядом с ним. Чанбин не знал, как ответить. Его глаза не могли не заметить, как Чан стоял неподалёку, с выражением лица, которое не оставляло сомнений: ему это не нравилось. — Всё хорошо, спасибо, Чжин. Я просто… немного занят.— Чанбин постарался улыбнуться, но эта улыбка казалась неестественной. Чан, стоя сзади, явно чувствовал, как его раздражение росло. Он не мог понять, почему ему так не нравится, когда Чанбин общается с этим новым коллегой. Он всегда был уверен в себе, но здесь, в этом моменте, всё пошло наперекосяк. Чан не мог больше молчать. Он резко подошёл к ним. — Чин, не хочешь помочь мне с проектом? Мы с тобой давно не работали вместе, думаю, сейчас будет хорошая возможность.— голос Чана был холодным, и даже Чанбин почувствовал, как напряжение в воздухе стало ощутимым. Чанбин почувствовал, как его сердце сжалось. Он знал, что происходит. Чан ревновал. Но он всё равно не мог понять, почему это так сильно его задевает. Ведь он сам не был уверен в своих чувствах. Почему тогда его раздражает внимание Чжина? — Конечно, я думаю, будет интересно поработать. Мы как раз могли бы закончить это вместе.— Чанбин чувствовал, как напряжение накаляется, но не хотел показывать этого. Он был всё более смущён, и, казалось, он понял, что Чан, несмотря на свою холодность, начал переживать по поводу других людей вокруг Чанбина. Когда Чан и Чанбин пошли вместе к столу, Минхо подошёл к ним с лёгкой улыбкой и заметил, что между ними уже возникла какая-то странная тишина. — Эй, похоже, у вас тут всё серьёзно. Ты что, ревнуешь?— Минхо не мог не заметить выражения лиц своих друзей. Чан пытался сдержать раздражение, но было очевидно, что это не совсем удавалось. — Это не ревность. Просто… я не понимаю, что он вообще здесь делает. Минхо покачал головой. — Ты действительно думаешь, что можно так просто прятать свои чувства? Признайся, ты не можешь спокойно смотреть, как кто-то ещё обращает на Чанбина внимание. Чан молчал, но всё, что он чувствовал, было как будто вихрь эмоций, который он не мог контролировать. Чанбин — всё, что он действительно хотел, и если он потеряет его из-за собственной неуверенности, это будет его ошибкой.

***

Вечером, когда они оба остались в библиотеке наедине. Чанбин посмотрел на Чана с каким-то новым осознанием. — Ты же не хочешь, чтобы я был с ним, да? Почему ты не говоришь мне об этом напрямую? Чан, почувствовав, как его сердце бьётся быстрее, подошёл к Чанбину, словно что-то понял. — Я не уверен, что ты… что ты хочешь, Чанбин. Ты же тоже не совсем уверен в том, что происходит между нами. Но когда я вижу тебя с ним, я понимаю, что мне страшно. Страшно, что я могу тебя потерять. Чанбин замер, его сердце тоже забилось быстрее. Чан был откровенен, но в его глазах было что-то, что он не мог понять. — Ты думаешь, я не понимаю, что между нами происходит? Но мне тоже сложно открыться. И ты прав. Это страшно. Но ты должен довериться мне. Мы оба боимся, но если мы не перестанем играть в эти игры, мы не сможем быть вместе. Чан взял его за руку. — Я доверяю тебе. Я готов бороться за нас. Просто, пожалуйста, не давай мне поводов сомневаться в этом. Чанбин кивнул, и в этот момент, несмотря на все сложности, они почувствовали, что их отношения могут стать чем-то настоящим. Прошло несколько дней. Чан пытался найти время, чтобы поговорить с Чанбином. Они не встречались по-настоящему с того момента, как откровенно признались друг другу в своих чувствах. Чан видел, что Чанбин избегал его, и это мучило его изнутри. Но Чан тоже боялся, что может всё испортить, если не решит, что он на самом деле хочет. Ревность, которая до этого была скрыта, сейчас становилась всё более заметной. Однажды вечером, когда Чан и Чанбин оба оказались в библиотеке, Чан решил, что настало время поговорить. — Чанбин, нам нужно поговорить. — Чан подошёл к нему с выражением лица, которое, казалось, говорило больше, чем слова. Чанбин поднял глаза от книги, в которых он был поглощён. Он выглядел уставшим и немного разочарованным. Он не был готов к этому разговору, но знал, что избежать его уже не получится. — О чём ты хочешь поговорить, Чан? — его голос был спокойным, но с лёгким оттенком усталости. — О нас. Я не могу больше молчать. Я понимаю, что мои чувства сложные, и я… не всегда могу понять, что происходит. Но ты меня пугаешь, Чанбин. Ты начинаешь отдаляться, и я не могу понять, почему. Это из-за Чжина, да? Ты продолжаешь общаться с ним, и я не знаю, как себя вести. Ты мне важен, а когда ты проводишь время с ним, я чувствую себя как будто… потерянным. Чанбин молчал, его взгляд стал мрачным. Он не мог понять, что именно Чан хотел сказать. Но в его сердце было много неясностей. — Ты думаешь, что я могу быть с ним? Ты думаешь, что я тебе изменю или что-то подобное? — его глаза наполнились болью, но он сдержал себя. — Ты никогда не сказал мне, что ты чувствуешь, и теперь ты обвиняешь меня, что я начинаю общаться с другими людьми? Чан почувствовал, как его сердце сжалось. Он не хотел этого, но ревность нарастала, и теперь ему было нужно больше, чем когда-либо понять, чего он на самом деле хочет. — Ты прав, я не говорил тебе об этом. Но я не знал, как. Ты для меня важен, и я не могу больше держать это в себе. Когда я вижу, как ты общаешься с ним, я чувствую, что теряю тебя. Я не могу просто продолжать молчать. Чанбин сидел молча, и в его глазах было нечто тёмное. Он почувствовал, как его чувства переполняют его, но он тоже не знал, как справиться с этим. — Ты знаешь, что я тоже переживаю, но ты слишком закрыт. Ты заставляешь меня сомневаться в тебе, и это больно. Я не могу быть рядом с кем-то, кто не может открыться. Я не могу все время догонять тебя. Чан почувствовал, как его сердце больно сжалось. Всё, что он говорил, было правдой. Он не мог больше позволить себе продолжать так. Он должен был быть честным. — Я не хочу терять тебя. Я не могу. Ты ведь знаешь, что я хочу быть с тобой, но мне нужно время, чтобы понять, как это всё должно быть. Это не значит, что я не забочусь о тебе. Чанбин встал и подошёл к окну. Он выглядел, как будто был потерян в своих мыслях. — И как ты думаешь, что я чувствую? Ты не хочешь открыться, а я не могу быть с человеком, который не доверяет мне. Ты же говоришь, что хочешь быть со мной, но я чувствую, как ты меня отпускаешь. В этот момент Чан понял, что он слишком долго оставался в своих сомнениях и страхах. Он не мог позволить себе потерять Чанбина из-за своей неуверенности. — Я хочу, чтобы ты знал, что я тебя люблю. И я не буду больше молчать. Я обещаю тебе, что буду бороться за нас. Мне нужно было время, чтобы осознать, что ты для меня важен, и я готов открыться. Чанбин, немного смягчившись, повернулся к нему и посмотрел в глаза. — Ты серьёзно? Ты готов быть открытым? Я хочу верить в это, но мне нужно, чтобы ты это доказал. Если ты хочешь быть со мной, ты должен начать доверять мне и перестать прятаться. Чан приблизился и взял его за руку. Его сердце билось быстрее, но теперь он знал, что они оба могли преодолеть все эти барьеры. — Я обещаю, что буду доверять тебе. Буду бороться за нас, Чанбин. Ты для меня важен, и я не могу больше стоять в стороне. Прошло несколько дней после их откровенного разговора. Чан продолжал работать в своей компании, но его мысли всё чаще возвращались к Чанбину. Они с трудом нашли время, чтобы встретиться, но каждый момент вместе был теперь особенно важен для них. Чан был решительно настроен не терять Чанбина, и он чувствовал, как его сердце начинает открываться для этого чувства. Однажды вечером, после тяжёлого рабочего дня, Чан решил, что им нужно провести время вдвоём. Он написал Чанбину. — Как насчёт того, чтобы встретиться? Я знаю одно место, где будет спокойно и уютно. Просто ты и я. Без всех этих забот. Чанбин, получив сообщение, почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он всё ещё немного сомневался, но на этот раз он был готов. Он ответил быстро. — С удовольствием. Жду. Они встретились в маленьком кафе на окраине города, которое было тихим и уютным. Чан заметил, как Чанбин выглядел немного взволнованным, но не мог не улыбнуться, когда увидел его. Его губы чуть приподнялись, и в глазах мелькнуло тепло. — Привет, котёнок, ты как?— Чан подмигнул и уселся за столик. Он всегда чувствовал, как на сердце становится легче, когда видел Чанбина. Чанбин слегка покраснел от такой милой клички, но в глубине души он чувствовал, как ему нравится, когда Чан проявляет эту нежность. Он улыбнулся в ответ. — Я в порядке. Просто немного устал. Но ты прав — здесь действительно спокойно. Как ты?— Чанбин сел напротив и попытался не думать о том, как приятно было находиться рядом с Чаном. — Я тоже не без усталости, но если честно, мне не терпится побыть с тобой. Ты как-то так успокаиваешь меня, котёнок.— Чан мягко провёл пальцем по его руке, словно напоминая о своём присутствии. Чанбин почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он слегка наклонил голову, его глаза наполнились теплотой. — Ты… Ты меня очень успокаиваешь тоже, Чан. Ты не такой, как все. Между ними воцарилась тишина, но это была тишина, в которой не было страха или сомнений. Чан взял руку Чанбина и посмотрел в его глаза. — Я готов. Я готов быть с тобой, открыться тебе, доверять. Я понимаю, что иногда бывают трудности, но с тобой мне легче. Ты — моя опора, котёнок. Чанбин не мог сдержать улыбку. Это было так просто, так искренне. Он ответил мягко. — И ты для меня. Я тоже готов. Чан и Чанбин начали проводить всё больше времени вместе. Они гуляли по городу, проводили ночи за разговорами и смехом. Каждый день был наполнен всё большей привязанностью и ощущением того, что между ними появляется нечто настоящее. Однажды, на прогулке, Чан не смог сдержать свои чувства. Они стояли у реки, смотря на закат. — Ты знаешь, котёнок, я никогда не думал, что буду так привязан к кому-то. Ты для меня важен, больше, чем я мог себе представить. Чанбин замер на мгновение, а потом улыбнулся, его глаза сверкали от счастья. — Я тоже чувствую это. Ты… Ты — часть моей жизни теперь. Я больше не хочу это терять. Чан притянул его к себе, обнимая сзади. Чанбин ощущал его тепло, его присутствие, и в этот момент вся его тревога исчезла. — Я буду с тобой, сколько угодно. В любой момент. Ты для меня самый важный, Чанбин. Ты мой. Чанбин повернулся к нему, его губы едва касались губ Чана, и этот поцелуй стал самым сладким и долгожданным моментом их отношений. Он был полон страсти и нежности, той самой нежности, которую они оба так долго искали.

С каждым днём их отношения становились только крепче. Чанбин начал чувствовать, как его сомнения исчезают, а Чан стал мягче, открываясь своему любимому человеку. Несмотря на все испытания, которые они пережили, между ними не было больше барьеров. Они оба знали, что именно здесь, с этим человеком, их сердца нашли дом.

Через неделю. Чан в очередной раз подошёл к Чанбину, глядя на него с улыбкой. — Котёнок, я обещал тебе, что буду бороться. И я продолжаю это делать. Ты мне нужен, и я буду рядом с тобой. Чанбин улыбнулся, крепко обняв Чана. — Я тоже буду рядом. Ты для меня стал всем. Между ними больше не было места для сомнений. Только любовь, нежность и доверие. Их сердца теперь были единым целым.

***

Чан и Чанбин начали проводить все больше времени вместе. Их отношения становились всё более открытыми, а чувства — крепче. Но, несмотря на всё это, были моменты, когда они сталкивались с трудностями. Однажды, когда Чан и Чанбин сидели в парке, наслаждаясь вечером, к ним подошёл незнакомец. Он был высокого роста, с тёмными глазами и самодовольной улыбкой, что заставило Чанбина напрячься. — Привет, Чанбин. Давно не виделись, — сказал незнакомец, обращаясь к Чанбину, — Ты изменился. Приятно видеть тебя снова. Чанбин вздрогнул, его лицо стало напряжённым, и он не знал, как реагировать. Чан заметил это и сразу же почувствовал прилив ревности. Он встал между Чанбином и незнакомцем, скрестив руки на груди. — Ты кто?— Чан посмотрел на незнакомца с холодным взглядом, его голос был строгим. Незнакомец ухмыльнулся и пожал плечами. — Приятель Чанбина. Мы учились вместе в университете. Всё в порядке, не переживай. Чанбин почувствовал, как напряжение усиливается. Он знал, что этот человек был частью его прошлого, но, как бы он ни старался, его душу терзал странный комок тревоги. Он не хотел, чтобы Чан думал, что он заинтересован в этом человеке, но и не знал, как успокоить его. — Всё нормально, Чан. Мы просто… старые знакомые.— Чанбин попытался успокоить его, но его голос дрожал от того, что он ощущал внутреннюю борьбу. Чан посмотрел на Чанбина, потом на незнакомца, а затем мягко обнял Чанбина за плечи, притягивая его к себе. — Я доверяю тебе, котёнок, но я не хочу, чтобы этот человек снова входил в твою жизнь. Ты — мой. Чанбин почувствовал, как его сердце тронулось от этих слов. Он понимал, что Чан переживает из-за того, что происходит, но он был уверен, что их отношения сильнее. — Я твой, Чан. Только твой. Не беспокойся.— Чанбин взглянул на незнакомца, который с некоторым неудовлетворением отошёл, понимая, что не сможет вмешаться. Когда незнакомец ушёл, Чан и Чанбин остались стоять в тишине. Чан приобнял Чанбина и прошептал ему на ухо: — Ты не должен мне ничего объяснять. Я знаю, что ты мой. И я буду с тобой. Ты для меня — всё. Чанбин улыбнулся, слегка покраснев, и обнял Чана в ответ. — Ты для меня тоже всё, Чан. Я не могу представить свою жизнь без тебя. Ты — моя поддержка, мой дом. Чан повернулся к Чанбину и слегка поднимал его подбородок, чтобы поцеловать его. Это был долгий поцелуй, полный страсти и нежности, после которого они оба почувствовали себя ещё более связанными друг с другом.

Через несколько недель. Их отношения стали ещё более глубокомысленными, чем раньше. Чан и Чанбин начали планировать своё будущее. Чан, наконец, почувствовал, что готов открыть свою душу перед Чанбином на все 100%. Теперь, когда они были рядом, ему больше не было страшно. Однажды вечером, сидя у окна в своей квартире, Чан посмотрел на Чанбина, который сидел на диване, читая книгу. — Ты стал для меня всем, Чанбин. Ты даёшь мне ту стабильность, о которой я всегда мечтал. Ты как тот светлый лучик, который я искал.— Чан прошептал это, и его голос был полон эмоций. Чанбин отложил книгу и подошёл к Чану, его глаза наполнились любовью и нежностью. — Я тоже стал частью твоей жизни, и это самое важное. Ты — моя опора, и я хочу быть с тобой. Ты даёшь мне силы, Чан. Ты мой дом. Чан нежно обнял его, прижимая к себе. Эти моменты тишины, когда они просто держались за руки и наслаждались присутствием друг друга, были для них самыми ценными. — Я буду с тобой всегда, котёнок. Ты не один. Чанбин улыбнулся и тихо прошептал: — Я тоже буду с тобой всегда. В этот момент оба поняли, что их чувства не просто любовь, а нечто гораздо большее — привязанность, поддержка и желание быть рядом несмотря ни на что. Их сердца теперь не разделялись, а были единым целым.

Через месяц. Чан и Чанбин сидели вместе на крыше здания, наслаждаясь вечерним воздухом и видом на город. — Ты знаешь, — сказал Чан, — ты сделал мою жизнь ярче. Я не думал, что когда-нибудь буду так счастлив. Чанбин посмотрел на него, мягко улыбаясь. — Я тоже не думал, что буду так счастлив с кем-то. Ты стал моим миром, Чан. Чан обнял его, и они сидели в тишине, наслаждаясь моментом. В их жизни были трудности, но они знали, что если они будут вместе, ничто не сможет их разрушить.

Прошло ещё несколько недель. Чан и Чанбин стали гораздо ближе, их отношения крепли с каждым днём. Они не боялись выражать свои чувства и заботиться друг о друге. Но, как и в любой истории, не всё всегда гладко. Однажды, после встречи с коллегами, Чан вернулся домой поздним вечером, всё ещё думая о рабочих делах. Он заметил, что его телефон молчал, а это было странно — обычно Чанбин писал ему каждую свободную минуту. Решив, что это ничего не значит, он отправился в душ. Когда Чан вышел из ванной, он обнаружил сообщение от Чанбина. Тот написал: — Привет, я подумал, что нам нужно немного времени для себя. Увидимся позже. Чан был несколько удивлён этим сообщением. Он сразу почувствовал, как что-то ёкнуло в его груди. Почему вдруг Чанбин решил отстраниться? Он почувствовал лёгкое беспокойство, но решил подождать и не беспокоить его. Через несколько дней Чан по-прежнему не мог понять, что происходит. Чанбин избегал общения, не отвечал на звонки и сообщения, и каждый раз, когда они встречались, между ними царила странная тишина. Чан начинал волноваться, и в голове постоянно крутился вопрос: «Что я сделал не так?» Вечером, когда Чан снова сидел один в квартире, он не выдержал. Он взял телефон и написал Чанбину: — Мы должны поговорить. Я чувствую, что что-то не так, и мне важно понять, что происходит. Чанбин ответил почти сразу: — Я не могу сейчас говорить, Чан. Мне нужно время. Это не из-за тебя. Чан почувствовал, как его сердце сжалось. Он встал с дивана, решив, что не может больше сидеть в неведении. — Это не из-за меня? Почему ты уходишь от меня?— его голос был напряжённым, он не мог понять, что происходит. Чанбин не отвечал. Несколько часов спустя, он позвонил Чану. Чан мгновенно поднял трубку. — Ты там?— спросил Чан с тревогой. — Я здесь, — ответил Чанбин, его голос был низким и усталым. — Просто… я немного запутался. Иногда я чувствую, что мои чувства становятся слишком сильными, и мне нужно время, чтобы разобраться в себе. Я не хочу, чтобы ты думал, что я пытаюсь тебя отвергнуть. Чан почувствовал, как его грудь наполняет облегчение. Но одновременно он был обескуражен. Он думал, что может потерять Чанбина, но его слова дали ему надежду. — Ты не потеряешь меня, Чанбин. Ты можешь поговорить со мной в любой момент. Ты важен для меня. Я не хочу тебя терять, котёнок.— сказал Чан, искренне пытаясь донести свои чувства. В этот момент Чанбин тихо всхлипнул на другом конце провода. — Мне так страшно, что я могу тебя потерять. Мне страшно, что мои чувства окажутся слишком сильными для тебя, что я стану тебе обузой. Чан сжал телефон крепче, его сердце било быстрее от этих слов. Он знал, как тяжело Чанбину открываться, но теперь он точно понимал, насколько глубоки его чувства. — Ты не обуза, Чанбин. Ты — моя любовь, и я буду с тобой в любом случае. Ты мне не мешаешь, ты дополняешь меня. Не бойся. Я буду рядом. Чан услышал, как Чанбин тихо вздохнул, и через несколько секунд он ответил: — Я хочу верить тебе. Я хочу быть с тобой. Но мне нужно немного времени, чтобы понять себя. Чан кивнул, хотя и знал, что Чанбин не мог это увидеть. Он почувствовал, как его рука расслабляется. Он решил, что не будет давить на Чанбина, но не оставит его в одиночестве. — Я подожду. Ты не один, я буду рядом. Ты не один. Чанбин в ответ не мог сдержать улыбку. Эти слова были для него настоящим облегчением.

Несколько дней спустя. Чан и Чанбин встретились в их любимом парке. Этот день был тёплый, и они оба чувствовали, как природа вокруг них успокаивает. Чан подошёл к Чанбину и обнял его, не говоря ни слова, просто держа его в своих объятиях. — Я всё понимаю, котёнок. Ты важен для меня. Ты не должен бояться. Чанбин почувствовал, как его страхи начинают растворяться. Он не был один. Он обнял Чана в ответ. — Я знаю, Чан. Спасибо, что ты есть. Я готов двигаться вперёд с тобой. Чан поднял подбородок Чанбина и поцеловал его — мягко и нежно, чтобы показать, что всё будет хорошо. Этот поцелуй стал символом их совместного пути.

Через пару месяцев. Чан и Чанбин начали строить своё будущее, не обращая внимания на прошлые сомнения. Они стали ещё ближе, и каждый день они узнавали друг о друге что-то новое, открывая ещё больше любви и доверия. Чан больше не переживал, что потеряет Чанбина, а Чанбин научился доверять своим чувствам и не бояться быть открытым. Вместе они были сильнее, чем когда-либо. — Ты всегда будешь моим, котёнок. И я — твоим.— Чан прошептал, улыбаясь, когда они сидели вместе на балконе, наслаждаясь вечерним закатом. — Ты мой, Чан. Мой единственный.— Чанбин ответил с тем же искренним блеском в глазах.

***

Прошло несколько лет. Чан и Чанбин стали настоящими спутниками жизни, их отношения только крепли с каждым годом. И вот, настал тот момент, когда Чан понял, что готов сделать этот шаг. Он не мог представить свою жизнь без Чанбина, и каждое утро, проведённое рядом с ним, было для него благословением. Чан не просто любил Чанбина — он был готов посвятить ему всю свою жизнь. Вечер был тёплый, и в воздухе витала лёгкая свежесть. Чан решил, что настало время, чтобы спросить у Чанбина самый важный вопрос в своей жизни. Они были на берегу озера, куда часто приезжали для того, чтобы просто быть вдвоём, наслаждаться тишиной и красивыми пейзажами. Чан с улыбкой взял руку Чанбина, и тот посмотрел на него с любопытством. — Чанбин, — сказал Чан, его голос немного дрожал от волнения, — ты стал для меня всем. Я хочу, чтобы ты был моим до конца. Не просто сегодня, а всегда. Чанбин чуть приподнял брови, чувствуя, как его сердце начинает биться быстрее. — Что ты хочешь сказать, Чан?— его голос был мягким, но в нем чувствовалось ожидание. Чан улыбнулся, его взгляд стал более серьёзным, но в то же время нежным. — Я хочу провести с тобой всю свою жизнь. Я хочу, чтобы ты стал моим мужем. Чанбин, ты готов быть со мной навсегда?— Он тихо опустился на одно колено, доставая кольцо из кармана. Чанбин замер, его глаза наполнились слезами, а на губах появилась лёгкая, робкая улыбка. Он даже не м мог сказать, было: — Да. Конечно, да. Я буду с тобой. Я всегда буду твоим. Чан встал и обнял его, чувствуя, как счастье переполняет его грудь. Они долго стояли, держась за руки, без слов, наслаждаясь этим моментом.

***

Прошёл ещё месяц, и вот наступил день их свадьбы. Это было волшебное событие, наполненное светом, цветами и незабвенными моментами. Чан был в строгом чёрном костюме, его волосы аккуратно уложены, а в глазах сияло счастье. Чанбин в белоснежном костюме омеги выглядел как настоящий ангел — нежный и прекрасный. Церемония прошла в кругу близких друзей и семьи. Хван Хенджин, Минхо, все они собрались, чтобы поддержать их в этот важный момент. Чанбин с улыбкой смотрел на Чана, его сердце билось с такой силой, что он думал, оно вот-вот выйдет из груди. Когда настал момент обмена клятвами, Чан взял руку Чанбина и сказал: — Ты — мой дом, мой мир, моя любовь. Я обещаю любить тебя, защищать тебя и быть рядом в любых ситуациях. Ты — мой навсегда. Чанбин почувствовал, как его глаза наполняются слезами, он сжался от любви и сказал: — Ты для меня — всё, Чан. С тобой я готов пройти всю жизнь. Ты — моя опора, моя радость. Когда они обменялись кольцами, и слово «жена» было сказано, мир вокруг них словно исчез, оставив только их двоих, запечатлённых в этом моменте любви и преданности.

После свадьбы они отправились в место, о котором мечтали. Маленький остров в океане, с белыми песками и тёплым морем. Это было место уединения и романтики. Они провели свои дни, прогуливаясь по пляжу, купаясь в море, и наслаждаясь компаниями друг друга. Чанбин, с каждым днём, становился всё более уверенным в своих чувствах и в их будущем. Чан часто обнимал его, целовал в лоб, нежно шепча слова любви. Однажды вечером, сидя на веранде, с видом на закат, Чан прошептал: — Ты сделаешь меня самым счастливым человеком на свете, котёнок. Я обещаю всегда быть с тобой, быть твоей поддержкой, твоей силой. Чанбин посмотрел на него и улыбнулся, его сердце было полным. — Я тоже буду твоей силой, Чан. Ты — моё всё.

***

Через несколько лет после медового месяца, их жизнь была наполнена счастьем. Чан и Чанбин начали строить свою семью. Чанбин оказался замечательным отцом, его любовь к Чану стала ещё глубже, когда они ожидали своего ребёнка. Когда Чанбин почувствовал первые признаки беременности, он не мог сдержать слёзы радости. Это был момент, который они оба ждали, чтобы стать настоящей семьёй. Однажды вечером, когда Чанбин держал в руках ультразвуковое фото, он сказал: — Чан, мы будем родителями. Наш малыш... он будет нашим миром. Чан посмотрел на него, не в силах скрыть улыбку, и обнял его. — Я буду рядом, котёнок. Мы с тобой пройдём через всё вместе. Мы — семья. С каждым днём, когда Чанбин рос всё больше, Чан держал его за руку, поцеловал живот и шептал: — Ты моя жизнь, ты и наш малыш. Я люблю вас обоих.

И вот, наконец, пришёл момент, когда их малыш появился на свет. Это был новый этап в их жизни, полон любви, заботы и счастья. Конец. Спасибо что прочли это фф 💕