Зимний лес

      После ужина Ольга почувствовала, что ее непреодолимо валит сон. Ну правильно — нагулялась по морозу, потом в тепле разомлела, да еще сытная еда… Ясь постелил ей на печке, себе на лавке. В прошлый раз, когда она приезжала с детьми, на печи спали девочки.       Васька ушел спать во двор. Ольга удивилась:       — Холодно же!       — В шубе да в конуре ему не холодно, — пояснил Ясь. — Зимой он редко в избе спит, ему душно, когда так натоплено. А в конуре у него дощатый настил, и сена достаточно.       Проснулась Ольга довольно рано, за окном серели сумерки. И при этом чувствовала себя непривычно бодрой и выспавшейся. Хотя если подумать — легла-то она рано…       Спуститься с печи с отвычки оказалось не так-то просто. Васька сидел у окна все с той же книжкой в руках, на вопрос Ольги, где Ясь, коротко мотнул головой куда-то в сторону двери.       Ясь нашелся позади избы. Стоял с топором в руках, справа от него лежала кучка круглых чурок, слева — горка колотых поленьев, а посредине лежала массивная колода. Ясь был без куртки, только в толстом свитере.       — Доброе утро! — улыбнулась Ольга, осторожно подходя к нему сбоку — так, чтобы не зацепило разлетающимися полешками. — Вы так не замерзнете?       Ясь оглянулся, опустил топор.       — И вас с добрым утром! Не замерзну! Слышали, поди — топор лучше шубы греет!       — Слышала, — согласилась Ольга. — А еще говорят, что если самому колоть дрова, то можно согреться дважды.       — Тоже верно, — согласился Ясь. Взял очередную чурку, установил на колоде, примерился… Ольга любовалась его движениями — точными, умелыми, ловкими. От свитера, кажется, пар шел. Она вдруг поймала себя на нелепом желании коснуться его плеч. Наверное, они твердые и горячие на ощупь…       Ясь словно почувствовал на себе ее взгляд. Снова обернулся, спросил чуть встревожено:       — Сами-то не замерзнете?       Ольга не стала надевать вчерашние сто одежек, вышла так, как приехала из города — ненадолго ведь! И теперь, по правде говоря, чувствовала, как мороз пощипывает щеки.       — А вы дайте мне тоже погреться! — вдруг попросила она. — Я умею, я же деревенская!       После недолгого колебания Ясь протянул ей топор, уступил место возле колоды. Предупредил заботливо:       — Вы только целые не берите, тяжело будет. Вот я тут половинки уже нарубил, вот их и рубите.       Ольга кивнула благодарно. Выбрала полешко — для начала ровное, без сучков. Установила на колоде. Как выяснилось, она успела порядком забыть, как это делается. Впрочем, руки быстро сами все вспомнили. И если с первого удара поленце вывернулось из-под топора, упало на снег, то во второй раз топор, как положено, вонзился в дерево. Конечно, расколоть даже половинку чурки с первого удара Ольга не могла — поднимала топор вместе с насевшим на него поленом, била о колоду. Но уж двух-трех ударов точно хватало.       После третьей получурки Ольга распахнула шубу. После пятой — сняла ее совсем. Звонкий, веселый стук топора эхом отдавался в лесной тишине, словно в ответ ему вскрикнула в ветвях какая-то птица. Серое небо незаметно окрасилось розовым, в оттенках восхода чувствовалась нежность пастели.       — Смотрите не уставайте, — заботливо сказал Ясь.