Точка невозврата

— Медиков сюда! Срочно! — крикнул Пик, не отпуская Куромаку. Через несколько мгновений вокруг уже собрались медики, и за ними явились гонцы Пиковой империи. Но даже в этот хаосе, держа Куромаку в своих руках, Пик был готов разорвать любого, кто попытается отвлечь его от главного. — Король-император, если на Пиковую империю напали, то от Зонтопии наверняка ничего не осталось, — взволнованно сказал один из гонцов, его голос дрожал, но он продолжал, словно понимая, что медлить нельзя. Пик поднял голову, его взгляд был холодным и острым, как лезвие кинжала. — Я уже отправил солдат, — грубо отрезал он. — Ты что, думаешь, я не понимаю, что происходит?! Гонец отшатнулся, но не замолчал. — Король-император, вы обязаны… — Я ничего не обязан, пока мой товарищ на грани жизни и смерти! — рявкнул Пик, поднимаясь с колен, держа Куромаку на руках. — Моя империя в огне, мой народ страдает, и ты хочешь, чтобы я бросил всё ради твоих, блядских догадок? — Но… но… — начал было гонец, но замолчал под тяжестью взгляда Пика. — Зонтопия не должна страдать, и я сделаю всё возможное, чтобы помочь, — сказал Пик, но его голос теперь был низким, почти рычащим. — Но сначала я спасу его. Он указал на медиков, подавая им знак следовать за ним, и медленно направился в сторону замка, не позволяя никому больше говорить. Его сердце колотилось так, словно каждое его биение было ударом в войне за Куромаку. Пиковый король шагнул в коридор вслед за медиками, его сапоги глухо стучали по каменному полу. Напряжение не покидало его. Глаза лихорадочно искали хоть малейший намёк на облегчение в словах врачей. Медик повернулся к нему, кивнув с уважением. — Король-император, с товарищем Куромаку всё более или менее стабильно. Пик не расслабился, только нахмурил брови ещё сильнее. — Так что с ним произошло? — холодно спросил он, но в его голосе чувствовалась скрытая тревога. — Скорее всего, его нервы не выдержали, ваше величество, — объяснил медик, вытирая пот со лба. — Это похоже на перегрузку машины, которая выключается, чтобы не сломаться окончательно. Ему потребуется время на восстановление. Но сейчас ему нужно лишь одно — отдых. Медсестра тихо отступила, оставляя короля наедине с его мыслями. Пик стоял неподвижно, наблюдая за бледным лицом Куромаку, его растрёпанными волосами и дрожащими руками, которые всё ещё иногда непроизвольно сжимались. Он сделал шаг ближе к кровати, опустил взгляд, чувствуя, как внутри его охватывает ярость. — Куромаку, — тихо произнёс он, голос дрогнул, но он не позволил эмоциям взять верх. — Ради тебя я уничтожу Джокера, всех, кто причинил тебе боль. Его глаза загорелись холодным золотым огнём, в котором пылали решимость и ненависть. — Даже если мне придётся сгореть в адском огне, — прошептал он, сжимая кулаки. В этот момент для Пика не существовало ничего важнее, чем вернуть Куромаку силы, защитить его и разорвать цепь боли, которая вновь и вновь затягивалась на их судьбах. Пиковый король стоял у окна, его взгляд был устремлён на дымящиеся остатки разрушенных улиц. Вздохнув, он услышал голос одного из своих советников, который тихо, но твёрдо заговорил: — Король-император, я думаю, нам следует выдвигаться в Зонтопию. Пик сжал челюсти, его золотые глаза потемнели от раздумий. Несколько секунд он молчал, пока внутри него бушевала борьба — между долгом перед союзником и желанием остаться рядом с тем, кто нуждался в нём больше всего. Он выдохнул и, медленно развернувшись, кивнул, хотя это решение далось ему с трудом. — А пока вы остаётесь здесь, проследите за Пиковой империей, — его голос прозвучал твёрдо, словно приказы выжигались в воздухе. Он направился к выходу быстрым шагом, но вдруг остановился, замер на мгновение и, не оборачиваясь, добавил: — И за Куромаку. Эти слова прозвучали не как приказ, а как просьба, в которой скрывалась вся его тревога и беспокойство. Он взглянул через плечо на советника, и в его глазах читалось нечто большее, чем просто желание оставить подчинённых в курсе дел. Пик быстрым шагом спустился по мраморным ступеням замка, его плащ с эмблемой пики едва успевал следовать за его стремительными движениями. Воздух был пропитан пеплом, но внутри него уже кипел огонь решимости. У машины его ждали вооружённые солдаты, лица которых отражали ту же тревогу, что и у их короля. — Выдвигаемся, — коротко бросил он, садясь на переднее сиденье бронированного автомобиля. Колонна военной техники, сверкая на солнце оружием, направилась к Зонтопии. Дорога была напряжённой: никто не произнёс ни слова, кроме нескольких коротких команд. В голове Пика бесконечно крутились образы разрушений, которые он ожидал увидеть. Он представлял дым, хаос, тела, разбросанные по улицам. Но когда они пересекли границу Зонтопии, их взглядам предстала совершенно другая картина. Город был спокоен, сверкающий синим и голубым — его традиционными цветами. Повседневная жизнь текла своим чередом: люди шли по улицам, где-то смеялись дети, фонтаны струились в своём вечном ритме. Никаких следов пламени, разрушений или хаоса, о которых предупреждал Данте. Пик нахмурился, его золотые глаза сузились. — Что за... — он резко замолчал, напряжённо разглядывая окружающее. — Всё кажется спокойным, ваше величество, — заметил один из солдат, вытирая пот со лба. — Слишком спокойным, — резко ответил Пик, его голос прозвучал как сталь. Он вышел из машины, его сапоги зацокали по брусчатке. С каждым шагом его подозрение только усиливалось. Что-то было не так. Предчувствие не покидало его ни на секунду. — Провести беседу с Зонтиком, — приказал он. — Хочу знать, что здесь происходит. Пик решил действовать быстро. Его сапоги гулко отдавались эхом по каменным улицам Зонтопии, как будто предвещая что-то важное. Башня в центре страны возвышалась над всеми остальными зданиями, её белоснежные стены сияли в лучах солнца, а крыша была выкрашена в характерный голубой цвет, символ мира и невинности этой страны. — Направляйтесь в башню, — коротко бросил Пик своим людям. — Мы должны поговорить с королём Зонтиком немедленно. Он шагал к воротам башни, в душе кипела смесь напряжения и недоумения. Почему всё кажется таким мирным, когда угроза Джокера витает в воздухе? Пик, высокий и внушительный, шёл по мраморным коридорам башни, его тяжёлые шаги звучали эхом. Солдаты за его спиной двигались слаженно, не отставая. Они миновали слуг, которые останавливались и удивлённо глядели вслед, но не смели задавать вопросов. Добравшись до верхнего этажа, Пик толкнул двери, ведущие в покои короля Зонтика. Его золотые глаза сразу нашли цель: Зонтик, скромный и утончённый, сидел за столом, напротив него — Ромео, король павшей Вероны. Оба выглядели так, словно весь мир оставался для них лишь фоном к их спокойному чаепитию. Зонтик поднял глаза, в которых отразилась искренняя растерянность. — Пик? Что ты здесь делаешь… и с таким сопровождением? — робко спросил он, откладывая чашку. Пик подошёл ближе, его лицо было серьёзным, почти грозным. — Мы думали, что твоя страна разрушена, — сказал он, голос его прозвучал как гром среди ясного неба. — На Пиковую империю напал Джокер. Мы полагали, что Зонтопия стала его первой целью, а моя страна — лишь продолжением разрушений. Слова повисли в воздухе, как тяжелый камень, сброшенный в тихое озеро. Чай в чашках дрогнул, отражая напряжение, охватившее комнату. — ЧТО?! — вырвалось из уст Зонтика и Ромео одновременно. Зонтик, побледнев, поднялся на ноги, едва не опрокинув чашку, а Ромео, напротив, замер, но его глаза вспыхнули гневом. — Это… это невозможно, — начал Зонтик, голос его задрожал. — Я ничего не слышал, ничего не знал… — Джокер атаковал мою империю, — Пик говорил быстро, но чётко, его слова били, как удары молота. — Пламя, разрушения, гибельные раны. Мы отправились сюда, чтобы найти тебя. Предупредить, помочь. А теперь… — он оглядел комнату, его взгляд метнулся к окну, за которым Зонтопия казалась спокойной и невозмутимой. — Здесь всё как обычно. Зонтик по прежнему сидел за маленьким столиком, его руки дрожали, а взгляд был застывшим и рассеянным. Горькие слёзы подступали к глазам, но он сдерживал их, пытаясь не показать свою слабость. — Почему пострадала твоя страна, если должна была пострадать моя…? — его голос сорвался, и он сжался от боли, как будто каждая его клетка ощущала тяжесть этого вопроса. Пик не мог найти ответа, потому что сам не знал, что происходит. Почему его страна оказалась в центре этого адского огня, а Зонтопия осталась нетронутой? Данте говорил, что нападение Джокера должно было затронуть именно Зонтопию. Он думал о видении, которое видел, и о том, что ему когда-то рассказал Данте. Данте никогда не лгал, и выгоды ему от этого не было. Но как мог он так ошибиться? Молчание в комнате стало тяжёлым. Пик наклонил голову, пытаясь найти хоть какое-то объяснение. Вдруг, разрывая тишину, Ромео, стоявший у окна, выдал неожиданный вопрос: — Может быть, на него повлиял Джокер? — произнёс он, неожиданно даже для себя. Пик повернулся к Ромео, его глаза сверкнули, как если бы эта мысль на миг развеяла его сомнения. Конечно, это могло быть возможным. Джокер был мастером манипуляции, и его влияние могло бы изменить не только ход событий, но и восприятие реальности. — Возможно, — сказал Пик, задумчиво. — Но если так, нам нужно выяснить, что происходит, прежде чем это выйдет из-под контроля. Зонтик, чувствуя, как тревога вновь наполняет комнату, перевёл взгляд на Пика. — Я могу попытаться связаться с Данте через телеграф, — сказал он, голос его всё ещё дрожал от недавнего потрясения, но в нем уже звучала решимость. — Возможно, он знает, что происходит. Пик кивнул. ———————— Зонтик сидел за телеграфом, его пальцы медленно двигались по кнопкам, пока он настраивал линию связи. В его глазах была сосредоточенность, но не скрытое беспокойство. Пик стоял рядом, нервно наблюдая за каждым движением. — Здесь кто-либо есть? — с коротким и четким вопросом Зонт отправил первый сигнал, не зная, что именно ответит Данте, но он был уверен, что тот не проигнорирует сигнал. Тишина, которая наступила после этого вопроса, казалась особенно громкой. Всё вокруг будто замерло в ожидании. В этот момент каждый из присутствующих чувствовал, как напряжение нарастает. Прошло несколько секунд, и наконец в динамике послышался ответ — тот самый, который они все ждали. — Это Данте. Я вас слышу. Зонтик слегка вздохнул с облегчением, но напряжение в воздухе не исчезло. Пик был готов к тому, что их вопрос может поставить всё на грань понимания того, что происходит. — Данте, нам нужно твоё срочное вмешательство. — Пик взял на себя роль диктора, его голос был решительным, но с нотками тревоги. — Мы столкнулись с непредсказуемыми последствиями твоего предсказания. Зонтопия не пострадала, как ты говорил, но ситуация с Пиковой империей... Мы не понимаем, почему Джокер избрал нашу страну, а не Зонтопию, как ты предсказывал. Зонтик остановился на секунду, обдумывая, как лучше продолжить, но Пик продолжил диктовать: — Мы хотим понять, что стало причиной этого изменения. Если ты что-то знаешь, расскажи. Джокер может быть только началом. Мы должны подготовиться к худшему. Сообщение было отправлено, и теперь оставалось только ждать. Зонтик, сидя за телеграфом, не мог сдержать напряжения, которое растало с каждым словом, которое появлялось на бумаге. Каждый символ от Данте был как удар молнии, проникающий в самое сердце его разума. Его пальцы слегка дрожали, когда он передавал каждое сообщение, осознавая, что судьба целых королевств висит на волоске. Тихий звук телеграфа, печатавшего последние слова, заставил его замереть. *«Буду честен. В то время я чувствовал, как тиски сдавливают мою голову, но я не придал этому значения. Я помню, что видел именно Зонтопию. Если следовать вашим догадкам, я мог стать куклой в руках Джокера, и я правда не хотел повесить вас по ложному следу.»* Слова Данте звучали, как искренний ответ, но в них был холодок, который заставил сердце каждого из присутствующих биться быстрее. Словно он не был тем, кого они так долго пытались понять, а теперь вот в этот момент его признание стало чем-то большим — загадкой, которую следовало разгадывать. Пик молчал, тяжело вдыхая воздух, и смотрел на Зонтика, пытаясь осмыслить полученные слова. Зонтик был ошарашен по больше Пика. Он пытался найти в этом ответ, но мысли путались, словно вихрь. "Как так? Почему в его словах так много неясности?" — мысленно ворчал Пик, но он понимал, что теперь, возможно, они на грани великого открытия, которое может все изменить. — Что это значит для нас? — наконец произнес клон под номером 7 семь, не скрывая отчаяния. Зонтик медленно поднял голову, его глаза были полны решимости и отчаяния одновременно. Он вновь посмотрел на телеграф, на последние строки, которые он только что передал. В воздухе висела тяжесть понимания, что их будущее теперь зависит исключительно от их собственных решений. — Видимо… это значит, что теперь полагаться нужно только на себя…— тихо, но с отчаянной уверенностью произнес он. — Так будет лучше, — сказал Пик, его голос стал более хриплым, но твердым. — Если Джокер решил манипулировать всеми нами, то нам не остается другого выбора. Мы должны действовать независимо, как никогда прежде. Они теперь должны были полагаться только на себя, даже если это значило сражаться в одиночку против сил, которые превосходили их. Пик посмотрел на Ромео, его взгляд был полон решимости. Он знал, что действия, которые им предстоят, могут изменить ход всей игры. — Ромео, свяжись с остальными. Мне нужно сосредоточиться на восстановлении своей страны, — сказал Пик с холодной, железной решимостью в голосе. Он понимал, что их будущее зависит от каждого его шага, и теперь была не время для сомнений. Ромео кивнул, его лицо слегка побледнело от напряжения, но он не стал возражать. Он понимал важность их дел и с решимостью поднёс видео фон к уху . Пик не стал ждать. Он развернулся и направился к двери, не оборачиваясь. Его шаги были уверенными, быстрыми — каждый из них был шагом навстречу той битве, которая неизбежно предстоит. Он вышел в коридор, где его уже ждали союзники, стоящие на готове. В их глазах было то же напряжение, что и в его, но также и твердое намерение выполнять свою роль, какой бы она ни была. Они были готовы к действию, к любому развитию событий. — Назад в Пиковую империю, — сухо скомандовал Пик. Его голос был полон власти, но в нем не было места сомнениям. Он знал, что это их единственный шанс. Солтаты молча кивнули, и один за другим они разошлись по машинам, готовые к возвращению. Каждый из них понимал, что впереди их ждет не только восстановление, но и новые испытания, которые только усиливали тяжесть их миссии. ——————— Весь последующий день Пик был поглощен восстановлением своей империи. Каждую минуту он проводил в напряженной работе: планирование, координация усилий, распределение ресурсов. Это было его королевство, его долг и ответственность. Несмотря на то, что потеря была значительной, пострадала лишь треть территории, и Пик знал, что с этим можно справиться. Но даже минимальные потери были болезненными. Половина дворцов была разрушена, несколько районов — полностью выжжены. Пиковый король отчаянно пытался вернуть былой порядок, привлекая инженеров и военных. Он отдавал указания, решая, где начать восстановление, где еще предстоит спасать жизни. Он направлял все усилия на то, чтобы вернуть людям их дома, хотя его собственное сердце сжалось при мысли о том, что все это могло бы быть намного хуже. Каждый из его подданных, будь то строители, солдаты или человек с фабрики, работал на пределе своих сил. Пик ощущал, как его тело начинает уставать, но он не мог позволить себе остановиться. Ночь опустилась безжалостно, но его желание вернуть империю в рабочий порядок не угасало. Он знал, что для восстановления нужно было не только время, но и воля. Его воля. Он сидел за столом в своем кабинете, его пальцы вели по документам и картам, а в его голове постоянно крутился один вопрос: как предотвратить повторение этого кошмара. В ответ на этот вопрос он снова и снова искал причины и ответы, сталкиваясь с внутренней борьбой, но никогда не останавливаясь на полпути. Когда час ночи уже приближался, он вдруг осознал, что не заметил, как прошел весь день. Пик отложил бумаги и посмотрел в окно на угрожающую тишину, которая царила в его королевстве. Время тянулось медленно, а работа казалась бесконечной. Но пока он был жив и силен, его империя тоже будет бороться. Мысли о Куромаку не давали покоя Пику весь день. Он пытался сосредоточиться на делах, на восстановлении империи, но образ его друга, лежащего без сознания, не отпускал его. С каждым часом тревога нарастала, и вот, наконец, он не выдержал. Пик решил, что должен увидеть его, убедиться, что всё в порядке. В зале было тихо, когда он направился в палату Куромаку. Время здесь, казалось, замедлилось, и каждый шаг эхом отзывался в его голове. Подходя к двери, Пик замедлил шаг, будто не решаясь войти. Он знал, что не может позволить себе показаться слабым, но в глубине души был полон беспокойства. Он открыл дверь и увидел его — Куромаку, по-прежнему погружённого в сон, лежащего в кровати, окружённого мягким светом свечей. На его лице не было боли, но его спокойное дыхание не могло обмануть Пика: в его груди всё ещё бушевала буря. Пик подошел к кровати и, сдерживая вздох, осторожно взял Куромаку за руку. Его кожа была тёплой, но чуть более хрупкой, чем обычно. Пик почувствовал, как его сердце забилось быстрее, и невольно сжался, не в силах избавиться от чувства вины. Он смотрел на своего друга с какой-то болезненной нежностью, как если бы его жизнь, его существование, теперь зависели от этого хрупкого существа, что лежало перед ним. Как ты себя чувствуешь? — прошептал Пик себе, даже не надеясь получить ответ. Он знал, что Куромаку не проснется сейчас, но этого было достаточно. Просто держать его руку, быть рядом, наблюдать за тем, как его друг медленно восстанавливается, было важным и нужным. Это приносило успокоение, которого он так ждал. Пик не мог не подумать о том, что если бы не он, если бы он не был рядом в этот момент, что бы могло случиться с Куромаку? Эти мысли были мучительными, но он не позволял им взять верх. Вместо этого, он пообещал себе, что не отпустит этого человека, что бы ни случилось. Тихо сидя рядом, Пик, наконец, почувствовал, как его собственные напряжённые плечи немного расслабились. Тишина в комнате была почти осязаемой, но именно она позволяла Пику почувствовать каждый момент, каждую деталь. Он продолжал держать руку Куромаку, его пальцы крепко обвивали худую ладонь друга, словно стараясь не потерять эту драгоценную связь. Время перестало существовать, и, несмотря на всю суету внешнего мира, Пик ощутил, как его глаза начинают тяжело смыкаться. Он не был устал, скорее, это был эффект долгого напряжения, которое наконец отпустило его. Держась за руку Куромаку, Пик почувствовал странное спокойствие, будто всё в мире снова стало на свои места. Он часто задерживал дыхание, пытаясь быть максимально внимательным, но все же его тело не слушалось. Мышцы расслаблялись, и разум постепенно затмевался сладким притяжением сна. Пик не мог позволить себе спать долго, зная, что его королевство и все, что с ним связано, требует внимания, но несколько минут... несколько минут было нужно. В голове кружились разрозненные мысли, чувства и воспоминания, но одна оставалась ясной и крепкой: он должен быть рядом с Куромаку, пока тот не проснется. И вот, на несколько мгновений, его тело уступило. Пик закрыл глаза, чуть наклонившись к кровати, его лицо чуть коснулось груди Кардинала. Он не пытался контролировать этот момент, его мысли стали спокойными, и в какой-то момент, с чувством облегчения, Пик заснул, всё так же держа за руку своего друга любимого.