RÊVE|МЕЧТА

      — Почему сразу не сказал? — тихо спрашивает Тэхён.       Даже не знаю, что ему ответить. Любая фраза или объяснение сейчас кажутся нелепыми и жалкими. Разве можно хоть как-то оправдать собственный поступок? Эгоистичное желание продлить минуты эйфории рядом с Тэхёном полностью затмило мне разум, и сейчас я чувствую себя максимально дерьмово.       И так же наверняка смотрюсь в его глазах.       — Ответь ей уже. Она продолжает звонить, — говорит Тэхён, кивнув на телефон, настойчиво вибрирующий на столе.       Обречённо беру мобильник в руки и сдвигаю вверх по экрану зелëный кружок, стараясь сохранять максимальное спокойствие, хотя внутри всё переворачивается.       — Привет. Да, всё отлично. Завтра к вечеру буду дома, — отрывисто отвечаю. — Что-что? — переспрашиваю, потому что плохо слышно, и поднимаю виноватый взгляд на Тэхёна, который помешивает чай, задумчиво поджав губы. — И я… тебя, — добавляю на слово Аин «целую» и запоздало понимаю, что кое-кто может это воспринять совершенно иначе.       Несмотря на отсутствие секса и некое отдаление, людям, прожившим вместе под одной крышей, свойственно так общаться по привычке. И уже вроде нет никаких чувств, но человек же тебе не чужой. Переживает вот, звонит даже… Мне просто неудобно проигнорировать её, но разъяснять такое Тэхёну кажется неуместным.       Любой аргумент в своё оправдание уничтожаю ещё в самом его зачатке. И возможно, очень даже зря, но самоедство не позволяет подобрать нужные слова.       Чувствую, как Тэхён отдаляется с каждой секундой всё больше, но совершенно не представляю, как исправить ситуацию. Мне чертовски стыдно, хотя я вроде взрослый тридцатилетний мужик, правда… когда косячишь, возраст не имеет значения. Чужое поведение сразу же становится сдержанным и отчасти даже равнодушным. Такая маска безразличия ранит сильнее всего. Безусловно, я понимаю: это защитная реакция. Знаю, что Тэхён не желает показывать свои чувства и не хочет давать мне понять, насколько ему больно.       Но я всё осознаю, и мне тоже очень хреново.       Протягиваю руку через стол и пытаюсь коснуться его ладони. Меня не отталкивают, а наоборот — переплетают пальцы со своими, задумчиво рассматривая пустой безымянный, на котором нет кольца. А с чего бы ему там быть, если у нас в отношениях уже давно полная жопа? Я так много хочу рассказать Тэхёну, но он останавливает одним лишь взглядом.       — Не нужно, Чонгук, — грустно улыбается. — Я всё понимаю — не говори ничего.       — Но…       — Не стоит омрачать остаток такого прекрасного приключения.       «Приключения?» — мысленно переспрашиваю я и пытаюсь разобраться, как сам отношусь к этой неделе, проведённой с самым потрясающим человеком, которого когда-либо встречал.       А потом вдруг запоздало осознаю, что несвободным могу быть не только я, но и Тэхён. Он тоже имел право умолчать о своём статусе и окунуться в короткий роман, чтобы, возможно, отвлечься от каких-то проблем. И как только эта мысль приходит мне в голову, я с ужасом понимаю, что не готов его ни с кем делить. Осознание того, что завтра он вернётся к себе домой и там его будут целовать чужие губы, которые не мои, делает мне не просто больно.       Это на хрен убивает.       Сегодня наша последняя ночь, и я очень хотел бы провести её по-особенному, чтобы Тэхён ещё долго вспоминал, как хорошо нам было вместе. Но сейчас в голове проносится множество сценариев: в одном я сбивчиво оправдываюсь за то, что на самом деле женат, в другом предъявляю ему встречные претензии, а он согласно кивает и сообщает о богатом любовнике, который никогда его не отпустит.       Фантазия играет со мной злую шутку.       Хочу убиться головой о стену.       И Тэхён, судя по всему, прекрасно понимает, что меня несёт куда-то не туда. Мотает головой, когда я обхватываю его ладонь дрожащими руками, подношу к губам и фанатично целую каждый палец. Печальная улыбка и тихий успокаивающий шёпот никак не помогают.       — Ну зачем ты так? Нам же было хорошо вместе… — мягко произносит Тэхён, а мне хочется выть раненым зверем в голос.       Ключевое слово «было».       Было и прошло. Ага…       Стараюсь не показывать всего, что чувствую. Пытаюсь выразить эмоции через прикосновения и безусловную нежность, предназначенную только ему одному. Знаю, что Тэхён не любит излишнюю сентиментальность, но сегодня принимает всё с какой-то отчаянной жадностью. Мы оба знаем, что уже завтра всё закончится.       Возвращаемся в отель и слишком долго просто стоим в душевой под тёплыми струями воды, кольцуя друг друга в бесконечно крепких объятиях немого отчаяния, изредка отвлекаясь на поцелуи. И почему-то сейчас не хочется ничего, кроме как прижимать Тэхёна к себе и шептать беззвучно, что я и не отпускал бы его никогда, если бы не…       Сколько этих «если бы» у каждого, кто вот так же знакомится в полёте или на курорте в надежде забыться в чужой ласке и ощутить себя по-настоящему нужным и любимым? Мнимое чувство со многими играет злую шутку, рушит судьбы и привычный уклад. И я тоже не знаю, готов ли к этому…       Уже давно ни в чём не уверен.       Этой ночью всё иначе. Каждое невысказанное слово перетекает в действие, которое одновременно наполнено болью и страстью, отчего мы оба сходим с ума. Я никогда не подумал бы, что способен на подобное, но слушаю сердце и выполняю так, как оно велит. Неистовое желание сделать Тэхёну приятное подталкивает меня к очередному смелому шагу, когда я резко подтягиваю его к себе за бёдра и прижимаюсь губами к самому сокровенному, срывая сладкие стоны так долго, как только могу.       Язык онемевает от таких настойчивых ласк, но остановиться очень сложно, особенно когда заполошно просят обратное. Вылизываю Тэхёна так голодно и жадно, что его долгоиграющая пластинка трескается фееричным оргазмом, побуждая меня продолжить причинять ему любовь уже совершенно другим способом.       Трахаю так безудержно, что в какие-то моменты ценитель грубости хватается влажными пальцами за мои бёдра и шепчет:       — Тихо, заяц, тихо…       А мне всё мало. Кажется, что я остановлюсь лишь тогда, когда моё сердце пропустит последний удар. Уже и кончать-то нечем, а возбуждение не иссякает, потому что в голове зудит мысль о последней ночи.       Пусть запомнит меня как самого прекрасного любовника.       Надеюсь, что не ударил лицом в грязь.       Весь вымотанный после безумной ночи, я лежу в полудрёме и наблюдаю за Тэхёном, который сидит на широком подоконнике и смотрит в окно на Эйфелеву башню. Он взял одно из одеял и закутался в него, как в пушистое облако. Глупое сравнение с ангелом, но больше ничего не идёт на ум. Только нимба над головой не хватает.       Вижу, что Тэхёну очень грустно.       Задумчивый взгляд, подушечки пальцев, массирующие переносицу, тихие вздохи…       Иногда он поворачивает голову, и я сразу же прикрываю глаза, трусливо притворяюсь спящим. Наверняка понимает, что это не так, но никто из нас не осмеливается сесть и нормально поговорить о будущем. Потому что его попросту нет. Если бы был хоть какой-то шанс, наверное, мы это уже произнесли бы.       Всё слишком сложно, чтобы принимать такие решения и надеяться на взаимность. Тем более в обществе, которое в принципе не приемлет однополые союзы.       Больно…

***

      Мы летим обратно разными рейсами. Это было запланировано изначально и в целом так даже лучше, потому что прощание в аэропорту было бы слишком мучительным.       Мне с лихвой хватило того, что случилось в отеле.       Если можно кричать в диком отчаянии внутри себя, то именно это я и делал, когда Тэхён покидал мой номер. Сколько ни целуй — расстаться всё равно придётся. И каждый раз, когда я уже порывался признаться ему в чувствах, он меня останавливал.       — Не надо, Чонгук-и! Всё же и так прекрасно!       На красивом лице — улыбка, а в глазах — такая тоска…       И всё заготовленное и невысказанное оседало пеплом у меня в груди, не давая нормально дышать. Когда Тэхён всё же ушёл, я сполз по стене на пол и разревелся как мальчишка, у которого несправедливо отобрали самую любимую игрушку.       Ну почему всё настолько дерьмово?       Сижу в самолёте и вновь смотрю в иллюминатор. Город подо мной становится всё меньше, пока не исчезает полностью за пушистыми облаками. Париж остаётся позади, в отличие от огромной дыры, зияющей у меня в груди. Охеренно я перезагрузился.       Лучше бы и не летал никуда вовсе.       Хотя… нет. Никогда не буду жалеть о случившемся. И если суждено этому короткому роману с самым прекрасным мужчиной стать единственным ярким воспоминанием в моей жизни, то пусть так оно и будет.       Я, грешным делом, представляю эпичность момента, если бы вдруг мой самолёт не долетел до Инчхона. Получилась бы весьма трагичная история любви…       Три ха-ха четыре раза.       Всё, конечно, круто, но если Тэхён так и не заговорил о чувствах и будущем, значит, ему это на хрен не нужно. Человек же неоднократно давал понять, что всё должно остаться там — в Париже.       Может, оно и правильно…       Бесконечно пытаюсь убедить себя именно в этом.       Только вот сама мысль о возвращении в серые будни, где мы вновь и вновь ссоримся с Аин, погружает меня в беспросветное уныние. Не хочу домой. Отчаянно мечтаю вернуться в тот самый отель с очень говорящим названием RÊVE, потому что было настолько восхитительно и волшебно, что даже не верится в случившееся.       Будто это и не со мной было вовсе.

***

      Если можно сдохнуть от тоски, то это про меня.       Безусловно, моё довольно депрессивное состояние не укрылось от жены, которая хоть и жила сама по себе, но не могла не заметить кардинальных перемен, произошедших сразу после моего возвращения из Парижа. Дело в том, что у каждого человека существуют привычки. Отчасти даже ритуалы, которым он следует изо дня в день. Для кого-то это вкусный ужин, чтение книги или просмотр сериала перед сном, другие же предпочитают зависнуть в социальных сетях, бездумно скролля страницы рандомных блогеров, а кто-то — в компьютерных играх.       Я грешил последним.       Не очень активно, но всё же до недавнего времени считал, что это помогает мне расслабиться после тяжёлого рабочего дня. Бывали моменты, когда мы с Аин сильно ругались из-за этого, а сейчас дожил до того, что у меня спрашивают, всё ли в порядке и почему я не играю.       Да потому что сдох от тоски ещё в полёте Париж — Сеул.       Что непонятного?       Каждый вечер мы ужинаем вместе — это уже традиция, а дальше расходимся по своим комнатам. Аин много времени уделяет внешности, и все эти бьюти-процедуры иногда затягиваются надолго. Насчёт этого мы тоже раньше много ругались, а потом мне стало всё равно.       Точка невозврата случается совершенно неожиданно.       Порой ты даже не замечаешь, когда она тебя припечатывает своей непоколебимостью. А затем начинается обратный отсчёт или… Даже не знаю, как это назвать. Но кажется, что другого пути уже нет.       У нас это случилось ещё года два назад. Довольно плавно и незаметно для нас обоих. Сначала были ссоры, потом это переросло в напускное равнодушие, а спустя время мы постепенно научились сосуществовать как соседи. При этом общались с друзьями и родителями, создавая видимость счастливой семьи, но, как только попадали домой, сразу же расползались по своим норам.       И я не могу сказать, что Аин для меня чужой человек. Вовсе нет. Когда живёшь с кем-то четыре года, это априори невозможно, но всё же трудно представить, как я вновь испытываю к ней хоть какое-то подобие страсти, особенно после случившегося в Париже.       Более того, я уверен, что у неё точно кто-то есть. Может, не очень постоянный и не совсем серьёзный, но не зря же она столько времени носится со своей внешностью.       — Ты перестал ужинать после работы и просто лежишь в тишине… — начинает Аин, присев на край моей кровати. — Если что-то со здоровьем, то дядя Йену может устроить для тебя…       — Всё в порядке, — замогильно отзываюсь я.       — Что-то случилось в Париже? Ты же сам меня убедил, что тебе это необходимо! — продолжает наседать она, заметно нервничая.       — Может, и так, но тебе-то какая разница? — пытаюсь отмахнуться.       — Что значит «какая»? — Аин взрывается феерией возмущения. — Я вообще-то твоя жена!       — Только на бумаге, — на всякий случай напоминаю я ей.       Мы вроде никогда не говорили в открытую о плачевном состоянии нашего брака, но каждый прекрасно осознавал, что дело совсем плохо.       — Чонгук! — восклицает Аин.       — Ну что «Чонгук»? Будто я тебе сейчас Америку открыл! — закатываю глаза и устало вздыхаю.       Понимаю, что она злится. Отчасти даже по привычке, но тем не менее это вынуждает меня сосредоточиться на чужих эмоциях. Смотрю ей в глаза и вижу не только негодование, но и искреннюю тревогу за близкого ей человека.       — Что случилось в Париже? — повторяет Аин, стараясь говорить мягче. — Не молчи. Я же вижу: с тобой что-то не так!       Отвожу взгляд, растерянно уставившись в потолок. Понимаю, что она не отстанет: слишком хорошо её изучил. Но как признаться в том, во что и сам до сих пор с трудом веришь?       — Это неважно, — бросаю я сухо.       — Перестань! — Она толкает меня в плечо, как делала всегда, когда её переполняли эмоции. — Я же понимаю, что ты полетел туда неспроста! Кто она? — Её голос ломается на последнем слове.       — Хорошо, — звучу на грани слышимости. — Ещё по пути в Париж я действительно встретил одного человека.       Её напряжённое лицо замирает в немом ожидании, и я не могу предугадать дальнейшую реакцию.       — Ты… Ты что, влюбился? — нервно спрашивает Аин.       Мне остаётся лишь обречённо кивнуть, уложив голову на воображаемую плаху. Если начал, придётся говорить до конца. И я прекрасно понимаю, что для любой женщины такое признание точно будет шокирующим.       — Да, — выдыхаю с остатками веры в самого себя.       — Кто она?       Кажется, этот вопрос я уже слышал. Отвожу взгляд и пытаюсь подобрать нужные слова, но всё представляется каким-то по-идиотски фальшивым. Как можно объяснить мои чувства к Тэхёну? Да Аин просто решит, что я рехнулся!       Хотя так оно и есть.       — Это мужчина. — Поднимаю взгляд и встречаюсь с немым изумлением в глазах жены.       Гнетущая тишина накрывает нас обоих ледяной волной. Слышу только своё дыхание и стук сердца в ушах. Аин сидит неподвижной статуей и смотрит в одну точку, пытаясь переварить услышанное.       — Ты… — начинает говорить она, хоть и с большим трудом. — С тобой это впервые? Или…       — Я всегда был таким, Аин. Если ты о тяге к своему же полу, — добавляю на всякий случай. — Прекрасно понимал, что это неправильно. Боролся со своей тёмной стороной много лет, но так уж случилось: тот человек оказался с такими же предпочтениями. — Бросаю на неё осторожный взгляд, пытаясь предугадать реакцию. — Хотя речь даже не об этом. В него просто невозможно не влюбиться.       Аин молчит так долго, что мне уже становится не по себе. Не решаюсь выдернуть жену из размышлений и просто тихо жду, изучая её ошарашенное лицо: она даже не моргает, глядя куда-то в стену.       — Поэтому ты был со мной таким? — надтреснуто спрашивает она спустя вечность.       — Каким «таким»? — непонимающе уточняю я.       — Отстранённым. — Она наконец смотрит мне в глаза. — Поначалу ещё было ничего, а потом ты стал отдаляться, и я ничего не могла с этим сделать.       — Это не первопричина нашего рухнувшего брака. И я не стопроцентный гомосексуал, иначе не смог бы даже лечь с тобой в постель. Ты же понимаешь, что наши отношения рушились долго и методично по обоюдной вине, — терпеливо поясняю я.       — Понимаю, что тоже не подарок, но никогда бы не подумала о тебе в таком ключе! Ты ни разу не давал повода усомниться в твоей ориентации! — неверяще произносит Аин.       — Потому что считал их непотребными, поэтому слишком глубоко запрятал эти желания и никогда не позволял себе ничего лишнего, тем более в браке с тобой.       — До этой самой поездки? — Она грустно усмехается.       — Именно. И полетел я туда совершенно не с этой целью. Просто хотел немного перезагрузиться, погулять по улочкам Парижа, набраться новых впечатлений. Поверь: я не искал ничего такого, но, как только он подсел в самолёте, понял, что пропал.       — И у вас был секс? — кусая губы, всё же решается задать вопрос Аин.       — Был… — честно киваю.       — Господи, это же сюр какой-то! — выдыхает она немного истерично. — И знаешь, что самое ужасное? Я даже ревновать тебя не могу!       — Потому что чувств давно нет, не так ли? Полагаю, у тебя тоже кто-то есть, и уже не один год? — решаюсь на провокационное предположение.       Аин что-то прикидывает в уме и обречённо кивает, понимая, что сегодня настал вечер откровений и пора вскрыть все карты. Я тоже не чувствую никакой обиды и ревности, потому что уже давно остыл к этому человеку. Но почему-то становится чуточку легче: мы признались друг другу без всяких ссор и обвинений. Честно говоря, даже не ожидал, что она так спокойно отреагирует. Я же не просто изменил ей, а сделал это с мужчиной!       — И как нам теперь со всем этим быть? — озадаченно шепчет Аин. — Думаешь, это конец?       — Он наступил уже очень давно — просто мы боялись в этом признаться прежде всего самим себе.       — Несмотря на то что мы в последнее время жили как соседи, ты всё равно родной для меня человек. — Её голос дрожит, а на глазах выступают слёзы.       — Иди сюда. — Приподнявшись, я притягиваю Аин к себе и заключаю в крепкие объятия. — Ты тоже для меня не чужая, но мы ещё довольно молоды, и всё можно попытаться исправить — просто с другими людьми.       — У нас ипотека, — напоминает она, шмыгнув носом.       — Мы что-нибудь обязательно придумаем, — шепчу я, поглаживая её по волосам. — Спасибо, что выслушала и не стала осуждать.       — Я просто ещё не отошла от шока! — Аин нервно смеётся. — Мне нужно время, чтобы переварить всё это, но можно ещё один вопрос?       — Мм?       — Этот человек… не захотел продолжения? С его стороны нет таких чувств, как у тебя? — Она отстраняется и замирает, внимательно всматриваясь в мои печальные глаза.       — В последний день нашего путешествия… В тот самый момент, когда ты мне позвонила, я сказал ему, что женат. — Вспоминаю вмиг изменившееся лицо Тэхёна, и внутри вновь всё переворачивается.       — Ох… — Аин сокрушённо цокает и анализирует услышанное. — А до этого как было? Вы строили какие-то планы?       — Всё было чудесно, но каждый из нас понимал, что этот сказочно красивый роман останется в Париже, — с грустью в голосе продолжаю откровенничать.       — Думаешь, он тоже несвободен? — Аин хмурится, пытаясь выстроить логическую цепочку там, где её нет вовсе.       — Без понятия. Тэхён говорил ровно столько, сколько был готов рассказать, а я не задавал лишних вопросов. Казалось, что просто не имею на это никакого права. Поэтому сказка закончилась, я вернулся домой и теперь просто медленно схожу с ума.       — «Тэхён»? — уточняет она, и я коротко киваю. — Красивое имя… А фото есть?       — Есть.       — Покажешь?       — Пока не готов: слишком тяжело. Может, чуть позже, — устало добавляю я. — Хотел всё удалить, но так и не решился. Это единственное, что у меня осталось, и ещё ручка.       — «Ручка»? — удивлённо переспрашивает Аин.       — Из отеля, где он жил с таким говорящим названием Rêve, что переводится как «мечта», — кратко рассказываю историю её появления у меня, а потом и взвешенного решения отправиться на поиски Тэхёна.       — Так романтично! — Она забирается с ногами на кровать и подтягивает колени к груди, обхватив их руками.       — Поверить не могу, что обсуждаю всё это с тобой, — поражённо улыбаюсь и чувствую какое-то невероятное облегчение, потому что, помимо тоски по любимому человеку, меня ещё и бесконечно грызла совесть, несмотря на то что мы с женой уже не были близки очень давно, но всё же до сих пор оставались супругами. — А ты что-нибудь расскажешь о себе?       Аин бросает на меня вороватый и немного растерянный взгляд. Вижу, что она не очень готова к такому, поэтому не давлю и киваю с пониманием. Придёт время — обязательно поделится, если появится желание.       Этой ночью я впервые спокойно сплю и даже не помню, что мне снилось.       Всё незримо меняется с того самого вечера откровений. Теперь мы больше общаемся за ужином, часто созваниваемся и проявляем заботу, которой раньше так не хватало, при этом попутно решаем вопросы по бракоразводному процессу. А их немало с этим чёртовым ипотечным кредитом и делёжкой имущества. И даже здесь нам удаётся договориться и ни разу не поссориться. Это удивительно, но каким-то странным образом разрушенный брак перерастает в крепкую дружбу.       Спустя три месяца мы разъезжаемся, но всё ещё продолжаем общаться по привычке и даже встречаемся иногда, чтобы поужинать с друзьями или прогуляться. Развод получается максимально безболезненным для нас обоих, не считая наших родителей, которые просто в шоке от случившегося. Другому поколению с совершенно иными семейными ценностями и взглядами на жизнь очень трудно понять, как можно разойтись просто потому, что вы разные люди, да ещё и остаться при этом друзьями.       Мы лишь пожимаем плечами и просим отнестись с пониманием. Решения своего не изменим, как бы нас ни уговаривали одуматься.       Поразительно, но я получил поддержку в лице человека, от которого меньше всего этого ждал.       Приходит очередной вечер откровений. Мы иногда созваниваемся перед сном, и сегодня Аин всё же рассказывает о своей любви к начальнику, которая длится уже не один год. История абсолютно банальная: он старше и обладает немалой властью над ней, но при этом женат и разводиться не собирается, именно поэтому она и не предпринимала никаких решительных попыток со мной расстаться, потому что уходить ей было просто не к кому. Терпеливо выслушиваю и тоже стараюсь поддержать где-то советом, а где-то добрым словом, убеждая, что всё обязательно будет хорошо.       — Спасибо! Очень тебя люблю, Чонгук-и! — шмыгая носом, восклицает она в трубку. — Не как мужчину, а как прекрасного и очень родного мне человека!       — Я тебя тоже, дурёха! Прекрати реветь и ложись спать, — с улыбкой говорю я.       — Пришли мне фотографии твоего Тэхёна! Ну пожалуйста!       Приходится пообещать, потому что Аин такая настырная, что никогда не отстанет. Выждала время, когда я уже немного успокоился, и снова за своё. Захожу в галерею и натыкаюсь на папку «Париж», но долго не решаюсь открыть. А когда принимаюсь листать один снимок за другим, слёзы сами собой капают на экран, отчего приходится вновь его заблокировать и протереть краем футболки.       Красивый мой…       Господи, это же просто преступление — быть таким фантастическим!       Выбираю несколько кадров и отправляю Аин, в который раз поражаясь тому, как всё сложилось. Даже представить себе не мог, что всё будет именно так.       Ответ прилетает почти сразу же:       Аин:       У тебя и правда не было шансов…

Вы:

Спокойной ночи.

***

      Толпа на Мёндоне непрерывно движется, будто огромный муравейник. Туристы прогуливаются, смешиваясь разномастным колоритом национальностей с местными. Кто-то останавливается у ярких витрин, за которыми манекены в модных нарядах застыли в причудливых позах. Где-то неподалёку шипит масло на раскалённой сковороде, и это на удивление успокаивает. Воздух густо пропитан запахами уличной еды: сладковатый аромат хоттока перемешивается с пряными нотками токпокки. Люди с удовольствием пробуют разнообразные виды фастфуда, открывая для себя новые грани культуры нашей страны.       Люблю здесь гулять и просто глазеть по сторонам, наблюдая за прохожими.       Аин идёт рядом, едва касаясь пальцами рукава моей куртки, и что-то эмоционально рассказывает, но я будто и не здесь вовсе… Улавливаю лишь обрывки её слов.       — Чонгук, ты вообще меня слушаешь? — Аин слегка толкает меня в бок, и я уже собираюсь ей ответить, как вдруг замираю посреди улицы, потому что замечаю в толпе знакомое лицо.       Сердце пропускает удар.       Тэхён…       Вижу его затылок и тёмные, чуть курчавые от химической завивки волосы, которые блестят в свете уличных фонарей и неоновых вывесок. Он оживлённо разговаривает с каким-то парнем и, конечно же, не замечает моего взгляда.       — Подожди здесь, — торопливо бросаю я Аин через плечо и стремительно направляюсь вперёд, не дожидаясь её ответа.       Петляю между туристами и пытаюсь его нагнать, но потом не выдерживаю и окликаю:       — Тэхён!       Никакой реакции. Идущий впереди меня парень даже не останавливается, а когда я всё же добегаю и накрываю рукой его плечо, он оборачивается и удивлённо смотрит, явно не понимая, чего от него хотят.       Внутри обрывается тонкая струна несбывшихся надежд. Не знаю, зачем вообще за ним бежал и что бы ему сказал, если бы тот оказался Тэхёном. Может, он вообще гулял со своим парнем, а здесь такой сюрприз…       — Простите! Обознался! — Виновато пячусь в лёгком поклоне, пока парень в недоумении пожимает плечами и поспешно отворачивается.       Медленно возвращаюсь к Аин, которая стоит там же, где я её оставил, с пакетиком моти в руках и озадаченным взглядом.       — Это не Тэхён? — интересуется она.       — Нет, — выдыхаю обречённо.       Настроение мгновенно портится. Уже не хочется никакой прогулки, но я продолжаю стоять истуканом, не замечая, как меня огибает постоянно движущаяся толпа. Кто-то, не заметив замершего посреди улицы человека, толкается и сразу же извиняется. Аин отводит меня в сторону, чтобы мы не мешали прохожим.       — Ты бы хотел снова с ним встретиться? — Берёт меня за руку и ободряюще сжимает.       — Н-не знаю. — Смотрю на неё в полной растерянности. — Наверное, я очень боюсь, что он меня оттолкнёт. Второго раза просто не вывезу.       Аин с пониманием кивает и после коротких раздумий всё же принимает решение поделиться интересной информацией.       — Я тут кое-что накопала, пока было время на работе, правда, не совсем уверена, — неожиданно начинает она. — Сначала хотела сама убедиться, но…       — Ты что, его нашла? — резко перебиваю я, схватив её за плечи.       — Кажется, да. Использовала те фотографии, что ты скинул. Не помню, рассказывала ли, но у нас есть одна очень занимательная программа. Она моделирует внешность и начинает поиск, после чего выдаёт максимально похожих людей. Я немного нарушила рабочий протокол, так как без особого допуска этого делать нельзя, но всё же решила рискнуть.       — Покажешь? — Я уже тащу её в сторону ближайшего кафе, чтобы присесть и спокойно всё обсудить.       Аин скидывает мне на телефон всю информацию, и нет сомнений, что это Ким Тэхён. Не какой-то немного похожий на него человек, а совершенно точно мой.       Любимый и неповторимый.       С того дня начинается новый период жизни под названием «Сталкерство».

***

      Благодаря моей бывшей жене я теперь знаю, где он работает. У меня есть ссылки на его закрытые аккаунты в социальных сетях и даже домашний адрес.       Мне очень трудно решиться туда поехать, потому что боюсь увидеть его с кем-то другим и окончательно рассыпаться от боли и разочарования. Но мысль, что я смогу взглянуть на него хотя бы издалека, не даёт мне покоя и лишает сна.       Первый раз еду к его дому только через неделю. Долго ищу подходящее место для парковки, чтобы меня было незаметно и с хорошим обзором. Волнение зашкаливает, а руки так трясутся, что приходится постоянно сжимать грёбаный руль, нервно цепляясь за него, как за спасательный круг. В голове бесконечный диалог с самим собой: я себя то отговариваю, то, наоборот, убеждаю в правильности этой затеи.       Удача улыбается мне только на четвёртый день, и я не сразу осознаю, что это действительно он. Тэхён в Париже одевался в классику с лёгким налётом ретростиля, и сейчас на нём — строгий костюм с песочным тренчем, который постоянно распахивается от ходьбы и дуновения ветра.       Меня смущает небольшой чемодан в руке.       Кажется, кое-кто снова куда-то летал.       Не исключено, что по работе, но внутри тоненько звенит и противно ёкает удушающая и затуманивающая разум ревность. Гоню прочь идиотские мысли и пытаюсь ухватить глазами как можно больше. Для этого у меня даже бинокль имеется.       Как же я соскучился!       Вижу его точёный профиль и сосредоточенный взгляд, а внутренний трепет набирает обороты. Тэхён неожиданно останавливается и, поставив чемодан на тротуар, вынимает телефон. Разговаривает с кем-то несколько минут, предоставив мне возможность полюбоваться им подольше. Кусаю губы и улыбаюсь как дурак.       Неужели я действительно его вижу?       Может, этого достаточно? Бесконечно терзаю себя ненужными вопросами и совершенно не знаю, как действовать дальше, потому что основной целью было просто дождаться появления Тэхёна, а потом я как-то не загадывал.       Такие вылазки периодически продолжаются, и мне ещё несколько раз везёт, но я так и не решаюсь подойти. Аин грозится приехать и поговорить с ним, поэтому приходится пообещать ей, что в ближайшее время всё точно изменится. Пока непонятно, в какую сторону, но тем не менее.       В этот пятничный вечер еду к месту его работы без особой уверенности, что мне повезёт. Тэхён выходит из офисного здания в компании ещё двух мужчин, когда рабочий день уже давно завершён. Они садятся в такси, и мне остаётся только следовать за ним. Я уже мысленно готовился, что они просто проведут время в каком-нибудь баре, но всё оказывается куда сложнее. Автомобиль останавливается возле одного из клубов, который, судя по вывеске, славится радужной тематикой. У меня начинается паника, потому что нет никакой уверенности, что на фейсконтроле пропускают всех подряд. Выжидаю, когда все трое исчезнут за дверью, и подхожу к охране, чувствуя себя максимально по-идиотски. Наверняка там есть какая-то тайная пропускная система или что-то такое…       — Один? — Накачанный бугай хмурит брови, осматривая меня с головы до ног.       — Друг приедет чуть позже, — сочиняю, откровенно блефуя.       После того как оплачиваю вход, на запястье появляется яркий браслет. Вроде бы ничего особенного, и всё же, когда двигаюсь дальше, меня накрывает волной смятения. Это сложно объяснить, но человек, который долгое время боролся с собой и собственной ориентацией, не может со спокойным лицом находиться в таком месте. А ещё есть опасения встретить кого-то из знакомых.       Внутри всё вибрирует от безумно громкой музыки. Басы проникают под кожу, стучат под рёбрами и пульсируют в висках. Очень непривычные ощущения, потому что я давненько не бывал в ночных клубах. Ослепляющий свет мигает разноцветными вспышками, пока лазеры ритмично режут воздух, и в этом хаосе огней и звука я окончательно теряюсь, но вдруг напоминаю себе, что мне как-то нужно отыскать Тэхёна, да ещё и остаться незамеченным.       Пытаюсь просканировать пространство, что довольно сложно, потому что слишком много людей и все они непрерывно двигаются единым живым организмом. Останавливаюсь у барной стойки и заказываю безалкогольный коктейль, так как за рулём. Бармен тенью мелькает передо мной, ловко разливая напитки, и ни на секунду не сбавляет темп. Мне кажется, что его руки двигаются быстрее, чем я успеваю за ними проследить.       Вокруг меня говорят, смеются и флиртуют друг с другом не только обычные гетеропары, но и однополые. Это настолько сюрреалистично, что я неприлично долго таращусь на двух парней, которые сливаются в чувственном поцелуе прямо на танцполе.       Даже зависть берёт.       Ощущение, что меня закинуло на какую-то другую планету. Радужного цвета, ага… Знать не знал, что у нас в Сеуле существуют подобные заведения. Точнее, слышал краем уха, но настолько блокировал всю информацию в самом её зачатке, что немного шокирован. Мне казалось: общество категорически отторгает гомосексуалов. А сейчас вижу, что и для них есть место. Пусть и не напоказ, но тем не менее.       И где-то здесь находится Тэхён, причём неизвестно, с кем он вообще. Продолжаю искать его взглядом и пытаюсь хоть немного расслабиться. На мгновение прикрываю глаза и позволяю музыке меня захватить. Она бьёт по венам вместо крови и наполняет меня изнутри. Чувствую себя частью всего этого безумства и невольно улыбаюсь.       Не знаю точно, сколько прошло времени, но по ощущениям больше часа. Здесь несколько залов, и я перехожу из одного в другой, уже отчаявшись отыскать Тэхёна. Взгляд неожиданно падает на небольшой подиум, возле которого толпится народ. Там установлен шест, какой обычно используют для стриптиза, или что-то вроде того. Не сразу узнаю его, но, когда приближаюсь, сомнения вмиг отпадают.       Моя мечта кружится в безумном танце под свист, улюлюканье и аплодисменты вместе с ещё одним парнем. Поражённо округляю глаза, когда Тэхён, зацепившись согнутой в колене ногой за этот блядский шест, откидывается назад и делает несколько лихих поворотов, чуть не улетев к херам с подиума. Судя по движениям, он сильно пьян, что напрягает ещё больше. Пытаюсь протиснуться в первые ряды, а потом замечаю одного из мужчин, которые входили с ним в клуб.       — Тэ-э! Слезай давай! — кричит он, пытаясь ухватить его за штанину.       Но Тэхён и не думает останавливаться. Осоловевший взгляд и звонкий смех пробирают до мурашек. Несмотря на громкую музыку, мозг умудряется вычленить только его голос среди всей этой какофонии.       Даже сейчас мой восторг не знает границ.       Он настолько красив, что губы невольно растягиваются в улыбке. Может, и не мешало бы выпить для смелости, но я не хочу. Стою в отдалении и просто наблюдаю, пытаясь понять, кем ему приходится тот светловолосый парень. Общение у них неформальное, и видно, что знакомы они далеко не первый день. Тэхён отмахивается от него и продолжает танцевать, щедро заливая в себя шампанское прямо из бутылки.       Мне очень не нравится, что он в таком состоянии.       Но останавливать его я точно не имею никакого права.       Когда другу всё же удаётся стащить его вниз и усадить на диван, Тэхён откидывается на спинку и прикрывает глаза, уронив полупустую бутылку себе под ноги.       — Да на хуй мне всё это всралось? Ну сколько можно, Тэ?! — ругается его спутник, раздражённо хлопая того по щекам. — Опять, что ли, до отключки? Я не потащу тебя домой!       Стою неприлично близко, и в какой-то момент этот парень, резко повернувшись, всё же меня замечает. Вопросительно смотрит, а я не знаю, что сказать. Максимально дебильная ситуация. Из серии: «Здравствуйте, я спал с вашим приятелем в Париже, и хотелось бы повторить…»       Какой же идиотизм, прости господи!       Но сказать что-то нужно, потому что он продолжает выжидающе смотреть и не понимает, какого чёрта я вообще здесь стою. В целом народу вокруг до хрена, но все они заняты своими делами, в отличие от меня, что, естественно, выглядит подозрительно.       — Здравствуйте, — улыбаюсь как можно мягче и дружелюбнее, после чего присаживаюсь на край дивана, украдкой поглядывая на Тэхёна.       — Кто такой? — воинственно спрашивает блондин.       — Хороший знакомый Ким Тэхёна, — киваю на спящее тело. — Не то чтобы очень близкий, но тем не менее…       — Так, всё ясно. Проваливай на хуй отсюда! — без лишних разговоров меня сразу же пытаются прогнать.       — Погодите, дайте же мне объясниться! — Я придвигаюсь, но опасаюсь, что он сейчас подхватит друга под руки и придётся его догонять.       — Знаем мы таких дружков! Пиздуй по холодку! — рявкает он и действительно пытается поднять Тэхёна, но тот, кажется, вообще не в состоянии передвигаться.       — Вы его парень? — выпаливаю я, боясь, что тот сейчас это подтвердит. — Дело в том, что мы с ним познакомились в Париже, и я совершенно случайно встретил его сегодня…       — «В Париже»? — На меня смотрят как на привидение. — Имя!       — Что? — Я непонимающе пялюсь в ответ.       — Как тебя зовут?       — Чонгук…       — Так, блядь! — Он укладывает Тэхёна обратно и внимательно меня осматривает с головы до ног. — А фамилия? — на всякий случай уточняет.       — Чон, — озадаченно отвечаю я.       — Вот так встреча! — Он яростно цокает. — Если бы мы были не в клубе, я бы с удовольствием сломал тебе ебальник, — со злостью цедит блондин. — А теперь говори: зачем пришёл? Про случайные встречи можешь мне даже не заливать!       — Х-хорошо. — Делаю глубокий вдох, не совсем понимая негатива в свою сторону. — Я хочу с ним поговорить — только и всего…       — Зачем? Уже в Париже всё сказал! Разве нет? — сверкая ненавистью в глазах, бросает он.       — Я ничего ужасного Тэхёну не сделал, чтобы вы так на меня нападали! — пытаюсь быть вежливым.       — Серьёзно? А не из-за тебя ли он, мудила ты конченный, в таком состоянии? — перекрикивая музыку, огорошивает он меня.       Лавина шока и непонимания происходящего накрывает с головой. На взаимные объяснения мы тратим немало времени, в течение которого я успеваю узнать, что это его лучший друг Юнги. Сегодня он поругался со своим парнем из-за Тэхёна, но всё же не рискнул оставлять его здесь одного. Ещё мне сообщают, что после возвращения из Парижа Тэхён впал в депрессию и это напрямую связано со мной. Оказывается, он много рассказывал Юнги про наш роман и даже показывал фотографии, поэтому у того не возникает сомнений, что перед ним именно тот самый Чонгук.       — Я развёлся с женой и очень хочу с ним хотя бы поговорить, — устало произношу я, когда музыка чуть стихает. — Но не уверен, что он захочет слушать.       — С какой целью? — с подозрением щурится.       — Люблю я его, — коротко, но безапелляционно припечатываю своим признанием. — До потери пульса…

***

      — Уверен, что справишься? — с волнением уточняет Юнги, ещё раз осматривая гостиную.       Понадобилось немало усилий, чтобы погрузить Тэхёна в машину и доставить до дома. Я благодарен этому парню, что тот не оставил друга в таком состоянии. Страшно представить, кто бы мог им воспользоваться, потому что невменяемость зашкаливает.       Иногда он умудрялся открывать глаза, но явно не узнавал ничего и никого вокруг.       — Это же сколько нужно было выпить? — сокрушаюсь я, переводя дух, когда мы уже затащили его в квартиру.       — Я и сам в шоке, что он пустился во все тяжкие, хотя ему много и не надо, — произносит Юнги. — Хорошо хоть только в выходные, но всё наваливается на нас с Чимином.       — Это твой парень? — уточняю на всякий случай.       — Да. Тот самый, что заебался таскать его на себе вместе со мной, поэтому психанул и уехал домой, — нервно поясняет Юнги.       — Понимаю…       — Послушай, сейчас крайне нестандартная ситуация. Я в замешательстве, как мне поступить. — Он продолжает наматывать круги по гостиной. — Я уже давно должен был уехать, но всё ещё вожусь с вами двумя.       — Со мной уж точно не нужно возиться, — произношу с лёгкой улыбкой.       — Но я не уверен, что могу тебе доверять. Лучше отправляйся домой, — хмуро просит Юнги, сунув руки в карманы брюк.       — Поверь: у меня нет цели ему навредить. Если бы хотел, то уже давно сделал бы это другим способом, — стараюсь говорить убедительно. — Моя любовь слишком сильна, чтобы причинить ему боль, тем более после всего того, что я сегодня узнал.       Счастье переполняет меня, и всё, чего хочу, — это остаться с ним наедине. Пусть даже с пьяным и абсолютно невменяемым, но без лишних свидетелей. Оставляю Юнги все свои данные и номер телефона, пообещав написать, как только Тэхён придёт в себя.       Когда он всё же уходит, я устало прислоняюсь спиной к двери и растягиваю губы в дурацкой улыбке.       Оказаться дома у Тэхёна — это большая удача!

***

      Квартира у него с таким же налётом старины и ретростиля, как и он сам. Это прослеживается не только в мельчайших деталях интерьера, но и в выборе цветовой гаммы текстиля и остального декора. Всё очень гармонично и так мне импонирует, что я ещё долго осматриваюсь, прежде чем вернуться к спящему телу, которое Юнги предусмотрительно раздел и уложил в кровать, укрыв одеялом.       На всякий случай я спросил у него, не подмешали ли чего-нибудь Тэхёну в клубе, потому что такая отключка откровенно пугала, но меня убедили, что ему много не надо, чтобы так напиться. Мысленно возвращаюсь в Париж и действительно вспоминаю: Тэхён всегда выбирал хорошее вино, но позволял себе не больше двух бокалов.       Теперь понятно почему.       Сажусь прямо на пол и смотрю на красивое лицо напротив. Осторожно касаюсь его щеки, и внутри всё вспыхивает от внезапно проснувшейся нежности к этому человеку. Как же долго я этого ждал и как истосковался по нему! Хочу прижаться к его губам, но не позволяю себе этого, потому что не совсем правильно пользоваться чужим беспомощным состоянием. И хоть я уже знаю причину этой пьяной отключки, но тем не менее не стану так поступать.       Правая рука, свесившаяся с края кровати, всё же соблазняет меня кое-что сделать. Беру её в свои ладони и осторожно поглаживаю каждый палец, а потом невесомо целую и прижимаюсь щекой к тыльной стороне.       Оказывается, всё это время было плохо не только мне, но и Тэхёну! Это настолько греет душу, что я постоянно улыбаюсь и ещё долго сижу возле него верным псом, пока тело не затекает. Огромное желание раздеться и лечь рядом, но боюсь, что утром у кого-то будет двойной шок, поэтому снова сдерживаюсь и ухожу в гостиную, устроившись на диване.       Просыпаюсь по будильнику в девять утра, зная, что Тэхён так рано точно не встанет. Хочу успеть привести себя в порядок до того, как он проснётся, и, возможно, немного похозяйничать, чтобы приготовить нам завтрак.       Юнги:       Как дела?

Вы:

Всё нормально. Тэхён ещё спит.

      Юнги:       Напиши потом что и как. Переживаю.

Вы:

Поверь, я волнуюсь куда сильнее.

      Подхожу к комоду и с интересом разглядываю разнообразные статуэтки, явно привезённые из многочисленных путешествий. Здесь же стоят в рамках фотографии, на которых изображён не только Тэхён, но и, судя по всему, его друзья или родственники. Мысленно обещаю себе, что наши совместные снимки обязательно сюда добавятся.       Несколько минут уходит на то, чтобы изучить небольшую, но уютную и светлую кухню. Останавливаюсь на мгновение и представляю, как Тэхён сидит здесь по утрам, пьёт чай и слушает музыку. Ловлю себя на мысли, что безумно хочу остаться здесь с ним. Шуршать вкусняшками, пока он сладко спит, а потом долго и горячо будить своё сокровище.       В холодильнике не так много продуктов, и приходится сильно поднапрячься, чтобы придумать, как из этого скромного перечня приготовить на завтрак хоть что-то приличное.       Я так увлекаюсь, что не замечаю его появления. Дело в том, что мне нравится напевать себе что-то под нос в процессе, и поэтому резко вздрагиваю, когда слышу:       — Что ты здесь делаешь?!       Поворачиваюсь и замираю, пытаясь совладать с захлестнувшими эмоциями. Вернувшись в Сеул, я даже и не надеялся, что когда-нибудь вновь увижу Тэхёна, не говоря уже о том, чтобы оказаться у него дома. Это всё ещё кажется каким-то сном.       — З-завтрак готовлю, — буднично и с излишне широкой улыбкой говорю я, а у самого внутри всё колотится.       — Ты как вообще сюда попал? — Он прислоняется к дверному косяку, озадаченно хмурится и зевает в кулак, а потом замечает браслет из клуба у меня на запястье.       Сонный Тэхён — это отдельное произведение искусства, которое я успел лицезреть ещё в Париже. Его шевелюра торчит в разные стороны, а чуть припухшие губы и глаза просто очаровательны. Он похож на подростка — совсем не скажешь, что этому человеку двадцать девять лет.       — Через дверь, — киваю на вход и опять улыбаюсь.       — Я серьёзно! Чонгук! — Он явно недоволен тем, как я себя веду.       А мне ничего не остаётся, как за мнимым спокойствием скрывать ураган чувств и дикого страха, что меня сейчас прогонят.       Единственное, что греет душу, — это слова Юнги: «Он никогда и ни в кого так не влюблялся…»       — Давай ты умоешься, а я пока закончу готовить нам завтрак. Потом спокойно сядем, и я всё расскажу, — мягко предлагаю и застываю с деревянной лопаткой в руке.       Тэхён скептически прищуривается и поджимает губы, после чего всё же удаляется в ванную. Выдыхаю с облегчением, радуясь тому, что меня не выставили за дверь, и торопливо возвращаюсь к готовке. Двигаюсь по кухне почти автоматически: мою посуду, вытираю столешницу, а затем, ведомый каким-то внутренним порывом, захожу в спальню. Заправляю постель и не могу удержаться — зарываюсь лицом в подушку, вдыхая его аромат глубоко и жадно.       То, что Тэхён пахнет по-особенному, я знаю наверняка, потому что держал его в своих объятиях в самых разных состояниях — от сонного до взмыленного после горячего секса. И каждый раз запах его тела был узнаваемым, поэтому сейчас я похож на сумасшедшего парфюмера, выискивающего нужный букет или шлейф.       — Чонгук? — Его голос раздаётся неожиданно близко.       Вздрагиваю испуганным зайцем, пойманный на месте преступления. Подушка сразу же оказывается на кровати, а я яростно тру лицо ладонями, пытаясь скрыть смущение.       — Прости, я просто хотел заправить постель, — виновато оправдываюсь и понимаю, что всё это выглядит максимально абсурдно.       — Юнги уже вкратце всё рассказал мне по телефону, — коротко говорит Тэхён. — И с вопросом, как ты здесь оказался, мне всё ясно, — произносит он и неожиданно замолкает, не зная, что сказать дальше.       — Мы можем поговорить? — осторожно начинаю я.       — Говори. — И суёт руки в карманы пижамных брюк, прислонившись спиной к стене.       — Я очень по тебе соскучился! И… — Набираю в лёгкие побольше воздуха, чтобы сказать самое важное: — И я развёлся с женой!       Тэхён, явно ошарашенный услышанным, медленно моргает и сокрушённо качает головой. Кажется, это признание его совсем не обрадовало.       — Чонгук…       — Знаю, что сейчас ты начнёшь отнекиваться… — быстро продолжаю, не давая ему возможности перебить. — Ты скажешь что-то вроде: «Это всё здорово, но тебе лучше уйти». И опять наденешь свою маску равнодушного принца, который всё держит под контролем. Но знаешь что? Я не уйду! — Делаю шаг вперёд, и теперь между нами почти нет расстояния. — Я останусь ровно до тех пор, пока не увижу тебя прежнего. Того самого Тэхёна — ранимого, чувственного, немного взбалмошного и невероятно сексуального. Кого я полюбил в Париже несколько месяцев назад. И никакая твоя маска и напускное равнодушие не заставят меня уйти!       Мои слова его искренне удивляют и выбивают почву из-под ног, потому что смелость и инициатива точно не мой конёк. Но пришло время побороться за своё счастье, что я и пытаюсь сделать.       Тэхён явно не ожидал такого, потому что буквально не может подобрать слов, а я пользуюсь тем, что застал его врасплох.       — Помнишь, как ты сказал мне однажды: «Никогда не поздно сделать правильный выбор»? Подумай об этом, пока я завариваю нам чай.       Отступаю и ретируюсь на кухню, прежде чем он успевает прийти в себя и послать меня к чёрту.

***

      Двигаюсь крайне медленно и стараюсь не смотреть назад, хотя спиной чувствую, что Тэхён уже здесь и молча наблюдает за мной. Гипнотизирую закипающий чайник и мысленно прошу время немного замедлиться, потому что, как только я залью кипяток, придётся повернуться, и нет никаких гарантий, что со мной захотят продолжить разговор.       — Я очень перед тобой виноват, что не признался сразу. Сначала это казалось неважным, потому что всё было на уровне интриги и какого-то приключения, но с каждым днём, проведённым вместе, моё к тебе отношение менялось настолько, что я привязывался всё больше и больше. — Суетливо продолжаю хлопотать над чайником, так и не обернувшись. — Дикий страх, что всё закончится, постоянно меня останавливал. Понимаю: это мой эгоизм, но я ничего не мог с собой поделать! — Замираю на месте и буквально не дышу, понимая, что больше нет смысла создавать вид активной деятельности.       — Я. Разрушил. Твою. Семью! — буквально по словам чеканит Тэхён. — Вот что самое ужасное.       — Ошибаешься! — Резко поворачиваюсь и натыкаюсь на взгляд, полный сожаления. — Не смей так думать! Наш брак давно дал трещину и это просто было делом времени!       — Ничего другого я и не ожидал услышать, — грустно усмехается. — Но мне всё это не нужно, ясно? Так что давай заканчивать бессмысленный разговор.       Я вроде бы готовился к разным сценариям, но сейчас начинаю злиться. Если бы не знал о его чувствах, то наверняка принял бы отстранённое лицо и холодность за чистую монету. Одно радует: у меня хороший козырь в рукаве — спасибо Юнги за правду, которую тот рассказал ночью.       — Херовая попытка. Всё ещё жду своего Тэхёна, — сложив руки на груди, уверенно произношу я.       Он с психом разворачивается и направляется в гостиную, а я сразу же следую за ним, но внезапно останавливаюсь, чуть не врезавшись ему в спину.       — Уходи немедленно, — цедит Тэхён, сжав руки.       — Нет! — Сам поражаюсь своему упрямству.       — Чонгук, я прошу по-хорошему…       Смотрю на чужой курчавый затылок и в отчаянии впечатываюсь в него губами, крепко кольцуя острые плечи в объятиях. Волосы, чуть влажные после душа, пахнут им, несмотря на аромат цитрусового шампуня. С ума схожу от этих прикосновений!       — Прости, но я никуда не уйду, — шепчу заполошно, зарываясь носом в его шевелюру. — Особенно теперь, когда точно знаю, что наши чувства взаимны! Прекрати злиться и всё отрицать! — Медленно разворачиваю его к себе лицом. — Твой заяц уже не так труслив и хочет вернуть то, что так глупо потерял! Погоди и дослушай! — резко перебиваю, когда он открывает рот, чтобы возразить. — После возвращения из Парижа у меня пропал всякий интерес к жизни, и это не укрылось от Аин. Нам всё же пришлось сесть и обо всём поговорить. И знаешь что? Именно она помогла мне тебя найти! — Замечаю искреннее удивление в его глазах. — Мы расстались хорошими друзьями. Сам в шоке, что получил такую поддержку там, откуда и не ждал, но тем не менее. — В его взгляде что-то незримо меняется, и это не может не радовать. — Ты помог мне принять себя, научил чувствовать сердцем и сделал невероятно счастливым! Прошу: не лишай меня возможности доказать, что у нас всё будет хорошо!       Тэхён молчит и явно анализирует услышанное, пытаясь попутно справиться с захлестнувшими эмоциями от неожиданных прикосновений. Перехватывает мои запястья и долго смотрит в глаза, после чего всё же произносит:       — Каждый раз, когда я к кому-то привязывался, всё неизменно заканчивалось расставанием. Но ко всему привыкаешь, и в целом такой вариант меня вполне устраивал. Просто запретил себе влюбляться, пытаясь оградить от лишней боли и разочарования… И успешно с этим справлялся несколько лет, ровно до того момента, пока не повстречал тебя. Сначала думал, что мне просто кажется, но потом с ужасом понял: я слишком близко тебя подпустил. И не стану отрицать: у меня были мысли признаться в надежде на взаимность…       — Но тот звонок всё испортил, — виновато добавляю я.       — Скорее вернул меня с небес на землю. — В глазах снова мелькает грусть. — Всё опять повторилось.       — Нужно было ещё тогда сказать, что этот брак только на бумаге! Но почему-то я был уверен, что ты и слушать не станешь! — всё ещё пытаюсь нелепо оправдаться.       — Так и есть, — звучит совсем обречённо.       — Но сейчас я здесь, абсолютно свободен и хочу быть только с тобой! Веришь? — Пытаюсь поймать его растерянный взгляд.       — Верю. Но очень боюсь…       — И кто тут из нас ещё трусливый заяц? — С тихим смехом беру в ладони его лицо и не оставляю шансов на сопротивление. — Тебя не тошнит? Нет похмелья? — на всякий случай уточняю. — Потому что я планирую для начала трахнуть твой соблазнительный рот своим языком.       — Чонгу-ук… — поражённо выдыхает он, но всё же не может сдержать улыбки. — Нет.       — Нет похмелья или нет, нельзя трахнуть? — Трусь кончиком своего носа о его в предвкушении.       — Нет… похмелья. — Тэхён первым срывается и сокращает расстояние до минимума, столкнувшись с моими приоткрытыми и на всё готовыми губами.       Ох, как же это горячо и чувственно!       И так долгожданно, что сердце готово выскочить из груди.       Продолжаю фиксировать его лицо в руках и вытворяю такое, что он принимается мычать и прижиматься ко мне всем телом, плавясь под настойчивым натиском ласк. Возбуждение просто зашкаливает, сигнализируя о самой высокой точке кипения, а мы только начали. Нехотя отстраняюсь и смотрю на закрытые глаза и разнеженную улыбку на чуть припухших, истерзанных губах.       — Вот он, мой Тэхён. Посмотри на меня! — требовательно прошу, и он не смеет ослушаться. — Я люблю тебя, слышишь? — Выискиваю взаимность во взгляде.       — Слышу… — кивает и счастливо жмурится. — Мой заяц неожиданно вырос и стал слишком уверенным в себе.       — Кажется, что всё это время я просто спал, а сейчас наконец очнулся и мир заиграл новыми красками. Когда мы вместе, даже вкус у еды совершенно другой! — Тянусь за поцелуем.       — Юнги сдал меня с потрохами? — с тихим смехом интересуется Тэхён.       — Да, но не ругай его! Он из добрых побуждений. И всё же хочется услышать это от тебя лично. — Отстраняюсь и прищуриваюсь в ожидании.       — Когда я вернулся домой, то с ужасом осознал, что постоянно думаю только о тебе. Перебирал воспоминания о нашем путешествии и безумных ночах любви, смотрел фотографии и медленно угасал, теряя волю к жизни. Мысль, что ты ходишь где-то по улицам Сеула в обнимку с женой, просто убивала. Так больно мне ещё никогда не было, поэтому иногда я срывался и напивался до отключки, чтобы хоть ненадолго забыться. Ты мне снился и каждый раз вытворял со мной такое, что становилось только хуже и хуже. Ничего не помогало — от слова совсем! Понимаю, как достал своих друзей, но безумно благодарен, что не бросили. И когда я увидел тебя с утра у себя на кухне, то решил, что сошёл с ума. Подумал, что у меня уже галлюцинации! — восклицает он и, явно вспомнив собственный шок, усмехается. — А потом заметил браслет на твоей руке, поэтому ушёл в ванную и позвонил Юнги. Он-то и прояснил мне всё, сказав, что мы два влюблённых идиота, которым просто нужно поговорить. — Тэхён соприкасается со мной лбами и судорожно вздыхает. — Я тобой болен, Чонгук. Неизлечимо и, кажется, пожизненно. Бери за это ответственность.       И я беру…       Люблю его так долго и страстно, залечивая раны и прогоняя тоску в глазах, что нас наверняка слышат все соседи. Целую до изнеможения и сорванного голоса, вбиваясь в соблазнительное взмыленное тело снова и снова, пока силы не покидают окончательно. И в этом звенящем ворохе тишины слышится лишь наше шумное дыхание и биение счастливых сердец, которые совершенно точно звучат в унисон.       Потом ещё долго лежим и лениво обнимаемся, кутая друг друга в объятиях, и шепчем всякие нежности, теперь уже не опасаясь проявлять свои чувства. Тэхён так щедр на комплименты, что мне становится неловко. Кажется, самооценка взлетает до небес. Тихий смех и звуки бесконечных поцелуев прерываются звонком моего телефона. Смотрю на экран и вижу фото Аин, после чего замечаю напряжённое выражение лица Тэхёна.       — Погоди! — Отвечаю на звонок и сразу же включаю громкую связь. — Привет!       — Ты куда пропал? Я уже столько сообщений отправила! — звучит на всю комнату взволнованный женский голос.       — Я у Тэхёна дома, всё хорошо! — пытаюсь её успокоить.       — Оу-у! — Интонация сразу же смягчается, и я чувствую, что Аин там сейчас точно улыбается. — Вы помирились?       — В процессе… — со смехом говорю я и наблюдаю, как у Тэхёна округляются глаза от таких откровений.       — Чонгу-ук! — восклицает она, явно смущённая моим ответом.       — Спасибо, что нашла его! Не устану благодарить тебя за поддержку! — Убираю телефон от лица и шепчу: — Хочешь передать ей привет?       Тэхён прячется под одеяло, пока я звонко хохочу. Ему ещё понадобится немало времени, чтобы всё переварить, но уверен: они точно найдут общий язык и начнут дружить против меня, если я буду косячить.       — Ну, вылезай уже! — Откидываю уголок и встречаюсь с осуждающим взглядом, но улыбка всё же выдаёт его с потрохами. — Дай, пожалуйста, руку…       — Зачем?       — Нужно кое-что сделать, а то Юнги грозится приехать и сломать мне хребет, потому что мы слишком долго не отвечаем.       Целую его пальцы и попутно делаю селфи, после чего отправляю доказательство нашего примирения. Остывший завтрак плавно перетекает в обед, но мы такие голодные, что приходится догнаться ещё и свежезаваренным рамёном.       — Вкус и правда как будто бы другой, — удивлённо бормочет довольный Тэхён.       — Потому что со щепоткой любви! — подмигиваю и заботливо перекладываю самый вкусный кусочек ему в тарелку.       Спустя время замечаю, как в глазах Тэхёна мелькает тревога. Взгляд вновь становится озадаченным и напряжённым, будто он обдумывает слова, которые никак не решался произнести. Я откладываю палочки в сторону, наклоняюсь немного вперёд и вопросительно киваю, давая понять, что готов выслушать. Научиться говорить о том, что беспокоит, без страха быть неправильно понятым — долгий процесс, но я чувствую: мы движемся в верном направлении.       Он глубоко вздыхает, на мгновение отводит взгляд, а потом всё же решается:       — Ты же понимаешь, что отношения придётся скрывать?       Молча киваю и стараюсь не перебивать.       — Будет сложно… В нашем-то гомофобном обществе. — Он делает паузу, собираясь с духом перед следующим признанием: — Родители очень осуждают такое…       — Убеждён, что и мои тоже, — спокойно говорю я. — Но без тебя уже не смогу и верю, что мы со всем обязательно справимся.       — Есть ещё один важный нюанс, который я хочу обозначить заранее, но очень боюсь, что трусливый заяц вновь вернётся, — тихо произносит Тэхён, заметно нервничая, и, кажется, я догадываюсь, о чём речь.       — Ты же научишь меня всем премудростям, чтобы быть снизу? — Наблюдаю, как он выдыхает с облегчением, тянется через стол за очередным поцелуем и сбивчиво обещает, что мне точно понравится. — Я вообще на всё готов — только не прогоняй.       — Даже переехать ко мне и любить до самых звёзд? — спрашивает Тэхён с игривой ноткой в голосе.       Его улыбка становится шире, а глаза прищуриваются, как у довольного тигра, поймавшего свою главную добычу.       — До самого Млечного Пути, mon rêve!       И это не просто обещание. Точно знаю, что у нас всё получится, с чем бы мы ни столкнулись. Когда любишь и любим, преодолевать трудности гораздо легче. Благодарю судьбу и рейс Сеул — Париж за драгоценный подарок, который я планирую бережно держать в крепких объятиях ещё долгие годы.       Мечты действительно сбываются.

⋆⋆⋆⋆⋆

Когда печалится — печальтесь! Не бойтесь падать и вставать. И никогда не сомневайтесь, Никто не запретит мечтать. Когда прощается — прощайте! Не дайте злобе вас сломать. Обиды в прошлом оставляйте, Чтобы потом легко дышать. Когда мечтается — мечтайте! Ведь есть все шансы вновь познать То удивительное счастье И необъятное объять. Когда влюбляется — влюбляйтесь! И пусть всё светится вокруг. Тревоги сразу прогоняйте, Любовь сильнее всех разлук. Когда найдётесь — не теряйтесь! Не прячьте чувства за спиной. С любимыми не расставайтесь. Идите за своей мечтой!