suck — 🐇

— помнишь, как давал мне глупые прозвища? голос ли выводит из басового транса, и приходится стянуть второй наушник вниз. чану должно быть стыдно за свое собственное либидо в те моменты, когда минхо удобно устраивался поперек его горла, чтобы дразняще уличить в чем-нибудь. это могло прийти само по себе, из личных наблюдений за ленивыми движениями вялого рассудка. слова минхо отдаются эхом в растрепанно-кудрявой макушке, бредут лесенкой по лабиринту лобной доли, заставляя глазные яблоки сработать в темпе вальса и обратить взор на раздражителя. крис отпускает нервный смешок, съеживаясь изнутри. снова эти безрассудства, вбросы резко-смешанной в кашу информации, которую хо долго нежил, позволяя сгореть ей меж пальцев, прежде чем отпустить. чтобы чан потом сам собирал это обрывками, мучаясь в изнурительном процессе. — это было давно, ну, тебе такое нравилось.. ему приходилось оправдываться перед каждым действием, прожитым взглядом и изжитым дыханием прошлого, что нависало и томно стекало по шее при надменном тоне ли — забавляется и хмыкает. хмурится, в надежде вспомнить, когда он такое говорил? даже..какая к черту разница. минхо морщится, отворачивая голову к темным шторам комнаты криса, выжидающе проводя по длинным складкам, меняющемуся цвету подсветки — в надежде не смутиться. по крайней мере не сейчас. он ненавидел хриплый голос с пухлых губ, то как собственные кончики ушей начинали виться в румянце, краснея при первой мысли « а что если- » . и, хо губы дует в обидчивом и притворном жесте, ругая чана на перепутье мыслей, всеми возможными способами. — разве?.. кот тянет слоги из уст, как разноцветные платки, запиханные за щеку. вытягивает, обмазанные в слюне, хлопая ресничками, впопад, в полуяркий ноутбук. нависнув рядом, минхо лишь гладит чужие, кудрявые волосы, делая вид, что тоже заинтересован в этих цветных полосках. лезет ладонью за ухо, тепло оставляя собственные отпечатки. змея также бы обвилась вокруг чанова тела, огибая массивные бёдра, надкусывая жилки в свежих, лакомых мышцах. пол холодный. это отрезвляет от резкого опьянения, которое ли словил, пока ловил растерянные глазки, смотрящие ровно в его собственные. в висках приятно гудит, в горле собирается слюна и давится приторным комком. минхо не проглотит, смакуя это во рту, почти ностальгически. почти не стесняясь. криса эта упертость и настойчивость только выводила из себя, запуская юркую белку в колесницу от его виска, до трахеи. он позволяет ей перебирать все его архивы меж тканей, лишь приоткрыв губы в ожидании судного. дыхание в легких спирает. оно соприкасается с диафрагмой внутри, заставляя чана облизать сохнущие губы, вжаться лопатками в спинку кресла, пока пальцы в тапочках подгибаются, неслышно хрустя. приходится выдерживать на себе кошачьий взгляд, позволив кадыку приподняться и дрогнуть. он следит за дрожью темных, как воронье перо, ресниц. минхо видит эту нежную скованность в нем, что только туже затягивает узел. — лино-я, может ты хочешь быть, котёнком? как раньше.. слова бьют в точку, пока острый профиль прижимается к брюкам, пальцы сами тянутся к ширинке, дергая непослушный замок. слышится фамильярно-знакомый звук. минхо подавляет в себе язвительные слова, раздвигая мягкие бедра чуточку шире, пока старое прозвище льет по бьющемуся сердцу шепот из бабочек, от них минхо безумно противно. хочется ударить себя лбом о колено перед собой. — huh.. крис вздрагивает, когда язык скользит вдоль выходящей плоти головки, толкаясь в кроткую уретру, мелкими толчками. черные ногти скребут подлокотники, от желания помочь четырем ушам, с молоком. внизу живота все накатывается сладким запахом. и все же, ладонь, запястье которой утянуто грудой браслетов, оттягивает смоляные волосы, заставляя выпускать клыки и довольно шипеть, смешиваясь с едва слышным хлюпаньем. тело невольно приподнимается, принимая теплый рот, как предмет для сношения, довольно ерзая на месте. минхо, хоть и задыхается, но вбирает побольше, мокро ведет свою тропу на ощупь, по извилистым венкам, слыша мольбу на побольше. поглубже. глупо, сидеть с приоткрытой дверью в комнату, так еще и глотать член. движения ртом лихорадочно ускоряются, пробираясь судорогами по телу, внутри все скручивается от неугодного желания куда-то себя деть, остановиться, взять передышку. крис вжимается затылком в изголовье сиденья, чувствуя немеющее тело. рваный вздох, с тихим проглатыванием собственных стонов. слюна грязно стекает вдоль подбородка, пачкая воротник кофты.