моя Любовь

— Лена, ты всё сделала и всё проверила раз приступила к сочинению?! — грозно спрашивает Любовь Николаевна. — Да, — несмело отвечаю я. В то время дописывая второй аргумент. Прозвенел звонок и учитель произнесла: — Я постараюсь проверить ваши работы к консультации, не забываем, что она начнётся в четырнадцать пятнадцать.

***

На консультации я узнала, что допустила одиннадцать ошибок, когда могла их не совершать, если бы проверила ещё раз, но времени катастрофически не хватало. Кто-то вообще не успел решить тестовый вариант за один урок, поэтому я считаю, что справилась на отлично, ведь на экзамене у меня будет куда больше времени, и я обязательно проверю, хоть пять или сто раз, сочинение и тестовую часть. Насчёт сочинения, с ним тоже возникли нюансы, ведь я переключилась с темы и ушла в совершенно другую проблему, поэтому получила меньше баллов, чем планировала. В конце консультации Любовь Николаевна сказала мне: — А я тебе говорила. — Говорили. — Поторопилась, а надо было что? — Проверить. Но у меня на экзамене будет больше... — Да, будет больше времени, но всё равно торопиться не стоит и совершать глупые ошибки тоже. Я же знаю, что ты можешь лучше, — последние слова она сказала мягко, почти улыбаясь. И тут я подумала насколько у неё очаровательная улыбка и сама не заметила, как улыбнулась. — Чего улыбаешься? Такие баллы плохие, а ты лыбу давишь! — Извините, Любовь Николаевна, — сказала я, собирая вещи, когда половина одноклассников, попрощавшись с учителем, вышла из класса. – Королёва, задержись после консультации, — неожиданно сказала она, когда я собиралась покинуть кабинет. Я подошла к учительскому столу и она совершила в этот момент самое неожиданное действие: подтянула меня за галстук к своему прекрасному лицу и мягко прошептала: — В пятницу жду тебя на личную консультацию в семь часов у кафе "Меломан". — Х-хорошо, — заикаясь, сказала я, заливаясь краской. Она хмыкнула и отпустила меня настолько резко, что я чуть не упала на стол. Но я успела взять себя в руки и быстро выбежала из кабинета, буркнув "до свидания". Она, кажется, проводила меня взглядом, собрала листы вариантов, тетради и другие свои вещи. Я была в раздевалке, когда услышала цоканье каблучков на лестнице. "Она встала у вахты" — подумала я. "Наверное, отдаёт ключ от кабинета". Я надела куртку и переобулась в свои зимние ботинки, которые, по правде говоря, мне не нравились, но особо выбора у меня не было, зимние вещи они такие, "не красивые, а тёплые и надежные", как говорила моя мама. Я вышла из раздевалки, Любовь Николаевна, кажется, ждала меня, чтобы попрощаться. Я сказала до свидания, она ответила тем же, только сделав это по-своему изящно. Она идеальная женщина. Только не понятно почему одинокая. Это одиночество читается в её глубоких синих, как холодное море, глазах. И характер у неё отморожен.., то есть холодный. Отмороженные это мои одноклассники, которые любят обсуждать разные сплетни и говорить гадости про учителей, в частности про чудеснейшую женщину — Любовь Николаевну.

***

Я с нетерпением ждала наступления пятницы. "Что же будет?" — думала я, обходя кругом заведение, кажется, третий раз. Она по женской классике опаздывала, но ненадолго, всего лишь на двадцать минут. Чёрная машина подъехала к кафе, опустилось стекло спереди и Любовь Николаевна, которая оказалась за рулём, произнесла: — Привет, садись, погреешься. Всё же из-за меня мёрзнешь. Я немного замешкалась и всё же села в автомобиль. — Здравствуйте. — Я же говорила, что можем на "ты" — Извините, ой, то есть извини. — Эх, ты не исправима. — Привычка, хаха, — нервно смеясь, сказала я. — Долго тут стоишь? — Минут пять. — И зачем врать? Я же знаю, что минут пятнадцать, если не больше. — Почти. Минут двадцать. — Упс, счёт с меня в качестве компенсации. — Не стоит, — начала я. — Ещё как стоит! Не приперайся. Не хочу, чтобы ты тратила свои деньги из-за меня. Пристегивайся, я знаю место получше. — Хорошо. Машина развернулась и я уже не заметила, как мы пролетали мимо одноэтажек и многоэтажек. Затем проехали парк Горького. "Куда же мы?" — подумала я. — Сейчас всё увидишь, прояви терпение, — сказала она, словно прочитав мои мысли. Ой, боже. Господи! А что если она умеет читать мысли и....как же быть...ведь на уроках я думала о...всяком. Ужас!Ужас! Ужас... — Ты чего паникуешь? — её вопрос вывел меня из собственной внутренней паники. — Как вы узнали о чем я думаю? — О, я правда угадала? Хах, так у тебя всё на лице написано. Такая вопросительная и беспокойная мордашка. Хах, ты бы видела себя в тот момент, — задорно произнесла она, словно ей не за тридцать, а всего двадцать один или даже восемнадцать. Интересно, сколько же ей лет? — Интересно о чем же ты сейчас думаешь? — сказала она, когда увидела, что я на неё долго засмотрелась. — Думаю о том, когда вы сдали на права и почему я не знала, что у вас есть машина. — Мы договорились. — Т-точно, то есть у тебя. — В восемнадцать ещё сдала на права, а машину родители подарили пять лет назад. — А сколько лет назад тебе было восемнадцать? — Тебя не учили родители, что такие вопросы спрашивать у девушек неприлично? — Извини.. — Я не такая уж и старая. — Я не это имела ввиду. — Мне всего лишь двадцать девять. — А, ого, удивительно. — И что это значит? Ты думала, что мне за тридцать? — Ты снова прочитала мои мысли? — Хей! — Извините, ой, извини. — Мы приехали, выходи. Я отстегнула ремень в ожидании чего-то удивительного. Вышла из машины, и перед моим взором предстал тот самый популярный ресторан национальных блюд всей планеты. — Да ладно! — завопила я от изумления, — Тут же должно быть всё дорого, может поедем в то кафе? — Прекращай болтовню. Меньше слов — больше дела, пойдём. — Я даже платье не надела.. — И хорошо, что не надела, а то затмила бы мою красоту, — сказав это, она подошла поближе и подмигнула мне. — Мне до вас, как до луны пешком. На фоне вашей красоты все меркнут. — Ой, прекращай льстить, я простила тебя. — А в чём я провинилась? — Не начинай, а то снова обижусь и увезу тебя домой. — Всё я иду и молчу. Мы зашли внутрь. В глаза ярко ударил свет от хрустальных люстр и вычурных бра. Мраморный бело-черный пол, бежевые диваны, словно еда никогда не касалась их обшивки, картины разных эпох известных всему миру художников, не удивлюсь даже, что среди них есть оригиналы. Менеджер провела нас к забронированному столику. "Значит всё было спланировано." Мы сняли верхнюю одежду. Её тонкое и хрупкое тело облегало красное, алое, как паруса у Грина, платье. Долго засмотревшись на её прекрасную фигуру, я покрылась румянцем и нервно уткнулась в меню, просматривая блюда и цены на них, попутно, как бы литературно сказать, находясь в шоке от их высоты птичьего полёта. Любовь с улыбкой разглядывала меня и смену эмоций на моём лице. — Да у тебя мимика покруче чем у Джима Кери. — Ты уже видела эти цены?! Да, по-моему, купить частный самолёт дешевле. — Я видела, что сказать. Цены соответствуют уровню данного ресторана. — И ты пригласила зачем-то меня. Только не говори, что за блюда мы будем расплачиваться моей почкой?! — Ой, ты ещё шутишь, смешнее всяких комиков из камеди, — она злилась звонким и красивым, как она сама, смехом. Я слегка расслабилась. — Не знала, что ты знаешь про камеди клаб. — Ты думаешь я настолько древняя и дремучая, что телевизор не смотрю и канал "ТНТ"? — Ну да. — Прошу без "ну". — Точно, прости. — Извиняю. — Правильно же прощаю. — Будешь ещё дерзить мне, учителю русского языка и литературы? Думаешь я сама не знаю, как правильно? — Прости, — жалобно произношу я. — Прощаю, я же на твоём сленговом языке стараюсь говорить, всё же разница в возрасте меня немного смущает. — Меня вовсе нет. — А должна, — быстро и резко ответила она, опустив на мраморный пол взгляд. — С чего вдруг? Нам же хорошо вдвоём. — Тоже верно. Ты знаешь, как подбодрить меня. — Конечно. — Что будешь заказывать? — Что-нибудь самое дешёвое. Например, воздух или он тут тоже платный? — Хаха, Лена, прекращай баловаться, что будешь заказывать? — повторила вопрос она, широко улыбаясь. — А можно тебя? — Это само собой потом. Ладно, я вино буду брать, а тебе что? — Ой, а можно мне шампанское? — Юная леди, а вам есть восемнадцать? — В этом году будет.. — Вот как будет и выпьешь. — Ну, Любовь Николаевна! — как ребёнок, захныкала я. — Без "ну" и ведёшь себя, как ребёнок, точно нельзя и точка, мадам. — Можно меня так не называть. — А что? Не переживай, тебе это обращение не прибавляет возраста. — Я не об этом. Вьетнамские флешбеки с этого обращения. Учительница химии так меня называет. И тут её прорывает на смех в голос. Я тоже смеюсь. — Ладно, будет тебе шампанское, юная леди, — сказала она, улыбаясь уже во все тридцать три (не года). — Спасибо. Не зря говорят: когда человек улыбается, он показывает людям свою красоту, — сказала я, а она покрылась румянцем на щеках и кончиках ушей. Уши мило немного торчали из-под каштановых коротких прядей волос. — Что к шампанскому закажешь? — спросила она с чеширской улыбкой на лице. — А что ты? — Тебя не учили, что отвечать вопросом на вопрос не вежливо? — А ты в курсе, что тоже ответила мне вопросом? Так что один — один. — Хах, ладно, я буду стейк, а ты? — Я пожалуй возьму...что?! Стейк здесь из единорога делают или почему такая цена? — Успокойся, сейчас на тебя все посетители оглянутся. — Ладно, я буду шампанское и дешёвый салат на твой выбор. — Хорошо, — ответила она и подозвала официанта, назвала: вино, шампанское, стейк и пальцем указала в меню, не произнося названия продукта, хитро посмотрев на меня. Записывая в маленький блокнотик, официан, светловолосый высокий паренёк лет двадцати - двадцати пяти, утвердительно покачал головой и грациозно пошёл на кухню, передавать заказы в умелые руки поваров. — Что ты мне заказала? — Терпения. Сама потом увидишь. — Ла-а-дно, — растянула ударную гласную я. Мы болтали тридцать минут, и наконец принесли наш заказ. — Ваш заказ: вино, шампанское, стейк средней прожарки и фирменный десерт под названием "Стекло витрины музея". — Благодарю, — с кошачим шармом ответила она, от чего кончики ушей официанта почти незаметно для обычных посетителей покрылись розоватым оттенком, но я и Любовь это заметили. — Приятного аппетита, — пожелал он и неспешно удалился, оставляя нас наедине друг с другом и общей трапезой. — Ого, десерт, а как же дешёвый салат? — Дешёвый салат ты можешь поесть в любом другом месте, где заплатишь куда меньше денег, чем здесь, на худой конец я сама могу тебе приготовить салат, от которого тебя за уши не оттащишь. — Звучит как хорошее предложение. — Договорились, с меня как-нибудь, но не сегодня, салат. — По рукам. Десерт восхитительно пах и был грандиозен на вкус. Так называемое "стекло" оказалось застывшей карамелью и приятно похрустывало на зубах, заставляя мой организм требовать ещё и ещё нежного десерта. В его составе были тирамису, суфле и кажется шоколадная крошка. А посыпан он был сверху сахарной пудрой и корицей. От чего моё лицо испачкалось в белой сладкой пудре. — Лена, у тебя вот здесь, — показывая на себе, сказала она, — белая пудра. Не здесь, ниже. Ой, дай я сама. Она коснулась мягкими и теплыми тонкими пальцами моей щеки, убрала пудру и слизнула её со своих пальцев, я покраснела сразу же после увиденного. Это воспоминание будет преследовать меня в эротических снах всю оставшуюся жизнь. — Тебя так легко прочитать. Легче, чем открытую книгу. — А не надо так себя вести. — Как вести? — улыбнувшись, ответила она. — Вот так, — я нервно размахиваю руками в воздухе. — Хах, хорошо, допустим. Тогда угостишь меня десертом? — С ложки? — спрашиваю я. — А как же иначе? — отвечает она и берёт мою руку в свою. Отчерпывает маленькой ложечкой такой же по размеру небольшой кусочек и кладёт предмет сервировки себе в рот. — Какой нежный и воздушный десерт! Прекрасный выбор. — Ведь он твой.

***

Остаток вечера проходит благополучно, в той же флиртово-нежной атмосфере. То-ли шампанское мне ударило в голову, то-ли это наступило настолько быстро, как я не заметила, что оказалась у Любви Николаевны дома. Мы страстно целовались в лифте, около двери её квартиры, в коридоре. Пылко снимали верхнюю одежду друг друга, также уводя в ласковые поцелуи. Мы оказались в спальне. Я лежу спиной на кровати снизу, она нависает надо мной сверху. Я тянусь руками к молнии её платья, на что Любовь говорит: — Лена, ты и в этом деле торопишься? — Ну, Любовь Ни..,— я не успеваю договорить, ведь она уводит меня в глубокий и чувственный поцелуй. — Давай без "ну" и на ты, — уже мягко улыбается дама моего сердца и уводит меня в ещё один искренний и полный чувствами поцелуй.

***

Наступает долгожданное утро нового дня. Суббота, никуда не нужно, всё в порядке, мы лежим в обнимку, наслаждаясь теплотой друг дружки. Я размыкаю глаза и вижу, что Любовь уже не спит и смотрит на меня взглядом полным нежных чувств: — Доброе утро. — Доброе, Любовь моя. — Твоя.