Фонтейн пал первым

Фонтейн пал первым. Лишённый божественного трона, надзирающего за ним, имеющий лишь наивно полагающего, что его сил хватит на всё, дракона, неспособного полноценно тягаться даже с ручной зверушкой кого-то, живущего за гранью… Фонтейн умирал в агонии. Медленно горел в чёрном пламени Бездны. Кровь бывших океанид смешивалась с кровью самых обычных людей, несчастных гостей нации, однажды высокомерно решившей казнить своего архонта и перед собственной смертью от всего сердца проклявшей её якобы всесильную замену. Потому что незрелый, но слишком гордый и слишком много о себе мнящий дракон оказался так же бессилен перед беспощадной волной монстров, как любой смертный. Согласно ложному пророчеству, одна только гидро-архонт должна была остаться в живых, оплакивая свой сгинувший народ… Что ж, гидро-дракон, зло смотрящий в небеса, немые и безразличные, – недалеко ушедшая замена. Потому что другие земли, где архонты пусть и предали Селестию, но не разрушали божественные троны, небесный замок накрыл от беды, из последних сил залатал прорехи в барьере, ограждающем от неизвестного бедствия извне. А Фонтейн остался умирать. Ведь когда невиданная катастрофа началась повсеместно, в один миг, не было времени лично смотреть на каждый разрыв, защитные механизмы среагировали автоматически, защищая людей на подвластных им территориях… А Фонтейн даже не отобразился на экранах высокотехнологичных, но из-за старости и послевоенных поломок работающих лишь чудом инопланетных машин, ведь божественного трона, ядра наблюдающего и активирующего протокол защиты механизма, связанного с подконтрольными землями гнозисом, уже не было. Фонтейн сам себя обрёк. Сначала хитрым планом Фокалорс, всеми доступными силами пытающейся решить проблему, оставленную ей прошлым гидро-архонтом; та пошла против небес и впоследствии умерла, во время прошлого катаклизма, оставив всё на наследницу. А довершилось всё гидро-драконом, в своей несовершенной форме, со своим неокрепшим разумом, решившим, что он кинет вызов всем узурпаторам и самой Селестии… Но ничего не предпринявшим до самого конца, так и оставшись грозным и громким лишь на словах. …А потом этот самый дракон, как озлобленный ребёнок, вопрошал у разваливающихся небес, почему они не защитили людей. Вернее, почему защитили не всех. Гидро-дракон, не плачь. Всё равно не поможет. Просто умри вместе с Фонтейном, который ты и в первый-то раз не очень стремился пытаться спасти. Пока не стало слишком поздно. Пока ради того, чтобы ты начал делать хоть что-то, собственный народ не осудил небезразличного тебе человека, полтысячелетия искавшего спасение и со слезами молившего о доверии. Если в тебе найдётся хоть капля той самой человечности, ради которой народ Фонтейна и страдает с самого начала, со времён первого гидро-архонта, решившей, что она выше небес и имеет право нарушать его законы… Уничтожь хрупкое человеческое тело, оставшееся от той, которой пришлось нести бремя поступков предшественницы и которой хватило ума и глупости разрушить небесный трон, что мог бы защитить Фонтейн в момент катастрофы. Уничтожь прежде, чем это тело встанет новь, искажённое и ведомое лишь безумным стремлением уничтожать то, что так любило и стремилось защитить. Рыдай, гидро-дракон. Пусть чёрный, как разверзнувшиеся небеса, дождь затопит мёртвые улицы некогда прекрасного города. Пусть Фонтейн уйдёт под воду, как гласило ложное пророчество, а ты можешь снова занять место той, кто правил до тебя, на этот раз в её личном, но несостоявшемся аду. Оплакивай её народ, пока сила Бездны, поглотившая Фонтейн, не заберёт и тебя, отравленного ею во время непрекращающихся сражений. И тогда ты, осквернённый и ведомый волей Бездны, пойдёшь войной на выживших узурпаторов. А потом, возможно, дотянешься и до неспособной больше сдерживать бедствие Селестии. И твои громкие слова о суде над всем недостойным миром и самим Небесным Порядком наконец-то обратятся реальностью.