Превращения

Мы с Сашей решили сбежать от городской суеты. Он предложил ночной пикник за городом, на берегу реки, куда можно доехать на машине, и я согласился, предвкушая что-то особенное. Мы собрали корзину с едой — бутерброды, фрукты, бутылку вина — прихватили плед и выехали вечером. Саша сидел за рулём в лёгкой рубашке и шортах, которые обтягивали его округлившиеся формы, и я то и дело ловил себя на том, что любуюсь им. Мой живот и грудь выпирали под футболкой, но рядом с ним это не имело значения — я чувствовал себя свободнее, чем когда-либо. Мы приехали к реке, когда солнце уже скрылось, и луна залила воду серебристым светом. Саша выбрал укромное место на берегу: мягкая трава, тихий шелест волн, стрекот сверчков в ночи. Он расстелил плед, и мы уселись, раскладывая еду. Я открыл вино, разлил его по пластиковым стаканчикам, и мы чокнулись, глядя на звёзды, что мерцали над нами. — Ну как тебе? — спросил он, откусывая виноград и глядя на меня с мягкой улыбкой. — Классно, — ответил я, — тихо, красиво, и с тобой всегда так уютно. Он хмыкнул и придвинулся ближе, его плечо коснулось моего. Мы ели, болтали о пустяках — о смешных моментах в аквапарке, о детских вылазках на природу. Саша взял ягоду, медленно поднёс её к губам, облизнув пальцы с тонким намёком, и я ощутил, как тепло разливается внизу. Он заметил мой взгляд, улыбнулся шире и уронил виноград себе на грудь — сок растёкся, оставив влажный след на коже. — Ой, вот неудача, — сказал он с притворным сожалением, наклоняясь так, чтобы я видел вырез рубашки. — Да уж, — хихикнул я, но не выдержал и наклонился, слизнув каплю с его груди. Он тихо выдохнул, и я понял, что пикник вот-вот перерастёт в нечто большее. Саша встал, потянув меня за руку. — Пошли искупаемся голышом? — предложил он с лукавой улыбкой. Он начал раздеваться первым. Стянул рубашку через голову, бросив её на плед — лунный свет обрисовал его грудь, мягкую и округлую, с тёмными сосками, которые напряглись на прохладном воздухе. Затем он расстегнул шорты, медленно спуская их по бёдрам — ткань скользнула вниз, обнажая живот, выпирающий вперёд, и ниже — член, слегка напряжённый, и влажную кожу между ног, блестящую в серебристом сиянии. Он переступил через шорты, оставшись нагим, и повернулся ко мне, подмигнув с лёгкой насмешкой. Я сглотнул, чувствуя, как меня тянет к нему, и начал снимать своё. Потянул футболку вверх — она зацепилась за грудь, натянулась, пока я наконец не освободил руки, бросив её рядом с его вещами. Мой живот казался огромным под луной, кожа натянулась, подчёркивая каждый изгиб. Затем я расстегнул шорты, спуская их вниз — они соскользнули по бёдрам, обнажая мой член, уже твёрдый от желания, и влажную кожу ниже, где пульсировало тепло. Я шагнул из них, отбросив в сторону, и посмотрел на Сашу. Он протянул руку, и я взял её. Мы вошли в реку по пояс — вода была прохладной, но ласковой. Я брызнул в него, он ответил тем же, и мы засмеялись, плескаясь, как дети. Лунный свет отражался в волнах, и я смотрел, как Саша двигается — его тело блестело, капли стекали по груди и животу, и он казался почти неземным. Он подплыл ближе, обнял меня за шею, и я ощутил, как его мокрое тело прижалось к моему. — Ты такой красивый при луне, — шепнул он, и я не успел ответить — его губы нашли мои. Мы целовались — сначала нежно, затем жадно, и я провёл руками по его спине, чувствуя тепло кожи под прохладной водой. Его пальцы скользнули по моему животу, слегка сжимая, и я тихо застонал, притягивая его ближе. Мои руки нашли его грудь, поглаживая, а он ответил, касаясь меня ниже, дразня чувствительные места. Вода плескалась вокруг, скрывая наши движения, и я чувствовал, как возбуждение нарастает, смешиваясь с прохладой реки и жаром его тела. Мы выбрались из воды, мокрые и дрожащие, и рухнули на плед. Саша лёг на спину, глядя на меня с лёгкой улыбкой, и я не выдержал — забрался сверху, прижимая его к земле. Его кожа блестела от воды, и я наклонился, целуя его шею, грудь, спускаясь ниже. Он выгнулся навстречу, тихо постанывая, и я почувствовал, как моё желание становится невыносимым. — Давай, я уже еле терплю, — шепнул он, и я вошёл в него, сначала медленно, чувствуя, как его вагина обволакивает меня. Я начал двигаться уверенно, находя ритм, и Саша стонал подо мной, его руки сжимали мои бёдра, подталкивая глубже. Его тело отзывалось на каждое движение, и тогда он положил руки мне на живот, начав массировать — сначала мягко, но потом сильнее, надавливая пальцами в определённых точках, глубоко и ритмично. Я почувствовал, как внутри что-то шевельнулось, и замер, но Саша только улыбнулся, продолжая. — Саша, что ты... — выдохнул я, но он наклонился ближе, его голос был низким и тёплым. — Расслабься, моя радость, — шепнул он. — Дыши со мной. Я продолжал двигаться, а его массаж усиливал ощущения. Внезапно внутри живота начались схватки — давление нарастало и спадало, ритмичное и сильное, и я почувствовал, как что-то огромное шевелится в моей матке. Страх мелькнул в груди, но тут же сменился волной удовольствия, которая накрыла меня вместе со схватками. Саша знал, что делает, и его руки провоцировали это, усиливая ритм. Я стонал, двигаясь быстрее, и оргазм накрыл меня в тот момент, когда схватки достигли пика — я закричал, выгнувшись над ним, чувствуя, как тело содрогается от наслаждения и движения внутри. Я рухнул рядом, тяжело дыша, и Саша сел, глядя на меня с хитрой улыбкой. — Ну что, началось? — спросил он, нежно поглаживая мой живот. Я кивнул, всё ещё дрожа, но теперь наслаждаясь этим странным ритмом — схватки шли волнами, и я чувствовал их как часть себя, как продолжение того, что мы только что пережили. Я приподнялся на локтях, глядя на него. Саша сидел рядом, его голое тело блестело в лунном свете, и я не выдержал. Подполз ближе, опустился ниже и взял его член в рот — тёплый, напряжённый, он пульсировал под моим языком. Саша тихо застонал, его пальцы зарылись в мои волосы, и я двигался медленно, но уверенно, наслаждаясь его вкусом и жаром. Его вагина была влажной, и я ощущал её аромат, смешивающийся с речной прохладой. Я ласкал его языком, пока он не выгнулся, слегка подталкивая меня глубже. — Да, да, моя хорошая, — выдохнул он, и я ускорил темп, пока его стоны не стали громче. Но я хотел большего. Схватки всё ещё пульсировали в моём животе, и я, с трудом поднявшись, встал на колени. Ноги дрожали, но желание было сильнее. Я кивнул в сторону машины. — Встань туда, — сказал я хрипло, и Саша, улыбнувшись, послушался. Он подошёл к машине, опёрся руками о капот, слегка прогнувшись вперёд, и я последовал за ним. Его спина блестела от пота и воды, живот выдавался вниз, а между ног всё было готово. Я встал сзади, чувствуя, как мои ноги дрожат от схваток, и медленно вошёл в его вагину — горячую, влажную, обволакивающую. Саша выдохнул, его тело сжалось вокруг меня, и я начал двигаться, сначала осторожно, затем увереннее. Одной рукой я протянулся вперёд, обхватил его член и стал мастурбировать, синхронизируя движения. — Давай, давай сильнее, — простонал он, подстраиваясь под мой ритм. Я двигался глубже, чувствуя, как его вагина сжимает меня, а член в моей руке твердеет. Его стоны смешивались с моими, и я ускорил темп, пока не ощутил, как он дрожит всем телом. Саша кончил — обильно, горячо, его сперма залила мою руку, стекая по пальцам, и в тот же момент его вагина сжалась так сильно, что я не выдержал. Второй оргазм накрыл меня, я закричал, выгнувшись, и кончил в него, дрожа от наслаждения и схваток. Мы оба тяжело дышали, я всё ещё стоял сзади, опираясь на него, пока Саша не обернулся. Он притянул меня к себе, и мы начали целоваться — долго, глубоко, с жадностью, словно не могли насытиться. Его губы были тёплыми, язык скользил по моему, и я растворился в этом, пока схватки не усилились. Я ощутил движение — что-то огромное начало двигаться к выходу из моей матки, растягивая её, расширяя вагину до предела. Я застонал в его губы, и он отстранился, глядя на меня с нежностью. — Пора — шепнул он, и я кивнул, чувствуя смесь страха и возбуждения. Он развернул меня, прижал спиной к машине, и я раздвинул ноги, ощущая нарастающее давление. Саша опустился ниже, его руки легли мне на бёдра, и он вошёл в меня — сильно, глубоко, с такой силой, что я закричал. Он двигался быстро, ритмично, и я почувствовал, как его член касается того, что рожает внутри — что-то огромное, упругое, тяжёлое. Схватки накатывали волнами, и я тужился, ощущая, как моя вагина расширяется под напором первого яйца. Оно было гигантским — почти как ребёнок, длинное, около полуметра, с гладкой, эластичной поверхностью, горячей и скользкой от моих соков. Саша трахал меня глубже, его член скользил вдоль яйца, усиливая давление, и я стонал, чувствуя, как оно растягивает меня до предела. Моя вагина горела, каждый толчок отдавался сладкой болью и наслаждением — она раскрывалась шире, чем я мог представить, кожа натягивалась, а яйцо медленно продвигалось, дразня каждый нерв. Я выгнулся, крича, когда оно наконец вышло — тяжёлое, упругое, оно шлёпнулось на плед с влажным звуком, заставив меня задрожать от облегчения и жара, который пульсировал внизу. — Первое, — выдохнул Саша, но тут же его лицо исказилось — он застонал, хватаясь за капот. Я посмотрел вниз и увидел, как из его вагины высовывается верхушка такого же огромного яйца — блестящего, почти детского размера. Он потянул меня к себе, и я обнял его так сильно, что наши животы соприкоснулись, груди прижались друг к другу. Я чувствовал его схватки — мощные, как мои, — и мы синхронизировали дыхание, тужась вместе. Его член тёрся о мой, и при каждой потуге из нас вытекала сперма, горячая и густая, оставляя нас на грани. — Вместе, — простонал он, и я протянул руку к его вагине. Мои пальцы обхватили яйцо — огромное, упругое, скользкое от его влаги, — и я потянул, помогая ему выйти. Саша закричал, его тело содрогнулось, и яйцо выскользнуло, упав рядом с моим, а его сперма брызнула мне на ладонь. Я тут же ощутил второе яйцо внутри себя — оно давило, растягивая мою вагину ещё сильнее, и я застонал, прижимаясь к нему. — Ещё, милая, — шепнул он, и мы тужились в унисон, не размыкая объятий. Вторые яйца были ещё тяжелее — я чувствовал, как моё движется вниз, расширяя меня до грани, каждый толчок был мучительно сладким, вагина раскрывалась всё шире, а жар внутри нарастал. Саша стонал, его вагина пульсировала под моим прикосновением, и я снова помог ему рукой, вытаскивая его яйцо, пока моё вышло само, с влажным толчком, заставив меня задрожать от наслаждения. Сперма текла по нашим бёдрам, и я ощутил третье яйцо — самое большое, оно выпирало через кожу живота, растягивая мою матку до невозможного. Саша схватил меня за бёдра, его рука легла на мою вагину, удерживая яйцо внутри. — Подожди, моя хорошая, — выдохнул он, — вместе, когда я буду готов. Я застонал, чувствуя, как давление нарастает до предела, моя вагина пульсировала, готовая разорваться, но он держал меня, пока его собственное третье яйцо не начало выходить. Его лицо напряглось, он тужился, и я ждал, дрожа на грани. Наконец он кивнул, убрал руку, и мы тужились вместе — третьи яйца, огромные, как младенцы, растягивали нас до невозможного. Моя вагина горела, яйцо выходило медленно, каждый сантиметр был сладкой мукой — оно скользило, расширяя меня до предела, кожа натягивалась, нервы пылали, и я кричал от жара и наслаждения. Саша стонал, его яйцо двигалось синхронно с моим, и в момент, когда они полностью покинули нас, нас накрыл оргазм — я закричал, Саша выгнулся, и мы кончили одновременно, сперма хлынула из нас обоих, заливая плед и яйца. Они выскользнули целиком, тяжёлые, упругие, и мы рухнули друг на друга, тяжело дыша. Мы лежали, обнимаясь, дрожащие и мокрые, окружённые шестью огромными упругими яйцами — каждое почти как ребёнок, длинное, тяжёлое, с эластичной, блестящей поверхностью. Мое тело гудело от напряжения и наслаждения, схватки утихли, оставив сладкую усталость. Саша прижимался ко мне, его кожа была горячей и влажной, и я чувствовал его дыхание на своей шее. Луна освещала нас, отражаясь в яйцах, и я смотрел на них, ощущая странную гордость и покой. — Ну что, пора домой? — шепнул он, его голос был мягким, слегка хриплым от всего, что мы пережили. Я кивнул, слишком вымотанный, чтобы говорить. Саша поднялся первым, протянув мне руку, и я с трудом встал — ноги дрожали, а живот казался легче, но всё ещё растянутым. Мы начали собираться: он аккуратно сложил яйца в корзину, словно это были драгоценности, и я помог свернуть плед, хотя руки едва слушались. Я натянул футболку и шорты, ощущая, как ткань липнет к влажной коже, а Саша надел рубашку и шорты, бросив на меня тёплый взгляд. — Ты молодец, отлично справилась, — сказал он, подмигнув, и я слабо улыбнулся, чувствуя, как усталость накатывает волнами. Мы загрузили корзину в машину, и я плюхнулся на пассажирское сиденье, откинув голову назад. Саша сел за руль, завёл двигатель, и мы поехали домой. Дорога была тихой, только шорох шин и далёкий шум реки нарушали тишину. Я смотрел в окно, где луна отражалась в воде, и чувствовал, как веки тяжелеют. Усталость была приятной, глубокой, и я думал о том, что только что произошло — беременность вдвоём с Сашей, эти совместные роды, этот невероятный ритм, который мы разделили. Я поймал себя на мысли, что хочу повторить это снова — почувствовать, как что-то растёт внутри меня, рожать вместе с ним, быть так близко, как никогда. Это было странно, но чертовски притягательно. — Саша, — пробормотал я, почти засыпая, — я бы хотел ещё раз... с тобой... Он тихо засмеялся, положив руку мне на колено. — Я знал, что тебе понравится, — ответил он, и его голос стал последним, что я услышал, прежде чем задремать. Я почти отключился, проваливаясь в сон, пока машина мягко покачивалась на дороге. Сквозь дремоту я чувствовал его руку, тёплую и успокаивающую, и думал, что это был лучший день в моей жизни. Мы приехали домой, и Саша помог мне выбраться из машины. Я еле передвигал ноги, но он поддерживал меня, пока мы не добрались до спальни. Я рухнул на кровать, даже не снимая одежды, и он лёг рядом, притянув меня к себе. Мы начали целоваться — долго, нежно, без спешки, его губы были мягкими, а руки гладили мою спину. Я чувствовал его тепло, его запах, и внутри поднималось что-то большее, чем усталость или желание. Я хотел сказать ему, что люблю его — слова вертелись на языке, готовые сорваться, — но веки становились всё тяжелее, и я проваливался в сон. — Саша, я... — начал я, но голос утонул в дрёме, и я заснул, не договорив. Сквозь сон я услышал его шёпот, тёплый и близкий, прямо у моего уха: — Я тоже люблю тебя, моя радость. Я улыбнулся, не открывая глаз, и окончательно растворился в темноте, чувствуя его рядом.