Teacher Bang

Школьную вечеринку в актовом зале освещали огни светодиодных ламп. Большинство старшеклассников выплясывали под песни популярных исполнительней, и лишь некоторые сидели на лавочках, разделившись на компании. Элизабет стояла у окна, иногда отпивая газировку из пластикового стаканчика и наблюдая за жизнью ночного города. Вечеринка и правда была классной – быть может, ей даже нравилось. Только вот одиночество, как новой ученицы, не могла скрасить даже самая громкая дискотека в ночном клубе столицы. Будучи иностранкой европейской внешности, подружиться в корейской школе было весьма проблематично. Кореянки славились любовью к буллингу девушек, не имевших азиатского происхождения. К счастью, существовали строгие правила для поведения учеников и большое количество камер по всей территории учебного заведения. Поэтому с Элизабет просто не общались. Да и ее корейский не был настолько хорош, чтобы с кем-то подружиться. Она понимала, что ей говорят, но сама говорила очень плохо. Оглядывая актовый зал, взгляд девушки упал на учителя английского языка и по совместительству ее классного руководителя. Элизабет рассматривала каждую деталь его лица. Идеально ровные брови, карие глаза, грубоватый нос, пухлые губы, островатый подбородок… Он явно следил за собой, а в белой рубашке с галстуком, жилеткой и в черном пиджаке выглядел еще привлекательнее в глазах подростков. Молодого австралийца окружала толпа учениц, пытавшихся завоевать его внимание. Все они расспрашивали его о жизни, и даже более личной. Благодаря острому слуху и чтению по губам Элизабет понимала вопросы одноклассниц к учителю. – У вас есть кто-то особенный? – строя ему глазки, спрашивала одна из девочек, явно имея в виду романтического партнера, а не какого-нибудь питомца. Учитель держался молодцом, сохраняя профессионализм, спокойно и мягко отвечая на все каверзные вопросы, не раня при этом молодые сердца. Он никогда не отвечал на чувства учениц. Несколько раз в месяц к нему стабильно приходили ученики с разных классов, которые осмеливались признаваться ему в своих нарастающих или уже продолжительных чувствах. Говорили, как он им нравится, какой он красивый и хороший, какой добрый и вообще – идеальный ̶м̶у̶ж̶ч̶и̶н̶а̶ учитель в их глазах. Многие приходили с надеждой, что их чувства будут взаимны, что у них случится счастливый роман, он будет просто так ставить им хорошие оценки и целоваться в пустых кабинетах или подсобках. Но он всегда спокойно благодарил их за проявленные чувства и тактично давал понять, что между ними ничего не может быть. Он учитель, они ученики. У него был принцип – никакого фаворитизма с учениками. Тем более, почти все они – несовершеннолетние, а он прекрасно знал законы и последствия их нарушения. Учитель Бан хотел на что-то отвлечься от толпы девушек вокруг него, и его взгляд упал на иностранную ученицу, которая последние пять минут сверлила его взглядом. Спиной она опиралась о подоконник, сжимая в руках бедный пластиковый стаканчик. Свет ночного города немного освещал ее темно-каштановые распущенные волосы. На макушке торчали непослушные мелкие прядки, а длинные локоны свисали на лицо. Она решила не отказывать своим привычкам и удобному стилю, надев худи оверсайз с узором какой-то группы прошлого века и широкие темно-синие джинсы со спортивными кроссовками. Конечно, иногда она носила рубашки и костюмы, чтобы хоть как-то иногда вписываться в школьный дресс-код. Ведь большинство учениц наряжались красиво, не по правилам школьной формы, надевая короткие юбки, блузки, туфли – всё, лишь бы привлечь внимание любимого учителя. Конечно, Элизабет такая же школьница, как и все остальные, только она, в отличие от одноклассниц, не пытается завоевать сердце учителя – ей хотелось быть той самой особенной для него ученицей. Бан Чан погрузился куда-то глубоко в свои мысли, не осознавая, что его взгляд задержался на этой девушке. Его поток мыслей прервал Феликс, друг детства и коллега, с которым они прошли огонь и воду – вместе учились в школе, в университете, вплоть до работы в одной школе. Он потянул его за руку, тем самым освобождая друга от толпы окружающих его учениц. Те почти сразу недовольно и расстроено вздохнули, и были вынуждены разойтись по разным углам актового зала, понимая, что больше внимания от учителя они не получат. Его взгляд еще некоторое время скользил по Элизабет, ведь в отличие от других учениц она стояла в другом конце зала, молча наблюдая за ним, и всё так же сжимая бедный пластиковый стаканчик с газировкой. Гул музыки не утихал, ученики неустанно танцевали, заставляя пол актового зала вибрировать, а учителя, стоя в стороне, следили за порядком. Конечно, были и те учителя, кто выходил расслабиться с учениками на танцпол. Глаза Бан Чана всё чаще искали Элизабет, которая ни разу на всю дискотеку не вышла потанцевать как остальные школьники. Всё больше учеников сбегались в центр зала, неустанно танцуя, а скамейки пустовали. Элизабет снова развернулась к окну, наблюдая за желтыми фонарями и проезжающими машинами. За ними становилось интереснее наблюдать, чем за толпой танцующих сокурсников. Не тянуло ее на всякие вечеринки такого рода, либо просто не попала под настроение. Она отпила газировку и лениво отставила стакан в сторону, опираясь руками на подоконник. Девушка, засматриваясь в окно на улицу, приподнялась на носочки, с любопытством разглядывая, куда идут люди и едут машины. – Почему ты не танцуешь со всеми? – отвлек ее знакомый спокойный голос классного руководителя. Бан Чан встал рядом с ней, убрав руки в карманы. Всё равно толпа его фанаток уже флиртовали с учениками, веселясь на танцполе. – Не интересно. А вы? – взглянув на преподавателя, спросила она. При виде учителя сердце забилось немного быстрее. Было в нем что-то, что заставляло ее чувствовать себя чуть комфортнее в хаосе музыки и разноцветных ламп. – Я учитель, – небрежно ответил он. Элизабет промолчала и посмотрела на некоторых учителей в толпе учеников, что так же пританцовывали в ритм музыки. Переведя взгляд на своего преподавателя, она приподняла брови в молчаливом вопросе: они ведь тоже учителя, но им это не мешает танцевать. Бан Чан издал тихий смешок и его щеки украсили милые ямочки. – Мне неинтересно, – наконец признался он, дав тот же ответ, что и она. Учитель облокотился плечом о стену и, не вынимая рук из карманов, наблюдал за Элизабет. Взгляд девушки снова устремился в ночной город, и Бан Чан невольно залюбовался ей. Она была вполне успешной ученицей, почти отличницей. Сидела за последней партой, иногда отвечая на уроках, но зато отлично писала классные работы, красиво выделяя текста в тетрадях, за что всегда получала высшие оценки от него и других учителей. – Зачем же ты пришла, если тебя не интересуют такие вечеринки? – нарушил он неловкую тишину. Элизабет вздохнула, раздумывая, но быстро пришла к выводу, что сама не знает ответа на его вопрос. – Мне бы самой это понимать… – негромко ответила она, – Видимо я всё еще надеюсь подружиться с кем-то, но пока безуспешно. Девушка, приподняв голову, повернулась к учителю. Он практически всегда был ее единственной компанией. Что неудивительно, ведь он учитель английского, и был единственным, с кем она могла найти общий язык и поговорить. На самом деле в глубине души она знала, что он и был причиной, почему она пришла сюда. Ведь могла сидеть дома, завернувшись в одеяло и смотреть сериалы, но раз учитель Бан здесь… Это определенно был еще один шанс поболтать с ним при любой возможности. На переменах она почти всегда оставалась в его классе, болтая с ним о разных мелочах. Их разговоры никогда не переходили за грань личного, они могли разговаривать как о погоде, так и об общих интересах. Оказалось, он очень любил музыку и играл на фортепиано, Элизабет же всегда мечтала тоже научиться играть на этом инструменте, поэтому они часто болтали о классике и о сложностях игры некоторых произведений. Девушка надеялась однажды услышать его игру. Они были в очень хороших отношениях. Он даже утешал ее, когда ей было трудно, например – когда она единственный раз провалила контрольную из-за пропуска уроков по болезни. В тот день они даже обнялись, и он успокаивающе гладил ее спину, пока слезы лились ручьем, капая на его пиджак. Возможно, у него даже не осталось рубашек, в которую Элизабет бы не плакала. Он часто становился ее утешением, а она со временем всё больше доверяла учителю, приходя к нему за советом, а иногда за поддержкой. Даже сейчас, просто стоя рядом с ним, ей было немного комфортнее среди всего этого грохота музыки, топота ног, и голосов, подпевающих слова песен. Просто смотря в его доброжелательные глаза, ей становилось чуточку теплее. Очередная песня сменилась новой популярной композицией, но на этот раз она не была обычной для девушки. Ученики прокричали название песни "Iwannabeyourgirlfriend", и это заставляло нашу парочку обернуться на толпу. Они посмотрели друг на друга, и Элизабет на мгновение утонула в его карих глазах. Они оба улыбнулись от этой забавной сцены и тихо рассмеялись. – Ты так и не нашла себе партера на выпускной вальс? – тихо спросил учитель спокойным голосом. Элизабет отрицательно покачала головой. В классе было нечетное количество учеников, а это значило только одно… – Тебе придется танцевать со мной, – добавил Бан Чан. Эти слова сразу заставляли ее обернуться на классного руководителя, а улыбка сползла с ее лица. Танцевать вместе с учителем Баном… Эта была мечта любой ученицы, но у Элизабет на данный момент даже не было выбора. Либо она танцует со своим преподавателем, либо не танцует вообще. – Придется… – тихо подтвердила она. Музыка продолжала играть, но теперь Бан Чан практически сверлил ее взглядом. Элизабет в очередной раз погрузилась в свои мысли, глядя куда-то в пустоту. Он стал для нее близким человеком… Разговоры тут и там, дружелюбная улыбка, спокойствие, понимание и поддержка – и вот учитель Бан уже глубоко в сердце ученицы. Он уже достаточно изучил ее, и поэтому знал, как вытащить ее из потока мыслей. – Мы можем станцевать вальс на выпускном вечере вместе, – с очаровательной улыбкой сказал он и добавил: – Как друзья… Элизабет продолжала смотреть куда-то перед собой, а слова песни только громче звучали в ее ушах. Она знала все строчки наизусть и подняла голову, заглядывая в глаза учителя с надеждой, как только в песне прозвучало: *I don’t wanna be your friend, a wanna kiss your lips. Учитель, что спасал ее в самые трудные моменты… Который всегда был рядом, помогал ей… От одного взгляда девушки глаза Бан Чана расширились, заставляя пошевелиться… и он понял всё. Он – учитель, она – ученица… и он понятия не имел, что ему теперь с этим делать. С тем, что он только что осознал, и что прочитал в глазах ученицы… *я не хочу быть твоей подругой, я хочу целовать твои губы