pearl

Жан ерзает на диване, чувствуя, как по комнате разлетается холодный ветер. Он аккуратно притерся к спинке и заехал ногами под маленькую подушку. — Ты замерз? - Джереми наблюдает за невербальными призывами закрыть окно, и решает убедиться, что это они.  — Нет, я в пор’ядке, если тебе жар’ко, пусть будет откр’ыто.  Джереми и в правду жарко. Он стоит в одних шортах, оголяя все обольстительные веснушки ниже лица, а осветленная копна собрана в маленький хвост. Жан видит его таким впервые и, признаться, это даже лучше чем то, что Моро лицезрел на пляже.  Он вытащил ноги из под маленькой подушки и максимально неправдоподобно пытался показать, что ему не холодно. Нокс, неубежденный таким ответом, наклоняет голову в бок и, улыбаясь, хитро щурится.  — Я думал, что такая мелочь как то, что ты замерз, дастся тебе легче, чем рассказывать все то, что ты уже рассказал. - Джереми закрывает окно, подходит и садится на уголок дивана, оставляя между собой и Жаном мизерный промежуток.  Парни начали целоваться через неделю после того, как съехали. Во время очередного отчаянного объятия Джереми, которым тот пытался отдать все свое спокойствие Жану, поддавшемуся тревожным мыслям, Моро вдруг понял, как же ему хорошо. Мантра «я плохой» заедала в голове сломанной пластинкой, но чувство тепла, что привалило к нему от контакта с Джереми, заглушало её и заставляло научиться дышать заново. Он впервые ответил на объятие, заставив Нокса прижаться сильнее, и уткнулся в золотые волны. Капитан опешил, что было понятно по разжавшимся пальцам на спине, но тут же взял себя в руки, угомонив блаженные чувства, и молчал, дабы не спугнуть Жана.  Немое слияние проходило, кажется, три минуты, и Моро отстранился. До этого момента Джереми, каким бы он не был неусидчивым и нетерпеливым, покорно стоял на месте и дышал сладковатым запахом одеколона.  Серые, разбитые жизнью глаза прожигали в Ноксе сквозную дыру. Немая благодарность, что заключал в себе этот взгляд, не то успокаивала, не то со всей силой била в грудь, заставляя вспомнить «Тепер’ь я не чувствую себя в безопасности с вами, капитан.». Джереми не знал, что чувствует его напарник, он не знал, как долго он будет доверять ему, он не знал, ответит ли Жан на объятие еще хотя бы раз.  Жан провел большим пальцем по подбородку Джереми и прижался губами к уголку его рта. Когда Нокс почувствовал холод на коже от незаметно приблизившегося Жана, его внутренние органы ненадолго сжались. Отросшие пряди его челки щекотали лицо. Сердце яростно стучало, намереваясь оставить трещины на внутренней стороне ребер. Это не было чем-то страстным. Жан показал, что пускает его к себе, что разрешает в нужные моменты их душам слиться воедино и что Джереми действительно помогает ему. Нокс воспринял это как газ, и в дальнейшем, по его инициативе, происходило все больше и больше поцелуев, каждый из которых был невероятно чувственным.  И сейчас, похоже, был самый нужный момент для еще одного. Джереми садится ближе, боком к спинке дивана, одной рукой шелково касается мягкой щеки и поворачивает голову Жана на себя.  может быть, хоть так ты поймешь, что я хочу, чтобы тебе было хорошо? Он медленно тянется к губам напротив и прикрывает глаза. Моро с напускной незаинтересованностью отвечает на поцелуй. Обхватывает его верхнюю губу, пока он прикусывает нижнюю  Жана. Нокс нежно водит рукой по скуле Моро и чувствует его ладонь на своей спине, из-за чего все его мысли, помимо смутного осознания происходящего, в миг взрываются и ненадолго перестают существовать в голове.  Пока они набирают оборот и начинают жадно целоваться, Джереми перебирается, встает на колени, чувствуя скрип пружин под собой и нависает над Жаном. Он зарывается руками в волосы напарника, лишь изредка прерываясь на прикосновения к лицу, а Моро аккуратно водит по его спине, лопаткам и плечам, так, словно пересчитывает россыпь веснушек. Лобызания Джереми и Жана впервые выходят на такой уровень, что даже по виску Моро начинает течь капля пота. Нокс, наконец, прерывает эти бесконечно долгие поцелуи и вопрошающе смотрит в глаза напротив.  Жану страшно. Он сглатывает и на миг чувствует на запястьях сдавливающие укусы. Как бы близко не был Джереми, эти воспоминания были сильнее. Сильнее чем он. Сердце начинает стучать быстрее.  Нокс быстро реагирует, замечая, как забегали зрачки Жана, и отстраняется, гладит щеку и, обнимая, шепчет на ухо успокаивающие слова. — Прости, прости меня, я не подумал, совсем не подумал, Жан, всё хорошо, я рядом, помнишь? - Джереми гладит Жана по голове и между словами целует ему мочки.  Спустя минуту успокаивающего лепета и до жути аккуратных поглаживаний Нокс отстранился от Моро и попытался уйти, но тот придержал его, взяв за плечи. — Я думаю, что я готов, - Жан смотрел куда угодно, кроме глаз, - только пожалуйста, не кусай меня.  Джереми потерял параллель с реальностью. Он опирался руками на спинку дивана и с нескрытым удивлением изучал смущенное лицо Моро.  — Я… я сделаю всё, чтобы тебе было комфортно, не переживай, и спасибо тебе за доверие!  Жан притянул его за шею к себе и прервал речь поцелуем. После очередной сессии протяжных поцелуев Джереми начал спускаться ниже, максимально аккуратно выцеловывая шею Жана. Руками он забрался под свободную футболку и водил ими по всему телу, такому красивому и изувеченному телу, изучая каждый рубец, словно пытался залечить их, оставив за пальцем тонкую кожу вместо неровных следов ненависти окружающих его людей. От теплых губ на шее Жан громко выдыхал и двумя руками вцеплялся в волосы Джереми, зажмуривая глаза. Мурчащий лепет на французском расплалял намерения Нокса еще сильнее.  Взявшись за низ футболки, с намерением поднять её, Джереми снова взглянул в глаза Жана с немой просьбой. да, ты можешь Вид жестоких рубцов заставил невольно поежиться и зажал сердце. Ни дня, проведенных в общей раздевалке и в общем доме, Джереми не проводил без щемящей боли за Жана, когда его взор падал на шрамы. Он знал, что они не болят, но его сердце безудержно выло, ведь Жан этого не заслужил. Он был похож на дорогую жемчужину, что выросла в неприятной и склизкой раковине, ведь был поистине драгоценным и аккуратным, неповторимым и нежным в глубине души, и именно это Вороны убивали в нем. Джереми с самого первого дня понял, что он сделает все, чтобы защитить Жана.  Именно поэтому сейчас Нокс не собирался как-либо напрягать Моро, желая показать, насколько сильно он хочет, чтобы ему было хорошо. Он влажными следами помечал грудь и спускался к торсу, целуя каждый шрам и в перерывах шепча комплименты, что сводило Жана с ума. Когда Джереми постепенно спустился с постели и стоял на коленях уже на ковровом покрытии, он двумя руками взялся за резинку домашних штанов. Смущение пошло по Жану розовыми пятнами, но он не смог отвести взгляда от того, что происходит снизу. Нокс, заметив его взгляд и ощущая предплечьем твердый бугорок в области штанов, довольно проурчал, понимая, что его труды не пошли на смарку. Он еще раз принялся целовать живот и таз, а затем, наконец, спустил вниз черную ткань. Такие же темные боксеры не скрывали возбуждение Жана, и открывшийся вид заставлял сглатывать слюну.  Джереми водил расслабленными ладонями по бедрам и животу, ненароком задевая пах и вызывая этим действием легкое вздрагивание, а потом снова принимался целовать все, что видит. Под удар попала и внутренняя часть бедер, когда Джереми легонько развел его ноги в стороны. Симфония выдохов и приглушенных стонов, слышимые от Жана, призывала к действию, и Нокс направил поцелуи выше к паху. Он проводил губами по члену прямо через ткань, из-за чего у Моро начинали подрагивать ноги. Джереми продолжал изучать орган через ткань, но позже не выдержал и нетерпеливым рывком стянул трусы к штанам. Красная головка каменного стояка Жана вызвала у Нокса восхищенный вдох и тот, не желая церемониться, размазал предэякулят по внушительной длине члена, начиная целовать основание. Жан выгибался в спине от каждого прикосновения, его плавило изнутри, он не знал, насколько может быть хорошо. В нем отпечатались следы насилия и грубости, его кожа навсегда запомнила шлепки и следы зубов, он никогда не забудет вкус, что ощущал на губах, он думал, что никогда не отмоется от этого. А Джереми хотел помочь. Хотел показать, что ничего не требует взамен, показать, что все это для того, чтобы хорошо было именно Жану.  Но, в качестве приятного бонуса, Нокс возбуждался сам. Полиэстер в области паха больно натягивался, но он не торопился помогать себе.  Капитан смотрел на Жана через ресницы, когда брал в рот головку. Если Моро вспомнит этот кадр в неподходящий момент, то точно спустит себе в боксеры.  Джереми начинает надрачивать основание члена, и губы, обхватывающие только верх, спускаются ниже. Рука двигается в небыстром темпе, а изо рта вытекает слюна, пробегая по всей длине и пальцам Нокса. После он убирает руку и, расслабляя горло, заглатывает член Жана полностью. Слышатся характерные звуки, когда Джереми начинает активно двигаться, заставляя головку толкаться в стенку гортани.  Моро извивается, поджимает ноги и, несмотря на счетные попытки заглушить себя, громко стонет.  Это вызывает у Джереми самодовольный хмык, который идет вибрацией по всему члену. Жан берет его за волосы, что сильнее распаляет желание его напарника, ведь тот начинает еще активнее насаживаться на его пенис.  Спустя неизмеримое время влажных звуков, мычания Джереми и кряхтенья, вызванным столкновением головки о горло, Жан, не успев прошептать имя Нокса, бьется в оргазме. Он максимально сильно выгибается в спине, издавая протяжный стон, и кончает, несколько раз стреляя спермой на губы Джереми. Тот, довольно улыбаясь, доводит до конца последние остатки возбуждения, и кладет руку на живот Жана, дабы тот пришел в чувства.  Когда Жан, наконец, поймал связь с реальным миром и проморгался после вспышек от эрекции, он посмотрел на Джереми, не ожидая, что тот выжидал этого. Довольное лицо, показывающее ожидание столкновения их взглядов, выдало намерения Нокса. Как только Моро присмотрелся к нему, он показательно облизал губы и еще не обмякшую головку, собрав все семя.  Если бы Жан мог, он бы убил его прямо сейчас. Нельзя, ну нельзя вести себя так вызывающее через тридцать секунд после оргазма! Внизу живота снова потянуло.  Джереми с чувством законченного дела привстал с колен, ощущая, как ворс ковра отлипает от них, и натянул на Жана белье со штанами. Встав, он еще раз проверил его состояние и, убедившись, что он пришел в себя, сладко улыбнулся, проговаривая губами «Спасибо».  — Джер’еми, подожди, а ты? Давай…  Джереми целует Жана, сплетая их пальцы в замок, и еще раз благодарит за доверие, отнекиваясь от попыток Жана сделать что-то в ответ.