Часть 1
14 января 2025 г., 22:32
Холодный ветер ударил в лицо, когда Хоби натянул вожжи и могучий дракон под ним заложил вираж, пролетая меж скал. Бурное море внизу бесновалось и плескало, словно пытаясь дотянуться, схватить за ногу, вытянуть из седла – но все без толку. Хоби уже видел свою цель впереди, так близко, что дракон бы доплюнул огнем, и ничто не смогло бы его задержать.
Солнце почти скрылось за горизонтом, и деревня под сенью скал погрузилась в ранний северный сумрак. Криволап с седоком на спине пролетел над домами темной стрелой, потревожив несколько драконов на насестах снаружи. Те подняли головы и заворчали, но, узнав пришельца, снова уткнулись под крыло, готовясь ко сну.
Хоби провел дракона над пестрой россыпью крыш и вскоре могучая туша, сотрясая землю, приземлилась рядом с высоким крепким домом, который выглядел так, будто тот был начинен ловушками – на деле же всевозможными приспособлениями предотвращения пожаров. Некоторые из них уже были активированы и выведены из строя: цена за жизнь с самовоспламеняющейся бестией в качестве питомца. Парень ловко соскочил со спины дракона, парой движений расстегнул ремни седла, бесцеремонно стянул его на мерзлую землю и взмахом руки прогнал чудище прочь, на вольный выгул. Уж лучше было держать его подальше от того, что хранилось в седельных сумках. Что до остальной амуниции – Колючка был умным мальчиком. Справится сам.
Хоби потянулся, размял плечи и, на ходу расстегивая пряжки на броне, двинулся к двери. Стучать не стал: его ждали, он знал. И дверь, конечно, оказалась не заперта. Такую беспечность себе можно позволить только в одном случае: когда старших дома нет, и ты – красавица, ожидающая возвращения возлюбленного из путешествия.
В доме царил уютный полумрак, и только огонь, бросая неверные отсветы на стены, плясал в камине, перед которым беспорядочной кучей лежали меха. Разношёрстные, пушистые, похожие то на покрывала, то на настенные охотничьи трофеи, они сейчас напоминали наскоро собранное гнездо. Можно было бы подумать, что кто-то работал здесь над их выделкой... Но куча вдруг пошевелилась и из-под мохнатой серой шкуры показалась встрепанная рыжая голова.
Алекс приподнялась и сонно огляделась, вырванная из дрёмы холодным порывом и звуком тяжёлых шагов, но тут же расслабилась, увидев гостя. С усилием перевернув себя с бока на живот, она подтянула к себе затерявшуюся среди мехов подушку и уложила на нее подбородок, лениво следя за Хоби, пока тот, постепенно раздеваясь, пересекал комнату.
– Ты долго. – Сонно отметила девушка.
– Получилось дольше, чем думал, – ответил он, пожимая плечами. Алекс фыркнула.
– Твое "дольше, чем думал" оставляет нам меньше времени. Па возвращается утром. – Сообщила она. Хоби тем временем сбросил окончательно задубевшую от холода и соли кожу и в одной нижней рубашке шлепнулся на мягкие шкуры перед камином, протягивая к огню руки. Алекс засопела, обиженная его видимым равнодушием, но от его присутствия рядом стало спокойнее.
Хоби покосился и оценивающе скользнул взглядом по виднеющемуся под покровом девичьему силуэту, по приоткрытым плечам и рассыпавшимся по ним локонам... И усмехнулся самому себе, придвигаясь к ней.
– Найдется местечко? – Он кивнул на кипу мехов, в которой запросто могло утонуть и двое, не то, что она одна.
– Ты холодный, – хмыкнула Алекс. Но отказа не последовало, а Хоби уже стягивал с себя рубаху, так что скоро он бесцеремонно вздернул шкуру, которой она была накрыта, и вместе с тем холодом, что все ещё остался на его коже после долгого перелета, нырнул в тепло, которое та хранила: тепло огня и ее тела.
Алекс немедленно отпрянула, выставляя перед собой руки: показалось, что в ее уютное убежище залетел игривый Борей, заставляя кожу пойти мурашками. Злодей был неумолим: с довольным хехеканьем он подвинулся к ней ближе и потянулся ледяными руками, заставляя девушку попискивать всякий раз, как холодные пальцы задевали то живот, то ногу, которой она слабо пыталась отбиваться.
Кое-как она словила его ладони в свои, обняла их руками и поднесла к губам, согревая дыханием и осторожно растирая большими пальцами. Хоби довольно вздохнул и предпринял ещё одну попытку придвинуться к ней, но Алекс снова уклонилась: прохлада исходила от него волнами, и она не согласна была жертвовать собственным теплом. Достаточно было того, что он пользовался тем, которое она так старательно берегла под всеми этими шкурами.
– Ну вот, хоть проснулась. – Хоби зубасто усмехнулся. – Кто-то обещал меня дождаться…
– Кто-то обещал, что вернется, когда солнце будет еще высоко! – Алекс вскинула голову и посмотрела на друга исподлобья. Хоби перевел взгляд с ее лица на свои руки и опасливо высвободил их из ее хватки: он еще не придумал, как, но знал, что Алекс обязательно нашла бы способ использовать их положение против него. А чтобы ее труды не прошли даром, он спрятал оттаявшие руки под покрывало и примирительно коснулся ее талии. Девушка поежилась, но осталась на месте: теперь его прикосновение несло только легкую прохладу и разгоняло остатки дремоты.
Хоби вдруг вздохнул и состроил обиженную мину.
– Неделю летаешь по богами забытым местам и успеваешь даже заскочить на торжища за подарками, а тебя потом распекают за опоздание. Меня тут точно ждали? – Не встретив сопротивления, его руки скользнули дальше по талии и сомкнулись вокруг нее кольцом. Он притянул Алекс к себе и глянул на нее с молчаливым укором… Зато в глазах Алекс тут же зажегся детский восторженный огонек.
– Ты привез подарки?
Хоби не сдержал удивленного смешка. Поразительно, как мастерски она пропускала мимо ушей неугодные ей вещи и переходила сразу к делу. Особенно когда дело несло ей прямую и крайне приятную выгоду. Ну… Было в этом и что-то приятное: не стала бы она так радоваться заранее, если бы не верила, что он, как всегда, принесет ей что-нибудь, от чего она придет в восторг.
В ответ на ее вопрос он только пожал плечами, будто и не он первый об этом заговорил. Но когда Алекс опечаленно изогнула брови, он сжалился.
– В сумках, на улице. – Сказал он, придвигаясь еще ближе, пока его грудь не прижалась к ее. Алекс поежилась, но Хоби уже почти согрелся, и она знала: скоро он вернет все украденное и станет еще одним источником уютного тепла. Он всегда был теплее, чем она.
Вдруг в глазах ее промелькнул страх, и она обеспокоенно покосилась за спину, на дверь.
– Они у Колючки? В прошлый раз он посадил их в лужу… – А до этого счесал сумку о верхушку сосны. А еще раньше дал драконятам поиграть с ним, а уж они позаботились о том, чтобы от вещей остались лишь лохмотья. Дракон Хоби особой любви к Алекс не питал. В чем-то это было понятно: трудно было любить того, кто льет жгучие лекарства на твои царапины и даже лишает тебя целого зуба! И неважно, что без ее помощи он болел бы, пока не выпал сам…
Хоби успокаивающе сжал ее бока и ткнулся губами в щеку.
– Нет. Остались снаружи.
Тоскливо покосившись на дверь еще раз, Алекс вздохнула и вжалась в парня, обвивая его руками в ответ. Без долгих раздумий было ясно, что из их теплого кокона в холодную снежную темень она не пойдет ни за какие подарки. По крайней мере без Колючки у них было больше шансов дожить до утра…
Хоби умиротворенно фыркнул и уложил подбородок на рыжую макушку подруги, любуясь огнем в камине сквозь полуопущенные ресницы. В такие моменты он как никогда понимал, почему девчонка никогда не присоединялась к его путешествиям зимой: часто под конец вылазок он думал, что и сам бы что угодно отдал, лишь бы в этот момент вот так лежать в тепле и чувствовать пушистый мех под собой и ее рядом…
– Я соскучилась, – шепнула Алекс, прижимаясь лбом к плечу парня, и это были первые слова за вечер, сказанные всерьез. Хоби хмыкнул с пониманием: ему бы тоже не понравилось, если бы вместо целого дня с ней ему пришлось довольствоваться только половиной, а до этого долго ждать его, в одиночку занимая «гнездышко», собранное специально для них. Если уж быть совсем честным, выправлять курс бунтующего дракона, гоня его против соленого ветра, и понимать, что ты теряешь драгоценное время, ему понравилось ничуть не больше… Но теперь он был дома. И напомнил ей об этом, крепко сжав ее в объятиях.
– Потерял день, выслеживая логово Жутей. Думал, что успею, но Колючка не любит летать над теми скалами, – объяснился он. – Спешил как мог.
Отвлеченная рисованием пальцами узоров на его плече, Алекс негромко хмыкнула в ответ. Хотелось задержать мгновение и просто наслаждаться, пусть она уже и свыклась с мыслью, что Хоби не будет рядом, когда она проснется: лучше бы ее отцу не видеть, что мальчишка, который вырос в их доме и был ее другом с детства, проявляет к его дочери вполне зрелую нежность – пока нет… Когда решатся, уж лучше их застанут за чем-нибудь скромным: поцелуем украдкой, прогулкой за руку… Увидь их кто ночью, нагими и счастливыми, их бы, наверное, обручили на месте.
Кажется, последняя мысль у Алекс вырвалась вслух, потому что Хоби вдруг тихо засмеялся и потянулся потрепать ее по макушке.
– Даже с твоей украденной честью на руках у меня нет шансов. Каллум бы просто вышвырнул меня отсюда. А потом плевался, что ты не могла опозориться с женихом получше, – весело протянул он, наматывая на палец рыжий девичий локон. Смех Алекс раздался эхом.
– Неправда! Он тебя любит, – возразила она. – Просто… Может, считает, что мы еще… Ну, совсем дети? Иногда мне кажется, что он думает, что я до сих пор не выросла из того, чтобы раздавать мальчишкам тумаки за то, что они дергают меня за косички. Какие уж тут… Женихи.
Хоби с усмешкой дернул ее за прядь, и Алекс несильно стукнула его по плечу. Парень рассмеялся.
– И правда, пока не созрела. Кажется, я рановато, – поддразнил он, и девушка лениво скорчила ему рожу.
– Па говорил, что у него для тебя работа, – сообщила Алекс, зарываясь обратно в его шею и подтягивая шкуры повыше, отчего ее макушка почти скрылась под ними. Ее волосы пошевелило тяжёлым вздохом парня: желанием трудиться на благо общественности сразу по возвращении он явно не горел.
– Что там? – Вяло спросил он. Гораздо больше, чем поручения от ее отца, его интересовало изучение ее теплой кожи под пальцами. Алекс пожала плечами.
– Наверное, что-то на пожарных башнях. Как всегда.
Хоби тихо крякнул. То есть, вот такие сюрпризы ему подготовила жизнь: сперва возвращение в маленький теплый рай, а потом необходимость скоропостижно из него бежать... Чтобы тебя завербовали чинить дурацкие башни. Не то чтобы он не хотел помочь тем, кто был ему как семья, но вот же ж...
– Спасибо за новости... Не надо было торопиться с возвращением. Как думаешь, может, сразу утром смотаться? – Полушутливо спросил Хоби. Алекс подняла на него жалобный взгляд и его выражение лица тут же смягчилось. Приподняв ее лицо за подбородок, он прижал к ее губам теплый поцелуй и уголки его рта дернулись в улыбке, когда он почувствовал, как напряжение в ее теле тает. – Шутка, – серьезно сообщил он, отстранившись. Алекс кивнула, но все равно вцепилась в него крепче. Чтобы точно не смотался.
От едва заметного движения в груди защемило: все это было так по-домашнему, так уютно и близко ему… И дня было достаточно, чтобы по этому соскучиться – что уж говорить о неделе! Но тепло из его груди быстро перетекло ниже, когда девушка мягко, но требовательно притянула его ближе… За пояс его бриджей.
– Мне нужно, чтобы ты остался тут, – заявила она тем самым тоном, который не терпел возражений. Даже если бы они были. – Как минимум до Йоля.
Большие руки Хоби спустились по ее талии вниз, и после короткого исследования он выяснил, что голой девушка была вся. Совсем. Пальцы, по-паучьи растопырившись, сжали податливую плоть горстями – а на его лице тем временем не дрогнул ни один мускул. Только бровь приподнялась, словно ее заявление его позабавило.
– Зачем? – Поинтересовался он, неторопливо ныряя носом в изгиб ее шеи, чтобы приласкать губами. Алекс блаженно прикрыла глаза и позволила своим рукам тоже приступить к неспешному исследованию.
– Потому что я тоже приготовила подарки… – ответила она негромко. Это нужно было высказать, пока нить разговора не ускользнула от нее полностью. – И потому что хочу, чтобы на Йоль ты остался тут… Останешься?
– Ради подарков? Конечно, – посмеиваясь, Хоби щипнул ее губами за ухо. И на ее жалобный звук поспешил добавить: – Тех, которые должен я.
Такой ответ устроил ее гораздо больше, и Алекс, мягко мурлыкнув, обвила шею друга руками и притянула к себе – Хоби позволил. Придерживая ее за талию, свободной рукой он подтянул шкуру выше и укутал их с головой – и скоро вокруг не осталось ничего, кроме теплой приветливой темноты, в которой каждое слепое прикосновение вспыхивало на коже яркими искрами.
***
Алекс поежилась и плотнее укуталась в пушистый покров, но в этот раз мгновенного облегчения это не принесло, и она почувствовала, как медленно выскальзывает из сна в холодное зимнее утро. Набрав в грудь воздуха для решимости, она высунула руку из-под теплой шкуры и ощупала ложе, которое еще совсем недавно делила с возлюбленным: место рядом с ней давно остыло. Ни огонь камина, ни тепло чужого тела больше не грели, и Алекс вздохнула. Резона оставаться на месте становилось все меньше. Над головой, – по горизонтальной плоскости, где-то дальше в доме, – раздались тяжелые шаги, а за ними отрывистая поступь кого-то полегче. Девушка улыбнулась весело и сочувствующе: хозяйское папино присутствие трудно было не узнать. А значит, он уже встретил Хоби… И спокойной минутки вместе им сегодня уже не урвать. Это, впрочем, не означало, что Алекс не собиралась попытаться. Она старательно потянулась – бедра после веселой ночи побаливали, но ноющие мышцы служили приятным напоминанием. Подобрав края шкуры и придерживая их вокруг нагой фигурки, села. Бледный свет струился через маленькие оконца под потолком, и Алекс пришлось проморгаться, прежде чем она к нему привыкла. Снова раздались голоса, откуда-то со стороны кухни, и лишь тогда девушка предприняла попытку подняться. Ноги держали немного неверно, но она не стала обращать внимания и медленно прошагала к комнате, откуда слышался разговор. – …Потом вернешься за краской. Много не надо, только новые детали. И на этом… – Выдающийся по всем параметрам мужчина, выдающий инструкции терпеливо кивающему Хоби, вдруг прервался и тепло улыбнулся. – Доброе утро, a bhobain. В следующее мгновение взгляды уже обоих мужчин были направлены на нее, и Алекс, слегка стушевавшись, улыбнулась в ответ, приветственно помахав показавшейся из-под ее самодельного плаща ладошкой. Каллум, – рыжий бородатый великан, приходящийся девушке тем самым «па», – смотрел на дочь с нежностью, но нахмурился, когда, наконец, заметил ее внешний вид. – Милая, у нас гость. Когда дома гости… Алекс скользнула глазами по Хоби, коротко пересекаясь с ним взглядом, и усмехнулась. – Это ты его называешь гостем? – Поинтересовалась она, невозмутимо проходя мимо отца к широкому разделочному столу, на котором тот, кажется, только что собирался резать хлеб и мясо. – Ты всех гостей с утра отправляешь за краской для своих вышек? Алекс подхватила нож и принялась одной рукой отрезать себе ломоть хлеба. Только и услышала, как Хоби за спиной одобрительно хохотнул. – Ты не скалься! – Беззлобно прикрикнул на него Каллум, а на слова дочери только покачал головой. – Разбойница. С тобой поседею раньше времени. Заметив, что с мясом ей так же ловко справиться не удалось, викинг отнял у нее нож и отрезал несколько кусков сам. Воспользовавшись его временным отвлечением, Алекс снова скосила взгляд на парня: тот стоял, сложив руки на груди, опираясь спиной на шкаф, и улыбался ей совершенно бессовестно. Девушка вопросительно приподняла брови, не понимая, чему он так радуется, и Хоби как бы невзначай похлопал себя по плечу… А потом кивнул головой на ее – то, с которого шкура чуть сползла, обнажая бледно-лиловый след на коже. Оба знали, что его там не было еще несколько часов назад. Алекс кашлянула, прочищая горло, и замоталась в шкуру плотнее, скрывая улику от лишних глаз. Хоби осклабился. Подруга послала ему убийственный взгляд и отвернулась – ровно в тот момент, как Каллум передал ей готовую конструкцию из хлеба, масла и мяса. Алекс встала на носочки, чтобы поцеловать великана в щеку, отошла за него и впилась в хлеб зубами. Отец наградил ее аппетит одобрительным взглядом и повернулся обратно к прежнему собеседнику. Видимо, он даже успел заметить остатки хитрого оскала на его лице, поскольку глаза его сузились в подозрительный прищур… Но Хоби тут же напустил на себя недоуменный вид, и Каллум только вздохнул. Что дочь, что этот вот… Недовоспитанник их дома – не оба, так кто-то один точно однажды сведет его с ума, видит Один. – Так вот, – снова начал он, потирая огрубевшие от мороза руки, – Доски найдешь... – А что вообще нужно сделать? – Снова раздался девичий голос из-за его спины. Каллум шумно выдохнул, призывая на помощь терпение, но прежде чем он успел раскрыть рот для ответа, за него все объяснил Хоби. – Мы с Колючкой должны перетаскать наверх доски, подлатать лестницу, а ещё проверить колокол. Ну и подкрасить это все, дел на пять минут. А то под этим силачом старая лестница местами проламывается, – с напускной услужливостью поведал он. Алекс бы пожурила его за такой тон по отношению к ее па, но во-первых, судя по угрожающе спокойному виду отца, он справился бы и сам, а во-вторых... Вообще-то глядя на явные следы минимум недельного недостатка сна на лице юноши, она могла только ему посочувствовать. – Пап? – Да, a bhobain? – Устало отозвался Каллум, все-таки отводя суровый взгляд от Хоби и поворачиваясь к Алекс, чтобы обнаружить ту прислонившейся прикрытым шкурой задом к столу. Бедра ее при этом кокетливо показались из-под ее "наряда" к вящей радости парня. – Я с ними пойду, – буднично сообщила она, разламывая и доедая последний кусочек хлеба, который она держала в руках. Отец почти успел ответить, но снова первым успел Хоби, приветствующий ее идею довольным возгласом. Замерший в растерянности Каллум сердито сдвинул брови, бросил на наглеца колкий взгляд и ступил в сторону, закрывая дочь от его взгляда. – Ты бы сперва оделась по приличию, – буркнул он, дергая за край шкуры, чтобы прикрыть ее ноги и подоткнуть мех понадежнее. – Холодно там. К вечеру сыпанет. И вообще, дома дел невпроворот... – Золы в печи только со вчерашнего вечера, подстилка у Строфки свежая, а для стирки сегодня холодно, – на одном дыхании отчиталась Алекс, невинно хлопая великану ресницами – и что он мог ей на это возразить? Скрипнув зубами, он усилием воли разгладил складку на лбу и поцеловал дочь в макушку. – Значит, бегом одеваться. А ты, – он повернулся к Хоби, который с преувеличенной заинтересованностью изучал швы на свежей куртке, – иди, лови свое чудище и седлайся. До темноты чтоб вернул. – "Чудище"... Как будто это моего дракона зовут Катастрофа, – Хохотнул парень напоследок, прежде чем все же стремительно развернуться на пятках и отправиться выполнять поручение. Или заниматься ещё бог весть какими гадостями – с этим сорванцом никогда нельзя было угадать. Каллум тяжело вздохнул, опираясь рукой на стол, но вдруг взвился, стремительно взмахивая рукой – и Хоби, ойкнув и резко схватившись за затылок, ускорился. По деревянному полу с тихим стуком покатилась маленькая картофелина.***
– Ещё болит? – В который раз спросила Алекс, с трудом сдерживая смех, когда Хоби спрыгнул на небольшую площадку на вершине вышки и принялся стаскивать с драконьей спины привязанные доски. Тот покосился на нее угрюмо, но скоро смягчился и даже соизволил коротко усмехнуться. Случись это с кем другим – так точно посмеялся бы на славу. – Болит. Ужасно, – пожаловался он, напуская на себя крайне правдоподобный вид бесконечного страдания. – Рука у папочки Каллума нелёгкая... Но ты, к счастью, на себе не узнаешь. Алекс рассмеялась, а когда Колючка отлетел и Хоби присел над своим грузом, тут же упала на его подставленную спину и обвила его руками, ластясь. Тот придержал ее за локоть, на всякий случай окидывая маленькую площадку башни оценивающим взглядом: пространства для безопасного баловства тут не было. – Вообще-то мне в детстве тоже доставалось, – словно в утешение сообщила она, прежде чем легонько поцеловать ушибленное место на его затылке. – Так болит меньше? – С улыбкой поинтересовалась она у него над ухом. Кажется, это был уже шестой по счету такой поцелуй, и Хоби нравилась игра: менять ее ласку на заверения в том, что каждая заставляет его чувствовать себя лучше. Затылок уже давно не болел (в отличие от выскочившей на следующий день шишки), но это все еще оставалось правдой. – Меньше. Вот еще чуть-чуть – и будет вообще хорошо, – ответил парень с усмешкой и поднялся, с легкостью приподнимая Алекс в воздух. Та весело пискнула и разжала руки, скатываясь по его спине на деревянный настил, и Хоби тут же развернулся придержать ее за талию, чтобы девчонка не потеряла равновесие и не пришлось хвататься за ненадежные перильца. Ремонт башенке явно требовался более обстоятельный… Ну, вот останется он до Йоля, глядишь, Каллум его руками как раз и управится. Мысль заставила Хоби бегло глянуть на Алекс и тоскливо вздохнуть. Вот бы иметь собственное местечко да утащить ее туда… На всю зиму. Где нет ни требовательных стариков, не дающих спуску ни себе, ни другим, ни холодного ветра, ничего… Только ее мягкое гнездо из мехов и она сама, ждущая перед камином. Алекс ожидала, что он ее отпустит, но его хватка на талии стала только крепче, и она подняла на него вопросительный взгляд. Хоби сморгнул, нехотя возвращаясь в реальность, в которой за уютный кров и домашнюю еду приходилось на совесть работать, а подружку обнимать вот так, украдкой, в награду за мучения. Ну, что поделать… Кроме как ловить момент? Поцелуй получился медленный и мягкий, наперекор всему, что так упорно пыталось их торопить. С моря подул колкий холодный ветер и Хоби чуть развернулся, прикрывая девушку собственной спиной. Алекс благодарно обняла ладонями его лицо, от избытка нежности чуть стискивая в руках, и скоро осторожно опустилась с носочков на пятки – только рук не отняла, согревая обветренную кожу своим теплом. – Полетишь еще раз? – Спросила она с сочувствующей улыбкой, кивая на груду досок. Хоби, как мог, покачал головой. – Это последние, – пробубнил он в промежуток между ее ладонями, чем изрядно развеселил подругу. Беззлобно стряхнув ее руки, он спрятал их и свои в одни из многочисленных карманов на собственной куртке и окинул взглядом фронт работ. – Тут делать немного. Можем передохнуть. Алекс кивнула и прислонилась щекой к его груди, прикрывая глаза. Не то чтобы ей, пришедшей за компанию, нужен был отдых, но раз уж он предложил... – Что ты делаешь? – раздался над головой голос Хоби, когда он почувствовал, как ее руки протиснулись поглубже в его карман, слепо обшаривая пространство. – Ищу подарки... – отозвалась девушка после небольшой заминки. В ее голосе слышалась улыбка, и Хоби тоже рассмеялся, не сдержавшись. Внизу в деревне хрустнул снег под чьими-то шагами, и Алекс мягко, но быстро отпрянула. – Не успела, – усмехнулся Хоби, отворачиваясь к доскам, чтобы взяться за работу. – Надо было проверить другой карман. Алекс отошла к шаткой перегородке и, после короткого исследования, все же аккуратно оперлась на нее спиной. Перильца скрипнули, но она знала: в последний раз башню чинил па, и после этого даже налетевший ураган ее не сломал. Значит, ее как-нибудь выдержит. Какое-то время они провели в тишине: Хоби за началом работы, Алекс в наблюдении. Пару раз она подумывала предложить помощь, но при одной мысли вытащить руки из карманов зубы начинали выстукивать сами по себе: к сожалению, она была совершенно не предназначена для зимы. – А что, правда что ли? – Негромко спросила она, нарушая звенящую от мороза тишину на башне. – Правда – что? Хоби перетащил пару брусьев к перильцам на западной стороне и принялся изучать расшатанную конструкцию, примеряясь, где ее нужно укрепить, а где – выломать начисто и прибить новую. – Что у тебя подарок в кармане, – пояснила Алекс. Хоби сдавленно хохотнул и поднял на подружку насмешливые глаза. – А у тебя? Часто в карманах подарки носишь? Алекс смутилась, но парировала почти сразу, заставляя Хоби удивлённо вскинуть брови: – Ну... Вообще-то я взяла... – Я думал, они на Йоль, – хмыкнул Хоби. Не то чтобы ему было жалко порадовать ее прямо сейчас, но он не был бы собой, если бы не решил ее подразнить. – На Йоль у меня тоже есть, – в тон отозвалась Алекс, и за спиной парня что-то зашуршало. – А это так... К возвращению. Удивленный такой очаровательной предусмотрительностью, которой сам себя он отчего-то не обременил, Хоби обернулся, чтобы обнаружить Алекс сжимающей в руках небольшой бумажный сверток. В тех самых нежных ручках, которые уже начинали белеть и дрожать от холода. Изумлённо тряхнув головой, юноша поднялся и стремительно шагнул к ней, кладя свои теплые ладони поверх ее. – Откроешь? – Попросил он, кивая на свои, теперь занятые, руки, и Алекс улыбнулась его будничной заботе. Кивнув, она с его помощью аккуратно развернула свёрток, являя подарок свету. Хоби осторожно принял из ее пальцев горстку бусин, которая, вытянувшись, оказалась сделанным ее руками ожерельем, таким же ярким и диковатым на вид, каким был сам юноша. Алекс убрала руки в складки плащика, выпуская украшение из рук, а на конце подвеской закачался... – Это что, Колючки? – Хоби сдавленно всхрапнул от смеха, изучая оправленный в латунь драконий клык. Девчонка дернула головой, пряча за непослушными волосами румянец, и пожала плечами. – Я не знала, куда его деть... Не себе же оставлять. А так, может, он увидит его и простит меня: вернула всё-таки... – Забормотала она. Затем остановила себя и, протянув руку, поправила резные бусины на шнурке. – Это на удачу... Чтобы вам леталось безопасно и без препятствий. Хоби решительно впихнул украшение в руки Алекс и наклонил голову: надевай. Как только цепочка из бусин повисла у него на шее, он сгреб подругу в охапку и приподнял, крепко стискивая в объятьях. А когда она, дергающая ногами, все-таки почувствовала, что снова стоит на земле, он ещё и растрепал волосы на ее макушке, тепло приветствуя ее подарок. – Спасибо, Лекс. Я бы простил, – тепло сказал парень, зубасто улыбаясь. Вдруг он отвернулся и всмотрелся в небо: где-то там должен был летать его дракон... А где он, там и седельные сумки. Не найдя чудовище глазами, Хоби подошёл к краю и громко свистнул. В вышине послышались хлопки крыльев, и девушка неуверенно отодвинулась подальше от края, на котором стоял друг. Всё-таки во всепрощение от злющего криволапа ей верилось с трудом – можно считать, ей повезет, если он от вида давно отнятого клыка не придет в бешенство. – Слушай, ты хотел свои подарки оставить на Йоль... Ну так пускай, – нерешительно промямлила она, но Хоби едва ли услышал ее: дракон, шумно хлопая крыльями, уже приземлился на пристроенную жердь, заставив башенку вздрогнуть. Хорошо, что Каллум умел строить на совесть не только для людей, но и для драконов... Чешуйчатая морда спустилась под крышу, и Алекс тут же отвела взгляд, стараясь не смотреть дракону в глаза – и вообще сделать вид, что ее здесь нет. Вертикальный зрачок дернулся влево, вправо, молниеносно выцепил знакомый объект на шее у хозяина... Но как только Колючка с низким рокотом потянулся изучить обновку, недобро скалясь, Хоби неласково отпихнул громадную морду и заслонил девушку собой от хищного взора. Не ожидавший такого предательства дракон прищелкнул зубами, но хозяин не впечатлился, и криволап, бросив последний злой взгляд на Алекс, медленно отвернулся, позволяя парню запустить руки в седельные сумки. Пусть Алекс и собиралась сперва благородно отнекиваться и позволить ему сохранить подарки в тайне, стоило льняной обмотке показаться на свет, она не сдержалась и склонилась в попытке выглянуть у Хоби из-за спины. Казалось, он заметил это, не оборачиваясь – а может, просто догадался, – плечи его смешливо дернулись, и Алекс насупилась. Отвернувшись, она и не заметила, как Хоби оказался рядом и, не принимая возражений, впихнул сверток ей в руки. Счастливая обладательница посмотрела на него с интересом и сомнением, но... – Давай, – подначил Хоби, и в глазах его мелькнул азарт. На мгновение ей показалось, что он больше ее самой ждал, когда же она его развернет. Алекс осторожно потянула за край беспорядочно намотанных завязок и принялась за распутывание – с талантами Хоби это оказалось той ещё задачкой, но ее растущее любопытство было сильнее. Скоро веревочка, изрядно измочаленная, упала на доски под ногами и ветер снёс ее куда-то в заснеженные просторы, а девушка сдвинула в сторону грубый лен и склонила голову над аккуратной вышивкой, показавшейся под ним. Наблюдающий за ее неспешным исследованием Хоби непринужденно прислонился рядом с ней к оградке. Та жалобно скрипнула, но выдержала. Он терпеливо ждал, пока подружка разворачивала ткань, чтобы обнаружить под ней другую – гораздо более лёгкую и нежную, всю покрытую узорами по краю: пёрышки, колоски, золотые линии, сияющие, как лучи солнца на светло-голубом полотне... Алекс осторожно провела по вышивке пальцами, еле пряча улыбку в подрагивающих уголках губ. Красиво... Знать бы, откуда он раздобыл на такую красоту монеты. Налюбовавшись мастерской работой, Алекс медленно расправила ткань – вот перед глазами появилось ещё больше узоров, полотно все ширилось, пока не стало очевидно, что он привез ей в подарок очаровательное платье. – Летнее – зимой? Серьезно? – Уколола она, но насмешки в голосе отчётливо недоставало. Подарок ей понравился. Она уже знала, что с приходом тепла первым делом покажется в нем всей деревне. Хоби знающе усмехнулся. – А летом скажешь, что мог бы привезти пораньше, когда нечего было носить. Алекс шутливо пихнула его локтем в бок и снова провела по тонкой ткани рукой. Была почти уверена, что такой красоты в жизни ей ещё надевать не приходилось. Наверное, будет похожа на какую-нибудь заморскую королевну... Вдруг платье под пальцами странно встопорщилось и Алекс запустила руку за ворот, чтобы расправить смявшуюся ткань, но пальцы наткнулись на шитье, явно платью не принадлежавшее – и она извлекла из складок то, что пряталось внутри. На свет показалась узкая молочно-белая лента, расшитая золотом и белым бисером, точно сбрызнутая утренней росой. Алекс завороженно поднесла оберег поближе к глазам, рассматривая шитье, озадаченно нахмурилась... И вдруг вздохнула в изумлении, чувствуя, как от волнения забилось сердце. – Хоби... Что это? – Тихо спросила она, расправляя длинную полосу ткани – она одна явно стоила больше чем ее новый наряд. Чем три таких наряда. – Платье, – просто ответил Хоби, не глядя на нее. Его взгляд оставался прикован к горизонту, будто там он мог рассмотреть что-то, что было гораздо интереснее подарков, которые он уже видел. Алекс недовольно тряхнула волосами: вот же дурак! – Я знаю, как выглядит платье, спасибо! А это... – Она замялась, не зная, как назвать вещицу, при этом не выговаривая всей правды вслух – чтобы случайно не сделать её слишком реальной. Хоби скосил глаза на подружку, нервно теребящую край ленты, и уголок его губ едва заметно дернулся в теплой полуулыбке. Он качнулся к ней, подталкивая ее плечом, и словил пальцами свисающий молочный край. – Это на тот случай, если старики нас как-нибудь всё-таки поймают. – Тихо сказал он, дразняще дёргая за край оберега. – И решат "обручить на месте". Чтоб хотя бы было красиво и наше, а не... Не знаю, какой-нибудь фамильный корм для моли. – Вообще-то у родителей был очень красивый оберег... – вступилась Алекс, но по тому, как она продолжала неверяще рассматривать ленту, было ясно, что мысли ее совсем не здесь. Хоби осторожно приобнял ее и притянул к своему боку. Едва ли она заметила. – У нас красивее, – хмыкнул он где-то над ее головой. "У нас". Ей в голову и раньше приходил образ их, стоящих друг перед другом на коленях, держащихся за руки, и вокруг их рук – лента родительского оберега, а где-то над ними глубокий голос читает ритуальный текст... Только раньше было немного страшно, и картинка в голове была соответствующая: оба выглядят чуть виновато, но смотрят друг на друга ободряюще, а па, который их застал, хмурится, уже воображая, какие толки пойдут по деревне. А теперь на душе вдруг стало спокойно. У них был оберег, их, собственный, а значит, все было по-настоящему, и боги будут к ним милостивы, защищая их тайну до тех пор, пока... Алекс вдруг совершенно по-дурацки улыбнулась, на секунду прижала ленту к груди, а потом быстро намотала ее на запястье. Хоби, который до этого задерживал дыхание, чтобы случайно не спугнуть ее, облегчённо выдохнул. Приняла. Алекс собрала платье в кучку и, обернув льняной тканью, как могла, прижала к себе, и теперь уже сама положила голову юноше на грудь, все ещё неверяще рассматривая обнимающее запястье украшение. Хоби аккуратно поцеловал ее в макушку. – А... Когда они нас всё-таки поймают? – Тихо спросила Алекс. Ей так и не удалось справиться с глупой улыбкой, оставалось только прятать ее за пушистыми волосами. Хоби задумался, а потом кивнул на доски, позабытые у перил напротив. – Наверное, к тому времени я как раз набью руку и построю целый дом, – отозвался он шутливо, но Алекс поняла. С моря снова повеяло холодным, и под крышу, танцуя, залетели первые снежинки. Девушка подняла глаза на посеревшее от туч небо. – Па говорил, снег будет к вечеру... А до темноты надо вернуться, – с сожалением буркнула она. Отставать от Хоби и делить его с работой не хотелось, но тот сам мягко отодвинулся и шагнул к инструментам. – Вернёмся сразу в зал, к общему ужину, – уверенно заявил он, наконец принимаясь за работу. Алекс бросила взгляд туда, где в общем зале ждали столы и большой очаг. – А если увидят?.. – Спросила она, красноречиво приподнимая руку. Хоби зубасто улыбнулся ей через плечо. – А пускай. Дай людям развлечься: им интересно будет гадать, кто жених.
