Принц из Слизерина

Наступили выходные. За первую неделю мы сходили и познакомились со всеми предметами и преподавателями, которые будут у нас на первом году обучения, кроме полетов. Драко был в предвкушении, он мечтал стать ловцом или загонщиком для команды и каждый вечер рассказывал нашей спальне как папа учил его летать, что у него дома есть метла и он может научить нас. Расписание у нас было не плохим. Дважды в неделю, во вторник и четверг у нас будут чары и ЗоТи, каждый понедельник и пятницу будет история магии и зельеварение, по четвергам будут полеты. Каждую среду ровно в полночь мы будем смотреть в телескопы, изучать ночное небо, записывать названия разных звезд и запоминать, как движутся планеты, короче заниматься астрономией. Трижды в неделю, в понедельник, среду, пятницу нас будут водить в расположенные за замком оранжереи, где низкорослая полная дама — профессор Стебль — преподавала травологию, науку о растениях, и рассказывала, как надо ухаживать за всеми этими странными растениями и грибами и для чего они используются, по этим же дням у нас будет трансфигурация. Больше всего запомнился первый урок профессора Снейпа. Он был строг, даже слишком, спрашивал темы, которые мы только будем изучать. Меня спасло только то, что я читал учебник летом. Снейп, как и Флитвик, начал занятия с того, что открыл журнал и стал знакомиться с учениками. Закончив знакомство с классом, Снейп обвел аудиторию внимательным взглядом. Глаза его были холодными и пустыми и почему-то напоминали темные туннели. — Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, — начал он. Профессор говорил почти шепотом, но ученики отчетливо слышали каждое слово. Как и профессор МакГонагалл, наш декан обладал даром без каких-либо усилий контролировать класс, но тут еще и постарались старшие курсы, которые успешно запугивали первогодок. — Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки, — продолжил профессор. — Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… Я могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки. После этой короткой речи царившая в классе тишина стала абсолютной. Казалось, что все даже дышать перестали. Тихий и размеренный голос профессора пугал и гипнотизировал. Все с замиранием сердца ожидали какие-либо указания. — Мистер Поттер! — неожиданно произнес Снейп. — Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни? — я закусил губу и пытался вспомнить то, что больше всего мне запомнилось. Я был уверен, что если профессор задает такие вопросы, то ответ должен быть очень волнующим и запоминающимся. И тут я вспомнил про зелье, которое называется «Живая смерть», зелье сна. Закрыв глаза, я отчётливо вспомнил строчки из учебника и спокойным голосом ответил на вопрос: — Из корня асфоделя и полыни приготавливают усыпляющее зелье! Оно называется напиток живой смерти! — я был рад, что не упал в грязь лицом перед своими одноклассниками и деканом. Снейп удовлетворительно кивнул и продолжил терроризировать остальных бедняг, которые по виду слишком сильно переживали. У меня возникла мысль, что Северус Снейп питается страхом. — Мистер Уизли, если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать? — рыжий мальчик очень растерялся, его глаза начали бегать по классу, а лоб потеть. Он выглядел забавно, но мне стало его даже жаль. Профессор с явным презрением следил за его метаниями. Через какое-то время рыжий мальчишка опустил взгляд и сказал: — Я не знаю, сэр, — на лице Снейпа появилось такое выражение, будто ему прям под нос намазали навоза из теплиц. Он повернул голову на лохматую девочку, которая тянула руку как только профессор начал задавать вопросы. Зельевар окинул ее взглядом и обратился к ней. — Мисс Грейнджер, вы знаете ответ? — девочка часто закивала и уже открыла рот, но Снейп резко оборвал ее — Тогда дополнительный вопрос: в чем разница между волчьей отравой и клобуком монаха? — декан внимательно посмотрел на нее, а она уверена кивнула и начала отвечать: — Безоар это камень, который извлекают из желудка козы и который является противоядием от большинства ядов. А волчья отрава и клобук монаха это одно и то же растение, также известное как аконит. — Снейп удовлетворительно кивнул, дошел до своего стола и сказал записать это все. Все поспешно схватились за перья и зашуршали пергаментом. Потом профессор разбил учеников на пары и дал им задание приготовить простейшее зелье для исцеления от фурункулов. Он кружил по классу, шурша своей длинной черной мантией, и следил, как мы взвешиваем высушенные листья крапивы и толкем в ступках змеиные зубы. Снейп раскритиковал всех, кроме Малфоя и Забини, но особенно выделил Блейза. Тот был так горд, задрал нос и показал нам с Малфоем язык, пока профессор отвернулся. В тот момент, когда Снейп призвал всех полюбоваться, как Блейз варит рогатых слизняков, темница вдруг наполнилась ядовито-зеленым дымом и громким шипением. Неввил каким-то образом умудрился растопить котел Симуса, и тот превратился в огромную бесформенную кляксу, а зелье, которое они готовили в котле, стекало на каменный пол, прожигая дырки в ботинках стоявших поблизости учеников. Через мгновение все с ногами забрались на стулья, а Невилл, которого окатило выплеснувшимся из котла зельем, застонал от боли, так как на его руках и ногах появились красные волдыри. — Идиот! — прорычал Снейп, одним движением ладони сметая в угол пролившееся зелье. — Как я понимаю, прежде чем снять котел с огня, вы добавили в зелье иглы дикобраза? Невилл вместо ответа сморщился и заплакал — теперь и нос его был усыпан красными волдырями. — Отведите его в больничное крыло, — скривившись, произнес Снейп, обращаясь к его соседу Симусу. Вот такой первый урок у Снейпа в пятницу вызвал много негодования у маладших Гриффиндорцев. А Слизеринцы не были удивлены, потому что старшие курсы предупредили их. В первые выходные мы с ребятами делали уроки, играли в настольные игры и наконец основательно познакомились с другими учениками. Панс учила меня укладывать волосы, хотя мне казалось, что она издевается! Курносая девчушка сначала сделала ирокез на моей голове, над которым до слез смеялись парни. Потом сделала рожки, которые больше походили на ушки кота и на концах немного свисали, с этого проявления прекрасного смеялся даже я, который дулся на ирокезе. Потом Панс залила мои волосы жидким гелем, сказав, что волосы уже все равно надо мыть, чтоб получилось что-то нормальное и начала поднимать по прядке и крутить их между своими ладоням. К концу этого ужаса мои волосы стояли дыбом, но друзья не смеялись. Они, дурочки, сказали, что мне очень даже идет, мол я выгляжу как бунтарь. А я разглядывая себя в зеркало думал, что это нелепо. После вынужденных водных процедур, Панс сделала мне красивую, объемную и аккуратную прическу, разжевывая мне каждое свое действие. В воскресенье мы с Драко до обеда спали, потом поели, собрали нашу компанию и пошли гулять. Мы дошли до Черного озера, прошлись на границе защитных чар, рассматривая запретный лес со стороны, потом Драко рассказывал интересные истории из магического фольклора, поэтому мы и не заметили, что вернулись в гостиную уже после ужина. В понедельник на завтраке ко мне прилетела сова, которая кинула мне на колени письмо и села на плечо. Сначала я начал открывать письмо, но эта нетерпеливая птица впилась своими когтями в мою кожу и недовольно ухнула. Я закатил глаза и протянул ей крошки сладкого хлеба, но когда она даже не собиралась улетать, я сказал «Дорогая, Дик тебе заплатит, требуй с него!». Птица недовольно ухнула, больно ущипнула меня за ухо и взлетела. Я хотел вернуться к распечатке письма, но меня прервал блондин. — Кто такой Дик? — он спросил это и вернулся к избиению овсянки ложкой. Я весело усмехнулся, рассматривая эту сцену и сказал: — Это мой друг из паба «Дырявый котел», я же жил над ним, так что и кушал там. Представь, маленький мальчишка сидит в пабе, рядом нет никаких взрослых. Я жуть как боялся, поэтому стал общаться с барменами и официантами, подружился с каждым, поэтому они мне подсказали с кем я могу начать разговаривать и остаться в живых. И вот так Дик стал мне хорошим другом, он рассказал мне про магические народы и некоторые устоявшиеся правила, про ваши законы, про войну и мое в ней участие. Ну насчет меня, то только информацию из газет. Я говорил это очень не принужденно, не обращая внимания на расширившиеся глаза сидящих рядом людей. Все были в шоке кроме моих друзей Драко, Тео и Блейза. Они только хмыкнули и продолжили завтракать, а Панс посмотрела на нас и спросила — Эти трое знают, да? Мы же с тобой вроде тоже друзья, но я ничего не знаю! Ощущение будто я какой-то аксессуар, — я встрепенулся и взял ее ладошку в свои, мальчики рядом тоже посмотрели на нее, так будто только сейчас поняли свою ошибку. — Панс, принцесса моя, я просто в первый же день случайно разболтал все этим раздолбаем, а вообще, я не воспринимаю эту ситуацию как что-то ужасное или травмирующее. В пабе мне было лучше, чем у магглов… Понимаешь? — подруга посмотрела на меня и улыбнулась радостно кивнув, но потом снова расстроилась. Я решил, что прочитаю письмо позже и убрал его в карман брюки. Мы стали выходить из Большого зала, но Панс все еще не повеселела и я спросил, что случилось. Она пожала плечами и грустно сказала: — На самом деле это так ужасно, что ты, герой магической Британии, жил у магглов, а потом вообще переехал в гостиницу над пабом. — она грустно посмотрела на меня, а я приобнял ее за плечи и сказал, что это не страшно, ведь я отбил лбом Аваду, жив и сейчас плетусь на самый скучный урок вместе с ней и мальчишками, которые идут сейчас перед нами и бурно о чем-то спорят. Панс легко тыкнула мне по ребрам кулачком, а я непринужденно рассмеялся и отпустил ее. Но тут я увидел, что навстречу нам шли гриффы, Рон, Невилл, Симус и где-то в конце, уперев взгляд в книгу шагала Гермиона. Казалось, что этой девочке вообще все равно, что происходит вокруг. Тут мальчишки гриффы остановились, обращаясь к моим друзьям. Атмосфера сразу стала напряженной и мы с Панс быстро подбежали к ним. Я приобнял Драко за плечи и попытался обратить внимание всех вокруг на меня. — А что тут происходит? Вы какие-то напряженные! — я окинул их всех взглядом, Гермиона оторвалась от книги и тоже смотрела на этих мальчишек, которые просто не могут не обращать внимание друг на друга. Я вообще подумал, что на каком-то внутреннем уровне. Парни посмотрели на меня и Невилл сказал: — Я сам не понимаю, почему твои друзья и мои друзья не могут вести себя более цивилизованно. В вас животные инстинкты просыпаются, когда вы видите друг друга? — Рон и Симус с негодованием посмотрели на него, в глазах Уизли была видна обида. Эти слова и ситуация были смешные и я не сдерживаясь рассмеялся. Драко и Блейз резко повернули голову на меня с таким же негодованием, а Тео только улыбнулся. Я решил, что этот вечный конфликт нужно свести на нет. Если дружить мы вряд ли сможем, то игнорировать друг друга будет выгодно. — Ну правда, вы сталкиваетесь лбами, как горные козлы, ругаетесь на пустом месте. И разнять вас могут только профессора, которые снимают с факультетов очки. За первую неделю из-за ваших «животных инстинктов» нас оштрафовали на 15 очков… Вы хоть понимаете масштаб трагедии? Может устроим какое-то соревнование? Например каждую неделю будем встречаться на нейтральной территории и сравнивать заработанные очки? — рукой я тыкнул Панс, а взглядом пытался подействовать на Невилла, чтоб эти двое поддержали меня. А мальчишки аж растерялись, смотрели друг на друга пытаясь понять, высмеют ли их, если они согласятся. Панс и Невилл быстро поняли и одновременно сказали: — Отличная идея! — я широко улыбнулся и умоляюще посмотрел на Драко, но когда он не дернул и бровью, мне пришлось выпереть нижнюю губу. Тот улыбнулся, повернулся к Блейзу мимикой спрашивая, что тот думает. Мулат только пожал плечами, мол решение за тобой. Невилл в предвкушении спокойных перемещений по коридору закусил губу. И Драко первый сдался на мои уговоры, хотя мне кажется, что я выглядел слишком жалко, чтоб он смог вытерпеть это еще хоть минуту. — Ладно, я согласен! — Невилл удовлетворенно спустил воздух из легких, лохматая девочка вскинула брови в удивлении. Но Симус просто обосрал нам всю малину и сказал, что не хочет о чем-то договариваться со слизнями, парни взъерепенились и собирались снова начинать ругаться, Невилл видимо собирался застонать от злости и обиды. Но я, затыкая Драко, Блейза и Невилла сказал Симусу: — Ты же Симус? — тот важно кивнул, а я продолжил. — Так вот Симус, если ты такой тупоголовый, не означает, что твои разумные друзья потянуться за тобой. Глупо отказываться от мира, когда его тебе на блюдечке подносят. Вот Рон точно согласиться! Он разумен и прекрасно понимает, что отсутствие скандалов не означает дружбу! Лично я хочу спокойно ходить по коридорам не разнимая вас, потому что если сказать откровенно, Драко и Блейз явно лучше владеют и телом и палочкой! — мои упомянутые друзья фыркнули и удивленно окинули меня взглядом. Я уверен, что они оба поняли мою манипуляцию с Роном. И она сработала на ура! Тот расправил плечи и сказал, что тоже согласен, а вот Симус топнул ногой и быстро ушел. До урока оставалось еще время, потому что завтракали мы сегодня очень рано. Поэтому я решил, что надо установить правила прямо сейчас, опять же во избежание конфликтов. — Тогда правила! Мы будем записывать все очки и штрафы, но не каждый сам! У каждой группы будет поверенный! С вашей стороны это будет ответственная и умная Гермиона, а с нашей такой же Тео… Ну конечно, если они согласны! — оба кивнули — Каждое воскресенье после ужина, в читательском зале будем сравнивать результаты. А чтоб была мотивация, соревнуемся на что-то. Каждый раз будем решать на что. Я думаю, что на этой неделе это может быть вальс. Те кто проиграли танцуют вальс! — сначала все довольно закивали, но Рон нахмурился и сказал: — Вас больше! Это не честно!— Невилл закатил глаза, а я зло сказал: — Твою Моргану, Рональд! Давай Панс не будет участвовать из наших, а ты завербуй кого-то из львятника? Ты же такой обаятельный и харизматичный, у тебя все получится! — рыжий удовлетворительно кивнул и я чуть не закричал от радости. Тут из коридора, из темного-темного коридора выплыл профессор и начал говорить, но мы все подпрыгнули и пискнули от испуга. А вот декан удивлено поднял брови и его губы дрогнули в сторону улыбки, но быстро вернулись в изначальный вид. — Мистер Поттер, вы прирожденный дипломат. Остановили этот конфликт, избежали снятия очков и добились шаткого мира. Я желаю вам удачи и присуждаю два балла! Мистер Нотт, не забудьте это отметить! Профессор ушел быстро, плавуче, а мы все остались стоять с открытом ртом, провожая его взглядом, потом посмотрели друг на друга. Становилось неловко, обсуждать дальше правила было бессмысленно, а других общих тем у нас никогда не было, поэтому я потянул своих друзей в сторону кабинета истории магии. Правда идти туда совершенно не хотелось, каждый раз на уроках профессора Бинса мои глаза слипались, а мозг отключался. — Пока ребят, увидимся в воскресенье! Невилл, олицетворяющий здравый смысл этой компании, помахал мне рукой и потянул своих друзей в обратную сторону. Уроки проходили размерено и спокойно. Пересекаясь с львиной троицей, мы наконец не тормозили, не орали и не угрожали расправой, а просто проходили мимо. А с другими ребятами у нас проблем толком не было. И это был рай на земле! Последним уроком в понедельник было зельеварение, к этому моменту мозги конечно устали, но до него у нас был обед, который дал нам время отдохнуть. Поэтому в грязь упал только несчастный Симус, который взорвал котел. У него были какие-то проблемы, правда не понятно с палочкой, магией или мозгами. Почти каждый раз, когда этот маленький пиротехник взмахивал палочкой случался «БУМ», даже смелые гриффы старались обходить несчастного стороной, когда он пытался магичить. В конце урока профессор Снейп попросил меня задержаться, а друзья сказали, что будут ждать в коридоре. До ужина еще далеко, а уроки на ближайшую неделю сделаны, поэтому я не стал их отговаривать. Когда мы остались одни в кабинете, декан заговорил: — Гарри, тебе нужно начать развивать свою родовую магию как можно раньше! Я посмотрел твое расписание и предлагаю начать практические занятия после рождества по вторникам и субботам. Вечером, точное время обсудим позже. Но до этого момента ты должен найти книги на эти темы в библиотеке школы, чтоб изучить теорию. Я надеюсь, ты не будешь лениться, потому что такая магия как легилименция очень требовательна и тяжела. — я был так счастлив услышать это, что часто-часто закивал головой, а Снейп мне улыбнулся! По доброму, с теплотой в глазах. Я был в таком шоке, что начал глупо заикаться, но смог выдавить из себя вопрос: — М-можно в-вас… можно вас ну это… — я стал заламывать руки и невольно подумал, где же спасательная ладонь Малфоя, когда она так нужна?! — ну обнять? Можно я вас обниму? Если вы не против! Я конечно не настаиваю, но… Пожалуйста… — заикаться я перестал, зато начал тараторить. То в огонь, то в воду! Я посмотрел на Снейпа, улыбка его пропала, а я уже раз десять себя проклял. Он явно не был тактильным человеком. Мне стало так неловко и обидно, что я закусил губу и думал мне просто сбежать или извиниться и сбежать. Но Снейп подал голос, который был удивленным и неуверенным. — Да, думаю да… — я так обрадовался, что не сдержано кинулся к нему и ударившись головой в его живот, обхватил руками все до чего мог дотянуться, Снейп мягко опустил свои руки на мои плечи и продолжил — Но Гарри, я хочу предупредить, что это ново для меня. У меня не было опыта близкого общения с детьми, хоть я и крестный Драко и у нас с ним теплые и доверительные отношения, но я стал мало общаться с ним из-за работы и других, личных причин. Я был удивлен и польщен такой откровенностью. Вообще и для меня это тоже было необычно, обнимать кого-то, принимать помощь и поддержку от взрослого. В Хогвартсе у меня теперь есть друзья и к ним я привык быстро, но еще быстрее привязался. Это пугало меня. В маггловкой школе у меня тоже были друзья, но те быстро перестали со мной общаться, потому что кузен обижал меня и всех с кем я общался. Я не винил тех друзей, ведь никто не хочет оказаться головой в унитазе или обнаружить мусор в ранце. Дадли был полным придурком! Мне нужно было что-то сказать Северусу и я выдавил несколько слов, которые пришли мне на ум. — Профессор, не переживайте! Я тоже не знаю как это. — я улыбнулся ему и отошел на шаг или полтора от него. Профессор же взял со стола листок и протянул его мне. Там был список книг связанных с моей родовой магией. — Тогда будем учиться вместе! — я широко улыбнулся и удовлетворительно кивнул и попрощался с деканом. Мерлин великий, это было конечно мило, но несколько неловко! И еще я никак не мог понять, как себя вести с этим человеком наедине… В коридоре меня ждали друзья. Увидев мою широкую улыбку, они начали расспрашивать, что случилось. Мне не хотелось делиться с ними такой личной информацией как объятия или теплая улыбка, поэтому я рассказал про дополнительные занятия с деканом по поводу моего дара. Наверное я бы рассказал все Драко, потому что тот тоже близок со Снейпом и имел право знать. Но сейчас я хотел в одиночестве порадоваться этим моментом. В гостиной, до ужина, мы болтали о всяком и тут разговор дошел до преподавателя по ЗоТи. Занятия Квиррелла напоминали юмористическое шоу, чем что-то сэрьезное. Его кабинет насквозь пропах чесноком, которым, как все уверяли, Квиррелл надеялся отпугнуть вампира, которого встретил в Румынии. Профессор очень боялся, что тот вот-вот явится в Хогвартс, чтобы с ним разобраться. Тюрбан на голове Квиррелла тоже не прибавлял его занятиям серьезности. Профессор уверял, что этот тюрбан ему подарил один африканский принц, которому он помог избавиться от очень опасного зомби. Но по-настоящему никто не верил в эту историю. Во-первых, потому, что, когда Винсет Крэбб спросил, как Квиррелл победил зомби, профессор покраснел и начал говорить о погоде. А во-вторых, потому, что тюрбан как-то странно пах, а Маркус Флинт и Эдриан Пьюси уверяли всех, что это не подарок африканского принца, а просто мера предосторожности. По их словам, под одеждой Квиррелл был весь обвешан дольками чеснока, и в тюрбане его тоже был спрятан чеснок, поскольку профессор, боясь вампиров, желал быть полностью защищенным. И даже спал в том, в чем ходил по школе, — чтобы вампир не застал его врасплох. Это была веселая теория, в которую также никто не верил. Драко и Тео сильно возмущались и злились из-за Квиррелла. Они были готовы писать родителям письма с жалобами, мол обучает нас клоун, пожалуйста помогите, спасите. Но перед этим они благоразумно посоветовались с деканом, который сказал, что много раз говорил с директором на эту тему, но тому было до звезды кто, кого и как обучает! Поэтому тревожить родителей никто не стал, ведь это было бесполезно и только добавило бы занятым взрослым лишних хлопот. Просто теперь после каждого урока с этим чесночным недоразумением, все были разочарованы и злы до предела. Я тоже невольно начинал злиться и это бесило меня даже больше чем Квиррелл. Во время ужина, на котором я заметил профессора Снейпа и вспомнил, что он так и не рассказал мне про Арию, ко мне подошел Гриффиндорец с пятого курса. Он передал мне листочек, на котором было написано «Сладость жизни». Мальчик сказал, что это пароль от кабинета директора и после ужина я должен прийти к нему в кабинет. Как только грифф это сказал бумажка вылетела из моих рук и вспыхнула розоватым огнем. Я опешил, в голове появились вопросы и какая-то неуверенность в себе начала меня одолевать. Зачем мне к директору Дамблдору, чего он от меня хочет? Я судорожно пытался вспомнить, что такого я сделал, где мог нарушить правила. Может это из-за скандала с Роном в первый день… Мало вероятно, уже неделя прошла. Тогда это из-за моей идеи устроить соревнования, но что в этом плохого. Мои друзья тоже были в замешательстве, я вопросительно посмотрел на Маркуса, который сидел рядом, он был старше и я наивно полагал, что он должен знать чего мне ожидать. Но Флинт только пожал плечами и сказал, что к директору еще никого и никогда не вызывали. И вот я, на негнущихся ногах в компании любимых друзей ползу к кабинету директора, который находится в башне, я успел накрутить себя до предела и думал сначала сходить собрать вещи. Драко залепил мне легкую оплеуху и сказал, что меня не исключат, просто не имеют права. Я был уже на финишной прямой, но дорогу нам перегородил профессор Снейп и наклонившись к моему уху прошептал «Ничего не пей и не ешь!». Я вообще не понял, что это значит и собирался переспросить, но Драко потянул меня к себе за шею и тоже прошептал «Не спрашивай, просто делай, что говорят. Я потом тебе всё объясню». У меня получилось только кивнуть и пойти дальше, а друзья остались у ближайшего к кабинету подоконника. На входе в Директорскую башню каждого ожидает огромная каменная горгулья, охраняющая проход к винтовой лестнице, ведущей непосредственно в кабинет директора. Именно этой «верной хранительнице» необходимо сообщить пароль, чтобы попасть на прием к главе школы, что я и сделал. Когда я зашел в помещение, глаза начали разбегаться, столько всего окружало меня. Кто-то бы сказал, что тут уютно, но не для меня. Все было такое пестрое и будто не на своем месте. Я чувствовал себя тут дискомфортно. Сам кабинет представлял собой просторную круглую комнату со множеством окон, по стенам которой развешены многочисленные портреты бывших директоров и директрис школы. Кабинет был заполнен разнообразными столиками с кручеными ножками, на которых умещались хрупкие серебряные приборы; одни постоянно трещали и звякали, другие пыхтели и выпускали струйки дыма. Здесь также нашли себе приют магические фолианты и рукописи. Все было так не аккуратно… Мой взгляд встретился с добрыми глазами директора, который задорно мне улыбнулся. — Я вижу тебя впечатлил мой кабинет, Гарри, — я кивнул и это была полнейшая правда. Мне было непонятно как можно работать в таком беспорядке, — Но тебе тут не нравится, да? Я отрицательно мотнул головой, а то вдруг Дамблдор не только сумасшедший, но и обидчивый. Директор предложил присесть на маленький диванчик, перед которым стоял низкий столик с чайником и сладостям. Все это очень вкусно пахло. — Угощайся, мой мальчик — он щелкнул пальцами и чайник начал наливать чай в одну из кружек. Я вспомнил слова Снейпа и Драко и отказался. — Спасибо, сэр, но я только поел и вовсе не хочу чая. Я нарушил какие-то правила? — директор удивился моим последним словам. Но осознав, что я видимо не правильно его понял, сказал: — Ох, нет, мой мальчик, я просто хотел спросить как тебе школа? Появились ли у тебя друзья? И не обижают ли тебя на Слизерине? — я очень удивился, почему директор интересуется такими вещами… Я почти уверен, что он больше никого о таком не спрашивал. Или это как-то связано с моим статусом «героя»? — Школа просто великолепна, директор Дамблдор! Друзья у меня теперь тоже есть и они очень хорошие! Да и мой новый Дом тоже хорошо меня принял! А почему вы спрашиваете? — директор тяжело вздохнул и взял мои руки в свои. — Ох, Гарри, что ты знаешь о своих родителях и о тех временах, когда они погибли? — я отдаленно понимал к чем клонит этот человек и начинал чуть-чуть напрягаться и злиться. Все старались напоминить мне о смерти моих родителей. Каждый пытался поддержать, хотя ничего обо мне не знает. А еще меня бесило, что они одиннадцать лет не вспоминали обо мне, но как только я появился на пороге школы, то всем стало интересно мое самочувствие. И только на Слизерине ко мне относились как к обычному мальчику. — Директор, я знаю все! Мои маггловские родственники разрешили отправиться в школу только если я больше никогда к ним не вернусь. Последний месяц я жил в гостинице над пабом «Дырявый котел» и узнал там все. Про войну, про неназываемого, про его сторонников, про сопротивление и про мой волшебный лоб! — директор удивился и нахмурился. Он перестал держать мои руки и встал с диванчика. — Тебе нельзя было уезжать от своих родственников, там стоит защита! И лоб у тебя обычный, мой мальчик, тебя защитила материнская любовь! — мне стало интересно про которую из моих мам он говорит и знает ли он, что я Принц. Старик начал ходить туда сюда и поглаживать свою бороду, но потом остановился напротив меня и сказал самую отвратительную вещь — Летом ты вернешься к ним! — я был в шоке, возмущение рвалось из меня волнами, но я понимал, что напротив меня стоит взрослый человек и я должен быть вежливым. Но возвращаться к этим людям я не буду, лучше сбежать из школы. — Простите сэр, но этого никогда не будет! Я жил в чулане под лестницей и был изгоем в собственном доме! Какая бы там не стояла защита, я не появлюсь в том доме даже мыслями! Если мистер Малфой-старший не откажется принять меня, я буду жить там, если откажется-вернусь в гостиницу!— я начал тяжело дышать, мне было так обидно, но реветь я не собирался. Я сбегу, соберу все и сбегу! — Мальчик мой, неужели в том доме было настолько плохо, что ты поедешь в дом приближенного к неназываемому? Я оставил тебя годовалого на пороге этого дома и был уверен, что люди там строгие, но не плохие. Мне кажется ты просто преувеличиваешь! — директор был в шоке, он явно не ожидал такого разговора. Не знаю на что надеялся Дамблдор, но разочарование сочилось из него ядом. — Директор Дамблдор, вы оставили меня, волшебника, на пороге магглов?— мои руки начали трястись, глаза щипали, а горло сдавило. Мне было так обидно! А еще я чувствовал чистую ярость. Мне нужно было убежать из этого места — До свидания, директор — я быстро выбежал из кабинета, не обращая внимание на крики и протесты старика. А спускаясь по лестнице пару раз споткнулся, но устоял на ногах. Когда горгулья открыла проход я уже задыхался, но сухо, без слез. Воздуха не хватало совсем, ноги начинали подкашиваться и я смог дойти до Драко, который в оцепенении стоял у подоконника. Я схватился за его плечо и начал падать, блондин придержал меня под подмышки и медленно опустил мое тело на пол. У всех вокруг началась паника, я хватал ртом воздух, всё вокруг начало плыть несмотря на очки. Но тут я услышал громкий крик и все замолчали. Напротив меня сел Блейз взял одной рукой меня за плечо, а другую положил куда-то на грудную клетку. Я начал слышать его голос как через толщу воды. — Гарри, слушай меня, только меня. Закрой глаза. Давай-давай. Вот, молодец! Начинай глубоко дышать, да, знаю, что тяжело. Хорошо! Теперь представь место которое тебя успокаивает. Опиши мне его, только медленно. — его рука сжала мое плечо и я начал говорить: — Наша спальня, мягкая кровать, холодный пол, большой плед на стуле, Драко на соседней кровати, Тео читающий учебник, Блейз смеющийся с очередной глупости. — с каждым словом воздуха набирать получалось все больше и вот я начал открывать глаза. Все снова стало четкое, а дышать получалось без проблем. Напротив меня сидел улыбающийся Блейз. Я оглянулся, Тео был задумчивым, а Драко ошарашенным. Но тут Панс спросила. — Гарри, что случилось? — она выглядела испуганной. Я встал с пола и попросил пойти в нашу спальню, чтоб я там все рассказал. Все согласились и мы быстро дошли до нее. В спальне я сел на свою кровать, Панс опустилась возле меня, а мальчики устроились на кровати Драко. Наша подруга была впервые у нас в спальне, но сказала, что они ничем не отличаются между собой. Я рассказал им все, слово в слово. И добавил про идею побега из школы. Мои друзья были очень удивлены и находились в бешенстве, а блондин злился больше всех, он плевался ядом и сказал пару новых нехороших слов. Через какое-то время все начали меня заверять в своей поддержке и не надобности побега из школы. А у Тео появились вопросы: — Блейзи, дружище, как ты понял, что нужно сделать с нашим волшебным лбом? И что это вообще было? — мне и самому было интересно, что со мной случилось, поэтому все с интересом начали смотреть на мулата, который немного смутился. — Это была паническая атака, ну ее начало. Тебе было очень страшно, но судя по рассказу, твои мозги начали с этим необычно бороться, а точнее перекрывали страх злостью и обидой. Но страх оказался сильнее. — он закусил губу, немного помолчал, но продолжил. — Откуда я это знаю большой секрет, я бы не хотел, чтоб кто-то знал. Я вам доверяю, поэтому рассказываю, но никому больше! У моей мамы сейчас тяжелый период и пару раз я видел такое у нее. Мы все молчали, никто не знал, что нужно сказать. Тео и Драко похлопали его по плечу и сказали, что все образуется. Мне показалось, что я должен его поблагодарить и поддался этому порыву. — Блейз, спасибо тебе, я сначала подумал, что умираю! — я встал с кровати и обнял его, а он ответил мне тем же. Мы обсудили почему директор решил отправить меня к магглам, бывает ли такая невероятная защита, о которой он мне говорил. Драко и Тео пообещали спросить у своих отцов про это. Я сначала отнекивался, но они меня заверили, что им все равно надо написать семье, ведь те скучают и все такое. Я сдался и вспомнил про письмо от Дика, но сил его прочитать не было. Чуть позже Панс ушла к себе, а мы умылись и пошли спать. Я никак не мог уснуть и ворочался в постели, меня мучили переживания и вопросы. В итоге я психанул, послал все к маггловскому дьяволу и собирался пойти делать уроки в гостиную. Но в голову пришла идея, что мне нужна компания. Будить кого-то не хотелось. Отсутствие сна это сугубо моя проблема, а вот лечь спать с кем-то показалось мне отличным решением проблемы. Хотя бы для того, чтоб перестать двигаться из уважения к соседу по постели, может у меня так получиться поспать. Подходил под мои запросы только Малфой, потому что с ним мы сблизились сильнее всех. — Драко! — я потрепал его за плечо, блондин открыл глаза и сонно посмотрел на меня — Я не могу уснуть, можно я к тебе лягу? — мне стало чуть-чуть неловко, но все уже сделано и деваться было некуда. Блондин подвинулся к краю и откинул одеяло, молча приглашая меня к себе. Я быстро скинул свои тапочки и улегся рядом. Было так тепло и хорошо. Лёжа на спине с закрытыми глазами, я почувствовал как меня обняли и уснул.