Сон

      В полупустом кафе было тихо. Слышно было только чьё-то мерное помешивание сахара в звонкой чашке.              Чуя глубоко вздохнул.              — Нам надо серьёзно поговорить.              — Ага, — Дазай попытался беззаботно кивнуть, хотя уже догадывался, что скажет его молодой человек.              — Знаешь... — Чуя опустил голову, подбирая слова. Его красивые пальцы нервно сплелись друг с другом. — Ты не плохой человек. Дело... Дело не в... — он вздохнул. — Как же это всё-таки... — Чуя поднял глаза, стараясь поймать взгляд Дазая. Тот уже не старался скрыть ледяное молчаливое негодование, такое страшное и опасное, что Чуя невольно сглотнул. — Тяжело... В общем, я тут подумал... Пойми, просто так будет лучше...              Дазай поджал губы.              Блять, нет. Нет. Не говори этого. Не говори "мы расстаёмся".              — Мы...       

***

      Чуя проснулся и резко сел в кровати. Тело почему-то сильно болело.              — Что..? — он беспокойно огляделся расплывающимся взглядом.              — А, проснулся уже! — Дазай радостно хлопнул в ладоши и сел на кровать к Чуе. — Что такое, дурной сон? — он изобразил на лице обеспокоенность.              — Сон?.. — переспросил Чуя. — Это был сон?..              — Ты так утомился, что уснул прямо на мне, пока мы смотрели фильм.              — Какой фильм?.. — Чуя нахмурился, пытаясь припомнить прошлый вечер. — Почему так холодно, блин... — он поёжился. — Лето ж на дворе...              — На сегодня дождь обещали. Знаешь, как это обычно бывает: стоит солнцу спрятаться, как тут же становится прохладно, — Дазай счастливо улыбался недоумённому молодому человеку.              — Какой ещё дождь... Нельзя дождь… — он потряс головой. — Я в чём на работу пойду?.. — глаза Чуи округлились. — Стой! Сколько сейчас времени? Я же проспал!              Дазай добродушно засмеялся.              — Сегодня воскресенье, успокойся! Какой же ты всё-таки душка, — он притянул рыжую макушку к себе и ласково поцеловал.              — Нет, погоди... — Чуя беспокойно завертелся, выворачиваясь из тёплых родных объятий. — На работу... Мне надо было на работу... Мы... Мы в кафе были...              Чуя огляделся.              — Где мы?              — В моём загородном доме. Не помнишь? Он мне после смерти родителей достался.              — Родителей?.. — Чуя потёр виски. — Родители… Точно, мне надо позвонить своим! Я же им обещал, что навещу их в выходные!              Он попытался встать, но тело не слушалось. Чуя закряхтел, падая обратно.              — Всё так болит...              Дазай учтиво подвинулся ближе.              — Лежи-лежи, — он мягко толкнул Чую на кровать, не давая подняться. — Я был слишком груб прошлой ночью?.. — он стеснительно улыбнулся. — Прости. Не могу сдерживаться, когда дело доходит до тебя.              Чуя попробовал высвободиться из мягкой хватки Дазая.              — Родители...              — Не поедешь же ты к ним сейчас.              — Надо позвонить...              — Я позвоню, не переживай.              Чуя устало откинулся на подушки, принимая своё поражение, и закрыл глаза.

***

             — Мы расстаёмся. Я просто...              — Но я люблю тебя, — почти равнодушно добавил Дазай, зная, что это уже не имеет значения.              — И я тебя! Я тоже тебя люблю, Дазай, пойми! Но я не могу так больше. Ты... Твои чувства порой меня пугают! Я начинаю думать, что ты действительно способен на что-то... Ужасное. И все мои друзья...              Дазай лениво откинулся на спинку стула и, скрестив руки на груди, уставился в окно. Ну да, ну да, все друзья Чуи — грёбаные нытики, которые никак не оставят Чую в покое, могут только жаловаться на шутки Дазая — да-да, он ведь просто шутит. Не собирается он никого под забором закапывать, успокойтесь. Просто не воруйте у Дазая его парня, и всё будет хорошо.              — Они важнее меня? — безэмоционально бросил он.              — Нет! Нет, не важнее! Но… — Чуя обессиленно опустил голову. Ему никогда не удавалось спорить с Дазаем. Тот всегда выворачивал разговор так, что Чуя оказывался крайним. — Боже, как будто я этого хочу…              — Если ты этого не хочешь, зачем тогда меня бросаешь?              Чуя закусил губу, не решаясь поднять взгляд. От слова “бросаешь” почему-то стало больно.              Почему? Почему он, инициатор разрыва, чувствует себя так, будто это его бросают?              — Я… Я не хочу выбирать между вами…              — Но ты выбрал их.              Да как он это делает, чёрт возьми?!              — Дазай! — Чуя отчаянно вскрикнул, глядя в тёмные холодные глаза. Это тихое осуждение резало больнее ножа.              — Как давно ты собирался мне это сказать?              Чуя сглотнул.              — Не так давно. Подумал на днях и…              — Когда ты в последний раз звал меня по имени?              ...Заметил.              Чуя устало опустил голову. В этой игре победивших нет, только проигравшие.       

***

             — Что-то не так… Мне как-то нехорошо... Душно... Открой окно, пожалуйста... — Чуя зажмурился, заметался по кровати и с силой надавил пальцами на виски, будто мог выгнать боль из головы.              Дазай подскочил с места и открыл окно. Шторы продолжали закрывать вид на улицу. Где-то на подкорке сознания Чуи мелькнула мысль, что зашторенные окна днём — это странно, но он тут же её упустил.              — Ещё что-то?              — Да... Саму... Воды... — Чуя почти заплакал. — Мутит... Ужасно... Саму, — позвал он снова ласково-ласково, как звал когда-то в прошлом. Дазай не смог не улыбнуться.              — Сейчас, любимый. Сейчас принесу.              Холодный стакан коснулся пересохших губ Чуи. Дазай аккуратно придерживал его голову, помогая пить.              — Пей всё… До конца… Пей…              Вода казалась неестественно горькой, от её запаха мутило только сильнее. Чуя попробовал отстраниться, но Дазай мягко притянул его за затылок обратно.              — Ты, кажется, приболел… Тебе надо пить больше жидкости…              — Не хочу… — прошептал Чуя, морщась и борясь со слабостью во всём теле. — Тяжело… Жарко… Мутит…              — Отдохни, — Дазай ласково уложил его обратно в кровать.       

***

             Сердце стучало в висках.              — …Я пойду, — Чуя нехотя поднялся.              — Можно хотя бы проводить тебя? — в глазах Дазая мелькнул тусклый огонёк, и Чуе сделалось больно от него.              — Не стоит, — он отвёл глаза в сторону, стараясь звучать уверенно. — Это только лишний раз нас...              — Пожалуйста, Чуя.              Чуя посмотрел в молящее лицо своего некогда близкого человека.              — Я просто переживаю за тебя, вот и всё. Хочу убедиться, что с тобой всё в порядке. Один последний раз. Ты мне должен, раз уж ты меня бросаешь, а? — Дазай криво ухмыльнулся, и от этой горькой усмешки, этой неумелой попытки скрыть боль у Чуи защемило сердце.              — …Ладно. В последний раз.

***

             Чуя вновь провалился в сон — теперь почти всё время он находился в этом состоянии. Это было самое безопасное состояние для Дазая, ведь в нём его любимый не задавал неудобных вопросов и не пытался уйти. Такой спокойный и умиротворённый.              Конечно же, родителям Чуи Дазай звонить не стал. Нет смысла звонить мертвецам.              Все, кто мог заподозрить, что “пропавший без вести” мирно спит в загородном доме Дазая Осаму, уже стали кормом для червей. И славно. Дазаю никогда не нравилось окружение его милого Чуи. Они все им просто пользовались. Один лишь Дазай мог по-настоящему заботиться о Чуе, защищать его.              Чуя сильно осунулся, стал бледным и болезненным, но Дазаю он так нравился даже больше. Он выглядел таким нежным, слабым, уязвимым, беспомощным и… прекрасным. Он никуда теперь от него не уйдёт. Он и ходит-то с трудом. Таблетки и постоянный сон отравили его до мозга костей, практически уничтожив его память и личность.              “Ты болен”, — повторял ему Дазай. — “Ты болен, но я тебя вылечу. Ты ничего не помнишь, потому что болеешь. Тебе плохо, но со мной тебе будет хорошо”.              Чуя, драгоценный Чуя хотел порвать с ним. Как жаль. Дазай не мог позволить ему сделать это, как не мог позволить ему помнить об этом желании.              Иногда в бессмысленном взгляде Чуи просыпалось беспокойство, он чувствовал, что что-то упускал, но не мог вспомнить что именно. Дазай всегда оказывался рядом, чтобы успокоить его, а значит… всё хорошо?..              С каждым днём жизнь утекала из Чуи, он становился всё более медленным, уставшим, сонным. С каждым днём Чуя становился дальше от этого мира, совершенно не ведая, что происходит за пределами его тюрьмы.              Дазай улыбнулся собственным мыслям, приоткрывая штору и глядя на лёгкие снежинки, кружащиеся в воздухе. Чуя уже крепко спит, он был уверен в этом.              — Отдохни, отдохни. И пусть тебе приснится прекрасный сон.