Aerials

      Холмистая пустошь простиралась далеко за горизонт. Впереди – бескрайние тёмные воды, позади поле и лес: стена из высоких сосен и стойких елей. Под ногами чуть влажная от прошедшего дождя земля. Кончики пальцев щекочет высокая трава, оставляет на джинсах полосы и разводы влаги, как тонкие кисти. Тело пронизывают иглами порывы сквозняка. Пахнет солью и страхом.       — Я вижу, ты всё ещё сомневаешься.       Вессел вздрогнул и вскинул голову. Границ тела Сна от мрака ночного неба не отличить, он сливается своей чернотой с окружающей, и даже ехидное мерцание глаз можно принять за сияние звёзд. Вздох покидает его грудь, и он снова смотрит на повторяющийся цикл накатывающих на берег волн.       — Я всегда сомневаюсь. До тех пор, пока у меня есть выбор, я буду сомневаться.       Плеча коснулся лёгкий бриз, трава зашелестела, но даже не примялась, когда Сон присел рядом. Не смотря на него, Вессел мог сказать, что он согнул одну ногу в колене, опёршись на неё локтем, а другую вытянул, но силуэт его то и дело плыл, ходил буграми, ненадолго становился единым и однородным, а потом снова менялся, как будто не мог определиться в какой форме ему комфортнее и, как незастывшее желе, всё время из неё вытекал.       — У тебя уже есть один ориентир, а в какую сторону от него отталкиваться и куда плыть – решать тебе. И любое твоё решение я приму, потому что неправильного выбора просто не может быть.       Море тихо ворчало и неуклюже ворочалось, перекатываясь и не находя себе места. Даже стихие может быть тревожно, а людям уж и подавно. Ветер усилился. Весс вжал голову в плечи, накинул капюшон и весь напрягся в тщетной попытке так сохранить тепло и не дать холодным порывам боры проникнуть под его одежду и коснуться холодными пальцами кожи. Те от досады дёргали его за отросшие волосы, и Сон протянул руку в сторону, чтобы Вессел мог спрятаться в его объятиях.       Полотно мыслей и образов, из которого была соткана мантия Сна, укрывала от промозглости. Вессел обнял себя за плечи и зарылся носом в плечо Бога, который лишь ласково и чуть снисходительно улыбался всей поверхностью тела.       — Жизнь – это водопад. Одни мы, ныряя, выходим в итоге назад, — тихий напев заглушил звериный вой ветра. — В тёмной глубине мы слышим зов: забыть себя, вникнув в смысл слов.       Вессел прижался к его боку, закрыв глаза, и медленно проваливался в расслабленную дрёму. Стылый воздух остался где-то снаружи, а здесь, в тёплой уютной темноте, только крепкие объятия и магия музыки прямо у него в голове.       — Мы те кому нужна игра: в движении всегда, на месте никогда. Мы там, где вечный бой – выбор, ведь Фортуна смотрит за мной и тобой, — большая ладонь гладила по голове, убирая пряди, щекочущие лицо. Стук сотен тысяч сердец сливаются в общий гул. Тут нет места одиночеству, оно там, с цепким ветром и беспокойной водой.       — Сила вся в небесах, — бормоча, продолжил строчки Весс, и Сон усмехнулся.       — Мысль дурную брось. Ты – не раб.       Короткий поцелуй в лоб ознаменовал конец реальности.