Рождественские ромашки

Вокзал Янтарного города — место, где люди всегда спешат, кто на поезд, а кто на встречу с родными и близкими. Здесь можно увидеть слёзы радостных приветствий и печальных прощаний. На платформах тут и там снуют торговцы лавок, завлекающие к себе посетителей. Всюду мерцают огоньки гирлянд, пахнет ванилью и хвоей. В предновогодней суете это место не бывает пустым. На заснеженной станции виднеются протоптанные дорожки, на которых едва могут разойтись два взрослых человека. Снег крупными хлопьями падает с тёмного вечернего неба, увеличивая размеры сугробов, а долгожданный мороз кусает прохожих за щёки, покрывая счастливые лица румянцем. Намджун спускается из поезда и галантно подает руку Юнги. — Джун, здесь так красиво! — восхищается Юнги, улыбаясь и не веря своему счастью. Он грезил поездкой в Янтарный город так долго, что теперь не может сдержать эмоций. — Да, но с твоей красотой ничто и никто не сравнится, — Намджун правда так считает. И его совсем не волнует, что проводник и другие пассажиры слышали его слова. Все они уводят взгляды, смущённо улыбаясь, а Намджуну стесняться нечего: он влюблён и готов кричать о своих чувствах на весь мир. — Спасибо. Ты самый лучший альфа на свете, — негромко, словно какой-то секрет, говорит Юнги, угодив в тёплые объятия Намджуна. — Цветы для прекрасного омеги? — предлагает подоспевший к влюблённым торговец. Приятный улыбчивый старичок в пушистой шапке-ушанке и массивной коричневой шубе держит в руках плетеную корзину с небольшими, но весьма милыми букетами. — Какие тебе нравятся? — шепчет Намджун на ушко Юнги. — Ромашки очень милые, — скромно отвечает он, ощущая жар подступающий к щекам. — Отличный выбор! — радостно произносит торговец, выуживая из корзины аккуратный букет полевых ромашек, которые зимой днем с огнём не сыщешь. Цветы оказываются в руках Юнги, а дедуля с доброй улыбкой продолжает свой путь по усыпанной снегом платформе. На улице зима, а в душе Юнги весна. Запах ромашки кружит голову, а тёплая ладонь Намджуна согревает сердце. Держась за руки, Юнги с Намджуном спешно двигаются к выходу с вокзала. В желудке урчит, но Юнги знает: как только они выберутся на улицы Янтарного города, сразу же направятся в знаменитое кафе и отведают там вкуснейшие сладости с лучшим в городе горячим шоколадом. Юнги крепче сжимает руку Намджуна и видит в ответ мягкую улыбку на губах своего альфы. Как же всё-таки приятно быть по-настоящему любимым и любить в ответ ничуть не меньше.

***

Янтарный город назван так неспроста. Даже холодной зимней ночью здесь сверкает всё вокруг. Улицы залиты тёплым светом фонарей, здания переливаются всеми оттенками желтого, оранжевого и коричневого. Дома не выше двух этажей, но каждый из них — произведение искусства. В изящных белых фасадах свое место неизменно занимают драгоценные камни, в честь которых город и назван. — Тебе больше понравился яблочный пирог или карамельный чизкейк? — Намджун берёт под руку Юнги, покидая уютную кофейню и оказываясь на украшенной волшебными огоньками улице. — Пирог, — без сомнений отвечает Юнги. — А тебе? — Пирог и правда был чуточку лучше, — улыбнувшись, говорит Намджун. — Куда дальше хочешь? Юнги задумывается, смотря на магические огоньки, что двигаются высоко над головой, словно сотни светлячков, освещая дорогу к площади с огромной ёлкой. В центре наверняка очень красиво, но вместе с тем многолюдно. Туда можно пойти потом, а пока что взгляд Юнги цепляется за неприметную узкую улочку, которая выходит к небольшому скверу. — Туда! Наперегонки! — радостно бросает Юнги, прежде чем сорваться с места и со скоростью метеора умчаться по каменной дорожке. — Кто последний, тот исполняет все желания победителя! Намджун мог бы поддаться, мог бы остаться на месте, с мудрым видом наблюдая за счастливым омегой, но его так и тянет подурачиться вместе с возлюбленным. Юнги — славная добыча, за которой Намджун готов гнаться со всех ног. Инстинкты альфы заставляют кровь в венах вскипеть, когда Намджун бежит за Юнги, не столько стремясь опередить, сколько желая догнать и заключить в свои крепкие объятия. За Юнги тянется нежный аромат ромашек, которые волшебным образом сохраняются благодаря вложенной в них магии. Им не страшен холод и ветер, и в этом они похожи на искренние чувства Юнги и Намджуна. От быстрого бега сердце стучит быстрее, а тело обдаёт жаром. Юнги знает, что в беге плох, но всё равно старается выиграть. У него есть кое-какие планы на грядущую ночь, а для этого ему нужно, чтобы Намджун хоть раз, но проиграл. — Поймал! — криком доносится из-за спины преждевременное, но весьма радостное заявление. Юнги решает резко затормозить и сменить направление, чтобы Намджун наверняка не смог его схватить. Он ловкий, в отличие от своего альфы, однако забывает учесть наличие льда под ногами и уже в следующее мгновение поскальзывается, падая прямо в руки Намджуна. — Поймал, — шепчет Намджун, тяжело дыша куда-то в шею Юнги. Кожа покрывается мурашками, а в голове становится пусто. В пустом сквере тихо и спокойно. Только чужое и собственное дыхание нарушают тишину. — Как же хорошо, — с улыбкой произносит Юнги, ощущая спиной жар, исходящий от Намджуна. Намджун и не думает выпускать Юнги из объятий, прижимаясь теснее, чтобы насытиться сполна ароматом пойманного омеги. Он знает, что ходит по грани, его может накрыть от такой откровенной близости, но ему так хочется ощущать Юнги каждым из органов чувств. Видеть теплую улыбку, прикасаться к нежной коже, слышать чарующий голос, чувствовать неповторимые аромат и вкус… — Джун-и? Голос Юнги выводит Намджуна из ступора. И только сейчас он осознает, что какое-то время стоит неподвижно, уткнувшись носом в покрытую мурашками шею Юнги. Намджуну хотелось бы его облизать. Не только шею, а всего от макушки и до самых пяточек. Этот омега даже в дутом чёрном пуховике и красных рукавичках выглядит потрясающе. Сексуальный и вместе с тем невероятно очаровательный. — Я увлёкся, — делая ещё один глубокий вдох, говорит Намджун. Отстранившись, он вдруг замечает на бортике заледеневшего фонтана пару снежколепов в форме уточек. — Юнги, смотри. Так мило. — Спорим, я слеплю за минуту больше уточек, чем ты? — смело заявляет Юнги, выпутывается из медвежьих объятий и направляется прямиком к фонтану. — Хорошо. Но проигравший исполняет все желания победителя, помнишь? — Намджун хитро ухмыляется, уверенный в успехе, на что Юнги лишь бросает ему снеголеп. — Засекай время, любовь моя. Намджун даже не удивляется дерзкому ответу. Он очерчивает указательным пальцем круг в воздухе, добавляя к нему ещё пару резких линий. Огромный светящийся синим циферблат взмывает на добрых четыре метра над землёй и начинает обратный отсчёт механическим голосом. Три… Два… Начали! Намджун усердно загребает снег в формочку, сжимает её осторожно, но быстро и лепит уточек одну за другой, когда до него доносится голос любимого: — Просыпайся, Дружок. Намджун замирает и удивленно наблюдает, как Юнги зачаровывает маленького снеговика. Плавные движения рук завораживают и вынуждают позабыть и о споре, и о времени. Намджуну всегда нравилось смотреть, как Юнги творит чудеса, но сейчас происходит что-то совсем нереальное. Серебристые нити магической энергии тянутся от букета полевых ромашек к круглой снежной голове. Округу озаряет яркая вспышка, и уже через секунду рожица из камушков и морковки забавно морщится. — Эй, так не честно! — вскрикивает Намджун, осознав что Юнги наколдовал себе помощника. — Не трать время зря, Джун-и, — с ухмылкой тянет Юнги, принимаясь лепить уточек из горки снега, которую очень шустро накидывает его новый друг. Юнги действительно становится очень легко обойти Намджуна, ведь больше не нужно искать достаточное количество снега, чтобы форма была заполнена полностью. Все под рукой: одно это уже огромное преимущество. Над головой звучит колокол, значит, время вышло. Юнги с замиранием сердца бросает взгляд на Намджуна. Альфа смотрит в ответ с улыбкой. Бой окончен, пора подводить итоги, хотя оба участника прекрасно знают, кто победил. — Я выиграл, — торжественно объявляет Юнги, усадив Дружка себе на плечо. — Сегодня ты исполняешь мои желания, Джун-и. Хоть Намджун и проиграл, расстроенным вовсе не выглядит. Его переполняют иные чувства. Лишь нежность и желание позаботиться о замерзших руках любимого. — Первое желание: поцелуй меня, — озвучивает Юнги с озорным блеском в глазах. Намджун даже не думает противиться. Он подходит к Юнги и без капли стеснения целует его сначала в одну щеку, потом в другую. Его губы касаются холодного лба и покрасневшего кончика носа. Намджун лишь дразнит, не давая желаемого. Целует куда угодно, но только не в губы. — Не так, — обиженно тянет Юнги, нахмурившись. Намджун, наконец, опускает взгляд на манящие губы. Они соблазнительно распахиваются, выдыхая небольшое облачко пара. От чужого пристального взгляда по телу Юнги бегут приятные мурашки, а во рту пересыхает. Холодные пальцы Намджуна нежно касаются пылающей жаром щеки, заставляя выпасть из реальности и забыть обо всем на свете. Важен только Намджун, остального мира просто не существует. Только любимый альфа, который тянется за долгожданным и чувственным поцелуем. Юнги закрывает глаза, почувствовав тепло на своих губах, и… — Устроили тут балаган! — рассерженный вопль за спиной пугает Юнги, вынуждая прервать поцелуй. Намджун и Юнги даже не сразу понимают, кто кричит, но опустив взгляд к земле, обнаруживают тёмного эльфа с дымящей сигаретой в зубах. Отстранённые от службы Санте, эти маленькие волшебные существа становятся злыми ворчунами и вредными пакостниками. Этот не исключение. Чёрная шапка и шубка — признак позора. Натворил бед в прошлом сам, а злится на других. — Что это за мусор! — снова вопит он, пиная одну из снежных уточек. — Убирайтесь отсюда! И это с собой заберите! Эльф поднимает уточку над головой и со всей силы кидает в Юнги, попадая точно в лицо. — Ах, ты… — рычит Намджун, делая шаг к разгневанному эльфу, но не успевает ничего сделать. Снеговик, спрыгнувший с плеча Юнги, с разбега врезается в мелкого вредителя, сшибая его с ног. Уже в следующее мгновение Дружок начинает закидывать эльфа снегом, закапывая в небольшой сугроб. — А ну-ка прекрати! — орёт тот, неуклюже пытаясь перевернуться со спины на живот, чтобы после подняться. Но как только он пытается встать, в него один за другим летят снежки, и он вновь оказывается на земле. Намджун решает оставить разборки с эльфом на Дружка, а сам проверяет все ли в порядке с Юнги. Ледяные капельки покрывают лицо, и на ресницах заметны белые снежинки. В Намджуне с новой силой вспыхивает ярость на гнусного эльфа. Он бы его не в снег закопал, а в землю. — Хулиганы! Да чтоб вам пусто было! — кричит эльф, пытаясь убежать от снеговика, но тот не отстаёт. Дружок следует за обидчиком, не забывая швыряться в него снежками. Намджун не обращает на вопли никакого внимания. Его больше заботит Юнги. Вскоре шум стихает, становится понятно, что волшебные существа убежали очень далеко. — В цветах было не так много магии, чтобы Дружок долго смог бегать и играть с нами, — с грустью говорит Юнги, смотря вдаль. Конечно, любая магия имеет ограничение. Во всем должен быть сохранен баланс: цветы, оставшись на холодном бортике фонтана, подмерзли без магической защиты. Юнги думает, что однажды точно так же мог бы замёрзнуть без нежных рук Намджуна. Без его любви и заботы, жизнь была бы серой и унылой, но с ним она полна счастья в каждом дне. — Пойдём в отель, — шепчет Намджун, — ты совсем продрог. Юнги радостно улыбается, отогнав грустные мысли подальше. Он вдруг вспомнил для чего затевался спор. — А я уже придумал, что ещё попрошу сделать, — хвастается он, схватив Намджуна за руку и потянув прочь из сквера. — Правда? И что же? — Скоро узнаешь, — Юнги почти прыгает от нетерпения и хихикает. В его глазах мерцают огоньки, похожие на маленькие звёздочки. А Намджун размышляет о том, что мог бы всегда и во всем проиграть Юнги, лишь бы сделать его таким счастливым, как сейчас.

***

План был весьма простым. Но реализация оказалась ещё более волнующей, чем ожидал Юнги. Намджун сидит на большой подарочной коробке, среди прочих таких же. На нем костюм Санты, да только не простого, а очень сексуального. На ногах у него привычные чёрные берцы, в которые заправлены алые штаны. Если скользнуть взглядом выше, то сначала можно увидеть кожаный ремень, который так и притягивает внимание к сильным бёдрам, а после облиться слюной от вида накачанного оголенного торса. Намджун намеренно не стал застегивать красную шубу. Он сделал это не из-за жары в комнате, а потому что знает слабости своего омеги. — Начинай, — просит Юнги, сидя на пушистом ковре прямо напротив Намджуна, в руках которого находится блестящий саксофон. Атмосфера до одури напряжённая. Юнги сглатывает вязкую слюну, затаив дыхание и едва контролируя свои пошлые мысли. Последнее выходит крайне плохо… Намджун подносит к губам мундштук, и уже через мгновение помещение наполняется сказочной мелодией. Музыка звучит мягко, плавно и завлекающе. Она манит Юнги пододвинуться поближе и навострить уши. Сладкие звуки и воистину привлекательный вид альфы не позволяют отвести взгляд. Юнги внимательно следит за каждым движением Намджуна, стараясь запомнить этот момент, как можно лучше. В воздухе сгущается аромат полевой ромашки, и в полутьме глаза Намджуна начинают сверкать сильнее, чем кулон у него на шее. Юнги знает: как только саксофон утихнет, Намджун больше не станет сдерживаться, как было в сквере совсем недавно. Он захочет большего, и Юнги ему не откажет.