Я не пойду нахуй

Солнце уже начинало клониться к горизонту, обагряя небо в багрово-оранжевые цвета. Последние лучи едва касались старых бетонных зданий Агропрома, оставляя на их потрескавшихся стенах полосы тени, как следы от стрел, что впились в камень. Печальные и угрожающие, эти заброшенные сооружения возвышались над землей, словно гигантские каменные гиены, выжидающие, готовые к следующей жертве. Здание старой лаборатории, когда-то гордость научного комплекса, теперь выглядело как покосившийся скелет, сгнивший от времени. Его металлические двери были погнуты, а стекла давно выбиты. Внешний вид остался незавершённым — словно черновик какого-то страшного эксперимента. Стены, покрытые зеленым налетом плесени и ржавчины, прогибались под тяжестью лет. Среди бетонных обломков лежали следы тех, кто когда-то жил здесь — полупустые бутылки, выброшенные бумаги, ржавые инструменты, забытые на столах. Здание казалось абсолютно чуждым живым существам, но Зона умела воссоздавать свои собственные законы. Каждая старая постройка хранила в себе не только историю, но и опасности, которые не сразу понимаешь. Глубокие трещины на фасаде, черные следы от пожаров и взрывов, пустые проемы оконных рам, в которых когда-то было стекло, теперь смотрели в пустоту, в лицо ничем не прикрытого мира. На полу рядом с дверями валялись кучи мусора, зашедшие из любых уголков Зоны, обломки ржавого железа, покореженные ботинки, оплавленные провода — все это казалось частью ужасающего калейдоскопа, который невозможно понять. На фоне этого разрушенного мира яркие лучи закатного солнца выглядели почти неуместными, как неестественная гармония. Небо темнело, превращаясь в безбрежное полотно, которое переливалось всеми оттенками фиолетового и красного, как последняя вспышка жизни, перед тем как ночная тьма поглотит все. Ветер, неуловимый и мстительный, прокачался через разбитые окна, срывая с бетонных плит последние листья и пластиковые обрывки, отправляя их в очередной, безжалостный путь по заброшенным коридорам. Он выл в пустых пространствах, бесцельно мчаясь, будто пытаясь найти ответ на вопрос, который Зона давно забыла. И в этом однообразном, почти гнетущем молчании, как всегда, не хватало живых существ. Но тут же, как зловещий контраст, остался только мир в своей первобытной и страшной тишине. Из тени, за зданием, начало подниматься нечто. Шум шагов по рассыпающимся камням казался оглушительным на фоне общей пустоты. Вроде бы простой сталкер, но его движения, его осмотрительность и напряжение в теле говорили о том, что он пришел сюда не просто так. Он остановился и вглядывался в горизонты, как будто пытаясь уловить что-то за последними лучами уходящего дня. Легкий дымок поднимался с его куртки, скрываясь в холодном воздухе. Разум понимал — ночь, она будет жестокой, а еще, возможно, будет не одна встреча, но что-то, что он не мог понять, еще не оставило его в покое. Агропром не был просто заброшкой, он был живым, и что-то тут, внутри, до сих пор двигалось. Захлопнув железную крышку на рюкзаке, сталкер развернулся и сделал шаг в сторону одной из дверей разрушенного здания. Ощущение того, что кто-то или что-то наблюдает за ним, не покидало его, но это была не та интуиция, что сигнализирует об угрозе. Нет, это была скорее угроза от самого Агропрома, который постоянно менял свои правила, поглощая и принимая все, что попадало в его пределы. Закат окончательно скрылся за горизонтом, и все вокруг стало темным. Но Зона не засыпала. Она только начинала ждать. Сталкер - часовой, наклонился. Часовой шел по периметру, его шаги почти не оставляли следов на рыхлой земле. В его голове постоянно крутились мысли, которые не давали покоя — Агропром был слишком тихим этим вечером, слишком пустым. Но в таких местах тишина часто оказывается хуже любого шума. Он прищуривал глаза, вглядываясь в темные очертания, что плотно сливались с ночной мглой. Он стоял на краю старого склада, как будто просто наблюдая за окружающим миром. Часовой присмотрелся, и его пальцы инстинктивно сжались на прикладе автомата. Это мог быть кто угодно: мутант, или же враждебный сталкер. Он подошел ближе, стараясь делать шаги как можно тише. Звуки выстрелов издалека теперь казались намного громче, чем они были. Агропром снова был на грани взрыва. Возможно, кто-то нарушил чью-то территорию. Когда он приблизился еще ближе, Часовой заметил, что силуэт не двигался. «Халодная мишень», — подумал он. Он дернул его за плечо, готовый уже влиться в тени, если тот окажется врагом. Силуэт, однако, не отреагировал. Волк, стиснув зубы, снова дернул. На этот раз фигура повернулась. - « Ртуть? » - Часовой остановился, осознавая, кто стоит перед ним. Из темноты вышел его старый товарищ, высокий, с неровным взглядом и быстрыми, как у змеи, движениями. - « Ты что, с ума сошел? » - Ртуть скривился и слаба засмеялся, поправляя странное оружие, привязанное к поясу. - « Так, повозиться решил, » - Ртуть пажал плечами, а в глазах читалась неприкрытая любазнательность. - « Что-то никто не напал. Смотрю, тут тебе больше делать нечего, так что зашел, а то скучно. » - Часовой оглядел темный периметр. В его голосе была заметна легкая насмешка, но в то же время и беспакойство. Он сам не понимал, что его пугает больше — сам Агропром, или непредсказуемость его товарища. Ртуть всегда был немного странным. Ртуть хмыкнул, проводя рукой по шраму на шее, который выглядел как след от укуса какого-то ядовитого зверя. - « А ты что, сам боишься? » - его улыбка была ехиднай, Ртуть наклонился чуть ближе, заставляя часового вздрогнуть от его горячего дыхания. - « Мы ведь не первый раз тут. Разве не так? Вот ты меня и спрашиваешь — что я тут делаю. А ты хоть знаешь, что у нас по ту сторону? Кто там? Никого не видно. Но если ты правда хочешь, я могу тут с тобой в пару постоять, пока не начнется. » - Часовой внимательно посмотрел на своего товарища. Он был всегда таким — странным и непредсказуемым, но в нем всегда была эта искренняя, почти детская уверенность. Он думал, что все всегда решится, что нужно лишь немного повозиться - « Ты не меня пугаешь, а то, что в тебе. » - Часовой пожал плечами, но внутренне понимал, что с Ртутью опасно не шутить. - « На мутантов ты как-то не похож, да и не знаю, насколько ты прав с этим "постоял". Но если ты все равно зашел сюда, не убежишь так просто. » - Ртуть усмехнулся. - « А ты просто перестань сомневаться, брат. У нас тут все под контролем, и, если что, ты будешь первым, кто будет готов к ночной игре. » - Тот взгляд, что Часовой увидел в его глазах, говорил о чем-то гораздо большем, чем шутки. Бывало, что с Ртутью и вправду не все было просто. Часовой вновь вернулся взглядом к темным зданиям Агропрома и почувствовал, как кнут одиночества снова тянет его за собой. Но он знал: в компании такого человека, как Ртуть, даже в таких местах можно найти своего рода комфорт. Часовой развернулся, не сказав ни слова. Он шел вперед, его шаги стали быстрее, а глаза скользили по каждому углу, выискивая возможные угрозы. Агропром, как всегда, зловещ и безмолвен. Но чем больше он игнорировал Ртуть, тем отчетливее чувствовал нарастающее напряжение в воздухе. Его товарищ всегда был тем, кто не оставлял его в покое, особенно в такие моменты. Казалось, что Ртуть всегда поджидает, готовый сорваться и отреагировать на любую мелочь. Волк привык, что в их отношениях зачастую было больше жесткости, чем того требовал момент. Ртуть не мог так просто оставаться в тени. Он следил за Волком, его движения становились все более быстрыми и уверенными. В глазах Ртути сверкала та самая искра, которую Часовой знал слишком хорошо — даже несмотря на темноту. Она всегда была рядом, когда стоило ожидать чего-то нового. И вот, в один момент, Ртуть двинулся вперед, пройдя впритык к Часовому. Он действовал с молниеносной точностью, без каких-либо предупреждений. Ртуть схватил его за руку, рывком выворачивая ладонь из хватки. Волк, удивленно повернув голову, ощутил, как его тело мгновенно сдавливается, а дыхание срывается. Он попытался вырваться, но Ртуть был сильным, слишком сильным для того, чтобы вырваться в этот момент. Словно вовремя поймав его внутренний порыв, Ртуть толкнул его к стене, прижав жестко и быстро. Часовой почувствовал, как его голова ударилась о грубую поверхность старого бетона, когда Ртуть, с бешеной решимостью, притянул его ближе, сжимая его грудь собственным телом. Это было не просто столкновение, это был жестокий момент, когда каждый из них пытался установить свое превосходство. Ртуть знал, как действовать. Он был хорош в этом — всегда знал, как направить свою энергию, когда все шло не так, как хотелось. Он не только удерживал Часового, но и заставил его почувствовать его силу, его близость. В этот момент, между ними не было ничего, кроме жгучего желания, напряжения, дикого желания вдавить Часового в стену и показать, кто здесь главный. Часовой пытался сопротивляться. Его тело напряглось, его пальцы сжались в кулаки, и он сдавил их на животе Ртути, пытаясь вырваться. Он знал, что если его удастся оттолкнуть, он не только вернется в контроль, но и накажет этого самоуверенного идиота. Но Ртуть не отпускал его, напротив — он вдавливал Часового в стену сильнее, заставляя его голову прижиматься к холодному, сыроежащему бетону. - « Ты всегда такой, » - Ртуть прошептал, ощущая, как дрожит тело Часового от сопротивления. - « Не умеешь быть честным, когда всё вокруг тебя рушится? Почему всегда нужен повод, чтобы почувствовать себя живым? Это ты хочешь, Часовой. Ты хочешь этого. » - Часовой заставил себя не отвечать, стиснув зубы, его взгляд скользил по темной стене, он слышал, как ритм его сердца учащается, и чувствовал, как с каждым секундным движением его собственная ярость начинает разжигать костры внутри. Рука ртути нагло и грубо двинулась к паху Часового, начиная массировать тот.. Часовой вздрогнул от нарастающих эмоций, что забурлили в его торсе, и около таза. Дыхание участилось, заставляя простонать. Ртуть улыбнулся, высунув язык, и, пододвинув все что мешает доступу к горле - лизнул его шею, помечая Часового. - « Ммма.. Сука, Ах.. » - Дрожащий стон сорвался с губ Часового. Рука ртути скользнула к застежке, медленно пробираясь через севу, в штаны, и поддевая пальчиками боксеры Часового. - « Тише, мальчик мой. Ну, ты же не хочешь что-бы нас кто-то услышал, мм? » - Спросил полушепотом Ртуть, а его рука заставила штаны Часового скользнуть ниже. Часовой не ответил, он был слишком занят своими внутренними чуствами. ручки Часового опирались об грязную стенку. А ртуть, облизнув губы, расстегивал собственные штаны, стягивая с себя как штаны, так и боксерки, пазволяя уже твёрдому члену вырваться наружу из тягостного пространства. Ртуть тяжело выдохнул воздух со рта, грубо и резко хватаясь за талию Часового, что, несмотря на всю отработку, была приятной на ощупь. - « Блять..Ртуть.. » - Дрожащий голос вырвался с его рта, простанывая. А ртуть это только заводило. Ртуть что-то прошептал, прижимаясь телом к спинке Часового, и медленно вводя свой член в тугую дырку партнера. Часовой простанал, вжимаясь в стенку. Ртуть медленно начинал двигаться, не давая привыкнуть Часовому к размеру. Дыхание часового вазраслось, выбивая с его груди весь воздух. Ртуть ускорил темп, груба хватаясь за голову Часового, и вздернув назад Часовой простанал только глубже, хриплым голосом. - « Прошу, сука...медленнее..мне блять больно.. » - безысходно простанал Часовой, чувствуя, как Ртуть только ускорил темп, не слушая Часового. - « Я же сказал, будь тише. А? Или ты меня не слушаешь, Часовщик ты мой? М? » - отчитывал Часового Ртуть, наклоняясь ближе, и промурлыкав ему на ушко. - « Слушаю.. » - Часовой прикрывал свой рот рукой, что бы не издавать лишних звуков. Ртуть кивнул, ускоряясь. Звук бьющейся плоти о друг друга раздавался вокруг комнаты, заставляя все сделаться ещё более горячим))))) Наглые рученочки Ртути стали на севу, А потом прошли и под саму севу, начиная лапать торс Часового. Через ещё несколько толчков внутрь приятного, скользкого, горячего анала Часового, он остановился, опрокинув голову назад, и издавая хриплый стон, кончая внутрь. Ножки у часового то задрожали, и тот, что-то прошептав, согнулся в спине. . После того как Ртуть вытянул член, оставляя Часового с чувством пустости.