I want to love you.

Утром Эрик проснулся в пустой спальне. Он не мог чётко вспомнить события предыдущего вечера, но когда попытался сесть, почувствовал лёгкую боль в пояснице. Эта боль была приятной, не такой, как после ссор с Греем, когда было трудно не только встать, но и ходить. Воспоминания о вечере сразу же нахлынули на него, и Эрик не смог сдержать улыбки. Он снова упал на кровать и, обняв одеяло, начал кататься по ней от радости. Эрик осознал, что у него была близость с Эйси, с человеком, который был так нежен и заботлив с ним. И самое главное, Эйси тоже хотел этого, и это произошло. Но в этот момент ему стало одиноко. Он снова приподнялся и осознал, что Слейда рядом нет, его нет ни на кровати, ни в доме. Гриффин хотел верить, что, выйдя из комнаты, он найдёт гитариста в гостиной или на кухне, но, обойдя весь дом, его нигде не было, и это заставило его загрустить. Вдруг входная дверь открылась, и он подумал, что вернулся его возлюбленный. Однако, выглянув в прихожую, он увидел не Слейда, а Пола. Тоже своего возлюбленного, но, можно сказать, уже бывшего. На него накатила паника и стресс, он совсем забыл, что Грей должен был вернуться сегодня. А вдруг они с Эйси всё ещё были бы в кровати? — Я вернулся, — сказал Пол, разувшись, и поднял взгляд на Эрика, который выглядывал из гостиной. — Привет, — произнёс тихо младший, смотря на старшего. — И даже не рад, что я вернулся? Я расстроен, — с этими словами Грей подошёл к Гриффину, зашёл в гостиную, взял его за талию и поцеловал в губы. Кареглазый не очень хотел этого, но сопротивляться не стоило. — Рад, я ждал тебя, — опять же вполголоса произнёс Эрик, слегка отстранившись от поцелуя, но положив руки на грудь мужчине. — Да, ждал? А почему мне, мать твою, знакомые скидывают фото, где ты с другим за ручку весело гуляешь?! — хорошее настроение Пола сразу сменилось на гнев, и он схватил басиста за волосы, туго их сжав. — Я... Я не знаю, о чём ты, — Эрик прекрасно всё понял и осознал, какую ошибку он совершил. Ведь у Пола пол-Де-Мойна знакомых разных, а он там гулял с Эйси под ручку. — Решил мне изменить, грязная шлюха? Одного меня стало мало, да?! — злобно и с нарастающим гневом произнес Пол, удерживая Эрика за волосы и оттягивая его назад. — Это неправда! Я не изменял тебе. — Эрик собрал все свои силы, чтобы возразить и защитить себя, но это лишь сильнее разозлило Грея. Он толкнул парня на пол, и тот, больно упав, даже не успел подняться, как получил сильную пощечину от своего мучителя, который присел перед ним на корточки. — Сейчас я тебе покажу, что бывает за измену, сука. — С этими словами Грей снова схватил Эрика, на этот раз за пижамные штаны, и одним движением сдернул их вместе с бельём. — Нет, пожалуйста, не надо. — Слезы ручьём потекли из глаз Эрика, когда он осознал, что сейчас произойдет. Он знал, что пока Пол не получит желаемого, его не оставят в покое. Эрик попытался подняться и сбежать, но его только сильнее прижали к полу, не давая даже пошевелиться. — Может, мне стоит убить твоего нового хахаля?! Он тебя трахал, и как, лучше, чем со мной, шлюха?! — Мужчина продолжал говорить, не останавливаясь ни на секунду. Он снял ремень и стянул штаны... Его возбуждала боль Эрика, его слезы, и у басиста даже не было времени, чтобы дождаться, пока у него встанет, ведь у него давно уже всё было готово. Одной рукой Пол надавливал на спину Эрика, не давая ему подняться, а второй приподнял его задницу и резко вошёл. На удивление, это оказалось даже легче, чем обычно, что только разозлило его ещё больше. — Нееет... Не надо... — уже в слезах, Гриффин умолял остановиться. Как только он почувствовал проникновение, его разум начал мутнеть, и он был готов упасть в обморок, лишь бы не чувствовать этого кошмара, но Пол не дал бы ему этого сделать. — Так легко... Значит, тебя уже драли, так ты и вправду шлюшка, Эрик. Я думал, ты порядочный мальчик, а ты вон какой шлюховатый. — С этими словами мужчина продолжил безжалостно насиловать бедное тело и без того худощавого парня, перестав придавливать его и схватив за подбородок, слегка повернув к себе лицом. Отпустив его, он дал пощёчину, чтобы тот не терял сознание. Эрик же мог только плакать, он даже не мог просить остановиться, в горле стоял ком, и единственное, что он мог сделать, — это ждать окончания этого ада. Двумя часами ранее... Эйси проснулся утром и обнаружил, что лежит в одной постели с Эриком. Это только взбодрило его, ведь он давно не чувствовал себя так хорошо, как вчера вечером и сегодня утром. Он лежал рядом с Гриффином, слегка приобнимая его, и чувствовал, что весь мир у него в руках. Эйси хотел забрать этого парня и показать ему лучшую жизнь, ведь в двадцать пять быть таким несчастным и сидеть в четырёх стенах — это мука для молодого и энергичного паренька. Слейду хотелось защитить его от всех, укрыть и дать понять, что такое жизнь. Пока он мечтал, зазвонил телефон. Эйси сразу же схватил трубку и ответил на звонок. Это была его мать, которая в последнее время болела, и попросила привезти ей продукты и таблетки. Слейд не мог отказать своей матери, поэтому он положил трубку, поднялся, оделся и, поцеловав младшего в лоб, ушёл. Он был уверен, что когда вернётся, тот ещё будет сладко спать. Уехав, Эйси сделал всё, о чём просила его мама. Из-за небольшого разговора с ней он задержался на целых два часа. Но сразу же, как он закончил, он поехал к дому Эрика. Подъезжая, он заметил знакомую машину и вспомнил, что на ней басиста забирал тот больной ублюдок с репетиции. Он сразу понял, что тот вернулся. Эйси прекрасно знал, что, скорее всего, младший не захочет, чтобы пока этот мерзавец был дома, он приходил, но внутри почему-то была такая тревога и такое странное ощущение, будто сам организм ему кричал, что нужно спасать Эрика. Но так как в окнах было спокойно, а на телефоне от Гриффина не было и сообщения, он подумал, что беспокоиться особо нечему. Возможно, ему чуть попозже, пока рядом не будет Грея, наберут или напишут, и, развернувшись, гитарист направился в сторону своего дома. Как только Пол завершил насилие над Эриком и кончил ему на спину, он поднялся с пола, поправил одежду и, посмотрев на жалкое зрелище, произнес: — Ты такой жалкий, Эрик. Когда-то я восхищался тобой, но теперь ты просто ненужная шавка,— С этими словами Грей направился на кухню, вероятно, в поисках еды, как это часто бывало. Эрик лежал на полу, униженный, с болью в щеках и в заднице, с покрасневшим и слегка опухшим от слез лицом. Он не мог перестать плакать, но его терпение лопнуло, и он, приподнявшись и подползя к телефону, который выронил из рук, решил позвонить Эйси. — Эйси... Забери меня, пожалуйста, я не могу... — как только он дозвонился до своего возлюбленного, Эрик начал умолять его забрать его из этого кошмара. В этот момент в гостиную стремительно вошёл Грей. — Что случилось? Эрик, ты плачешь? Я сейчас приеду, что такое? — взяв трубку и сильно насторожившись, Слейд пытался выяснить, что произошло, но трубку уже взял Пол. — Ничего не произошло, катись лесом, — ответил мужчина, положил трубку и разбил телефон, швырнув его об стену. — Оставь меня... Я больше не хочу с тобой жить, ты урод, — сказал Эрик, пытаясь встать, но боль была слишком сильной, и силы покинули его несчастное тело. — А что, уйдешь к нему? Да ему плевать, он трахнул тебя и бросил, а теперь заткнись, поднимайся и приводи себя в порядок, жалко выглядишь. — Произнеся это, Грей схватил Эрика за руку и попытался поднять его, но тот наотрез отказался и стал сопротивляться. Эйси же, услышав этот звонок, очень заволновался. Он развернул машину и поехал как можно быстрее к дому Гриффина, попутно пытаясь дозвониться, но всё было безуспешно. Слейд был настолько взволнован и одновременно зол, что ему потребовалось всего пять минут, чтобы вернуться к дому Гриффина. Он припарковался, выскочил из машины и помчался к входной двери, не в силах сдержать эмоций. Внутри его кипели страх, переживания и гнев. Он злился на то, что этот человек мог обидеть его Эрика, злился на себя за то, что не остался рядом и не спрятал его от опасности. На стук никто не отвечал, и Слейд не придумал ничего лучше, чем выбить дверь. Ударив по ней пару раз ногой, он снёс её с петель и вошёл в дом. Услышав какое-то движение в гостиной, он направился туда и увидел, как Пол душит Эрика. В такие моменты люди обычно цепенеют, не зная, как поступить, но не Слейд. Он мгновенно заметил вазу, стоящую на полу, схватил её, тихо подошёл сзади и со всей силы разбил об голову Грея. Не успев даже обернуться, тот уже лежал на Гриффине без сознания. Гитарист спихнул тело с Эрика, приподнял его и крепко обнял. Эрик откашливался, а Слейд испытывал боль и злость на себя. — Господи... Мне не стоило оставлять тебя, прости меня... — произнёс Эйси, крепко обнимая парня. — Кхе... Ты не виноват, Эйси. — ответил Эрик, продолжая кашлять и обнимая гитариста в ответ. — Что он с тобой сделал? Скажи мне только, и я убью его. — Отстранившись, Эйси взял за плечи басиста и, посмотрев тому в глаза, яростно произнёс эти слова. — Ненужно... Я не хочу проблем тебе, просто забери меня, пожалуйста. — сказал Эрик, опустив глаза в пол и еле сдерживая слёзы. Он не впервые сталкивался с подобным отношением к себе, но сегодня это было особенно жестоко. — Я заберу тебя, заберу... — пробормотал Слейд, положив руку на лицо младшего и смахивая слезинки, которые текли по его щекам. Поднявшись, он взял Эрика на руки и понёс к выходу, предварительно плюнув в Пола, который начал приходить в себя. Эйси усадил Эрика на заднее сиденье своей машины и, сев за руль, направился к своему дому. Спустя примерно двадцать минут они уже были у Эйси, и Эрик сидел в ванной, пытаясь отмыться от произошедшего. Конечно, синяки на шее от руки Пола было не смыть, как и слегка посиневшую щеку от пары пощечин, но ему удалось смыть следы насилия, хотя прикасаться к своей пятой точке было невыносимо. Сам Слейд был на кухне, где готовил горячий чай с лимоном. Заварку для чая он всегда делал сам, из трав, собранных в полях и лесах за Де-Мойном, потому что не доверял покупным продуктам. Заварив чай, старший решил проверить, как там младший. Поднявшись на второй этаж, он заглянул в ванну. — Тебе не нужна помощь? — спросил Эйси с виноватым видом. Он винил себя в том, что не защитил своего любимого, оставив его там с этим ужасным зверем. Чувствуя эту вину, он хотел как-то загладить свою вину, помочь и никогда больше не оставлять своего дорогого человека в опасности. — Нет, всё хорошо, просто посиди со мной, — сказал кареглазый, посмотрев на голубоглазого, который виновато стоял в дверном проёме. — Хорошо, конечно, посижу, — произнес Эйси, входя в ванну и закрывая за собой дверь. Он сел на бортик ванны, слегка поглаживая Гриффина по голове. — В этом нет твоей вины, не вини себя, пожалуйста, — внезапно сказал младший, закрывая глаза и прижимаясь спиной к борту ванны, словно ластясь под руку Слейда, которая нежно гладила его по голове. — Я не могу в это поверить... Если бы я не уехал, ничего бы с тобой не произошло. — Слейд тяжело вздохнул, продолжая гладить басиста по голове, и произнес эти слова с чувством вины в груди. — Я не виню тебя. Ты спас меня, и я благодарен тебе. Я люблю тебя, ты так добр ко мне и заботишься обо мне. — Эрик, сам того не ожидая, произнес эти слова, подняв взгляд на старшего. Выражение лица Слейда сменилось с грусти на удивление, а затем на улыбку. Возможно, это было не самое подходящее время для признания, но чувства, которые Эрик начал испытывать к гитаристу, переполняли его даже после всего, что произошло. — Ты правда так думаешь? Я очень рад. Я чувствую то же самое, и я больше никому не позволю тебя обидеть. — С этими словами Эйси опустился на колени на плитку, почти на один уровень с Эриком, и, нежно положив руку на шею младшего, поцеловал его в губы. События развивались как в сказке. Эйси помог Эрику подать заявление на Пола, чтобы зафиксировать все побои, издевательства и насилие. С большим трудом этого человека удалось посадить за решётку за все его деяния. Оказалось, что не только Эрик, но и все предыдущие любовники и любовницы Пола страдали от его рук. После завершения этого процесса Гриффин собрал все свои вещи из дома и переехал к Эйси, с которым они решили жить вместе. Свой дом он выставил на продажу, так как не хотел иметь ничего, что напоминало бы ему о прошлом. Отношения между Эйси и Эриком развивались стремительно. Каждый день они были нежны друг с другом, и их любовь чувствовалась даже в моменты, когда они молча смотрели друг на друга во время репетиций. Дружба басиста и Джоуи вернулась, и Эрик вновь обрёл свою прежнюю энергичность, весёлость и жизнерадостность, как и до отношений с Греем.