Within four walls

Хон Джису довольно долго не может разобраться в теориях про космос, в людях, в себе и в Чхве Сынчоле. они сдружились не то чтобы очень давно, пол года назад. это ведь достаточно долгий период дружбы, чтобы влюбиться в этого друга?.. так что в конечном итоге Хон Джису одолела безнадёга. ведь Сынчоль такой. этих "такой" бесчисленное количество и они заставляют бесповоротно влюбиться в него. этим человеком хотелось дышать, слушать всё что он говорит и поедать взглядом этот предмет роскоши, какое то время ему казалось, что этого вполне себе хватит.

они же такие хорошие друзья

и если вы достаточно близки этому человеку, то определённо можете понять, что Джошуа имеет ввиду. Сынчоль выглядит как тот кто может надрать зад кому угодно, но на деле с добротой относится даже к кусту возле их универа. Сынчоль учится не покладая рук, но всё равно находит время для своих любимых и близких. Сынчоль в чужих глазах может выглядеть как один из тех кто курит за учебными корпусами и во всю гуляет в выходные. а Сынчоль терпеть не может запах сигарет, никогда не напивался в стельку и предпочитает субботу провести тихо попивая газировку в приятной компании. Сынчоль – это тот о ком так сразу и не скажешь какой он на самом деле. Сынчоль интригует чужое сознание и заставляет погрузиться в раздумья о том, "а кто он вообще такой?" Хону посчастливилось узнать старшего не по слухам, а на практике, но он точно уверен, что знает далеко не всё.

не самым принципным друзьям Сынчоля живётся очень тяжко,

он прочувствовал это на

своей шкуре.

Хон Джису не эксперт в делах любовных, опыта особого не имеет. имеет проблему в виде того, что влюблённость есть, а плана действий даже не наблюдается. а пока его не наблюдается приходится импровизировать и выжимать из себя максимум возможностей и скрывать свои истинные чувства ну как уж получается. Сынчоль всегда был примером доброты, привлекательности, уверенности, искренности, ответственности и такой чистой преданности. "не бойся своих чувств" – этому научил Сынчоль за время что они дружат. не молчать о том что чувствуешь, эту идею он преподнёс ему когда Хон влюбился на первом курсе и первым кому случайно выплакался стал старший одногруппник. знаете это чувство? когда чувства прожигают изнутри и ты терпишь это до тех пор пока не сорвёшься по пустяку. возможно, Джису и правда боится, но явно не тех чувств что испытывает к старшему, а боится потерять его. это будет конец, крах всех вселенных. люди самые странные существа, которые обладают мышлением, способом думать, чувствовать и выражать то что хотят. но они же сами придумали молчать о том, что чувствуют. сами же от этого страдают. если бы Хону обеспечили избежание худших последствий и гарантировали лучший исход после его признания, он бы не терял ни секунды времени. иногда Джошуа посещают вопросы о мироздании и осознания того какие все мы разные. их дуэт прекрасный пример. если Сынчоль и является одной из загадок вселенной, то Джошуа самая очевидная вещь в ней. на втором курсе ни с того ни с сего пристрастился к сигаретам, хотя заявлял себя как идеал ученика. к счастью обзавёлся хорошими друзьями, держал балл подальше от неуда. третий курс без приключений не обошёлся поэтому из друзей у него остался только Чхве Хансоль младший с которым они нажрались в стельку и после этого их откачивала одногрупница младшего. благо та действительно оказалась милой и доброй девушкой, которая героически спасла их пьяный зад и пожертвовала своим спокойным выходным, местом на диване и далее по списку. примерно к началу четвертого курса Хон неожиданно для остальных подружился с Сынчолем, а потом всё медленно пошло под откос. говорят, любовь – высокое чувство, понять которое способны единицы. любовь – это не просто слова или чувство эйфории, любовь – это умение отдавать и получать. это то долю чего хотят получить все. ощущение того когда вы понимаете, что влюбляетесь и того когда вы не понимаете, очень разнится. резкое осознание бьёт по вашему разуму, как молоток по наковальне, а потом неизбежно приходят паника и все стадии принятия. к своему сожалению, Хон Джису чувствовал так много за раз, что о своём маленьком секрете рассказал другому Чхве, при тех же обстоятельствах, что и при прошлом похожем случае. Хансоль не раз подталкивал его к признанию, но Джошуа почему то продолжал верить до последнего, что всё пройдёт, обязательно пройдёт. а шли дни, недели, месяцы, прошёл новый год и ему даже успели признаться в новогоднюю ночь, но взаимностью он ответить никак не смог, язык не проворачивался. и как то так получилось, что Хон Джису был в толпе знакомых и друзей, но на самом деле остался один и только навязчивые мысли заставляли его ёжиться.

"нам дарован язык и возможность им пользоваться,

но мы иногда свято игнорируем это"

праздники подходят к концу, но шумные компании всё ещё расхаживают по улицам, гуляют от зари до зари и в общем то испытывают прелести беззаботной жизни. студенты старших курсов конечно же не откажутся от подобного когда сессия благополучно сдана и нет необходимости переживать о чём-то кроме того чтобы наконец-то восполнить свои силы. примерно по такой причине он приходит на небольшую вечеринку в дом Сынчоля. он бывал тут раньше и изучил почти каждый уголок да и круг лиц близких друзей у Чхве не так велик поэтому количество людей на один квадратный метр Хон считает допустимым. будь их больше он бы, наверное, слинял выпив только колу. но люди вокруг спокойно отдыхали, а не стремились разнести квартиру и только иногда слышалось заглушаемое разговорами то как возмущается один знакомый ему парень со второго курса, Ли Джихун, отмахивался от приставаний подвыпившего третьекурсника и по совместительству самого шумного друга Чхве. – Сунён, будь человеком, отвали от бедного Джихун-и и иди освежись от тебя несёт какой-то ядерной спиртовой смесью. ты коктейль Молотова бухал? – Хон оттягивает ухо Квона и подносит к своему лицу то варево, что осталось в его несчастном стакане – пиздец, откуда ты нашел тут что-то крепче пива – но хён, я почти уговорил Джихун-и обнять меня и вообще-то я тигр! – от пьяных бредней только уши вянут, а на заявление об уговоре с объятиями самый младший из них троих отвешивает "тигру" звонкий подзатыльник, вызвавший ещё более громкое "ауч". – боже, ты реально не видишь границ придурок! иди к Сынчоль-хёну, иначе я обещаю сжечь тебя в каком-нибудь рождественском камине – но Сунён лишь больше цепляется за Ли, а тот изо всех сил пытается отцепить от себя пьяное тело – ну какая же ты пьянь бессовестная! – я не пьянь! я Сунён! – Сунён я тебе голову откручу, вали в комнату спать – всё в том же угрожающем тоне продолжает Хон и пытается оттащить третьекурсника в сторону, а за спиной неожиданно возникает чей-то голос. – Сунён послушай Джису, а то я тебе помогу – я засну только со своим парнем! правда ведь Уджи-я? – Сынчоль лишь качает головой, а Ли перейдя в стадию смирения лишь помогает поднять Квона, а после как можно скорее ведёт его по направлению к другим комнатам. и Сынчоль, ах да Сынчоль... он выглядит прекрасно? не богоподобно конечно, но удачно бьёт по слабому сердцу Хон Джису. черная водолазка в обтяг и какие то широкие светлые штаны из, по видимому, плотной ткани. ничего лишнего и лишь растрёпанные блондинистые волосы придают лёгкости. – Джошуа? – его имя в очередной раз звучит так приятно, словно и не его вовсе – прекрасно выглядишь сегодня, тебе идёт эта эм.. майка? топ? в любом случае я оцениваю ваш образ на 10/10 Хон Джису– улыбка Сынчоля заставляет собственные уголки подтянуться к верху. – это топ Сынчоль, мы в модном приговоре? – Чхве это смешит и от этого даже на душе становится спокойнее. теплота расползается от кончиков пальцев до локтей, румянец поглощает кончики ушей. – ты будешь что-то есть? пить? – я жесть хочу пить. что есть кстати, что Сунён так ужрался? кто его споил? – самому бы знать... но у меня есть апельсиновый сок, кола и несколько бутылок пива, подойдёт? тебе пиво? – нет, я не в настроении, можешь принести апельсиновый сок? – старший удаляется и он успевает услышать "я мигом". но рядом тут же возникает Чхве младший – привет Хансоль-и, ты что-то хотел? – привет хён, – они на автомате стукаются кулачками – просто наблюдаю... за всеми? так ты до сих пор... – да до сих пор, ты же знаешь, это не так просто... может когда-нибудь? –но на эти слова Хансоль лишь закатывает глаза и цокает склонив голову в бок. – это ты про то когда он уже женится? – Хон молчит, потому что, наверное, именно так и звучат его отговорки, он к этому даже привык. на правду не обижаются. иногда он задумывается о пользе способности читать мысли других людей – хён, ты слишком много думаешь. клянусь, я прямо сейчас ощущаю на себе всю тяжесть твоих мыслей. о, кажется это Сынчоль-хён, ну я пойду – не успевает Джису попрощаться с младшим, как его внимание тут же перехватывает блондин, который принёс ему его сок. – это Хансоль-и? что-то случилось? –нет, мы просто поболтали... спасибо за сок Сынчоль – но их тут же перебивают чужие голоса и к старшему подбегает их сокурсник, Юн Джонхан. – Сынчоль, я не знаю откуда у тебя эта термоядерная смесь и как её нашёл Мингю, но если он сейчас не ляжет спать, эта пьяная тварь просто разнесёт тебе дом!! – кажется где-то тут нелегально распивают что-то крепче...и кажется у них будут проблемы. почему у них? потому что он знает кого подозревать, например святую пьяную троицу? но Джису уверен, Чана и Сокмина спасёт самый трезвый Вону и сговорчивая задница Сынчоля. тот кстати вежливо удаляется и в гордом одиночестве тут делать Хону естественно нечего, уйти как только пришёл неуважительно, да и это ведь вечеринка Сынчоля. ноги сами несут его к тихому балкону на втором этаже, где обычно есть курящие, но никого кроме себя и Вону он тут никого такого не наблюдает, поэтому при таком хорошем стечении обстоятельств решает всё таки расслабиться, натягивает на себя свою куртку и тихо удаляется. люди любят тишину которая обволакивает, словно защитная оболочка. ненавидят ту, что поглощает и снаружи, и изнутри. люди часто не могут понять самих себя. в одних носках он ступает на холодную поверхность покрытия площадки, ёжится от лёгкого ветра, что дует на улице. Хон нащупывает в кармане пачку и зажигалку, аккуратно поджигает первую и, оперевшись спиной о металлический бортик, затягивается выдыхая белый дым. запах табака окутывает, медленно приходит чувство лёгкости в голове. не то что бы он яро хотел попробовать курить раньше, но каким-то образом сложный жизненный период и его влюблённости вкупе привели к случайной вредной привычке. Сынчолю никогда не нравилось количество выкуренных им сигарет между делом во время разговора. поэтому он даже пытался бросить, но от этого оказалось сложно отказаться на столько же сильно, как от мыслей о Чхве Сынчоле. он даже не может вспомнить момент когда они появились, потому что к тому моменту как он это понял, казалось, что они были с ним всегда(?) по-началу хотелось кричать на весь мир, потом немного выпив он проговорился Хансолю, а потом заглянул в глаза Сынчоля, проглотил язык и больше никогда не делал никаких намёков на свои мысли. до сих пор тихо мечтал о том как бы выглядели их отношения, но потом вспоминал о реальности и делал очередную затяжку, чтобы вся тяжесть улетучилась в высь и растворилась в пространстве вместе с дымом. Хансоль всегда просит его вытащить язык из задницы, но собственные руки не хотят этого сделать. в этом мире всё шло своим чередом, но Хон Джису шёл против самого себя, потому что это единственный путь который он видел перед собой. в этом мире у него было собственное солнце имя которому – Чхве Сынчоль. луна отражает свет солнца, мечтает приблизиться к недосягаемой и неотъемлемой части своей жизни. вторая сигарета догорает до середины, а запах начинает навязчиво крутится в голове. тот самый лунный свет тихо освещает округу, зима нынче оказалась тёплой и суровые морозы обошли их стороной, но он уже чувствовал как холод начинает пробираться под одежду. выпавший снег блестит словно он не вода, а осколки хрусталя раскиданные по свету. дверь хлопает, на балкон выходит Сынчоль, волосы которого будто сияют и, пожалуй, ему действительно идёт блонд. Джису чувствует как пьянеет, хотя в его крови нет ни капельки алкоголя. – затуши – Джошуа исполняет приказ, бычок отправляется в полёт со второго этажа. сердце почему-то делает кульбит, может ему так приятно думать, что Сынчоля волнует его здоровье? – тебе не холодно? руки наверное уже отмёрзли – старший мягко прикасается к его рукам, сжимает в попытке согреть, а лицо согревается само и как же хорошо, что в темноте плохо заметно его смущение. – всё хорошо Сынчоль, что-то случилось? – Чхве не выпускает его рук из своих, а просто продолжает разговор и Джошуа ему за это благодарен. – со мной? да, а вот что с тобой Джису? – что с ним? с ним случился Чхве Сынчоль, но не скажет же он ему это в лицо. – со мной всё хорошо, а что? я вроде и веду себя как обычно, чувствую себя тоже неплохо. – ты странный в последнее время Джису. ты ходишь весь беспокойный, сжатый и эти сигареты пахнут просто ужасно – это заставляет его прыснуть от смеха, ведь разве не смешно? безответный объект его воздыханий беспокоится о нём, о том что он ест, пьёт, курит и как ведёт себя – ты же знаешь, что всегда можешь рассказать мне всё, да? – да Сынчоль, но со мной всё хорошо, правда. просто слишком много думаю об учёбе – белобрысый щёлкает ему по носу и смеётся с его недоумевающего лица. – слушай, Джису, ты же не глупый, сессия позади, расслабься пока есть время, а то так вообще загнёшься – тёплая рука опускается на его макушку и Джошуа плавится, если бы мог, то обязательно замурлыкал словно довольный кот – а ещё я тебе не особо верю, ты не ведёшь себя так после сессии, я не хочу на тебя давить Шуа, но мог бы хоть знак дать что с тобой, а то я постоянно об этом думаю. Шуа... сокращение имени приятно отдаётся где-то внутри и сам он становиться словно натянутая тонкая струна, дёргая за которую Сынчоль опять вызывает у него однозначные реакции на его заботу. всё это кажется до ужаса приторным, но так оно и есть. Сынчоль думает о нём. небольшой отрывок времени Хон вращает шестерёнки в своей голове, а старший послушно ждёт пока мысли в голове шатена придут в порядок. возможно, лучше случая уже больше и не представиться. новый поток холодного ветра спутывает волосы, Джошуа смотрит с балкона на то как красиво осел снег на ветвях деревьев и в абсолютной тишине тихо выдавливает из неуверенное: – возможно, я думаю, что люблю тебя. земля уходит из под ног когда чужая тяжёлая рука оседает на плече и на его заявление следуют вопросы, на которые он не хочет давать ответов. просто хочет сбежать от стыда и забиться в самый тёмный угол, затаив дыхание. – ты уверен? то есть как давно ты так думаешь? ты же вроде сох поэтому первокурснику? – в чужом голосе слышится паника, неуверенность. возможно этого и стоило ожидать и собственная реакция заставляет удивиться. представляя в своей голове то как будет выглядеть его признание, он непременно думал, что это будет красиво, в располагающей обстановке. о таком в принципе мечтают многие.

в его театре одного актёра,

главного героя отвергают.

выбрасывают, словно его никогда не было. солёные слёзы будут стремительно стекать по щекам и во рту будет стоять их горький вкус. собственная душа покажется тяжелее, и он так и осядет на дне. реальность была слегка иной. пока Сынчоль задаёт вопросы, Джошуа всё так же стоит и смотрит в какую-то одну точку. слёзы не текут по лицу, горечь не появляется во рту, она оседает внутри и даже воздух вокруг кажется густым. всё это давит на сознание и он не находит выхода лучше чем просто закурить. вытягивает сразу две, не обращает внимария на то что Сынчоль продолжает бубунить, то что тот даже не курит, просто вкладывает в его руку. молча поджигает свою третью и не может даже понять почему? закрывает глаза и заранее знает, что для последней капли чтобы сбежать нужно просто заглянуть в его глаза, извиниться и, наверное, отчислиться или академ взять, что угодно, после этого они больше не встретятся. он растягивает этот момент ощущения рядом того кто кажется дороже собственной жизни. Сынчоль с силой сжимает в руках сигарету, молча опускает голову на плечо младшего. он его не слушает, может и не хочет, что в принципе справедливо. прислонившись ухом к его телу, он чувствует биение сердца Джошуа, глубокое, но не самое спокойное дыхание. едкий запах врезается в нос и заставляет морщится, и он бы с удовольствием забрал все сигареты у Джошуа, но имеет ли он на это право? шатен запускает свои пальцы в светлые волосы, гладит, и Сынчоль опять чувствует, как пульсирует в его груди любовь(?) такая нежная и маленькая, хрупкая настолько, что он спрятал её очень давно и сейчас чувствует как она просится наружу, прямо в руки Хон Джошуа. сигарета истлела до фильтра. Джошуа знает, это конец. такой будет эта история. Сынчоль отпрял от него, встал ровно, казалось, уйдёт сам. но старший просто берёт его лицо в свои тёплые ладони. заставляет посмотреть в глаза. такие сияющие, выражающие что-то такое, что никогда не видел Хон. оно пробирается в его душу, заглядывает в его мысли и читает всё что он не может сказать. дыхание перехватывает. взгляд невозможно оторвать, он теряет контроль над самим собой. оставшийся в легких воздух выбивает поцелуй. самый осторожный в его жизни. чужие мягкие губы касаются его, искусанных до крови. щёки наливаются цветом. руки сами тянутся к человеку, который только что отщипнул от него частицу его души, которую он и сам бы легко отдал, стоило только попросить. но так даже лучше. так он знает. так он слышит слова, которые ему шепчут в губы.