Заступник

Храм располагался вдали от городского шума, поближе к лесу. Потому что бог любит уединение, тишину и близость природы. Ты проделал большой путь, но именно сейчас, практически у цели, вдруг испытал неуверенность и страх. А если высмеют? Или вовсе не пустят внутрь? Посмотрел на цветы вереска, которые собирался преподнести в дар. Букет показался скромным, даже невзрачным... Будет ли он угоден? Конечно, лучше было бы обратиться к специальным людям, которые торгуют подношениями для богов. У них можно найти всё, начиная от благовоний и заканчивая драгоценными камнями. Но вместо этого сам собрал букет, который теперь казался невзрачным. Усилием воли подавив нерешительность, переступил порог храма. Но, когда высокие двери, украшенные искусной резьбой, закрылись, отсекая от внешнего мира, снова замер. Отец не был религиозным. Не посещал храмы, не чтил богов и тебя этому не учил. Что следует делать?.. — Быть может, я могу помочь? — неожиданно прозвучавший глубокий мужской голос заставил вздрогнуть. Ты поднял глаза и встретился взглядом со жрецом в длинных черно-красных одеждах. — Я впервые... Здесь. И не знаю, как себя вести. — Ничего особенного. Прояви уважение к богу, в доме которого находишься. Этого будет достаточно. В центре храма стояла статуя, изображающая Хайнриха, бога-защитника, в полный рост. Мастер постарался на славу, проявил величайшее почтение. Казалось, что в камне теплится жизнь. Что ветер может шевельнуть волосы, тронуть складки одеяния. У ног Хайнриха лежал косматый волк. Спокойный, но несомненно готовый напасть по приказу хозяина. А на плече сидел филин. Точно такой, какой появился дома в тот день, когда отец чуть не забил тебя до смерти. Ты помнишь грозное уханье и распахнутые крылья. Помнишь, как отец замер. Как в ужасе отшатнулся, будто увидев что-то. Помнишь, как филин когтями вцепился в его лицо, оставив глубокие, рваные раны. С того дня отец больше никогда не поднимал на тебя руки. Чувствуя, как сильно и быстро колотится в груди сердце, ты преклонил колени и положил к ногам бога свой скромный, невзрачный букет. — Могу я узнать, что привело тебя сюда? — жрец снова подал голос. Он медленно обходил храм, подливая масла в лампады и, видимо, хотел немного разнообразить свое служение интересным разговором. — Хайнрих спас меня. Я хотел поблагодарить его. Слышал, что он любит цветы вереска... Но сейчас жертва кажется мне недостаточной. И поэтому я хотел бы посвятить себя служению ему. Это возможно? Жрец улыбнулся. В мягком свете лампад тебе показалось, что взгляд темных глаз потеплел. — Ты рожден не для храмового служения. Поэтому бог не примет такой жертвы. Но ты можешь посвятить свою жизнь ему иным способом. Например — жить счастливо. Жить так, как сам хочешь. — Но... Мой дар богу... — ты снова бросил взгляд на свой букет. — Прекрасен. — Сказал жрец твердо и подошёл ближе. Ты ощутил тонкий аромат благовоний и хвои. Вдохнул поглубже, постарался запомнить. — Потому как принесен от чистого сердца. Кроме того, Хайнрих действительно любит вереск. — Жрец мягко, ободряюще улыбнулся. — А теперь ступай. Час уже поздний, тебе предстоит неблизкий путь. — А можно мне будет... Приходить сюда просто так? — Конечно. Двери храма всегда открыты для тех, кто хочет войти. *** — Вот такое вот у меня случилось путешествие. — Сказал ты со вздохом и отодвинул от себя пустую кружку. — Кажется, стало легче. Трактир полнился запахами еды и выпивки, гудел голосами посетителей, но тебе ни до чего не было дела. Поездка занимала все мысли. — Славно, если тебе действительно полегчало. Сможешь наконец полноценно вернуться к работе, но... — протянул приятель задумчиво, собирая со дна миски остатки похлёбки кусочком хлеба. — В посвященных Хайнриху храмах издревле служат только женщины. Ума не приложу как там мог оказаться мужчина.