the light you gave me / свет, который ты дал мне

Соник не знал, что и думать. Он спас мир! Снова. Он чуть не погиб! Снова. Он подверг свою семью опасности! Снова. Похоже, он мастер попадать в неприятности. Ха. Что за шутка. Соник вздохнул и осторожно встал со своего гнезда, хромая туда, где виднелся круглый свет. Он сел под ним, тяжело дыша, и лёг на деревянный пол. После всего, что произошло по милости вашего покорного слуги, Соник увлёкся наблюдением за звёздами. Поначалу это казалось ему чем-то детским, ну, по крайней мере, ему так казалось. Но со временем ему это понравилось. Это было утешением, но также помогало ему горевать. Глядя на яркое ночное небо, Соник поймал себя на том, что постоянно рисует созвездия. В любом случае, это то, чем занимается Шэдоу. То, что он делал. Соник поморщился, и у него перехватило дыхание, когда он вспомнил о друге, которого потерял среди звёзд. Шэдоу был... особой темой, которую он не хотел обсуждать с семьёй. Родители поняли его и оставили в покое, хотя и сказали пару слов. Тейлз лишь грустно посмотрел на него, а Наклз понимающе кивнул. В любом случае, они двое больше всех знали о культуре моба. Он простил Шэдоу за то, что случилось с Томом, что его нисколько не удивило. Конечно, он мог бы выбить из Шэдоу всё дерьмо за это, и наоборот, но в конце концов они всё уладили. Сонику всегда говорили, что он слишком великодушный. И, эй, возможно, они были правы. Но ему было всё равно. Шэдоу всё равно ушёл. Он ни за что не смог бы пережить тот взрыв, будь он хоть Мастером Изумрудом. И от этого становится ещё больнее. Потому что Шэдоу ушёл. Шэдоу ушел и не собирался возвращаться. Соник шмыгнул носом, вытирая глаза лапами. Но, к его ужасу, слёзы не останавливались. Они просто текли по его лицу, а рыдания становились всё громче, и он скорбно сжимался. Он чувствовал себя жалким, но что ещё он мог сделать? Плач не вернёт Шэдоу, он знал это. Но ничего не мог с собой поделать. Его шерсть намокла, и он задрожал. Соник понятия не имел, сколько времени прошло, пока он сидел там. Ему казалось, что прошли часы, но, возможно, это были минуты. Вспышка света вывела его из оцепенения, на мгновение озарив комнату золотистым сиянием. Соник быстро взял себя в руки, встал и пристально посмотрел в окно. Что это было? На секунду показалось, что это почти энергия хаоса. Но это не может быть правдой. Наклз спрятал Мастер Изумруд в надёжном месте, а единственный другой ёж, который использует энергию хаоса, — это... Шэдоу!

***

Ему казалось, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Он слышал только шум в ушах и топот ног по земле. Соник не мог в это поверить. Это должен был быть он. Это должен был быть он. В конце концов, кто ещё мог засиять золотом? Бегство через лес никогда не казалось таким отчаянным. Соник тяжело дышал с каждым вдохом, выжимая из себя все силы, пытаясь уловить хоть проблеск цвета. И в конце концов ему это удалось. Он успел поймать хвост кометы, когда она пролетала над линией деревьев, и лес содрогнулся от её приземления. Соник глубоко вдохнул, набирая скорость в последний раз. Он совершенно не представлял, что произойдёт, когда он доберётся туда. Соник мог только надеяться, что это он. (Если бы он был лучшим ежом, более сильным, ему не пришлось бы надеяться. Шэдоу был бы рядом с ним после того, как они отвели лазер. Но он упал. И это стоило Шэдоу жизни.) Спустя, казалось, целую вечность Соник наконец добрался до места крушения. Пыль слепит его, в воздухе стоит запах дыма. Он закашлялся, помахал рукой перед лицом и, спотыкаясь, спустился в кратер. — Шэдоу? — осторожно позвал Соник, оглядываясь по сторонам, когда пыль рассеялась настолько, что он смог заметить блеск золота. Он резко повернул голову в ту сторону, но разочарованно сник, поняв, что это всего лишь дурацкий браслет Шэдоу. — Я должен был догадаться. Чёрт возьми, — пробормотал Соник, опустив взгляд и поднимая браслет. Он несколько раз повертел его в руках, стараясь не поцарапать. Он оставил перчатки дома и теперь, почувствовав холодный полуночный ветер, начал жалеть об этом. Что угодно. Он сжал в руке золотой предмет, чувствуя исходящую от него энергию хаоса, и прижал его к груди. Он зря надеялся. Шэдоу ушел навсегда, и он позволил себе поверить... — Что ты делаешь? — внезапно раздался вопрос. Соник вскрикнул, подпрыгнув почти на метр в воздух, а затем быстро развернулся. Там, скрестив руки на груди и приняв свой фирменный стоический вид, стоял Шэдоу. Он был жив. Соник мог только стоять и смотреть, как лунный свет отражается от него, освещая кроваво-красные глаза. — Ну что? Я бы хотел вернуть свой ингибитор, ёж. — Голос Шэдоу был таким же мягким, как всегда, может быть, чуть более грубым. Он выглядел почти так же, но Соник каким-то образом чувствовал, насколько он устал. Не раздумывая и даже не дожидаясь ответа, Соник бросился вперёд и в отчаянии обнял Шэдоу. Шэдоу напрягся при прикосновении, и Соник уже собирался отпустить его и извиниться, но Шэдоу медленно, дюйм за дюймом, обнял его в ответ. В холодную ночь объятия были тёплыми. Уютными. Он не соврёт, если скажет, что даже замурлыкал. Соник чувствовал, что, если бы у него была такая возможность, он бы остался в объятиях Шэдоу навсегда. — Соник? — голос Шэдоу был приглушён, потому что Соник уткнулся головой ему в плечо, но даже так он мог расслышать неуверенность в его голосе. — Да, — тихо ответил он, откинувшись назад и глядя Шэдоу в глаза. — Я не знаю, куда мне отсюда идти. — Всё в порядке. Ты можешь пойти со мной. — Ты... уверен? Я так много сделал, — Шэдоу замолчал, увидев, как Соник слегка улыбнулся и взял его лицо в свои лапы. — Шэдс, приятель, ты даже не представляешь...

***

И, возможно, рано утром, проснувшись, семья Ваковски обнаружит двух мурлычущих ежей, которые спят, прижавшись друг к другу. Они будут удивлены, но не рассердятся. И, может быть, синий ёж проснётся раньше другого и будет тихо чистить чужие иголки, пока другой будет довольно урчать с улыбкой на мордочке. И да, позже им придётся столкнуться со множеством проблем и извиняться, но сейчас? Сейчас Соник и Шэдоу вместе, и это всё, что имеет значение.