Юные патриоты

-И все-таки, доставай пистолет. -Я держу на нем руку последние четыре минуты. За ними идут скинхеды. Четверо. Уже минут пять нагло преследуют, и Ланду тянет смеяться от абсурдности ситуации: дожили, переживает, что его побьют нацисты! То ли дело - в Берлине двадцатых, в те дни его били коммунисты… Не удается не улыбнуться. И вся обстановка такая поганая: на улице мерзкая морось, почти туман, а этот район и в обычные дни не наводнен людьми. Зато пообедали хорошо: Ганс еще годы назад занялся поиском так называемых hidden gems в Вашингтоне, и милое местечко на углу улиц и оказалось тем, что нужно. Дурная слава места, где обедают разве что рабочие - ну и пусть, зато собачий бифштекс оказался благодаря стараниям владельца много вкуснее, чем свиные сосиски, в которых так часто попадаются осколки костей. Но там к ним и привязались эти ребята, явно прогуливающиеся колледж - или на работе им выдали дополнительный выходной за ненадобностью на месте, кто знает? Не Ганс. -Э, господа товарищи., - На плечо ложится рука. Догнали все-таки, теперь так вчетвером и окружают., - А вы что тут забыли, так сказать? Один главный, один с битой, еще двое на подхвате. Шнурки белой лесенкой, на поясах строительные цепи. Говорить Ганс будет с главным, и сразу приходится пнуть Альдо, чтобы молчал. -А мы ели., - Он отвечает не в тон, встряхивая головой, надеясь, что хорошо фиксированная лаком чел-ка сдвинется от этого движения. Она не сдвигается., - Вы часто бываете в “Вильямсе”? Смешки. -Да вот каждый день ходим ужинать. А что, коммуняки там теперь тоже жрать изволят? Альдо давится воздухом, Ланда - каменеет всего на секунду. И спустя мгновение от смеха сгибается пополам - когда наконец в полной мере осознает смысл сказанного. Назвать их коммунистами - не попасть настолько искуссно, поверить едва возможно, и Ганс бы сам не сумел, если бы не услышал только что. -Ганс., - Альдо пытается выпрямить его., - Ганс, рожу подними, сейчас тебя побьют, нихуя не поняв, Ганс!..., - Альдо сам почти смеется, а главарь, когда мужчина поднимает голову, стоит перед ним мрачный-мрачный. Но остаётся только утереть с лица выступившие слезы, выдохнуть с присвистом перед тем, как искусно стать вновь серьезным. Ганс поднимает челку ладонью, скорчив самое серьезное лицо, на которое оказался способен: расслабил каждую его мышцу полностью, чуть нахмурив лишь брови. -Ганс Кох, оберштурмбаннфюрер СС, ныне в отставке., - Говорит четко, мелко, как перед низшестоящим чином, провинившимся по мелочи. У парней глаза большие и круглые, словно второе пришествие увидели, словно не безымянный, выдуманный, Ганс Кох перед ними, а фюрер собственной персоной. Они небось немцев вживую не видели - мелькает в голове., - Представься. -Степной волк к вашим услугам, херр!, - Паренек взмахивает рукой к солнцу, остальные вслед за ним, даже выпрямляя спины. -Ты дерьмо, а не волк, не знаешь, какой рукой приветствовать старшего по званию!, - Тянет заржать, но нельзя ломать игру. Остаётся только молиться, чтобы кто-нибудь не вышел так невовремя из-за угла., - Имя! -Боб Телшов, херр! -Вольно., - Ланда морщится., - Хер - у тебя в штанах. Ты и немецкого не знаешь? -Знаю!, - Сущий ребенок, сразу идет на попятный, так старается показать себя перед старшим. В гитлерюнгере с руками бы оторвали., - Ша… Шайсе! И гуден таг! Ганс смотрит на него, надеясь, что передает выражением лица в точности все, что думает о подобных выскочках. Этот сам не знает, чем занимается, этому не приходилось детей расстреливать в упор… Он сам еще ребенок, и это так жалко. К счастью, воспитывать его - не задача для них двоих. К огромному счастью. -Позор., - Он сплевывает на землю сквозь зубы, смотрит с явной неприязнью., - Иди учи немецкий, и читай, если хочешь понять нас, не майн кампф, а Фауста в оригинале. Знаешь, чья настольная книга была? -Гитлера, гхерр! Ланда сжимает губы в тонкую линию злобы, чтобы не рассмеяться вслух. Эти неучи - их бы и в СС не приняли, этим только в гестапо на низшие чины. -Мне сказать, насколько ты промазал, или сам поймешь? В любом случае., - Он продолжает, не давая парню вставить слова., - Сейчас вы пойдете к себе на работу, а после - купите и изучите учебник по истории и Фауста. Вам ясно? -А человек рядом с вами…, - Неожиданно подает голос еще один парень, ростом не выше самого Ганса, чуть пухлый и наверняка злющий, но сейчас преданно заглядывающий в глаза, будто щенок., - Он?... -Имя. -Вепрь…, - Мальчик сразу исправляется, только увидев, что Ланда открывает рот., - Вильям, герр. -Слушай сюда, Вильгельм., - Взгляд в глаза - всегда хорошая тактика., - Произношение у тебя хорошее, но не ты здесь задаешь вопросы. А это., - Он приобнимает тигр шикнувшего Альдо за плечо, хлопает., - М о й человек. Все ясно?!, - Рявкает сразу и вдруг. -Так точно, герр!, - Голос ломается на середине фразы. Чтобы не засмеяться, Ганс вытягивает из кармана сигареты и одну закуривает. На него смотрят, как на божество. -А сейчас я и м о й человек пойдем, а вы, ребята, будете читать книги и учить языки, если хотите, чтобы фюреру не было стыдно за вас. Ясно? -Так точно. -Прекрасно., - Ланда дергает уголком губы, выпускает сигаретный дым в воздух., - Хайль. Хоровой “Хайль!” в ответ настолько громкий, что, разойдясь с парнями и скрывшись наконец за углом, мужчины на двадцать минут оседают просто на всякий случай в каком-то замаранном подъезде. Наконец Ланда может отсмеяться вволю, а Альдо - тоже вволю отчитать его, и так рьяно он это делает, что чувствуется: сам заржал бы, но статус не позволяет. -Ты вообще их видел?!, - Ганс высмеивает из себя кашель вперемешку с остатками пакостного сигаретного дыма., - Степной волк, господи помилуй! -... Ты, кретин, самовольно!... -Вепрь! Срань господня, это порося молочная в берцах! Надели цепочки и стояяят!, - Удается сделать вдох и снова осесть на пол в приступе хохота, пока любимый распинается про несоблюдение субординации., - Ты слышал их немецкое произношение?! Хуже твоего!! -У меня хорошее немецкое произношение, блять! -Whatever helps you sleep at night!