Студентики

Солнце, корявым оранжевым мазком размазанное по горизонту, с трудом пробивалось сквозь засаленные занавески квартиры, которую Кио и Хаято делили уже черт знает сколько лет. "Делили" – это, конечно, громко сказано. Скорее, они сосуществовали, как два паразита в одном полудохлом организме. Хаято, скомкавшись в вонючий клубок на диване, храпела так, будто в ее глотке засела рота строителей с отбойными молотками. На столе, заваленном пустыми банками из-под энергетика и окурками, валялись осколки вчерашнего ужина – недоеденная пицца, щедро сдобренная каплями застывшего жира. В общем, обычное утро в их свинарнике. Кио, с хрустом разгибая затекшую спину, сплюнул в грязную раковину и процедил сквозь зубы: "Сука, ну и вонища." Он огляделся, стараясь не выдать ни единой эмоции. Не то чтобы ему было дело до общего бардака, но свинство Хаято уже начинало переходить всякие границы. "Неужели нельзя, блять, за собой убрать, животное?" Он с треском откинул пластиковый контейнер с остатками лапши, который прилип к столу, как будто там пустил корни. Внутри покоился бледный и склизкий ком из непонятно чего. "Блядь, да тут уже, наверное, своя цивилизация завелась," – пробурчал Кио. Тем временем, Хаято, перевернувшись на другой бок, издала звук, похожий на бульканье из болота, и снова погрузилась в мир Морфея. Кио, прищурившись, наблюдал за ней, ее взгляд был полон нежности, как у волка, присматривающегося к больному оленю. "Эй, ты, ублюдок, вставай!" – крикнул он, вырывая Хаято из сна, словно пробку из бутылки. Хаято открыла один глаз, налитый кровью, как у забитой собаки, и пробормотала что-то нечленораздельное. "Чего, блядь?" – просипела она, приподнимаясь на локте. Вонь от нее шла такая, что казалось, будто в комнате лопнула канализация. "Вставай, говорю, ленивое говно. У нас есть дела," – Кио сложил руки на груди, постукивая ногой по грязному линолеуму. "И если ты еще раз нагадишь на диван, я тебя, клянусь, закопаю в ближайшем парке." "Какие еще, на хер, дела? Ты же знаешь, что я на свою работу забила еще в прошлом году," – Хаято попыталась укрыться подушкой, но Кио вырвал ее из ее рук. "Да, ты у нас вечный бездельник. Но это не значит, что ты не должен участвовать в моем гениальном плане по быстрому обогащению," – Кио ухмыльнулся, и эта ухмылка была такой же зловещей, как у Ганнибала Лектера перед трапезой. "Короче, мы, блядь, идем грабить аптеку." Хаято присвистнула. "Ебанулся, что ли? Это ж статья, блядь." "Слышала? Говорит мне про статьи эта ходячий труп! Я что, дурак что ли? Будем грабить по-тихому. Тихонько, по-семейному, блядь," – Кио ехидно хихикнул. "В конце концов, у нас с тобой есть связи, понимаешь?" Хаято вздохнула, понимая, что спорить бесполезно. Кио всегда был ходячей катастрофой, а она, как старый, побитый жизнью плюшевый мишка, просто плыла за ним по течению. "Ладно, заебал," – пробурчала она, поднимаясь с дивана и бредя в сторону ванной комнаты, оставляя за собой след из грязных носков и вчерашней слюны. "Только если меня убьют – это все ты виноват." Кио закатил глаза. "Иди мойся, вонючка, а то еще и меня заодно отравишь," – бросил он ей в спину. "И поторопись, у нас мало времени. Фармацевты, суки, тоже не лыком шиты." Пока Хаято с грохотом возилась в ванной, пытаясь хоть немного смыть с себя последствия вчерашней пьянки и ночного кошмара, Кио наспех натянул старые джинсы и засаленную толстовку. Он посмотрел на себя в треснувшее зеркало, поправил вечно растрепанные волосы и сплюнул на пол. "Ну, блядь, красавец," – пробурчал он, иронично оглядывая свое отражение. Из ванной донесся звук льющейся воды, потом отчаянный вопль: "Кио, урод, ты опять мою зубную щётку в туалете оставил?!" Кио, не меняя выражения лица, прокричал в ответ: "А ты не держи ее где попало, свинья! И вообще, ты что там, коня моешь, так шумишь?" "Заткнись, придурок! Сейчас выйду, и ты у меня все зубы потеряешь!" – донеслось из ванной, сопровождаемое звуком яростного плескания воды. Кио хмыкнул и пошёл на кухню. Он достал из-под горы мусора наполовину пустую бутылку дешёвого пива, сделал глоток и поморщился. "Вот, блядь, и завтрак," – подумал он, запихивая в рот недоеденную со вчерашнего пирожка начинку, больше похожую на кашу. Через пару минут Хаято вышла из ванной, закутанная в полотенце, с мокрыми, спутанными волосами и красными от злости глазами. "Ну что, готова к великим свершениям, или всё ещё будешь ныть, как побитая сука?" – ехидно спросил Кио, глядя на неё сверху вниз. "Сам ты сука, придурок! И где мой гребаный фен?" – прошипела Хаято, оглядывая комнату в поисках фена, который, скорее всего, валялся где-то под диваном или в недрах её сумки. "А я откуда знаю? Может, ты его вчера в пиццу засунула?" – отмахнулся Кио. Хаято, махнув рукой, махнула на него рукой. Она отбросила полотенце, оставшись в старой футболке с выцветшим принтом и одних трусах, и начала быстро натягивать джинсы. "Давай уже, пошли, пока я не передумала," – пробурчала она. "И если мы там нарвёмся на ментов, я буду рада увидеть, как тебе голову открутят." "Да не ссы, не нарвёмся, – усмехнулся Кио. – Я всё продумал. У нас есть гениальный план! Ну, почти." Он кивнул на старую, помятую карту города, которую он расстелил на столе, среди окурков и объедков. "Короче, аптека вон там," – ткнул он пальцем в какую-то точку, отмеченную кривым крестиком, "с заднего двора. Там всегда тихо." "Тихо, как в могиле," – проворчала Хаято, подходя к столу. Она посмотрела на карту с выражением лица человека, пытающегося понять, зачем вообще существует этот мир. "И что, блять, ты там собрался делать, воровать валидол для бабулек, что ли?" "Не только," – загадочно улыбнулся Кио, доставая из-за спины старый, ржавый гаечный ключ и мешок для мусора. "Мы там, блядь, не за валидолом пойдём. Нам нужно кое-что посерьёзней. Что-то, что нам, сука, поможет выжить в этом сраном мире." Хаято посмотрела на него с таким видом, будто он только что спрыгнул с Луны. "Ты, блять, серьёзно? Ты что, наркотики собрался продавать?" "Не продавать, а, блядь, использовать для своих гениальных опытов," – гордо заявил Кио, хлопая себя по груди. "Я, блядь, стану великим учёным, а ты будешь моей ассистенткой! А потом, когда мы захватим этот мир, ты будешь моей правой рукой!" Хаято уставилась на него с нескрываемым ужасом. "Только если меня к тому времени не порежут на органы… Или не упекут вместе с тобой в психушку." "Да ладно тебе, не кипишуй! Всё будет заебись! Мы же, блядь, команда!" – Кио подмигнул ей, закидывая гаечный ключ в мешок. "Ну что, пошли грабить, или так и будем тут болтать, как две старые бабки?" Хаято вздохнула, понимая, что это бесполезно. Она схватила свою старую сумку, перекинула её через плечо и сказала: "Ладно, придурок. Веди. Только, если нас пристрелят, то знай, что я на тебя обижусь." Выбравшись из своей берлоги, Кио и Хаято оказались на залитой утренним солнцем улице. Позади остался их вонючий притон, а впереди маячила перспектива неминуемого пиздеца. Ну, по крайней мере, так казалось Хаято. Кио, напротив, выглядел довольным как кот, объевшийся сметаны, словно они шли не на ограбление, а на пикник. "Слушай, может, всё-таки передумаем?" – пробормотала Хаято, косясь на прохожих. "Меня что-то всё это как-то напрягает." "Да расслабься ты! – отмахнулся Кио, похлопывая её по плечу так, что у Хаято чуть не вывихнулась рука. – Всё будет в ажуре! У нас же есть, блядь, план! Ну, почти." Он вновь вспомнил про свой "гениальный" план, и его глаза загорелись безумным огнём. "Твой "план" больше похож на бредовые фантазии обкуренного енота," – проворчала Хаято, поправляя сумку на плече. "И вообще, ты хоть знаешь, куда мы идём?" "Ну, примерно… – Кио неуверенно оглянулся, потом ткнул пальцем в случайном направлении. – Вон туда! Вроде как." Хаято закатила глаза. "Вот блядь, я так и знала," – пробурчала она себе под нос. Они шли по узким улочкам, мимо обшарпанных домов и заплеванных подворотен, как два бродячих пса, сцепившихся зубами за одну и ту же кость. Кио, постоянно оглядывался по сторонам, словно ожидая, что из-за каждого угла на них выскочит отряд спецназа. Хаято, наоборот, старалась слиться с толпой, делая вид, что она вообще не с ним. Наконец, они подошли к аптеке, вернее, к задней части здания, представляющей собой облезлую стену с наглухо закрытыми окнами и мусорными баками, переполненными какими-то отбросами. "Ну вот, блядь, и приехали," – пробормотала Хаято, глядя на это унылое зрелище. "Это, по-твоему, место, где можно обогатиться?" "Тихо ты! Сейчас всё будет! – прошипел Кио, подталкивая Хаято к стене. – Смотри, вот тут, я думаю, самое оно." Он показал на небольшое, запертое окно, похожее на вентиляционную шахту. "Ты, блядь, издеваешься?" – Хаято посмотрела на это отверстие с нескрываемым ужасом. "Ты что, через это туда полезешь?" "А что такого? – пожал плечами Кио. – Это же вентиляция. Там, наверное, и так всё раздолбано." Он достал гаечный ключ и принялся ковырять замок на окне. "Блядь, ты там совсем с ума сошёл? – зашипела Хаято. – Ты хоть понимаешь, что если ты застрянешь там, то тебя как говно в проруби будут мотать?" "Не застряну! – самоуверенно заявил Кио, вырвав с мясом замок и открыв окно. – Я же, блядь, ловкий, как пантера." Он попытался протиснуться в окно, но его туша застряла на полпути. Хаято, не сдержавшись, захохотала. "Ну что, пантера, застряла? – сквозь смех проговорила она. – Ты, блядь, не пантера, ты бегемот." "Заткнись, помогай лучше! – прохрипел Кио, пыхтя и барахтаясь. – Тяни меня, блядь, за ноги!" Хаято, кое-как сдерживая смех, схватила его за ноги и начала тянуть. "Ой, блядь, ну и жирный же ты, Кио! – проговорила она, натягивая его как резинку. – Ты точно сегодня ел один пирожок?" В конце концов, с большим трудом, ей удалось вытащить Кио наружу. Он, как мешок с дерьмом, шмякнулся на землю, с шумом и грохотом. "Ну вот, блядь, а ты боялась," – пробурчал он, отряхиваясь. "Теперь главное – не шуметь."