В поисках света

Юпитер шёл дальше, не замечая гнетущей тишины вокруг. Его и Сатурна орбиты иногда были едва ли не самыми шумными местами в системе, из-за изобилия спутников. Но прямо сейчас здесь было настолько пусто, что казалось будто Юпитер все ещё в изгнании. Но он видел яркий свет, который манил планету подойди ближе. Солнце судорожно смотрел, как планеты осматривают пострадавших спутников, и больше всего боялся, что летящие в округе осколки были не разбитыми астероидами. Нептун и Уран покинули звезду почти сразу, стараясь вернуть луны в их привычную среду, а Сатурн, вместе с каменистыми, продолжали помогать остальным спутникам. Большинство уже пришли в сознание, и к всеобщей радости не имели на себе значительных повреждений. Фобос и Деймос кружили вокруг Титана, задавая тысячи вопросов об его состоянии, а Сатурн, тем временем, боязливо поглядывал на остальных лун, стараясь не навредить им ещё больше. Земля окружила заботой Луну, которая стала слишком часто ловить астероиды. Марс и Венера старались привести в чувства крупнейший спутник системы. Ганимед по-прежнему витал в своем сознании, не замечая, как вокруг него маячат планеты и спутники. Европа крепко держала его руку. Солнце молчало, не видя, как Меркурий старался докричаться до него. Он смотрел на Ганимеда, на крупнейший спутник, самой большой планеты. И как бы он не хотел, но в голове всплывали образы только что сформированной планеты, которая так боялась темноты. И он чувствовал, что он где-то рядом. Тот, кто его предал, но он не мог не признать, что он действительно ему нужен. Не потому что у них общий центр масс, или не потому что он удерживает пояс астероидов, а потому что он его первый друг. Солнце обязан выполнить условия, которые поставили спутники в случае победы, и он сдержит своё слово, но видеть его — обманщика и лжеца, он не хотел. — Солнце… — Юпитер, не веря своим глазам, осматривал обстановку в округе, — звезды, что произошло? Что со спутниками? — Ю-юпитер… — Сатурн, считавший, что уже никогда не увидит того, кого он так сильно любил, сорвался с места. Он крепко обнял мужчину, пытаясь вложить в эти объятия всю свою боль и радость, которую проживал в этот момент. Дрожащими руками Юпитер сжал Сатурна ещё крепче, боясь, что все это лишь игры его разума. Пару слёз капнули на неопрятный пиджак большей планеты, но Сатурн сразу же их смахнул, разрывая мимолетную связь. Теперь Юпитер вновь видел все последствия своего ухода из системы. Каменистые перешептывались, поглядывая на Солнце, а спутники молчали. — Юпитер! Мы р-рады, что ты вернулся! — Ио с улыбкой до ушей подходил ближе, притягивая Каллисто за собой. — Юпитер, ты не заслуживаешь такого наказания, мы все хотели, чтобы ты вернулся, — девушка убирала волосы за уши, поглядывая на остальных. Планета была рада видеть своих спутников, а при знании того, что именно благодаря им он сейчас стоит здесь, он начал задумываться. Был ли он справедлив к своим спутникам? Был ли он хорошим наставником для них, хорошим слушателем, хорошим другом? Он сильно сомневается в этом. Как и в том, что все жаждали его возвращения. — Юпитер, твоё место здесь, — Европа, смахнув с глаз навязчивые слезы, продолжала крепко держать руку Ганимеда. — Ганимед? Что произошло? С неподдельным волнением планета приблизилась к лунам. И тогда он увидел, в каком состоянии находился каждый. Ганимед действительно поплатился за все, что успел натворить. Но была ли это его вина? Было бы сейчас всё так, если бы Юпитер действительно уделял время спутникам, и не позволил своей маленькой копии совершать те же ошибки? — Ганимед вызвал планету Икс на вызов, по итогу которого… — звезда посмотрела на маленький грустный спутник, который также потерял друга,— Икс покинул солнечную систему. — Солнце, я… — Не хочу ничего слышать, Юпитер. Твоё изгнание окончено, но прощение ты не заслужил. Ты можешь вернуться на свою орбиту и дальше удерживать пояс астероидов, в прочем… все немедленно возвращайтесь на свои орбиты! Планеты, которые сначала заинтересованно слушали Солнце, испуганно возвращались на свои места. Сатурн бережно притянул всех оставшихся спутников, и сжав руку Юпитера, повёл их на родные орбиты. Но больше всего он хотел, чтобы Солнце его отругало, высказало всё что думало, но простило. Продолжая смотреть на звезду, он надеялся услышать хоть что-то, но в ответ звучала только тишина. — Юпитер, ему нужно время, как и всем. Всё наладится, главное, что ты вновь здесь. — Сатурн, думаю, нам надо поговорить, — косясь на любопытные спутники, мужчина продолжил, — наедине. Все уловили напряжённость в словах планеты, от чего становилось некомфортно. Будто бы всё только начиналось, а возвращение не придавало Юпитеру радости. Добравшись до своих орбит, планеты оставили спутников, обещая, что скоро вернуться. И если луны Сатурна были наконец-то рады видеть, что их планета стала постепенно оживать, и на лице появилась легкая улыбка, то луны Юпитера стали волноваться только больше. Ганимед по-прежнему находился в бессознательном состоянии, а их планета будто бы сходила с ума. — Юпитер? О чём ты хотел поговорить? — найдя мужчину ближе к поясу Койпера, Сатурн подходил ближе. — Об Иксе. Всё закончилось не так, как должно было быть. Я обрёк его на вечные скитания, и я боюсь он даже не подозревает на что решился. — О чём именно вы говорили? — Солнечная система давно не его дом, и он решил искать новую, такую где он сможет стать подобным мне. Защищать планеты, помогать им, стать друзьями. Но ближайшая система находится в четырех световых годах от нас, и я сомневаюсь… — Что он успеет добраться до неё? — Сатурн понимал, к чему клонит Юпитер, и больше всего желал, чтобы Икс не подвергся всем ужасам, которые может предоставить космос, — мы не могли повлиять на его решение, и его знания очень крупны. Я думаю, он расценил все риски. — Но он опять вынужден искать своё место! Снова из-за меня. — Юпитер, его никто не выгонял из системы. В условиях спутников не было ни слова про его изгнание. Мы бы смогли найти ему место, но он решил иначе. Не вини себя, — подойдя ближе, мужчина положил чужую голову на своё плечо. Вымотанный вздох обозначал всё, что так долго копилось в душе у планеты. — Я оставил тебя, прости за это, — услышав тихий смех, Юпитер приподнял голову. — Ты не дал мне и слова сказать, пытаясь защитить. Я не вправе на тебя обижаться. Приблизившись к такому же бледному лицу, Юпитер, едва касаясь, оставил короткий поцелуй на сухих, обкусанных губах. Внешний вид Сатурна говорил о многом, а особенно о том, как он себя чувствовал всё это время. Прижавшись ближе, он закрыл глаза, трепетно сжимая его руки, но почувствовав, что слезы заполняли лицо Сатурна, немного отодвинулся. Перед ним вновь был его возлюбленный, такой же ранимый, такой же эмоциональный и родной, который всегда беспокоился о своих близких. Будь то Юпитер, его спутник Титан, каменистые планеты или ледяные гиганты. Положив свою руку на его лицо, он смахивал горькие слезы, постепенно заполняя мокрые места новыми поцелуями. Сатурн прижимался ближе, всё еще не веря в то, что все наконец-то закончено. Что Юпитер вновь будет его соседом, и ему не придётся вечно сидеть на своей орбите, боясь даже посмотреть в другую сторону, что его любовь больше не мучается, и все тайны раскрыты. Юпитер продолжал смотреть в его янтарные глаза, в которых оставались лишь остатки слёз, и видел в них бесконечную заботу и любовь. Он любил смотреть в глаза, видя, как меняется взгляд. Он видел глаза Икса, которые с надеждой прощались с Юпитером, и шли вперёд, глаза Солнца, которые выражали всю жгучую несправедливость и обиду, глаза спутников, которые с облегчением смотрели на него. — Сатурн, всё будет хорошо, я обещаю. Мужчина, стараясь успокоится, кивал головой, пытаясь вдолбить себе эти слова. Но сейчас поддержка нужна не ему, а Юпитеру, а потому, собрав всю свою волю в кулак, он заставил себя остановить слезы. Вернув свои руки на плечи мужчины, он крепко его обнимал, вырисовывая на спине различные формы. Юпитер закрыл глаза, наконец-то спокойно, без лишних мыслей, расслабляясь в родной системе. Тем временем спутники, разбредаясь на небольшие компании, обсуждали всё что произошло. Галилеева четверка предпочитала не покидать орбиту, тихонько поглядывая на остальных. Но тишину нарушило пробуждение самого крупного спутника. Резко поднявшись, Ганимед заставил всех остальных вздрогнуть. Но не прошло и минуты, как Ио уже крепко обнимал друга. — Г-ганимед! Мы так рады, что ты в порядке! — Ио? Что произошло… где все? Где планета Икс? — Планета Икс покинул систему, а Юпитер уже вернулся, — присев рядом, Европа сжимала руку парня, — у нас получилось. — Но… я только помню, что нас закидали астероидами, и Икс должен был выиграть. — Всё почти так, но, думаю, победа досталась нам только благодарю Протею, — Каллисто, отойдя, открывала вид на спутников, которые радостно поглядывали на их только что очнувшегося лидера. Все были спокойны, а значит, что никто не пострадал, и очередная затея Ганимеда не вышла боком. А это единственное, что сейчас так сильно волновало парня. Однако начав искать глазами Юпитер, он понял, что что-то не так. — Юпитер же вернулся? Увидев напряженность, что промелькнула между троицей, Ганимед невольно напрягся. — Вернулся. Сейчас он отошёл с Сатурном поговорить, и боюсь, что тема может быть неприятная, — оглянувшись на Солнце, Европа продолжила, — он не простил его. Сказал, что его изгнание окончено, но прощение он не заслужил. — Я д-думаю, что всё нал-ладится, только позже, — улыбаясь Ио вновь окружал своей заботой друзей, — может нам стоит присоединиться к остальным спутникам? Мне кажется они начинают собрание. Оглянувшись на Ганимеда, который пожал плечами, мол почему бы и нет, четверка двинулась к поясу астероидов. Юпитер и Сатурн, поговорив ещё некоторое время, расходились на свои орбиты. Вернувшись, Юпитер уже не застал спутников, из-за чего облегченно выдохнул. Он не был готов к разговору прямо сейчас, но Вселенная, не услышав его просьбу, нашла планете другое занятие. — Юпитер, мы можем поговорить? Знакомый голос отдался грустью в ядре. Обернувшись, он увидел все такого же печального Марса, будто его выражение лица не менялось с момента вынесения Юпитеру приговора. Красная планета была спокойна, вид был куда лучше, чем у Сатурна, но это не означало, что он с легкостью перенёс всю боль. — Марс, я рад, что с тобой и другими каменистыми планетами все хорошо. — Знаешь, я до сих пор не могу поверить во всё происходящее. Я всегда смотрел на тебя как… — Как на идеальную планету? Как того, на кого стоит равняться? Мне жаль, но я никогда не был примером для подражания. — И в этом нет твоей вины. Я долго думал об этом. На тебя взвалили слишком много ответсвенности, и когда ты допустил одну ошибку, пускай такую… значительную, все сразу отвернулись. В какой-то степени мы тоже были неправы, Юпитер. — Не вините себя, — приблизившись мужчина слегка погладил рыжие волосы парня, — я могу сказать вам только спасибо. Блеснув своими голубыми глазами, Марс крепко обнял Юпитера. Они продолжали говорить, а красная планета рассказывала обо всем, что происходило в это время. Начиная с астероидов, которые выбивались из пояса, заканчивая битвой спутников. Но постепенно Марс стал замечать всю ту усталость, что накопилась у мужчины, а потому, стал возвращаться на свою орбиту, наконец оставляя планету одну со своими мыслями. Юпитер смотрел на Солнце, чьи яркие лучи наконец-то грели его. Каждый раз он надеялся хотя бы словить его мимолетный взгляд, чтобы понять о чём он думает. Юпитер прокручивал тысячи версий разговора со звездой, но ни одной из них было не суждено сбыться.

*****

Дни летели, а система вернулась в прежнее состояние. Астероиды больше не летали беспорядочно, угрожая всем в округе, а Солнце чувствовало себя куда лучше. И это раздражало его, морально убивало изнутри. Он смотрел на него, видел, что Юпитер больше не покидал свою орбиту, и чувство вины росло с каждой секундой. Может быть он виноват в том, что произошло? Может не стоило быть таким строгим? Позволь бы он ему тогда перейти на другую орбиту, было бы все по-другому? Солнце сомневается, но он не понимал одного — неужели Юпитер не был его другом? Друзья не врут друг другу, признают свои ошибки, и прощают. — Прощение нужно всегда заслуживать, но кому тяжелее: тому, кто совершил ошибку, или тому, кто пострадал от её последствий? — Солнце, ты в порядке? — Меркурий волнительно метался перед звездой. — Всё хорошо, не переживай, вам больше ничего не угрожает. — Ам… да, но тебя до сих пор что-то волнует. — Меня? Да как меня может что-то волновать? Просто временные трудности в виде того, что меня миллиарды лет обманывали, а после правда вскрылась, и я, казалось бы, сделал все правильно, но всё вышло наоборот! Меркурий чувствовал, как атмосфера вокруг накаляется, а температура на его поверхности будто выросла. Солнце продолжало монолог, запуская бесконтрольные вспышки. Планета непонимающе отходила дальше. Что ему делать? Бежать не оглядываясь, ждать, когда звезда остынет, или пытаться успокоить самостоятельно? Но что он точно знал — Солнцу нужен был сейчас друг, который выслушает всё, что давно копилось в душе звезды. Постепенно вспышек стало всё меньше, как и света вокруг, а мужчина устало осел. Он думал, что напугал Меркурия, да и все планеты в округе, и вновь остался один. Один, как тогда в далеком детстве, когда он ещё был в окружении других звезд. Но они оставили его, даже не пытаясь помочь. И он не злился, ведь уже и не помнил почти ничего про них, но может тогдашний взрыв и помог обрести звезде свою систему? — Солнце, ты не должен держать всё в себе, но вам стоит поговорить. Испуганно повернувшись он увидел, что Меркурий по-прежнему стоит возле него. Он не испугался, не бросил его, от чего-то стало так тепло. — Я не могу его простить. — Это и не нужно, просто поговори. Юпитер недоверчиво поглядывал на Солнце, которое, как ему казалось, выпустило уж слишком много вспышек. Но раз планеты не пришли к нему, значит всё хорошо. Однако, он не был уверен, что они по-прежнему ему доверяют. Кружившие вокруг спутники также обсуждали то, что сейчас видят. — Юпитер, мы можем сойти с орбиты? — Ганимед, делая вид, что спросил для приличия, подходил к планете ближе. — Конечно, вы можете не спрашивать. Смотря вслед уходящим лунам Юпитер задумался. — Ганимед, подожди, мы можем поговорить? Кивнув остальным спутникам, парень подошел ближе. Оставшись наедине, Ганимед вздохнул. — Здоровяк, я натворил много дел, и возможно, поиски планеты Икс были такой же ошибкой. — Ты не прав. Я был виноват, и получил своё наказание, но на суде я должен был вступиться за вас. Я побоялся, что все узнают, что я сделал, а потому замолчал, так и не сказав и слова. Мне жаль, ты и Европа не заслужили такого. — Все хорошо, мы рады, что ты вернулся, — улыбнувшись Ганимед смотрел в глаза Юпитера. Может впервые он видел в них какую-то заинтересованность. — Ты сильно изменился, и как я понял, был лидером команды спутников. — Ха-ха, что-то подобное было, — неловко посмеиваясь, спутник сложил руки. — Ганимед, быть лидером тяжело, но у тебя есть выбор. — Спасибо. Думаю, я уже всё выбрал. Помахав на прощание парень шёл к остальным спутниками. Юпитер с мягкой улыбкой смотрел как вся Галилеева четверка радостно общалась и поглядывала на планету. — О чём вы говорили? — Европа, подойдя ближе пыталась узнать хоть что-то от Ганимеда. — Ни о чём важном, детка, — обняв девушку он потянул её вперед, к первому собранию спутников в устоявшейся системе. Луны впервые не обсуждали свои проблемы, а просто проводили друг с другом время. Но пока все веселились, один маленький спутник стоял чуть поодаль и смотрел в бескрайнюю тьму. Протей грустил по своему другу. Заметив это, Европа подошла ближе, и приобняв мальчика, погладила его по макушке. — Почему он это сделал? Я думал, что мы друзья. — Протей… у Икса были свои обстоятельства, и я уверена, что он не хотел вредить нам, — мысленно закатывая глаза от своих слов, девушка продолжала, — но он понял, что хочет найти себе другое место. — Мы были плохими друзьями? — Ты отличный друг и очень хороший спутник. Просто не всё складывается так, как иногда хочется. И в этом нет ничего плохого. Когда-нибудь мы ещё обязательно встретимся. — Правда? — Правда. Протей крепко обнял девушку, а после начал рассказывать о новых играх, которые он придумал, о других спутниках, и о том какая интересная была битва. Все возвращалось на круги своя. Каменистые планеты снова покидали свои орбиты, периодически прибегая к Юпитеру. Сатурн общался со своими спутниками, и пытался утащить своего возлюбленного с орбиты, но когда слышал отказ, просто старался находиться рядом. А Уран и Нептун вновь были где-то глубоко в системе, не вникая в новые порядки. Солнце все чаще стало поглядывать на пятую планету, ожидая, когда же он соизволит извиниться. — Солнце, ты кричал во все горло, что никогда его не простишь, и что ты его видеть не хочешь, а сейчас ждешь, когда он первый к тебе придет? — Напоминаю, что виноват он. Я звезда, и не обязана отчитываться перед ним каждый раз, когда меняю свое мнение. — Но вы были друзьями. Подобрав верные слова, Меркурий заставил Солнце задуматься, но уже спустя пару минут пожалел об этом. Теперь планета стала чуть ли не посыльным, ведь ему нужно было добраться до орбиты Юпитера. Посчитав, что следует сделать это быстрее, пока звезда не передумала, Меркурий ускорился. Впереди появилась тройка друзей, которые уже неоднократно звали друга играть в карты, но каждый раз слышали отказ. — Эй, пискля, куда так торопишься? — Венера насмешливо поглядывала на парня, но в мыслях уважала Меркурия за такую выдержку в общении с Солнцем. — Если скажу, то сразу отстанешь? — Смотря что ответишь. — Ребят, хватит, что случилось, Меркурий? — Земля, откладывала парочку карт, давая Луне разобраться в них. Когда планеты узнали, что спутник также хочет играть вместе с ними, то приложили все свои усилия чтобы обучить его. — Солнце хочет поговорить с Юпитером. Обомлев от услышанного все молчали. — Серьёзно? Он хочет помириться? — Марс, на чьем лице сразу же появилась улыбка, подошел ближе. — Думаю да, но надо поторопится, чтобы он не передумал. — Тогда чего ты ждешь? Бегом! — подтолкнув планету, Венера кричала ему ещё что-то вслед. — Он ему угрожает? — Луна пыталась вслушаться в то, что говорит Венера. — Не отвлекайся, — сунув ещё парочку карт, Земля объяснял, — это самая сильная карта, но в сочетании с этой бесполезна… Меркурий больше не останавливался, и как ему казалось, достиг скорости близкой к скорости света. Но впереди показался Юпитер, который не подозревая ни о чём листал книгу. — Юпитер! Юпитер! Услышав своё имя, планета сначала подумала, что это кто-то из спутников, но заметив Меркурия, удивился. Он знал, что он не покидал Солнце все это время. Больше всего он боялся услышать, что со звездой что-то не так. — Меркурий, что-то произошло? — Солнце хочет поговорить с тобой. Ошарашено застыв планета не могла поверить тому, что сейчас слышит. Неужели сейчас он наконец-то сможет по-настоящему извинится и все же заслужить прощение от звезды? Спутники, которые были рядом также услышали слова Меркурия, из-за чего новость уже начинала просачиваться по всей системе. Юпитер покинул свою орбиту. Всё вокруг будто замедлилось, и вот он вновь маленькая, только что сформированная планета, рядом с ещё не такой большой звездой. Мысли возвращали в прошлое. — Эй, если ты боишься темноты, то просто смотри на меня! — А куда ты смотришь, когда страшно тебе? — Не волнуйся, я Солнце, я буду в порядке. Он продолжал двигаться, и вот уже почти настиг звезду. Но за все эти года, он так и не понял куда смотрело Солнце, когда ему было страшно. Солнечные лучи начали обжигать всё больше, по мере того как планета приближалась ближе. Звезда, уже пожалевшая, что начала этот разговор с Меркурием, колебалась, но заметила, как её система притихла — Солнце, ты меня звал? Услышав до боли знакомый голос он зажмурил глаза. Будто бы он только создал свою систему, и единственная планета в ней хочет поболтать с ним. Только со скуки. Как только начали формироваться другие планеты, как например, Сатурн, Юпитер перестал тесно общаться с Солнцем. А когда появились каменистые, так и вообще только изредка подглядывал на звезду издалека. Он старался не покидать свою орбиту, словно повинуясь словам своей звезды. Но Солнце верило в это. Верило в то, что Юпитер самая ответственная, честная, и искренняя планета, которая ни за что ему не соврёт. Но шаблоны разбиваются, как и правда, которая ударила звезде в лицо, заставляя смириться с ней, как бы это не было больно. И он надеялся, надеялся, что увидит в Иксе того, на кого сможет положиться. Но он ушёл, оставив после себя неисправимый след. В голове Солнца всплывала маленькая планета, которая всё ещё спрашивала у звезды, как ей лучше поступить, будто бы он знал лучше. Но время шло, и Солнце понял, что несмотря на свой возраст, Юпитер был куда мудрее него, ведь смог хранить такую тайну спустя миллиарды лет. — Да. — Солнце, я хотел бы… — Как тебе орбита? Ты покинул её на некоторое время, может что-то поменялось? Может быть вдали от меня тебе понравилось больше? Слова звезды болью отдавались в ядре планеты. Больше всего он хотел быть рядом с ним. С таким несдержанным, эмоциональным, но искренним и справедливым Солнцем. Пускай его решения, иногда, выходили за рамки. — Солнце, куда ты смотришь, когда тебе страшно? Не понимающе, звезда уставилась на мужчину. Якобы он сказал что-то такое, что было непозволительно услышать подобному ему. Но слова заставили задуматься. Куда всегда смотрело Солнце, когда он боялся? Он видел другие звезды, видел, как они умирают, как рождаются. Видел, как двойные звезды образовывают что-то новое. Но не понимал где его место, до тех пор, пока не появились планеты. Некоторые системы, как например самые ближайшие, не могли похвастаться таким изобилием планет как у него. И он считал это своим предназначением, и не важно, что это заковало его на миллиарды лет на своём месте, не давая даже сдвинуться с него. Он был готов терпеть это, только при условии, что больше не будет один, и не увидит чью-ту смерть. — Я звезда, мне никогда не бывает страшно. — Ты врёшь. — Как врал ты? Молчание, которое воцарилось после этих слов, постигло всю систему. Даже каменистые спрятались на своих орбитах, боясь самого худшего исхода. — Как врал я, боясь, что мой друг выгонит меня из системы. И правильно сделает. — Юпитер, я бы не изгнал тебя, ни за что, только не тогда. Мне нужен был друг, и таковым ты был. — Я понимаю… — Нет, ты не понимаешь! Ты не понимаешь, что я чувствовал, когда видел, что каменистые планеты снова врезаются друг в друга, когда думал, что останусь один, считая, что система никогда не добьётся стабильности, и даже вы… — Ты думал, что гигантов постигнет та же участь? — Да. Обдумывая слова звезды, планета задумалась. Он никогда не подозревал, как сильно он волнуется, как сильно переживает, как ему было больно, когда он увидел столкновение Земли и Тейи. Но тогда Солнцу пришлось успокаивать Юпитера, а не наоборот. — Прости, я никогда не думал, как тебе может быть сложно. Я старался быть тем, кто поможет, кто облегчит твои страдания, и снимет с тебя хоть каплю ответсвенности. Я боялся, боялся что Икс расскажет всю правду, и ты отвернешься от меня. Я пытался защитить каменистых, надеялся, что смогу удерживать пояс астероидов, и принести стабильность. — Почему ты боялся? Почему ты ничего не сказал? Солнечные вспышки разлетались по округе, но мужчине было плевать. Его магнитное поле прекрасно справлялось с ними. — А может ты хотел свою систему? Планета, которой не хватало лишь массы, чтобы стать звездой. — Солнце, нет! Я бы ни за что не покинул тебя. — Как я могу тебе верить после всего? — Я не знаю, но единственное, что я могу тебе сказать, это то, что между нами не осталось никаких тайн, и я не знаю, как ты сможешь мне довериться, но я сделаю всё для этого. — Я всегда смотрел на тебя. — Что? — Я был один, но когда появился ты, и мне было страшно, я всегда смотрел на тебя. Юпитер смотрел в яркие глаза, и видел в них только горесть и страх. То, что постигло его только при изгнании, только когда он остался один. — Мне очень жаль, что я как твоя первая планета, как тот, кому ты так верил, тебя обманул. Что представлял какие-то немыслимые образы в своей голове, и… — Как себя чувствует Сатурн? — Сатурн? — Я замечал, что он выглядел неважно после твоего изгнания. — Ему уже лучше, но Солнце, мы говорили не об этом. Звезда молчала, боясь поднять глаза, но чувствовала прожигающий взгляд планеты. Юпитер, теперь уже твердо стоявший на своём понимал, что он не уйдёт пока не получит его прощение. — Вернись на свою орбиту. — Я никуда не уйду, пока мы не разберемся со всем окончательно. — Как ты не понимаешь! Я не могу тебя простить, хочу, но это будет несправедливо! Почему Икс ушёл? Я снова оказался плохой звездой для него. — Твоей вины нет, он сам решил покинуть систему, и попытаться найти своё место. Только из-за меня ему приходится так поступать, но он нашёл друзей здесь, а потому уходил без печали. Думаю, он не поговорил с тобой, чтобы не сделать ещё больнее. Икс миллиарды лет наблюдал издалека, и ты видел, что он знал всё и обо всех. Ему нужно место, где он сможет начать всё с чистого листа. — Он будет счастлив? — с грустной улыбкой звезда обернулась. — Я очень в это верю, — разговор с Сатурном всплывал в голове, но мужчина отбрасывал все мысли. — Ты всегда знаешь, как меня поддержать. Я действительно скучал. — Я тоже, Солнце. Прости меня, мой первый друг. Они смотрели друг на друга, и начинали вспоминать все те миллиарды лет, когда были вместе. Как переживали все события системы, но всегда оставались рядом. И вся система наконец выдохнула, услышав задорный смех звезды, и тихий, бархатистый смех планеты. Они вновь разговаривали как старые друзья, которые долго не виделись. Будто не было никакого суда, возвращения таинственной планеты, и изгнания гиганта. — Юпитер, поклянись мне, что больше ты не утаишь от меня ничего, — мимолетная радость сменилась серьёзностью. Подняв свои темные глаза, планета открывала в них всего себя. Он больше не жил с пожирающим чувством вины, больше не хранил тайны, и главное, никого не обманывал. — Я чистый лист перед тобой, и таковым и останусь впредь. Мягкая улыбка вернулась на лицо Солнца, а следом, напугав всех вокруг, и яркие вспышки. Юпитер слегка отстранился, понимая, как эмоционален был этот момент для звезды. Новость о том, что больше глава системы не в обиде на гиганта, была известна всем. Каменистые с радостью понимали, что теперь они вновь защищены, и их друг не страдает. Все старались не задумываться о том, что происходило миллиарды лет назад. Спутники Сатурна видели, как оправилась их планета, а луны Юпитера стали проводить с ним куда больше времени. Запомнить имена для него было не проблемой, но найти общий язык с каждым оказалось трудно. Но на помощь, как обычно, пришла Галилеева четверка. Нептун пропадал в поясе Койпера, но старался навещать Урана, который больше не предпринимал попыток что-то изменить. Будь то его орбита, или имя. Только изредка он приходил на самый край системы, смотря в непроглядную тьму, и надеялся, что Икс действительно был его другом.

***

Он не знал сколько времени уже прошло, хотя, как можно говорить обо времени в космосе? Непроглядная тьма не давала планете даже понятия о том, куда он двигается. Он провёл столько лет вдали ото всех, но видел солнечный свет, который помогал ему оставаться в своём рассудке. Солнце его удерживало, несмотря на то, как он далеко. Но сейчас он совсем один, смотрел на далекие звезды, до которых не мог добраться. Есть куча систем в Млечном пути, и столько же, даже больше, в соседних галактиках, но есть ли ему место хоть где-то? Космос жесток. Таких планет, как Икс, называют планетами-изгоями. Он не принадлежит никому, он не относится ни к какой системе, он сам по себе. Икс так сильно бежал от одиночества, но сам же загнал себя в него. Жалеет ли он о чём-либо? Считает ли, что взял от жизни всё? Смог ли он стать кому-то другом, смог ли сделать хоть что-то правильно? Он не знал, но в чём он был уверен, это то, что поступил правильно. Такая судьба была уготовлена ему с самого появления, пускай Вселенная отсрочила его смерть, давая насладиться сладкой местью, но итог был один. Заледеневшая планета смотрела на звезды, и единственное, что его утешало — он никому больше не навредит. Может и есть какая-нибудь система, где нужен был тот самый юпитер, который внесет стабильность. Но столько же было систем, где из-за его вмешательство могло разрушиться всё, что так долго строилось. Икс хотел найти своё место, но он не знал, что на самом деле, его никогда у него не было. — Я прощаю тебя, Юпитер, — последние слова давались сложно. Глаза постепенно закрывались, а руки безмолвно опустились. Слишком низкая температура заставила планету навсегда забыть вкус жизни. Имя Икс навсегда останется в памяти Солнечной системы, но со временем даже оно забудется. А более никому и не узнать о существовании такой тайной, загадочной планеты.

Миллиарды лет спустя…

Две маленькие звездочки болтали друг с другом, и думали о том, что предстоит им в будущем. Они мечтали о своей системе, как когда-то мечтала одна звезда в далеком прошлом. — А как они выглядят? — Я не знаю, наверно, как мы? Такие же круглые и светлые! Ударив легонько подругу по голове, мальчик смеялся. — Мы — звезды, а планеты не могут светиться, они могут только отражать свет. — И что? А вдруг есть особенные планеты, а если… — взгляд девушки упал на непонятный объект, дрейфующий где-то вдалеке, — смотри! Что это? Подойдя поближе, звезды увидели маленький шарик, который смутно напоминал им подобие планеты. — Он такой холодный, нам надо его согреть! — Может, это просто астероид? — увидев скептический взгляд девушки, парень закатил глаза, — ладно. Так и появилась новая планета, которая не помнила ничего о своём прошлом, ничего о себе, и ничего о месте, которое когда-то он называл своим домом. Теперь он совсем другой. Принадлежит совсем другой звезде, носит совсем другое имя, и не задаётся вопросом, есть ли ему хоть где-то место в необъятной Вселенной.