Не сходи с ума, не жалей ни о чём

~⌛︎~

      Кто я? Просто клоун в цирке?..       Помню всё, как вчера. Появление в этом странном месте, знакомство со всеми его обителями. Я в деталях могу описать все приключения, устроенные Кейном, или рассказать о нахлынувших эмоциях, когда поняла, что выхода отсюда нет. Я помню всё это, но самое главное начало теряться – настоящая жизнь.       Каждое утро, – если это можно так назвать, ведь в Цифровом Цирке расплывчатое понятие времени – я открываю глаза и думаю. Много, даже слишком. И каждый раз всё больше понимаю, что детали прошлого исчезают, грань реальности и виртуального мира стирается: я уже не знаю, где настоящая я.       С самого прибытия сюда я не знала своего имени, уже через месяц начала забывать, как выглядела раньше. Я не могу вспомнить имён родных и друзей, от их лиц в сознании остались лишь призрачные очертания, а сейчас я ловлю себя на мысли, что даже не уверена, была ли вся та жизнь реальной. Что, если я всегда существовала лишь в этом цифровом пространстве? А вдруг я просто персонаж, созданный для чужих историй?       Продолжаю верить, что это не так – только это и остаётся. И я чувствую. Чувствую, как каждое приключение становится для меня кошмаром, нещадно ударяет по психике, словно пытаясь сломать. А, когда оно заканчивается, забываюсь, надеюсь, что наконец вернусь домой, но нет – я снова в Цирке, снова в окружении вынужденных пленников этого места, остаюсь один на один с мыслями.       Здесь нет времени. Нет логики. Нет воспоминаний. И самое главное – нет спасения.       Бегство за недостижимым приведёт в никуда, собственноручно построенная иллюзия возможности ухода отсюда несомненно разобьётся, и эти осколки доставят ещё большую боль, чем сама правда. Это та самая безысходность, о которой говорила Рагата. Ежедневно это чувство поглощает всё больше, подталкивая меня ближе к рассеиванию…       Вновь по лицу скатывается влага. Слёзы уже не приносят облегчения, но я плачу, ведь это единственное, что могу.       Очередной глубокий вдох, но воздух здесь неестественный, безжизненный. Я встала с кровати и подошла к зеркалу, вглядываясь в своё отражение: каштановые волосы, красно-синие глаза и такого же цвета клоунский костюм… Почему именно он? Я же никогда не любила цирки… или уже забыла?..       Хочется разбить это стекло, чтобы не видеть отражение, вонзить осколок в кожу, чтобы заглушить боль, закричать, чтобы не слышать этот голос в голове, что сеет сомнения. Мне так надоело страдать в одиночестве!       А если довериться кому-то?       Руки, что успели от безнадёги вцепиться в пряди волос, торчащие из-под головного убора, медленно опустились на комод, и я снова посмотрела на себя.       Пожалуй, всё станет ещё сложнее, если я выберу из нашей небольшой компании жертву, которой придётся выслушать всё, что накопилось внутри меня. Они уже пережили свой надлом, а я… я лишь открою старые раны. Как бы то ни было, у меня и нет слов, чтобы описать это медленное, мучительное угасание личности. Как объяснить, что ты теряешь себя, когда никто из них, кажется, не переживал это так остро? Я не одна, но при этом изолирована, никто меня не поймёт.       Так хочется друга. Настоящего! Знакомство с Гаммигу дало мне надежду, но она умерла вместе с ним. И пусть он лишь NPC, он успел стать мне близок, а теперь я вынуждена видеть лишь его оболочку в новых приключениях, искать в его глазах хоть намёк на оставшиеся воспоминания, но находить пустоту…       Его не вернуть, привязываться к NPC было глупой затеей. Если искать поддержку, то только среди обитателей Цирка. Но кому довериться? Рагата очень сердобольная, начнёт опекать как ребёнка, впрочем, как и Зубл, пусть она и не показывает в открытую свою эмпатию. Гэнгл явно неустойчива: откровения лишь добьют её. Королёр здраво мыслит лишь в темноте, но при свете не помнит даже себя. А Кейн с какой-то стороны даже более сломленный, чем все мы; похоже, даже у ИИ есть чувства. Остаётся лишь Джекс, но…       Стук в дверь вырвал меня из чертогов разума, в которые я успела глубоко погрузиться. Даже не знаю, сколько времени прошло. Кажется, всего несколько минут назад меня давило безмолвие этой комнаты, а может, прошли часы…       Звук повторился. Внешний мир настойчиво пытается пробиться сквозь мою собственную агонию. Я не знаю, кто там, но и не хочу открывать. Там меня ждёт не выход, не спасение, а лишь продолжение.       Вдох. Выдох. Я попыталась привести мысли в порядок, но они лишь сильнее закручиваются в воронку безумия. Я снова тону в этом, снова падаю в бездну, которую сама и создала…       Ручка двери тихонько скрипнула – я застыла, прислушиваясь, но не решаясь взглянуть в проём.       — Хей, малая, — мужской голос, вызвавший у меня настоящий шок, обрубил поток сознания моментально. Он последний, кого я ожидала увидеть в качестве гостя у себя.       — Джекс?.. — только и смогла выдавить я.       Почему-то я была даже рада, что из всех это именно он. Его цинизм, прямота – возможно, именно то, что могло бы пробить ту невидимую стену из тревог и самокопания, что я возвела вокруг себя. Неужели он будет тем, кто поможет мне?       — Ты чего в темноте тут? — необычно обеспокоенный тон смутил не меньше, чем само появление кролика в моей комнате, а вопрос вообще поставил в ступор: я не знаю на него ответа.       — У Кейна новое приключение, или ты просто так зашёл? — повернувшись, произнесла я, резко переводя тему.       — Как бы сказать… Ты сидишь тут уже целый день. Не то чтобы мне есть дело, конечно… — парень потёр затылок, загадочно отводя взгляд и замолкая, словно не хотел продолжать фразу, однако я и не собиралась его торопить – лишь потеряно наблюдала, пока тот резко не произнёс: — Или всё же есть? Реши это уже для себя сама.       Тихий, самодовольный смешок, что прозвучал после последней фразы, удаляющимся эхом остался в сознании. Я снова молчала: просто ждала, сама не знаю чего.       — Слушай, — дверь закрылась позади высокой фигуры, и я наконец увидела его обеспокоенное лицо, очертания которого были смутными, пока из проёма лил яркий свет, — что с тобой сегодня?       И почему я до сих пор ожидаю услышать некий подкол от него? Так и слышу в голове привычный сарказм, додумываю шутки в его стиле, добивая себя самостоятельно. Что-то вроде: «У тебя ПМС?»       — Всё в порядке, — губы бессознательно дрогнули, искривляясь в улыбке, после чего я повернулась и пошла обратно к кровати, садясь на ту. — Всё пройдёт. Когда-нибудь.       Уходи. Прошу, уйди! Я передумала. Я не могу, не решусь. Если рассеюсь, пусть так и будет, никто даже скучать не будет. Уж точно не он.       Но он приблизился – это стало последней каплей. Я ощутила, что снова плачу. Только не сейчас…       — Какое тебе дело до меня?! — вырвалось из уст; ладони накрыли глаза в попытке скрыться – я не рискну взглянуть на Джекса в таком состоянии. — Мы же «не друзья», — с горечью прошептала, скривившись.       — Возможно, я просто устал быть собой, — эта фраза прозвучала так странно, неестественно для Джекса.       Я подняла взгляд – впервые на его лице читалась не усмешка, а усталость. Впервые я почувствовала себя не такой одинокой. Кролик молчал, загадочно уставившись в пустоту и словно что-то обдумывая, а я, смахивая слёзы, пыталась разгадать, что же у него на уме.       — Рагата была права… — он нарушил тишину, ни капли не изменившись в лице, и это придало важности его монологу. — Она знает, что было со всеми, с кем я сближался. Поэтому и не хочет, чтобы я лез к тебе, Помни, — моё имя, слетевшее с его уст, током прошлось по телу.       Матрас подле меня прогнулся под весом – я неуверенно чуть отодвинулась дальше, чтобы моё лёгкое тело не столкнулось плечом к плечу с парнем. Тревожный взгляд смотрел чётко мне в глаза, гипнотизируя, и я не могла разорвать этот контакт. Мне казалось, что сейчас даже при желании ничего сказать не смогу – отчаяние застряло в горле, а тёмные очи приятеля заставили замереть на месте.       — Но я сама к тебе полезла, если уж на то пошло, — выдохнула я, уперевшись руками за спиной.       — Хах, точно, — усмешка не была серьёзной, скорее, бессознательной – показатель того, что нервный срыв уже недалеко, он ведь тоже человек.       — Но я не стану навязываться, я знаю, что не имею никакого значения для тебя, — эти слова были скорее произнесены для самой себя, чем для него: привычка заставлять чувствовать боль. Зачем? Чтобы ощущать себя живой, наверное.       — Не говори так, — тембр парня понизился. — В этот раз я хочу поступить иначе. Отталкивание других не помогает никого спасти, так может, что-то изменится? Хочешь поговорить? — вопрос прозвучал слегла неуверенно, не так, как планировал Джекс – это было заметно по выражению лица.       — Ты и так многое знаешь, — сказала я, наконец отвернувшись, — ну, или догадываешься. Я не люблю это место. Мне тяжело тут, я не знаю, кто я, — я надеялась, что эта до ужаса простая фраза усмирит интерес собеседника, но, похоже, отступать он не намерен.       — Определи, кем хочешь быть, и будь им. Выбери свой архетип, — беспечно произнёс кролик, словно это такой же банальный ответ, как и мой вопрос.       — Но я не просто персонаж. Я человек. Я не могу просто отказаться от себя, — парировала я, продолжая стоять на своём.       — Ты права. Все мы люди изначально, — с некой печалью произнёс парень, словно резко вспомнив прошлую жизнь. — Но все мы можем выбрать, как будем вести себя здесь: остаться прежним или стать другим, — воспрял духом он, будто пытаясь поддержать меня.       — Думаешь, выбранная роль не сломает меня ещё больше? Я уже забываю, какой была. Решив измениться, я потеряю осколки прошлого окончательно!       Я не могла понять, почему он мыслит так. Как будто реальная жизнь ничего не значит, как будто у нас нет и шанса выбраться отсюда. Почему он не верит, что вероятность может быть?       — А ты не думала, что это второй шанс? Ты можешь избавиться от прошлого. По-твоему, мы просто так не выглядим как люди в этом месте? — Джекс старался говорить спокойно, однако отчего-то по моей спине пробежали мурашки. Словно от осознания. Он открыл мне глаза.       — Я не рассуждала об этом в таком ключе… — честно призналась я, опустив взгляд на руки в перчатках.       А ведь правда, почему всё здесь такое мультяшное? Словно нам дали способ сбежать от реальности, от проблем. Что, если Джекс прав, и возвращаться в прошлое ошибка?       — Но почему?.. — озвучила я главный свой вопрос. — Почему мы выглядим так? — ладонью я указала на себя, после чего посмотрела на приятеля.       — Знаешь, каждый может верить в своё объяснение происходящего, однако я заметил одну деталь, — задумчиво произнёс Джекс, что заставило неподдельный интерес зародиться во мне. — Чем дольше я находился здесь, тем больше узнавал детали из жизни обитающих тут. Рагата была куклой в руках матери: делала то, что та скажет, надевала то, что мама для неё выберет. Зубл никак не могла найти себя, занималась всем, что подкинет жизнь, лепила свою личность из разных деталей, живя в моменте с тем, что есть. Королёр был главой в компании, однако лишь по бумагам: на деле же все действия были ограничены, словно у фигуры короля в шахматах. Ну а Гэнгл не умела проявлять чувства, пряталась за масками, не решаясь открыться по-настоящему.       — А ты? — неуверенно спросила я.       — А я… — тихо протянул собеседник.       Он вновь замолчал, и я подумала, что зря начала эту тему. Я ждала, что сейчас он замнётся, вновь наденет маску безразличия, сбежит, но внезапно Джекс продолжил:       — Я был неуверенным в себе трусливым кроликом. И решил, что надо сделать больно первым, чтобы мне не навредили.       — Я и не знала, — прошептала я, закусывая губу.       Мой собеседник не говорил ни слова, многозначительно глядя на меня. Его бесконечно чёрные зрачки вновь глядели мне прямо в душу, словно ожидая откровения, и понимала: моя очередь рассказать о себе.       — Ну а я, кажется, была весельчаком и вечным активистом, душой компании – клоун, не иначе, — нервно хмыкнула я, наконец проводя параллель между прошлым и настоящим. — И на что же я потратила жизнь?.. — этот вопрос прозвучал в пустоту, я не ждала на него ответа.       — Тогда зачем ты пытаешься всё вернуть? — тихим голосом произнёс парень.       — Потому что боюсь всё забыть: характер, уникальность. Боюсь потерять веру в возможность выхода отсюда и стать просто персонажем Цирка… — с кривой улыбкой призналась я.       — Теперь тебе не придётся сражаться одной, Помни, — его слова застряли где-то между сердцем и разумом.       Я встала и посмотрела в зеркало. Отражение всё то же: тот же чёртов клоунский костюм, те же разноцветные глаза. Но впервые за долгое время я увидела в них не пустоту, а слабый, но живой отблеск личности.       — Не дай Цирку сломать себя. Даже если всё здесь фальшивка, мы нет. И сами решаем, кто мы, что помним и во что верим. Ты чувствуешь, мыслишь, а значит, существуешь.       Джекс поднялся с кровати вслед за мной, после чего покинул помещение. Дверь за ним закрылась, и я снова осталась одна. Но тишина больше не давила.       Я подошла ближе к зеркалу и улыбнулась. Не как клоун теперь – как человек.

~⌛︎~