Капризы

      Модеус проснулся посреди ночи от беспокойных звуков, доносившихся со стороны детской кроватки.              В комнате было темно, не считая тусклого света от свечи на прикроватной тумбочке и красноватого мерцания его собственного сердца. Модеус принял сидячее положение, когда рядом пошевелилась Люсия.              — Не вставай, я сам подойду к нему, — тихо произнёс он и услышал в ответ сонное бормотание:              — Люблю тебя, — после чего Люсия вновь закрыла глаза.              С улыбкой посмотрев на супругу, Модеус приблизился к кроватке. Малыш-фея требовательно захныкал, и Модеус аккуратно взял его на руки.              — Талос, ты почему не спишь? — шёпотом спросил он.              Ребёнок засуетился в отцовских объятиях, и жалобный голосок стал громче. Тогда Модеус принялся покачивать сына.              — Всё хорошо, папа здесь, — ворковал он, однако на малыша это не подействовало.              Быстрым шагом Модеус покинул спальню, чтобы не разбудить супругу. Опустился в кресло, стоявшее в гостиной, и попытался напеть мотив колыбельной. Красное мерцание в груди пульсировало в такт дыханию, отчего Талос стал вести себя спокойнее и вскоре задремал. С тёплой улыбкой Модеус поцеловал сына в пухленькую щёчку.              — Люблю тебя, — произнёс он.              Вернувшись в комнату, он заметил, что Люсия не спит.              — Всё в порядке? — спросила она.              Ответив кивком, Модеус уложил ребёнка обратно в кроватку и сунул в маленькие ручки плюшевую игрушку.              — Просто раскапризничался, ничего страшного.              Уголки губ Люсии дрогнули в улыбке, когда Модеус забрался в постель.              — Рада слышать. Всё же он такой шумный мальчик. Весь в тебя, — дразнящим тоном сказала она.              Модеус усмехнулся, прижимая её к себе.              — А днём такой шебутной и любопытный, совсем как ты, — парировал он.              И оба погрузились в лёгкий сон, который не был потревожен до самого утра.